when you get tired of fighting (you know the one you can look to)

Мегаполисы всегда напоминали Тэхену джунгли. Не то, чтобы он там часто бывал, но эта кипящая жизнь в многомиллионном городе заставляла ностальгировать по тем местам. Весь день бороться за свое право на существование, чтобы со следующим восходом солнца продолжать эту погоню. Естественный отбор в его лучшем проявлении. Теперь крупные города кишат изобилием различных популяций, но из большей массы населения в руках Тэхена буквально был сорванный куш. Его семья была главными хищниками в Сеуле — тиграми. Яркий окрас и острые клыки всегда внушали страх тем, кто вставал на пути семейства Ким, поэтому они взяли на себя ведущие роли на самых высоких должностях. По закону джунглей, во главе управления должны были встать львы, но эти эгоистичные создания не смогли управлять большим, чем их скромные прайды, поэтому под покровительством тигров были все гибриды их города. Каждый раз, изучая историю гибридов, Тэхен проникается гордостью за свой вид. И изо дня в день старается поддерживать успешный облик, передаваемый от отца к сыну. Он красив, богат, и далеко не глуп, если ему удалось выучиться на прокурора. Впереди оставалось только защитить диплом по правовому регулированию социального неравенства, и все — билет в жизнь был у него в кармане. Но у судьбы на Тэхена были свои планы.

***

Когда научный руководитель в сотый раз требует переделать список литературы по государственным стандартам, а в голове уже настоящая каша, единственное верное решение — легкая прогулка. Тэхен неспешно шагает по улицам города, намереваясь перекусить в ближайшей кофейне, когда его резко дергают за штанину. Высокий рост позволяет парню смотреть на всех сверху вниз, но сейчас всё воспринимается буквально. Посредине проспекта стоит маленький мальчик-хомячок, и не отстает от дизайнерских штанов Тэ. Люди обычно говорят «грызун», но главенствующий вид обязывает тигра знать и называть виды своими именами. — Привет, малыш, — говорит Тэхен, присаживаясь на корточки. Судя по детсадовской форме, ребенок не мог далеко уйти, и, скорее всего, за ним скоро прибежит воспитатель. Главное, не дать самому мальчику далеко уйти и попасть в неприятную историю — это Ким может обеспечить на все сто. — Как тебя зовут? — Сунен! — мальчик светится, как новогодняя звездочка на ёлке, и внутри что-то загорается в ответ. На маленьком бейджике-тюльпанчике вписаны кривые буковки, отдаленно напоминающие «Сунен», но Тэ не заморачивается. — Приятно познакомиться, Сунен-а, я Тэхен, — он протягивает свою широкую ладонь, и в ответ получает слабое рукопожатие маленькой ручкой. Внутри тигр просто кричит от умиления, пока на лице сияет очаровательная улыбка. — Можешь звать меня хёном, — и хомячок обнажает свои наполовину выпавшие молочные зубки в ответной улыбке. — Ты потерялся? — Нет! — гордо заявляет малыш, отчего Тэхен успокаивается. — Я гулял, и увидел крутого хёна! — А как же воспитатель отпустил тебя на прогулку одного? — интересуется парень, оглядываясь в поисках кого-то, отдаленно подходящего под описание работника детского сада. — А я и не отпрашивался, — отвечает Сунен, и у старшего замирает сердце. Это дитё сбежало? Какой вопиющий уровень безответственности со стороны воспитателя! Пока Тэхен мысленно ищет статью уголовного кодекса, под которую можно подвести халатность руководства детского сада, малыш несмело касается ушей старшего, вызывая мурашки. — Хён, а ты настоящий тигр? — с воодушевлением спрашивает ребенок, на что кивает Тэхен. — Круто! Я тоже хочу быть тигром, когда вырасту! — делится своими желаниями младшенький и издает какой-то звук, похожий на хищников. Пускай Тэхен и знает на своей шкуре, как звучит настоящее рычание, особенно рык его отца, когда тот носится за несносным ребенком с ремнем по всему дому, он все равно улыбается Сунену. — Ты можешь стать тем, кем пожелаешь, — заверяет он. — Давай я провожу тебя в садик, м? В городе небезопасно для маленьких тигрят, — малыш кивает, и Тэхен берет его за руку, чтобы не упустить. — Откуда ты пришел? Сунен начинает оглядываться по сторонам, словно ищет какой-то ориентир, но через пару секунд интенсивность, с которой он крутил головой замедляется, и мальчик начинает плакать. — Я, — всхлипывает мальчик. — Я не знаю, хён! — на рыдающего малыша оборачиваются прохожие, и Тэхену хочется провалиться сквозь землю от позора. — Ну-ну, Сунен-а, — успокаивает он. — Мы вернем тебя обратно! — заверяет его старший, обнимая одной рукой, а другой вбивая в поисковик детские садики рядом. Когда поиск не приносит никаких результатов, а ближайшее учреждение находится в трех километрах от их места пребывания, Тэхену тоже хочется расплакаться. В заключении, у него на руках плачет неизвестный мальчик, взявшийся неизвестно откуда. Его дед точно вертится в гробу с бешеной скоростью, глядя на такого внука-неудачника. — Я куплю тебе мороженое, если ты перестанешь плакать! — Тэхен предлагает сделку, на которую неуверенно соглашается мальчик.

***

По итогу дня, они сидят в той самой кофейне, куда собирался парень до инцидента, пока Сунен уплетает сладость, а Тэхен нервно пьет ромашковый чай. — Алло, полиция? — спрашивает парень, дозвонившись по горячей линии. — Тут потерялся мальчик-хомячок, зовут Сунен, волосы светлые, выглядит на пять лет, — докладывает он диспетчеру. — Хён, мне шесть! — возмущается младший, показывая пальчиками, измазанными в мороженом, цифру шесть. — Ему шесть, — поправляет Тэхен самого себя. — Что значит «вам нет дела до какого-то хомяка»? Вы обязаны принять! — он закипает от злости, когда его заявление отказываются регистрировать. — Он же ребенок! Алло! Алло! — но в ответ он слышит только гудки. Вероятно, тема его дипломного исследования более актуальна, чем он предполагал. Ким издает протяжный вой в свои ладони. Настолько громкий, что девушка-волк за соседним столиком удивленно на него пялится. Он пытается сделать максимально непричастный вид. — Итак, Сунен, — отвлекается Тэхен. — Где ты живешь? — может, малыш живет где-то рядом, и он сможет отвести его домой? — О, — оживляется его маленький собеседник, полностью отвлекаясь от мороженого. — Там два этажа, домик синего цвета и на входе нарисовано дерево, — вспоминает он. Киму кажется странным, что в шесть лет ребенок путает такие понятия, как «нарисовано» и «посажено». — В нашей комнатке четыре кроватки, и моя стоит у окна, поэтому ночью я могу считать звезды, — восторженно распинается ребенок, и до Тэхена начинает доходить страшная правда. — Хотя Хосоки-хён запрещает мне смотреть на звезды по ночам, ведь мне нужно спать, чтобы вырасти большим тигром! — И, — неуверенно спрашивает старший дрожащим голосом. Эта часть жизни казалась ему далекой и неизведанной, но вот он — яркий представитель. — Сколько еще детей живет с тобой? — слышать ответ ему страшно, но теперь он хотя бы знает, что искать нужно далеко не детский сад. Сунен долго думает, а после выдает радостное: — Тринадцать! — пытаясь показать такое нереальное количество на пальчиках. — Но Мингю можно не считать. Он задира, — жалуется малыш, утыкаясь вновь в свое мороженое. — Он вечно щипает мои ушки и говорит, что мне никогда не стать тигром. Тэхен не знает: ему сейчас плакать или умиляться. — Этого Мингю лучше не слушать! — поддерживает своего нового знакомого парень, и получает солнечную улыбку в ответ. — Айгу, Сунен-а, ты весь замарался, — он замечает пару пятен на щечках, канонично хомячьих, и начинает вытирать их салфеткой. — Заманался! — повторяет новое слово мальчик, и вызывает у Тэхена приступ. Все посетители косятся в сторону сквернословящего ребенка, пока с самого парня сходит три ручья пота из-за нервов. Он почти исправляет ребенка, когда к ним подсаживается еще один человек. — За-ма-рал-ся, — необычайно красивый парень произносит слово по слогам, и ждет, когда Сунен верно за ним повторит. — Молодец! Держи конфетку, — незнакомец достает шоколадный батончик и вручает его счастливому мальчику. — А вы, собственно, кто? — только и хватает сказать Тэхену, который не перестает пялиться на самого, мать его, красивого парня на планете. Божественную внешность незнакомца подчеркивают пятнистые кошачьи ушки. Калико. У Кима, кажется, течет слюна. — Ой, простите! — спешно извиняется собеседник и улыбается так, что его очаровательные глазки исчезают в этой улыбке. — Пак Чимин, — он протягивает свою ладонь, Тэхен тут же реагирует и жмет её в ответ. Мягкая. Кто-нибудь, подберите слюни этого парня! — Ким Тэхен, — спустя время представляется тигр, который почти урчит от ненавязчивого прикосновения. — Я просто педагог по образованию, вот и решил помочь, — сознается Чимин. — Вы такой замечательный старший брат! — восхищается он, и, божечки. Они ведь даже не знакомы с Суненом, какого черта? — О да, хён — лучший! — поддерживает Чимина мелкий, и Тэхен бледнеет. — Обычно хищники такие холодные парни, а на вас с братиком прям не наглядеться, — лепечет новый знакомый, а Ким слаб перед всем милым и маленьким, и продолжай так улыбаться, Пак Чимин, и я подарю тебе весь мир. — Вы, скорее всего, неродные? — уточняет он. — Да, — почти сознается Тэхен. — У нас разные матери, — главное не уточнять, что отцы у них тоже разные. — О, — удивляется Чимин. — Межвидовый брак? — конечно же, союз хищника и грызуна — большая редкость, даже для крупного города. Но на маленькую долю секунды в глазах Чимина мелькает надежда. — Ну, знаете, — деловито начинает Тэхен. Пусть он и использует малыша, как способ впечатлить Чимина, у него самого имеются выдающиеся качества, которым можно сразить парня. — Мы должны отойти от концепции привычной пары, ведь у всех видов есть право вступить в брак, — размышляет он, замечая, как распыляется интерес в глазах собеседника. Пока взрослые обсуждают какие-то скучные темы, Сунен громко зевает и быстро перемещается на стул Тэхена, чтобы заснуть под его боком. Благо, старший слишком отвлечен вопросом межвидовых отношений, и поэтому только обнимает мальчика, чтобы тот не упал. — Впервые встречаю тигра с такими взглядами на жизнь, — Чимин явно ошарашен. — Ой, извини, прозвучало так стереотипно! — он начинает извиняться, но Ким его останавливает. Даже родители не всегда разделяют мнение сына, что уж говорить про целое общество. — Не пойми неправильно, но я мечтал быть танцором, а тренер сказала, что у котов нет той страсти, которую можно продемонстрировать на сцене. — Звучит так глупо, — Тэхен закатывает глаза. — Но, с другой стороны, хищника не допустят до работы тем же воспитателем, потому что у нас, якобы, нет природной нежности. А я, между прочим, нежная кошка! Большая нежная кошка! — возмущается парень, и Чимин смеется. И почему мир оказался так несправедлив к такому светлому существу? — Я заметил, — дразнит его Чимин, взглядом указывая на руку, которая поглаживала сопящего во сне Сунена.

***

Они общаются так долго, что оба теряют счет времени. У Чимина срабатывает будильник, оповещающий об очередном собеседовании, а его «братик» просыпается от громкого звука. — Напиши мне как-нибудь, — говорит Пак, вбивая свой номер в телефон Тэхен. Не то, чтобы у него не было опыта знакомства, но напор нового знакомого вводит его в ступор, поэтому на очаровательную улыбку Чимина ему остается только кивать и провожать парня-котика взглядом. — Хён, — зовет его Сунен. — У тебя тут слюни, — он тыкает своим пальчиком в подбородок старшего, и Тэхен тут же проводит рукой по указанному месту, чувствуя влагу на коже. Он хватает салфетку, и принимается вытирать свое лицо, пока Сунен тихонько смеется над ним. В каком храме поставить свечку, лишь бы Чимин стер из памяти это полное фиаско? — Нам нужно вернуть тебя до того, как твой воспитатель-хён начнет волноваться, — предупреждает Тэхен, и мальчик согласно кивает головой. Когда они выбираются на шумную улицу, он крепко держит Сунена за руку, боясь потерять его в толпе, но все мышцы ослабевают, стоит увидеть в бешеном ритме перекрестка трех «Суненов». Ну, конечно же, Тэхен это образно, потому что у трех мальчиков такая же форма, а с его минусом в зрении, у них еще и лица одинаковые издалека. Они крепко держатся за ручки, пока самый маленький, но самый активный из них, уверенно тащит их вглубь толпы, высматривая что-то впереди. — Это не твои друзья? — испуганно уточняет Тэхен, показывая в сторону веселого паровозика, и Сунен радостно кивает. — Джихун-и! Вону-я! Джун-и! — мальчик зовет своих друзей, и тот, что поменьше, гордо ведет остальных за собой на зов. Ким считывает их имена с бейджиков, просто, чтобы знать, что именно кричать в толпе, если он потеряет кого-то из новообретенных «братьев». Джихун — тот, что самый мелкий, кажется заводилой этой компании. За ним со скучающим видом идет Вону, уверенно держащий ладонь Джуна, активно вертящего головой в попытках осмотреть город. Они все — котята разных пород, но, судя по крепко сжатым рукам и пушистым хвостикам, которые двигаются в один такт, они все приходятся друг другу братьями. Даже если неродными. — Сунен-и, тебе нельзя уходить одному! — отчитывает его Джихун, грозно топая ножкой. Единственный взрослый в этой компании растекается в лужу от такой серьезности. Тэхен громко кашляет, привлекая внимание к своей персоне. — Итак, детки, меня зовут Тэхен, — четыре пары глаз внимательно смотрят на него. — Можете показать, откуда вы пришли? — с надеждой спрашивает он, и дети радостно кивают. На счет три они показывают три разных направления. Тэхен рыдает.

***

Спустя десять минут они сидят в той же кофейне, пока четверо мальчиков уплетают детское меню. У Тэхена нет ни малейшего понятия, что делать в сложившейся ситуации, потому что в полицейском участке его снова послали к черту. — Вы новый воспитатель в приюте? — сияя от счастья, спрашивает официантка, и Тэхен подвисает на секунду. — Хосоки-оппа часто жаловался, что устает один, а тут вы вовремя подоспели! — она свято верит в свои убеждения, поэтому парень не смеет её перебивать. Но больно знакомым кажется это «Хосоки». — А вы не подскажете, — заговорчески шепчет он, отчего девушка приближается к нему больше. — Где я работаю?

***

Тэхен и четверо детей, все в том же крепком паровозике, петляют дворами, чтобы наконец выйти на двухэтажное строение синего цвета с нарисованным деревом. По крайней мере, под описание подходит отлично. Сунен, видимо, еще не в курсе, что такое — «в аварийном состоянии». Он несмело переступает порог здания, которое не внушает ему доверия. — Здравствуйте, — здоровается он с охранником, но тому все равно. Поэтому Тэхен и толпа детей спокойно проходят дальше. По-хорошему, парню бы отпустить детишек, и умыть руки, но он просто обязан убедиться, что дети снова не сбегут, как требует его моральный кодекс. — Добрый день! — вновь приветствует он молодого парня в милом фартучке и с пушистым бурундучным хвостиком, который, глядя то на Тэхена, то на четырех детей, сразу же бросается в другую комнату. — Семь, восемь, девять, — считает парень. — Девять! — полушепотом орет он, и тут же возвращается. Губами подсчитывает до тринадцати, и выдыхает. — Вы, — обращается он к детям. — И вы, — грозно указывает он на Тэхена. — Вы собирались их украсть?! — Что? Нет! — в панике сознается Тэхен. — Хосоки, — вспоминает он, за что получает еще один уничижительный взгляд, поэтому быстро добавляет. — Хосоки-хён! Я могу все объяснить! Некий Хосок, не сразу, но соглашается обсудить сложившуюся ситуацию. Дети убегают в игровую комнату, напоследок крепко обняв Тэхена, что греет душу парня. Но вся радость сходит на нет, когда он вновь натыкается на недоброжелательный взгляд Хосока. Прочистив горло, Тэхен начинает рассказ с самого начала.

***

— Господи, мне так жаль! — извиняется старший, но Хосоку не за что просить прощения. Ким бы и сам подумал что-то похожее, если бы у него из-под носа пропали дети. — А если бы эти сорванцы попали в руки к действительно «хорошим» людям? — пищит бурундук, и Тэхену самому страшно об этом думать. — Я рад, что все обошлось, — он даже не врет. Сложив все пазлы в один, Ким и сам прекрасно понимает, что состояние приюта плачевное, а на скромную зарплату не каждый согласен выкладываться, как для родных. — Я, пожалуй, пойду? — неуверенно уточняет Тэхен, двигаясь в сторону к выходу. Хосок благодарит его тысячу раз, пытаясь сложиться в поклоне, но младший его останавливает, и скрывается за поворотом. До самых парадных дверей он чувствует спиной чей-то взгляд, и, стоит ему резко обернуться, Тэхен видит маленького мальчика с ушками добермана. — Мингю? — уточняет он, и мальчик смело кивает. — Слушай, не обязательно дразнить Сунена, — предостерегает его Тэхен. — Если он тебе нравится. Некий Мингю возмущенно открывает рот, чтобы возразить, но тут же тушуется, и отводит взгляд. Мальчик заливается краской, как помидорчик, и убегает к себе, наверх. Тэхен чувствует, что его шалость удалась.