Ищущий находит

В итоге вечером, все еще тщетно борясь с угрызениями совести, Изуку открыл ноутбук, чтобы приступить к реализации своего плана. Мама не раз с тоской повторяла, что он чересчур помешан на Всемогущем, но сейчас именно это «помешательство» (а также знание биографии своего кумира почти наизусть) сыграло ему на руку. Мидория довольно быстро определил точную дату того самого вскользь упомянутого Тошинори «пожара в кинотеатре двадцать два года назад»; затем выбрал из числа своих многочисленных фан-подписок пять наиболее подходящих сообществ, где поклонники героя №1 делились реальными историями спасения. План был прост: Изуку представится корреспондентом-биографом, желающим написать полноценную книгу о ранних годах геройской карьеры Символа Мира, для чего ему необходимы свидетельства очевидцев. Особо он отметил тот самый пожар, а в конце заметки оставил свои контакты, попросив участников события написать ему на почту. Опубликовав объявление, Мидория захлопнул крышку ноутбука, а затем стер выступившие на лбу капли пота. Вся затея вмиг показалась ему абсурдной и даже постыдной; с чего он вообще взял, что та самая женщина является поклонницей Всемогущего и подписана на те же фан-сообщества, что и Изуку? Но с чего-то нужно было начать. На следующий день во время уборки пляжа Мидория был как на иголках, постоянно отвлекался, иногда «зависал», погружаясь в собственные мысли, часто хватался за телефон, намереваясь проверить почту (после, впрочем, заставлял себя убрать его обратно в карман и дождаться вечера). Тошинори даже пришлось сделать несколько замечаний, упрекнув Изуку, что работает тот не в полную силу. Благо, сильно на него Всемогущий не сердился; видимо, посчитал, что Мидория переживает из-за своей метки. Наконец, день сменился вечером, его ежедневная тренировка завершилась, и Мидория вновь сидел дома перед ноутбуком, готовый проверять результаты своей деятельности. Первой его эмоцией была радость, когда он увидел целых одиннадцать новых сообщений. Затем наступило разочарование; шесть писем было от мужчин (указать, что ждет писем исключительно от женщин, он не мог, так как это противоречило бы его легенде о сборе материалов для книги). Из пяти написавших женщин две не подходили по возрасту, поскольку на момент пожара были еще детьми. В итоге осталось три кандидатуры. Мидория понимал, что шанс найти среди них потерянного соулмейта примерно такой же, как найти иголку в стоге сена. И все же, надеясь на лучшее, открыл первое письмо. Отправителем значилась некая Ямагучи Саюри. Письмо было длинным, эмоциональным, с большим количеством восклицательных знаков и эмодзи. