Безмолвие тундры

Глава 17 Лит села, все еще всматриваясь в морозный туман. Она только сейчас заметила, что, хотя руки и погружены по локоть в снег, холод почти не чувствуется; а ветер, который должен пробирать насквозь, только слегка обдувает лицо и шею. Ощущения как от прохладного дождя в летний полдень, а не как от трескучего мороза, доводящего до судорог и ломоты в костях. Судя по хрусткому снежному насту, в тундре явно не стало теплее – перемена произошла в самой девушке. Она потерла снегом лицо и съела несколько горстей, чтобы утолить жажду, а затем осмотрела одежду. Сбоку на рубашке виднелись разрезы от сюрикенов. Лит попыталась оттереть пятна крови и увидела лежавший неподалеку осколок глиняной таблички, которую разломал Руго. В голове сразу же прояснились события минувшего дня, и вместе с ними нахлынуло горячее желание отомстить. Девушка поняла, что если даст волю таким мыслям, то они легко собьют ее с пути Тэра Дуватара, поэтому попыталась сосредоточиться на чем-то другом. Встряхнув головой, Лит встала и расправила плечи. Странное ощущение - земля стала как будто дальше, чем обычно. И тело словно потяжелело. Но не от усталости, а от силы. Девушка взглянула на руки - ладони были широкие, с длинными крепкими пальцами. Потом задрала рукав и потрогала жилистое предплечье, перевитое тугими венами. На запястьях виднелись шрамы от недавних заноз и порезов. Лит сжала кулак, любуясь и все еще не веря, что невероятным образом ее мечта сбылась - такими руками теперь и меч держать удобнее, и удары будут сильнее. Девушка прикоснулась к лицу, шее, ощупала бедра, ноги. Во всем теле ощущался прилив сил, оно стало крепче и выносливей. Шрам на животе никуда не делся - хоть и изменившееся, это тело все же было ее. Тело женщины. Тэр Дуватар действительно не смог этого изменить. Возможно, если бы Лит полностью стала другой, ей было бы проще отречься от прошлого, но теперь разве это важно – если ты силен и здоров, то какая разница, быть мужчиной или женщиной, собой или кем-то еще. Теперь-то она точно сможет сделать все, что захочет. «Например, отомстить Руго», - эта мысль снова кольнула. Девушка отогнала ее. Но не уничтожила. Намереваясь вернуться к ней позже… Она бросила взгляд на табличку, хотела раздавить ногой, затоптать этот проклятый осколок, но передумала и положила в карман. Неподалеку в снегу чернело тело убитой лошади. Лит подошла ближе. Долгое время они с Арахной были вместе. Невольная соучастница практически всех решений девушки – глупых, необдуманных, роковых, теперь лежала мертвой. Лит подумала, что это за судьба у нее такая? Что гибнут, все, кто окажется рядом – и люди, и животные. Погладив гриву лошади, она тяжело вздохнула и посмотрела в сторону селения. Поскольку голод давал о себе знать, девушка решила раздобыть в Дор-Цере еды, взять с собой какие-нибудь припасы и сразу же выдвинуться в путь, пока не стемнело. Направившись к деревне, Лит попробовала бежать. Бег дался легко - дыхание было ровным, сильные ноги перепрыгивали через ямы и камни. Никогда раньше не чувствовалась такая легкость и одновременно такая сила. Девушку охватило радостное чувство. Она пробежала мимо разлома в частоколе, дальше вдоль стены, наслаждаясь новой собой. Ей нравилось это новое тело, полное жизни и сил. Нравились новые мысли - голова была ясной, ничто из прошлого не давило, никаких страхов и обид! Лит была свободна и готова для новой жизни, которая ждала ее где-то на юге. Девушка остановилась, когда начала уставать. Несмотря на изменения, ее тело оставалось человеческим. Солнце еще светило. Майские сумерки длинны, и время на сборы до прихода темноты есть. Лит вернулась к проходу в стене. Мысли о Руго временами настойчиво пробивались в сознание, с трудом приходилось удерживать их. Тэр Дуватар сказал оставить прошлое – значит, так тому и быть, и она оставит. Перешагнув через обломки, Лит попала во двор и прислушалась - никого, только ветер завывает. Ни стражников, ни сельчан, ни Руго. Зловещая тишина смерти. Кое-где еще тлел пожар, в небо поднимались прозрачные дымные облака. Дом вождя скосило в сторону, когда он падал, но часть стены от спальни Даруна вместе с конюшней, уцелели. Все остальные постройки во дворе - амбары и клети для хранения припасов, - сгорели дотла. Обойдя колодец, девушка перебралась через завал рухнувшей стены. Двор был пуст, хотя Лит отлично помнила, что здесь остался лежать убитый ею Халгар. Она взялась за ручку ворот. Что-то подсказывало не открывать их, не выглядывать наружу, но она все равно сделала это. На Прямой улице – мертвецы, лежащие в грязном снегу, в бурых пятнах собственной крови. В лужах и бороздах от телег заледенели груды камней, обломки дерева, отрубленные конечности. От вида покойников девушку затошнило. Все мертвы, Руго убил их. Бороться с искушением становилось все труднее. С одной стороны – наставление великого героя, с другой – мысли о справедливой мести. Они настойчиво врывались, затмевая сознание, скапливались, но пока еще не стали частью Лит. Вернувшись на задний двор, девушка вспомнила про люк, который увидела в спальне Даруна, прежде чем выпрыгнуть в окно. Она ни капли не сомневалась, что Рована взяла меч Дуватара именно там. Но откуда эта женщина о нем знала? Взгляд Лит упал на раскиданные обломки посреди пожарища. Люк как раз должен быть где-то среди них… Девушка нашла его по торчавшей наружу лестнице. Судя по расчищенной площадке, не одну Лит мучило любопытство – Руго тоже побывал здесь. Неподалеку лежал факел, обмотанный промасленной тряпкой. В конце концов, ничего не будет, если немного задержаться и проверить, что там под землей… Девушка разожгла огонь из тлевших досок во дворе и полезла вниз. Лестница под ногами трещала, некоторые перекладины отсутствовали. Лит думала, что попадет в какую-нибудь потайную часть погреба, но ошиблась. Коснувшись ногами земли, она оказалась в довольно просторном помещении. В темноте угадывался поворот, из-за которого тянуло запахом разложения. Сбоку от лестницы была выдолблена полость в стене. Похоже, книжная полка - с обрывками пергаментов и свитков, на которых проступали еле заметные письмена. Лит не умела читать, да и вряд ли после Руго здесь осталось хоть что-нибудь ценное. Вспомнив, что Рована передала ей какую-то записку, девушка пошарила в карманах и нашла клочок бумаги, - несколько чернильных строк. Может, там, куда она поплывет, кто-нибудь поможет их прочесть. Но зачем, если Тэр Дуватар велел забыть прошлое? - Не так-то легко это сделать… - пробормотала Лит. Спрятав записку, она пошла дальше. Тошнотворный запах становился сильнее. Проход свернул влево, и путь перегородила кованая решетка. Замок был сорван. Лит толкнула дверь, шагнула внутрь. Под ногой что-то хрустнуло. Девушка опустила факел и отпрянула, увидев на земле труп. Он лежал вниз лицом, в таком положении, будто его откуда-то выдернули, переломав все кости. Череп обтягивала черная затвердевшая кожа, из-под сгнившей одежды выпирали ребра и концы тазовых костей. Рядом лежали еще два мертвеца, и последний, четвертый, свешивался из отверстия в стене. Ровно столько же дыр-могил зияло по обе стороны тоннеля. Кто они? Для чего Руго их раскопал? Внезапно Лит вспомнила о четырех юношах, осужденных за побег тифлинга. Исчезнувших так же тихо, как Нунг. Как Ник и его отец. Выходит, Дарун не убил их, а заставил прокапывать тоннель? Значит, шорохи по ночам ей не мерещились? Дядя хотел заполучить меч Дуватара так, чтобы никто не узнал, и решил прорыть под землей проход к Вечному Дереву. Но все равно что-то не до конца складывалось, ведь Дарун уехал сразу же после того, как Валекто убили. Неужели он оставил это дело Диане? Что ж, после того как Лит узнала об их отношениях, эта догадка теперь не казалась невозможной. Скорей всего перед отъездом он действительно поручил поиски меча старшей племяннице. Она носила заключенным еду, передавая через решетку. И кто-то должен был выносить землю, - вот почему руки Дианы все время были грязные. Но что стало с пленниками, когда они выполнили работу и стали не нужны? Ясно, что дядя не хотел оставлять свидетелей, но почему, имея инструменты, они не выкопали себе путь наверх? Почему умерли здесь? Ведь не могла же Диана убить четырех крепких парней. Однако, она могла отравить их… А Дарун, когда приехал, замуровал трупы в стены… Именно это и показалось Лит самым вероятным. И самым неприятным. Похоже, за два дня она узнала о Диане гораздо больше, чем за всю жизнь. Смогли бы четыре человека прорыть тоннель такой длины – от дома вождя до Вечного Дерева, тем более, учитывая, что приходилось долбить мерзлую землю? У Лит не было ответа на этот вопрос. Вероятно, он находился в конце тоннеля. Зажимая нос локтем, девушка перешагнула через покойников, стараясь не задевать их, и двинулась дальше. В проходе лежали кучи камней и осыпавшейся земли. Было видно, что своды подземелья пытались крепить деревянными рамами, но безуспешно. Вскоре тоннель стал настолько узким, что можно было идти только согнувшись. Лит подумала, хорошо бы вернуться наверх, собрать еды и одежды в дорогу, да поскорее двинуться к морю, но любопытство оказалось слишком сильно. Девушка и так оставляла в прошлом множество незавершенных дел, поэтому перед уходом хотела найти хоть какие-то ответы, ведь если она уплывет на юг, то вряд ли потом появится такая возможность. Время шло, надвигалась ночь. Лит понимала, что рискует навлечь на себя беду, оставаясь в деревне полной покойников. Кто знает, что явится сюда с гор? Она также сомневалась и в том, что у тоннеля есть выход, потому что Руго обыскал Вечное Дерево, но никакого тоннеля не нашел. В конце концов девушка решила, что, раз меч нашли, значит, выход у тоннеля тоже есть, и повернула назад. Солнце почти коснулось горизонта, когда Лит выбралась из люка. Следуя намеченному плану, она направилась к конюшне. Внутри было пусто – всех лошадей забрали, но погреб остался цел. Огонь только опалил дверь, но внутрь пробраться не смог. Зато смогли воины Руго. Сарай опустошили, однако, девушке повезло – она нашла кусок вяленой оленины и жадно впилась в него зубами. Связка сушеных грибов, две завалявшихся пыльных соленых рыбы, горсть горькой травы – вот и все, что удалось собрать. В углу среди корзин в куче тряпья Лит отыскала старые штаны и грязную рубаху. Переодевшись, девушка соорудила котомку из мешковины и сложила туда еду. Прихватив из погреба два бурдюка, которые чудом оказались целы, Лит пошла к колодцу. От бурдюков несло брагой, она хорошенько их прополоскала, и наполнила водой. Неплохо было бы взять с собой в дорогу какой-нибудь нож, но ничего такого во дворе не нашлось. Бросив котомку с едой и бурдюки возле люка, девушка с опаской покосилась на него, словно оттуда могло что-то вылезти. Солнце наполовину зашло, но оставалось еще одно дело. Лит вскарабкалась на обломки сгоревшего дома, балансируя на уцелевших перекладинах. Перебравшись через сгоревшие завалы и торчащие доски, она, наконец, достигла того места, где должна была находиться ее спальня. Лит остановилась и стала разгребать обугленные горы мусора. Один раз даже провалилась по пояс и ободрала себе ноги обо что-то острое. Стиснув зубы от боли, она схватилась за балку, нащупала коленом опору и подтянула себя руками наверх. Когда обрела равновесие, то увидела перед собой не до конца сгоревшее увесистое бревно. Лит обхватила его, но не рассчитала силы, и дерево выскользнуло из рук, будто предупреждая, что не стоит столь беспечно полагаться на новообретенные способности. Они не безграничны. Но после долгих лет борьбы и нежелания мириться со своим слабым телом, самоуверенность с трудом поддавалась контролю. Девушка снова покрепче схватила бревно, приподняла, и, вскрикнув от натуги, оттолкнула в сторону. Под ним она увидела смятую заваленную пеплом кровать. Дотянувшись до нее, Лит разодрала остатки того, что было когда-то постелью, а потом ударами ног разбила основание кровати. Под ним лежал цеп тифлинга. Девушка вытащила его из-под обломков и прижала к себе. Когда она вернулась к люку, узкая оранжевая полоска света растянулась вдоль горизонта. Солнце село. В конце концов, какая теперь разница, что там, в тоннеле? Разве после всего случившегося это важно? Отсюда пора уходить. Но Лит не двигалась. Почему она все еще здесь? Тэр Дуватар сказал ей отпустить прошлое, но как можно это сделать, когда осталось столько вопросов! Может, там внизу найдется ответ, кто такая Рована, и откуда она знала про меч. Или наконец-то откроется тайна гибели родителей? Девушка пообещала себе, что как только исследует подземелье, обязательно выполнит наставление Дуватара, но потом нахмурилась. Вряд ли великий герой знал, что будет твориться в ее душе после всего, что случилось, иначе не посоветовал бы такое. Как она сможет спокойно жить в чужих землях, помня о том, что палач, отнявший ее собственную жизнь и вырезавший целый клан, безнаказанно разгуливает на свободе. Сама того не замечая, Лит поставила под сомнение слова героя, и мысли, которые она до сих пор отгоняла, теперь окружили ее как молчаливые злобные призраки. В тоннеле будет время подумать над этим. Лит прикинула, что если пойдет быстро, то будет еще светло, когда она выберется из подземелья. Выход не может быть далеко. Наверняка он где-то под Вечным Деревом, просто нужно хорошо поискать. Вся в царапинах, вымазанная в гари, Лит заткнула цеп за пояс, подняла с земли котомку с бурдюками и снова полезла вниз. Глава 17 - Сомневался, что у тебя получится, - проговорил Велиар. – Мертвые не могут отдавать жизни, это невозможно. - Люди довольно часто мечтают о невозможном, - ответил Тэр. Он лежал на спине в тюремной камере, не до конца понимая, что произошло - при перемещении его осветила яркая вспышка, а после мощным ударом отбросило к стене. На месте бассейна остались два оплавленных осколка. Каменный пол был залит водой, потерявшей после взрыва все магические свойства. - Не выдержал напряжения и лопнул, - пояснил демон, кивая на обломки. - Такие вещи не предназначены для прогулок между мирами. - Твой дар теперь у Лит, - отозвался мужчина, поднимаясь на ноги. Велиар повернул рогатую голову, некоторое время изучающе глядя на Дуватара. – Во время ритуала, вместе с жизнью могут передаваться какие-то черты характера, - объяснил тот. – Таланты, способности, а также… - Грехи, кошмары, проклятия, - стал перечислять демон. – Пороки, страхи, нарушенные клятвы… И это лишь небольшая часть того, что ты успел нажить за сотни веков. Не слишком ли много ты взвалил на девчонку? - Но на другой чаше весов - сила, которая может принести миру пользу. Мало в своей жизни я встречал людей, кто желал бы этого столь сильно, как Лит. Когда я получил от тебя дар, мною двигало лишь желание убить Шехмеру и освободиться от рабства людей-ящеров, а когда это произошло, то я не знал, что делать дальше. Я покинул свой народ, какое-то время бродил без цели в степях и долинах по ту сторону гор. Жил в Норлиндоре, Арлускане, а потом еще черт знает где. Совершил множество ошибок, о которых до сих пор жалею. А Лит мечтала о всеобщей справедливости. Бороться против рабства было моим долгом, а она всегда была свободна. Это чистое искреннее желание, а не вынужденная необходимость. Поэтому Лит распорядится твоим даром лучше меня. - Цель демонической силы - не созидание, а разрушение, ей чужд порядок. Как ты не понял за тысячу лет? Она противится всему вокруг, и в первую очередь тому, кто ей обладает. - Лучше пусть Лит всю жизнь борется со злом внутри себя, чем умрет. - Иногда умереть лучше. Она убедится в этом в самое ближайшее время. - Я указал ей верное направление, - возразил Дуватар. - Лит справится. На что Велиар лишь презрительно фыркнул. - Добавь к обычному человеческому эгоизму немного силы, немного власти, и получишь монстра. Вот почему ваша раса самая слабая. Люди в большинстве своем – серая посредственность. Неуравновешенная, но безобидная злобная масса. Не будь они столь беспомощны и уязвимы, давно бы уничтожили всё вокруг себя. - Тебе интересно, где ключ? – перебил его мужчина. – Или будешь и дальше упражняться в красноречии? - Ты так спешишь умереть, что это наводит на мысль, будто бы ты больше хотел найти свою смерть, чем оживить Лит, - заметил демон. - Ритуал нужно завершить, - напомнил Тэр. – Ключ – это я. Вырви мое сердце, приложи