Инсинхрониум

Тихий залив. Морскую гладь покрыл туман, сквозь который было довольно трудно что-то разглядеть. Из мглы медленно прорисовываются силуэты кораблей, по очертаниям напоминающих Имперские. По палубе центрального, еле передвигая ногами, шатаются Проклятые Легионеры. Над ними возвышаясь на своём троне, пребывая в Забвении, дремлет Гелат. Его кости покрылись моллюсками и слегка крошились от солёной воды. Вдруг до этого безжизненные кости пошевелили пальцами, затем рукой и в конце концов, скрипя суставами, Гелат поднялся и окинул взглядом своё не менее старое судно. Подняв старый шлем с потрепавшимся, но не утерявшим цвет красным гребнем он спустился к своим солдатам. Медленно проходя мимо своих воинов по скрипящей и прогнившей в некоторых местах палубе Легионеры по очереди пробуждались и следовали за своим господином. Дойдя до носа судна он взял у одного из солдат подзорную трубу и всмотрелся в туманную мглу. Спустя несколько секунд он опустил её и промолвил: «Земля…». Его голос скрипел, как старая палуба, от того что он не говорил очень много лет. Вознеся руку со шлемом в небеса он громко произнёс:» Vigilans!». Командирский ржавый шлем засиял серебром, как и шлема обычных Легионеров. Уже в следующие несколько минут корабли снова подплывали к острову, который уже был посещён ими шесть лет тому назад. Причалив на песчаном берегу три сотни Проклятых Легионеров начали высадку. Пока войска высаживались Гелат решил провести самоличную разведку берега, пол предлогом скрытой опасности. Раннее утро окутало город густым, холодным туманом. По свежепостиланным доскам крепостной стены лениво вышагивал, почитай, самый молодой и неопытный стрелец. Пугливого парнишку впервые поставили стеречь стену в ночь. Пусть ему и достался самый спокойный участок укрепления, на всякий случай приставили опытного вояку. Да только не рассчитали, что на кануне у старика внук родился и в дозор он вышел мертвецки пьяным. Так и заснул мужик с бутылкой под боком на мешках с пыжами, пока малой тресясь со страху зубы дробью считал. Парнишка к тому времени уже устал, как последняя дворняга, но сменщика теперь разбудит токо пушка. Вот он, ленивой походкой скрибя полы, облокотился на бойницу и широко зевнул. Краю сонного глаза показалось какое-то движение в далеке. Да кто ж в таком тумане разберёт, что ему могло показаться? Неосторожно поставленная секира скользнула по крепостному камню и со звоном рухнула в туман. Тут то, пытаясь разглядеть, куда эту дуру железную уронило, парень заметил, в тумане действительно, что-то движется и при том очень быстро по направлению к стене. Не долго думая, он арбалетным болтом рванул к командирам. Те тоже заметили неладное и подняли тревогу. От звона тревоги мгновенно проснулась княжна и не заботясь о внешнем виде, полетела в покои сестёр, а после в тронный зал. Там условленно всегда собираться на случай опасности. К тому же именно с его стороны слышны колокола, а значит есть более верная возможность рассмотреть, что стряслось на стене. В зал ворвался воевода с сыновьями и рявкнул:  — Государыня, нападение!  — Людей в детинец собирайте, мужикам оружие и на стены, а баб в тереме укроем. Живо выполнять! Идя во главе своего войска Гелат осторожно осматривался, пытаясь выцепить взглядом возможные ловушки или засады. Наконец вскоре они подошли к воротам города, носящего название Парнелл. Стены было метров под десять в высоту, дозорные башни через каждые несколько метров и так далее. Подняв голову он увидел Стрелков уже готовых открыть огонь по его солдатам, но Гелат не собирался нападать на Парнелл. У него была здесь, на этот раз, дипломатическая миссия. Подойдя ближе он обратился к защитникам города: «Воины, не стоит бояться. Да, в прошлый раз мы нанесли вам серьёзный ущерб, но на этот раз у меня дипломатическая миссия! Я должен поговорить с вашим Правителем!». Накинув по верх сорочки длинны кафтан воеводиного сына, девушка выбежала во двор. Порадовалась расторопности конюшенного и привычке носить под исподем мужские штаны. Пикирующим соколом она прилетела к воротам и вбежала к бойницам. Услыша про дипломатическую миссию, она лишь усмехнулась и шепнула конандиру:  — Укрепить ворота, — а поле крикнула пришельцам, — Говори коли хочешь! Здесь я!  — О, Госпожа Ребекка, а вот и вы. Сколько лет, сколько зим, как у вас тут говорят. Я рассчитываю на личную беседу.  — Раз хочешь говорить со мной, умертвия, говори так! У меня от народа секретов нет! — народ поддержал бурным криком, но даже если бы осудили за малодушие, ей жизнь людей дороже доблести. Погибни она или попади к супостату в плен, что с ними будет? А с сёстрами? Гелат вознёс свою левую руку к небесам и из неё в тот же момент вылетел маленький шарик света. Почти сразу послышался призрачный женский голос: «Что-то хотел, любимый?». На потчи безэмоциональном лице Гелата выступила страшная горечь, словно каждый раз как он слышит этот голос его грудь наполняется ужасной скорбью. «Это… моя любимая… Много лет назад, когда ещё я был человеком, она пала от предательского меча. После её смерти я не мог найти себе покоя. После этого я отправился в плавание. Много времени прошло с того дня, но в один из таких всё изменилось… коварный морской дух почуяли мою скорбь и стал нашёптывать мне о какой-то сделке. В конце концов я не выдержал и согласился. Он обещал, что я снова встречюсь с моей Луной, но… не сказал какой ценой. С того самого дня, мы были обречены на вечное скитание в облике ужасной Нежити, но как и обещал тот дух, я встретился с ней снова. В образе этого светлячка она явилась мне в одну из ночей и в тот самый момент я поклялся, что найду ей достойное вместилище. К чему это я, Госпожа Ребекка. Я бы хотел осмотреть ваш город на наличие вместилища для моей любимой мирным путём, или же… вы лично поможете мне найти его на других островах.  — Что скажешь, Волнир? — обратилась княжна к прискокавшему воеводе.  — Нельзя пускай, государыня… Локт, его знает, что удумал. Вернувшись к бойницам она крикнула вниз: — А почему мы должны проверить, что город останется не тронут?! Шесть лет назад ты половину вырезал! — Вам не стоит бояться. Если я сказал, что на этот раз у меня дипломатическая миссия, значит это не обман. У нас в легионах за ложь очень жестоко карают.  — Кто тебе нужен?! Возраст, рост, цвет волос?!  — Матушка Ребекка, как же так? Неужто ты и впрямь ему кого отдать надумала?  — У меня есть план, не боись, воевода. «Луне было лишь двадцать, когда он погибла. Её голубые глаза и золотистые волосы никак не забыть, но довершал всё это её рост. Любимая доходила мне до плеча» — сказал Гелат после недолгой задержки. - Прячьте всех девок и баб подходящих под описание, - прошептала кариглазая, - И чтоб носа не казали. Найдут, сами виноваты будут. Я пока время потяну. После недолгого приготовления горла к крику она продолжила: - Есть ещё, что?! Может родинка на носу?! Али губа заячья?! - крепость разразилась хохотом. - Если вы пытались меня унизить таким образом, то у вас не вышло, Госпожа Ребекка, но родинка и правда была на правой щеке Гелат начал чувствовал неладное. Дабы не создавать у Живых подозрений он как ни в чём не бывало, продолжал говорить. В рядах Легионеров начинало расти напряжение. - Волнир, помнишь у тебя на дворе приблудная была, как раз похожа только с горбом, а ещё купчиха опальная с дочерьми. Пусть ведут к воротам. Переведя дух, ответила: - Довольно! - гомон на стене утих в тот же миг, - У меня условия! Ты, нежить поганая, идёшь в город один, а псов своих отведи на по лиги от стен! Тогда открою ворота и лично в городе тебе охраной буду! "Этих слов я и ждал - ухмыляясь произнёс Гелат. - Солдаты, возвращайтесь в лагерь. Если со мной что-то случится, вы узнаете об этом, а пока укрепите лучше стены и дозорные поставьте. Выполнять!". Проклятые Легионеры развернулись и довольно быстро покинули поле зрения Живых. У ворот остался лишь Гелат. - Подожди, немного! - кричала она уже охрипшим горлом, - дай спущусь, и встречу тебя! Если, что-то выкинешь, тебя убьют на месте, а если найдёшь себе кого надо, отпущу обоих! Только знай! Подходящих очень мало! Может статься, что не отыщется подходящая! Как поступишь?! - Я могу сказать вам тоже самое, Госпожа Ребекка. Помните, что один мой Легионер одолеет десяток ваших стражников, а катапульту или баллисту они соберут в два счёта, глазом моргнуть не успеете. А если же не найду подходящую, я отправлюсь искать на другие острова. - Волнир, крикни поганому, чтоб не зазнавался, а то от своей важности сейчас в конец рассыпется, - княжна коснулась многострадальной шеи и пошла спускаться. Уже наученный телохранитель, он же младший сын воеводы, помог госпоже облачиться в кольчугу и спрятать её под кафтаном. - Ты правда его отпустишь? Он же повинен в истреблении города! Его пёс зарубил княгиню Ольгу! - он старался не кричать, но голос срывался. - Знаю, - спокойной прошептала девушка, берегя силы на разговор с гелатом, - Но если есть хоть малейшая возможность избежать бессмысленной гибели людей, я наплюю на все свои желания и гордость, чтобы их спасти. Они молчали, медленно спускаясь по крутой лестнице и лишь, когда сапог Ребекки коснулся холодной земли, парень продолжил: - Прошу, будь осторожна... Тихий голос самого отчаянного вояки, заставил кариглазую остановиться и, не проронив ни слова, взять парня за руку. Обманчиво хрупкие пальцы в тот же миг крепко сжали. Пара не смотрела друг другу в глаза, только чувствовали, как девичья кисть становится всё теплее в горячей хватке. Словно, опомнившись она вырвалась и чеканным, не должным девушке шагом направилась к воротам и скомандовала: - Отперай!