к эмблеме на печати врат, и они откроются. - А если бы я сделал это без ритуала? – спросил Велиар. - Ты бы открыл врата, а я продолжил жить без сердца. Если это можно назвать жизнью. Я же мертв, поэтому нельзя простыми способами убить меня. Но, как выяснилось, я могу снова обретать плоть. Меня невозможно убить, но я сам могу отдать свою жизнь кому захочу, когда спускаюсь в мир смертных и снова становлюсь человеком. Если бы не ты, я никогда бы не узнал об этом и не смог прервать свое существование. Поэтому я даже благодарен тебе. - Ты спланировал это заранее? - Нет. Видимо, меня помиловали какие-то добрые силы, подарив любовь и смерть. Я в них обеих нуждался. Дуватар умолк в ожидании своего часа, но чувствовал, что осталась какая-то недосказанность, поскольку Велиар всё медлил. - Королева ящеров тоже хотела выбраться из ада, - произнес, наконец, демон. - Шехмера была с тобой? – удивился Тэр. - Нелепая судьба свела нас вместе. Уверен, за тысячу лет у ящерицы тоже созрел какой-то план. - Она – пережиток прошлого. - Да, если бы твой меч не нашли. - Никто никогда не разгадает загадки меча. Вернуть Шехмеру назад не сможет даже самый изощренный ум. - Ты недооцениваешь способности своих потомков. Приступим к завершению ритуала или ты желаешь сказать перед смертью что-то еще? - Обойдемся без церемоний, демон. В смерти никогда не было ничего торжественного. - Ты сказал, что жизнь отдаешь за Лит, а ведь она даже не спросила, что с тобой будет, – с иронией в голосе проговорил Велиар, выпуская когти для удара. Тэр не нашел, что ответить. Это была правда. Она причинила боль. – И поскольку эта сила принадлежит мне, - добавил Велиар. - Лит теперь послужит мне. Я не могу пока напрямую влиять на нее, но найду способ, если будет нужно. *** Белый Судья стоял на холме, откуда открывался вид на обширное пространство, объятое сумраком в глухой тишине. По нему бродили тусклые лучи неведомого светила и выхватывали из темноты продолговатые бледные пятна – тела людей и других существ. Они лежали неподвижно, ровными рядами, словно подготовленные к погребению. В редких сполохах света иногда виднелись отдаленные части этого огромного кладбища, уходящего к горизонту. - Вот что будет с теми, кто заключил сделку с дьяволом и забыл про свои клятвы, - сказал Эо. – В Раю и Аду их души отвергли, а оболочку не принимает даже земля… В этих телах нет жизни, но их и нельзя назвать мертвыми. Для чего они существуют, никто не знает. Здесь лежат представители всех рас, но людей особенно много… Косой бледный луч снова пробился откуда-то сверху. Демон прищурился, разглядывая лица таинственных покойников. - Многие из них были моими слугами, –– сказал он и посмотрел вниз. - Но этот был лучшим. Честный, благородный, чистый сердцем. Мало кто мог с ним сравниться, поэтому его падение доставило мне огромное удовольствие. У ног Велиара лежал Тэр Дуватар с окровавленной раной в груди. - Он нарушил равновесие и был осужден, но ты помешал суду свершиться и убил этого человека, - сказал Белый Судья. – Более того, ты отправил его снова в мир смертных и снова нарушил Баланс. - Его возлюбленная умерла, но он отказывался в это верить, - ответил демон. - Она всё равно умрет. В мире смертных все умирают. - Видимо, Тэр был с этим не согласен. – Теперь его имя – Несуществующий, или Спящий. Он спит, и его сон будет вечным. - Вообще-то нет, - возразил Велиар. – Между мной и Дуватаром осталась незавершенная сделка, которую никто не отменял. Также никто не отменял и вашего суда над ним. Вы сможете судить его сколько захотите – он вернется к жини, если смертная вспомнит о нем. Это маловероятно, но не невозможно. Эо после недолгого молчания кивнул прислужникам. Они подхватили тело героя и понесли вниз. - Никто из Спящих еще не возвращался к жизни. Велика власть незаконченных дел, которые довлеют над ними. Этим несчастным не суждено уйти на покой… Безвыходное состояние, если поразмыслить. - Размышляй об этом сам, Судья, но помни, что история Тэра еще не закончена, - сказал демон, поворачиваясь, чтобы уйти. – Осколки бассейна останутся здесь, - послышалось у него за спиной. - Они мне и не нужны. - Ты – могущественное существо, Велиар, но Белый Суд тебя тоже настигнет. Демон обернулся, однако, Судьи на холме уже не было. Над кладбищем непогребенных тел медленно плыли серые клочья тумана, и Велиар остановился. Он любил смотреть на мертвых. Глава 18 Тоннель сузился настолько, что Лит приходилось пробираться почти ползком. Болтавшаяся на поясе поклажа цеплялась за неровности и осыпала своды, делая передвижение еще труднее. Становилось тяжело дышать; из-за нехватки воздуха пламя факела заметно потускнело. От слизи, покрывавшей стены подземелья, вся одежда вымазалась и промокла, однако, холод по-прежнему ощущался слабо. Временами Лит охватывал страх, но она верила, что совсем скоро найдет ответы на свои вопросы и благополучно выберется на поверхность. Главное – не думать о лишнем. Вдох-выдох. И монотонная работа рук и ног. Чтобы хоть как-то отслеживать расстояние, девушка представила, что идет по Прямой Улице от дома вождя до Вечного Дерева. Когда по этим расчетам примерно половина пути была пройдена, проход внезапно стал оседать. Лит хваталась за своды, но ее все равно утянуло вниз и выбросило в просторное помещение. Факел выскользнул из рук, откатился в сторону и едва не погас. Выбравшись из завала, девушка увидела вокруг себя кирпичные стены с колоннами, как в храме Тэра Дуватара. На полу пестрела мозаика, а впереди виднелась приоткрытая дверь. Потолок оказался высоким, позволяя выпрямиться во весь рост. Похоже, здесь и закончилась работа заключенных - эту комнату явно строили не они; возможно, ей даже несколько сотен лет. Но почему пленники не сбежали, если нашли выход, пока оставалось неясным. Переместив поклажу на плечо, Лит подобрала цеп с факелом и пошла дальше. Коридор, который находился за дверью, был широкий, с прочной старой кладкой. Между кирпичами торчали окаменелые корни Вечного Дерева. Через какое-то время дышать стало немного легче, но несмотря на приток воздуха, факел горел слабо. Тоннель вывел еще в одну комнату, похожую на первую. Судя по тому, как густо корни оплели стены, находилась она прямо под Вечным Деревом. В глубине помещения девушка увидела арку, однако, проход был завален камнями и перекрыт массивным куском скалы. Сдвинуть его не удалось – обломок намертво сидел в земле. Тогда Лит вскарабкалась по нему и стала расчищать арочный проем от камней. Похоже, Руго сюда не дошел - никаких следов раскопок. Да он бы и не стал этого делать, ведь меч нашелся. Девушка подумала о том, что Руго умел расставить приоритеты и никогда не шел на поводу у своего любопытства, в отличие от нее, и возненавидела его еще сильнее. Скинув вниз несколько булыжников, Лит наткнулась на кладку из каменных блоков. Значит, выхода из подземелья нет. Дарун был прозорлив… Он извлек меч и замуровал проход, чтобы с поверхности его никто не нашел. А позже, когда всё было сделано, устроил раскопки – представление для дураков. - Но это нас не спасло, - проговорила девушка. Похоже, здесь больше нечего искать, зря она сюда полезла… Спрыгнув на пол, Лит посмотрела в темный коридор. Придется идти назад. Она снова вспомнила о пленниках – скорей всего их либо обманули, либо отравили до того, как они нашли выход. Тоннель был выкопан уже давно, а заключенные только расчистили его от завалов, потому что Диана не смогла бы одна вынести отсюда столько земли. Направившись к коридору, девушка обратила внимание на письмена и рисунки на стенах, а когда стала рассматривать, факел замигал и погас. Пока Лит стояла, глядя в черноту широко раскрытыми глазами, ей показалось, что из глубин подземелья доносится еле уловимый утробный крик. Она перестала дышать, сердце будто превратилось в огромный медленный молот. Девушка понимала, что пытаться прийти в себя или как-то успокоиться бесполезно, а потому, поправив поклажу, двинулась в обратный путь. Вытянутой вперед свободной рукой она нащупала выход из комнаты в тоннель. Никаких звуков там больше не раздавалось - может, вопль почудился? Пока она шла, в голову лезло всякое… Скоро придется ползти на четвереньках по узкому прокопу в кромешной тьме, где Лит, возможно, будет похоронена заживо от обвала или задохнется от недостатка воздуха. Между ней и миром на поверхности целый пласт земли шириной в шесть-семь ярдов. Чтобы не думать об этом, девушка стала считать шаги. Вскоре она вступила в ту часть подземелья, куда воздух практически не проникал, и первые приступы удушья усилили страх. Может, вернуться в тупик и подождать до утра? Там хотя бы есть воздух. Но что дальше? Выход из подземелья только один, и чем раньше она отсюда выберется, тем лучше. Дойдя до последней комнаты, – а определить это можно было по наличию единственной двери, попавшейся на всем пути, - Лит остановилась попить воды и попыталась воссоздать в памяти это помещение. Хотя она уже и прошла половину, самое сложное только начиналось. Отыскать во мраке завалившийся проход – задача не из легких. Девушка пожалела, что не осмотрела комнату в свете факела. Может, ориентиром послужит рыхлая земля в стене? Убрав бурдюк с водой, Лит добралась до противоположной стороны. К несчастью, поверхность стены вся оказалась рыхлой и усеянной какими-то норами. Каждый раз надеясь, что нашла проход, девушка пыталась протиснуться в него силой, но срывалась и падала вниз. Эти попытки проникнуть внутрь стены превратились в кошмарную борьбу с землей. Навалились усталость и головокружение, стало невероятно трудно думать. В какой-то миг Лит показалось, что она видит перед собой дядю, но лицо его мертво, а вместо голоса раздается шипение змеи. Прошла целая вечность. Еще одна попытка… Падение… Боль по всему телу… Сил встать больше нет…. Девушка закрыла глаза и пожалела, что не послушала Дуватара. Неизвестно, сколько бы она так пролежала, если бы не вопль, снова раздавшийся из глубин. Оцепенев от страха, Лит открыла глаза. Неожиданно мир вокруг посерел и обрел очертания. Колонны, щербатая мозаика, раскиданные куски земли слабо подсвечивались, словно на них падал лунный свет. Что это, видение или дар Тэра Дуватара? Непонятно. Но зато можно снова попытаться найти прокоп. Стараясь не думать о крике, а тем более о неизвестном существе, которое его издавало, девушка поднялась на ноги, осмотрела стену и опять полезла наверх. Она тщательно прошарила рукой ту часть, где мог оказаться проход, и в конце концов нашла его. Расчистив коридор, Лит нырнула внутрь. Тоннель изрядно засыпало - приходилось с усилием проталкиваться вперед. Девушка старалась беречь силы, чтобы совсем не задохнуться. Ее мучили приступы удушающего кашля, которые не прекращались, даже если она не двигалась. Дыхание вырывалось со свистом, в легких булькало. Лит чувствовала, что, возможно, находится при смерти, но знала, что если будет останавливаться надолго, то точно умрет или сойдет с ума. Когда проход стал расширяться, в сердце затеплилась надежда. Вот уже впереди виднеется кованая решетка, и можно встать на ноги… стало легче дышать … Но внезапно своды подземелья дрогнули. Отголосок глухого толчка прокатился по тоннелю, на голову посыпалась земля. Девушка рванулась вперед, побежала, но ее вещи за что-то зацепились. - Проклятье! – закричала она, дернув поклажу. Послышался хруст. Это треснули гнилые опоры для стен. Пока подземелье трясло, шаткая конструкция не выдержала. Потолок обвалился, и Лит придавило. Она кричала, глотая землю. Извивалась, чувствуя, что сейчас задохнется, что ее сейчас раздавит. Кровь бешено колотилась в висках. Напряжение в теле и разуме взвинтилось до предела. Нет, она не может умереть, когда выход так близко! Взяв себя в руки, девушка выплюнула землю и перехватила цеп двумя руками. Работая рукоятью, она стала проталкиваться вперед. В рот то и дело набивалась земля, Лит кашляла и задыхалась, из последних сил преодолевая остаток пути. У самого выхода она наткнулась на истлевший труп одного из четверки. Стиснув зубы, девушка осторожно отодвинула его в сторону, но в это время утробное рычание раздалось совсем близко, что-то впилось в ее ногу и потянуло назад. Лит закричала, загребая руками землю. Тело не слушалось, из груди вместе с кашлем вырывались свисты. Извиваясь от боли и ужаса, девушка пыталась дотянуться до решетки. Каким-то чудом ей это удалось. Вцепившись в металлические прутья, она несколько раз пнула ногой в темноту. Хватка ослабла. Девушка ударила коленом, чувствуя, что высвобождается. Что-то напоследок полоснуло ее по лодыжке и отпустило. Вскочив на ноги, Лит побежала к лестнице и полезла наверх. Перекладины ломались, она соскальзывала, но продолжала карабкаться по поручням, пока, наконец, не выбралась наружу. Отойдя подальше от люка, девушка рухнула на землю отдышаться. Лодыжку жгло от пореза, но страх пересилил боль. К тому же, пора было убираться отсюда. Она направилась к разлому в стене, однако, странная высокая тень, падавшая на проход, насторожила ее. Лит подкралась ближе, всё больше убеждаясь, что за стеной кто-то есть. Когда тень метнулась навстречу, словно выпрыгнувший из укрытия зверь, девушка бросилась бежать в противоположную сторону и помчалась по Прямой улице к главным воротам, перепрыгивая через тела убитых. Взгляд то и дело натыкался на мертвых соплеменников. По обе стороны дороги темнели разоренные хижины с распахнутыми настежь дверями. Из некоторых все еще валил дым, во дворах виднелись трупы. Возле Вечного Дерева Лит заметила, что ее ноги увязают в белесом тумане, подымающимся от земли. Она бежала так быстро, как только могла, но туман уже окутал колени. Казалось, что между домов снуют тени, и она здесь не одна. Послышались голоса. Сначала смутные, а потом всё более отчетливые. - Лит!.. Лит, вернись! – Такие же она слышала несколько лет назад, когда потерялась в тумане. Девушка оглянулась только когда добежала до ворот. Две фигуры стояли вдали посреди улицы и протягивали руки. Ее родители. Но она не сдвинулась с места. - Иди к нам, Лит! В их голосах слышался домашний уют, тепло, любовь. От них веяло мягкой постелью у печи, запахом свежеиспеченных лепешек, добротой и всем тем, чего в жизни Лит никогда не было и не могло быть. Глупо обманываться во второй раз, она и так наделала кучу ошибок, едва не погибнув. - Придумайте что-то другое, – буркнула девушка и побежала прочь от деревни. Позади послышались душераздирающие вопли, что-то изворотливое устремилось за ней, преследовало, бежало прямо за спиной, пытаясь уцепиться за ноги и руки. Лицо заливал холодный пот. «Нужно добраться в порт Аргул. Нужно во что бы то ни стало добраться в порт Аргул…» - повторяла она без остановки. Когда бледный свет потускнел, а опасность миновала, Лит обернулась. Ее больше никто не преследовал, она для всех перестала существовать. Призраки тумана покидали деревню и уплывали в горы, забрав с собой души умерших. Оставшись одна среди бескрайних просторов, девушка стояла в тишине под холодным светом звезд, а всё вокруг стало враждебным и мертвым. Тундра, наконец, отпустила ее. Мечта о силе сбылась, но где теперь потомки Тэра Дуватара, ради которых Лит хотела ее обрести? Их больше нет, она – вождь мертвецов. Путь девушки лежал на север, к Морю Долгого Берега. Там - порт, откуда она должна уплыть на юг, как велел Дуватар. Однако, в глубине души Лит уже знала, куда пойдет. Знала это еще когда открыла глаза, лежа в снегу. Она смогла оставить позади всё, кроме желания отомстить. В памяти ожили все мельчайшие подробности дня, когда Руго убил ее. Они вопили. Они кричали об отмщении. Тэр Дуватар подарил тебе великую силу, так отомсти всем, кто тебя обидел. Теперь ты можешь всё! Не убегай от врагов, а иди к ним навстречу. Покарай их! В первую очередь того, кто убил тебя, кто сжег твой дом и вырезал твое племя! Пусть молит о пощаде у твоих ног. Найди и убей! Плыви в Норлиндор, там твое место, а не на юге. Лит сжала рукоять цепа, и на душе стало немного теплее, будто тифлинг незримо сейчас присутствовал рядом. Потом она вспомнила Арката. Кто бы мог подумать, что слова пятилетнего Адама Джосгара, который наверняка всё выдумал, окажутся правдой. Конечно, Руго мог обмануть ее, но отчего-то девушка чувствовала, что это не ложь. Конечно, ни в чем нельзя быть уверенным в этой истории убийства родителей. Возможно, Лит уже никогда ничего не узнает, если только не решит разыскать полуорка. Но к встрече с ним она сейчас не готова; она не хотела снова себя чувствовать обманутой. Возможно, она вернется сюда когда-нибудь, но сейчас ее ждут другие дела… Кончиками пальцев Лит нащупала на шее криолит, размышляя о том, какое новое имя себе выбрать. Но было в этом что-то неправильное. «Я не буду скрывать свое имя», - решила она. – «Слишком многое я пережила вместе с ним. Я – Лит Тиррабаль, и пусть кто хочет – смеется, кто хочет – плачет». Возможно, некоторые раны никогда не заживут, но она попытается забыть о них. Глава 19 Пошел дождь, обнажая в снегу большие черные проталины, затопленные водой. Неподалеку шумела река, но в темноте не разглядеть. Ушла Лит недалеко, как вдруг в глуши среди тундры увидела костер. Несколько человек сидели кружком и ужинали. Она решила обойти их стороной, как вдруг за спиной услышала голос. - Ты заблудилась? Девушка оглянулась и увидела невысокого старца с седой бородой. Одет он был в дорожный плащ и высокие сапоги. Струи дождя стекали по блестящему капюшону. - Нет, - отрезала она. - Сейчас ночь, и погода плохая. Идем к костру. - Я спешу. - Никто не причинит тебя зла. Мы – босоногие пилигримы. Валекто когда-то рассказывал про этих скитальцев, но Лит уже и думать про них забыла. - Вы ищете какого-то создателя? – спросила она, вспоминая. - Рад, что тебе известна цель нашего Ордена. Идем же, погрейся и поешь с нами. Мы призваны помогать попавшим в беду. - Я не в беде. - И всё же я приглашаю тебя, - терпеливо настаивал старец. - Уверен, что наша встреча не случайна. Было что-то безобидное и подкупающее в этом человеке, что Лит согласилась. К тому же, она смертельно устала, от голода сводило желудок, а эти путники жарили на костре мясо. Пятеро мужчин, завёрнутых в плащи, сидели у огня, о чем-то тихо переговариваясь, и еще один, немного поодаль, прятал лицо в тени. - Это мои ученики, они - монахи. – Старец представил каждого по имени. – А я - Симунд из Лиденбрада, основатель Странствующего Ордена. А тебя как зовут? - Лит Тиррабаль, - ответила девушка, и ей показалось, что монах, сидевший отдельно, вздрогнул. Его мимолетный взгляд обжег, как раскаленное железо. Старец вытащил из походного рюкзака запасной плащ и протянул Лит. Выглядела она ужасно – грязная мокрая одежда обвисла, на штанах виднелись дыры, руки покрывали ссадины, а из раны на виске сочилась кровь. Однако, от Симунда не укрылась физическая сила ее тела. - Спасибо, мне не холодно. - Тогда прошу, садись. Дайте ей поесть, - сказал старец, убирая плащ обратно. Монахи подвинулись, освободив девушке место, и все вместе стали есть, слушая треск костра и шум реки. Ученики ни о чем не расспрашивали Лит и не разглядывали ее, только иногда переговаривались с Симундом о чем-то незначительном, чтобы поддержать беседу. Эти люди были ненавязчивые, и девушке понравилось быть с ними. Она чувствовала мир и покой, обретающиеся среди этих монахов, глубокое уважение друг к другу, и заговорила первая. - Зря вы ищете вашего создателя. Я прожила в этих краях восемнадцать лет. Нет здесь никого. - Он может быть где угодно, - ответил старец. - А сами вы откуда? - Все из разных краев, – Симунд обвел учеников взглядом. – У каждого непростая судьба, но они сделали добровольный выбор. - Выбор чего? – спросила Лит. - Мирной жизни. Мы против войны и всякого зла. Многие из монахов были воинами, которые сложили оружие по своему желанию. Есть среди нас и бывшие волшебники. Им дается этот путь особенно тяжело – от магии невероятно трудно отречься, она повреждает сознание. - А где остальные, или вас всего семь? - Нас много, но мы не ходим большими группами, чтобы не привлекать к себе внимание. Добрые дела должны делаться тихо. У нас одна цель, но путь у каждого свой. Правила на всех тоже одни, но каждый сам решает, что ему делать. В Орден может вступить кто угодно, мы – врачеватели душ и помощники страждущим. Мы никого ни к чему не принуждаем и считаемся самым свободным орденом в мире. - Вы не владеете ничем, и ничто не владеет вами… - вспоминала Лит. – Вы никогда не мстите в ответ. - Встречала уже раньше кого-то из нас? – поинтересовался один из монахов, услышав знакомые слова. - Нет, мой друг рассказывал. - Кто он? - Он умер. - Извини, - проговорил старец и обратился к монаху, сидевшему поодаль. Тот почти не двигался, ничего не говорил, только пил иногда горячую воду из железной чашки, которую держал в руках. - Брат Ларс, садись ближе к костру. Ночь холодная. Мужчина повернул лицо к свету, и Лит увидела, что его правая щека изуродована шрамами, а левая обожжена. Одной брови не было, а рот кривился. Девушке стало неловко, и она отвернулась к вертелу срезать себе в тарелку еще мяса. - Мы нашли его по ту сторону гор, - рассказывал Симунд. – Он лежал в грязи, умирая от страшных ран. Несколько дней его мучила горячка, он лежал в бреду, и мне казалось, дни его сочтены. Но ты выжил, друг мой. Не стыдись своих шрамов, они омыли твою душу, сделали кристально чистым твое сердце. Ларс попытался улыбнуться изуродованными губами, но в его глазах его плескалось что-то темное. - А кто ты, Лит Тиррабаль? – спросил старец. – Куда направляешься и откуда? Она немного подумала, прежде чем ответить. - Если вы пройдете к горам, то увидите сожженную деревню, полную мертвецов. Там был мой дом, - ответила она. Некоторое время никто ничего не говорил, но девушка заметила, что руки Ларса, державшие кружку с водой, задрожали. Он поставил ее на землю и поплотнее укутался в плащ. - Ты не похожа на обычного человека. – Симунд пристально смотрел на Лит. – Я чувствую, что как будто тебя совсем недавно коснулась смерть, но тебя оживили и наделили сильным даром. - Возможно, так и было, - уклончиво ответила она. – Мне кое-кто повстречался, и кое-что подарил. - Остерегайся принимать дары от незнакомцев, - сказал старец. - Не хочу показаться неблагодарной, но мне пора, - ответила девушка, потянувшись за сумкой. – Спасибо за ужин. Может, вы знаете, как попасть в Порт Аргул? Мне нужно в Норлиндор. Симунд поднялся на ноги первым. Он отвел Лит в сторону, чтобы другие не слышали их разговора. - Возможно, наши пути пересеклись не случайно, и от этой встречи многое зависит. Тебе не придется больше страдать. Идем с нами, в Ордене Босоногих Пилигримов ты обретешь мир. - Я не хочу мира, - ответила девушка. - Зверь, потерявший стаю, жаждет мести. Мою деревню разорили, дом сожгли, убили всех родных. Меня предали и отняли жизнь, обрекли на скитания и одиночество, а ты предлагаешь мне мир?! - Когда дождь прекратится, и небо станет ясным, – проговорил старец совершенно спокойно. – ты увидишь на севере яркое созвездие в форме стрелы. Иди за ним, и придешь в Порт Аргул, он прямо за большой горой. Ты узнаешь его по красным флагам с серебряным треугольником. Садись на любой торговый корабль, следующий вдоль западного побережья Фтира, и он отвезет тебя в Норлиндор. Симунд взял ее руку и вложил кошель с монетами. - Вот, этого хватит, чтобы расплатиться с капитаном. Счастливого тебе пути, Лит Тиррабаль! Он поднял руку в прощальном жесте и зашагал обратно к костру. *** - Ты предложил ей пойти с нами? – спросил самый старший из монахов, когда Симунд вернулся. - Я предложил ей идти к Свету, - ответил тот. - Но зачем? Мы не принимаем тех, кого коснулись демоны. Кто-то оживил эту девушку и наделил темным даром. - Мы примем всех, кто захочет быть с нами, - возразил старец. – Если она наша, то к нам вернется. - Даже если она будет жить в мире, ей всё равно будут сниться сны о войне. - Может быть, друг мой. К сожалению, в этом мире мало кто ищет покаяния, а только славы и выгоды своей, но я верю в каждого, кто бы нам не повстречался на пути. - Любой темный дар усиливает всё самое худшее – ярость, ненависть, гнев. Что бы ею не двигало, оно ее сожжет, и что-то подсказывает мне - лучше бы она погибла… - Мы не осуждаем других, и тем более не желаем никому смерти, - прервал монаха старец. – Ложитесь спать, до утра осталось совсем немного, мы должны отдохнуть. Ларс, не проронивший до этого ни слова и сидевший в одиночестве, выпрямился и подошел к остальным. Его изуродованное лицо кривилось не только от шрамов, но и от каких-то тяжелых мыслей, бушевавших внутри. Он трясся от переполнявших его чувств и едва держался на ногах. - Что с тобой, брат Ларс? – обеспокоенно спросил старец. - Я пострадал из-за нее… - глухо пророкотал тот. Монахи с изумлением взглянули на него. Удивился даже Симунд. - И я – не Ларс. Я – Фехти Этеррис, наследник замка Виррен, который ныне лежит в руинах. Больше года назад я должен был жениться на ней, но вернулся домой обесчещенным. Позже меня разыскал ее муж, которого она тоже вероломно обманула. Я всё рассказал ему и пострадал за правду. Что случилось дальше – вы знаете. Ученики потрясенно молчали. - Порой судьба испытывает нас, - начал Симунд, тщательно подбирая слова. – Когда мы думаем, что достигли высот в нашей благодетели и победили сами себя, жизнь бросает к нашим ногам неисполненные желания из прошлого, чтобы они опять утянули нас обратно. Ты должен преодолеть это искушение и сделать правильный выбор. - Вы не понимаете… По ночам меня преследуют кошмары, а в дневном свете я вижу этот мир в крови. Я умираю снова и снова каждую ночь – на дороге, в одиночестве, под холодным дождем. И вижу лица Лит и Руго. Они насмехаются надо мной. А сейчас у меня в голове будто звенит колокол, я слышу голос, он говорит мне: «Ты должен предотвратить это зло!» - Мы никого не убиваем и не осуждаем, брат, - ответил Симунд. Но даже ему трудно было найти слова, которые смогли бы утешить этого несчастного человека. - Я – виконт, и меч должен был достаться мне! – закричал Фехти, и монахи принялись его успокаивать. Они понятия не имели, что за меч, и подумали, что юноша спятил. – Это всё не должно было со мной случиться! Не должно! У меня другая судьба!! Изуродованное лицо было страшным от гнева, расширенные глаза, не мигая, дико смотрели вдаль. – Я поговорю с тобой об этом завтра, - сказал старец. - Уверен, Создатель пошлет мне нужные слова, которые смогут тебя утешить. А теперь ложитесь спать. *** - Учитель! Учитель! Симунд проснулся. Кто-то тряс его за плечо. - В чем дело? - Ларс ушел! Старец потер глаза. Едва светало, небо было чистейшим. Он подумал о Лит, глядя на тускневшее путеводное созвездие, и поежился от мороза. - Что нам делать? - растерянно пробормотал монах. - Он никогда не подходил нам, - ответил один из братьев. – Монашество – не его путь. Я знал об этом. - Не будем осуждать ушедших, - сказал старец. – Продолжим путь. Собирайтесь. - Ты ведь спас его, Учитель. Показал верный путь, а он все равно ушел. Наверняка отправился за этой девушкой, чтобы убить. Может, догоним его? - Нет. Если это его путь, Ларс остался бы с нами. Не сожалейте о тех, кто нас покинул. Идемте.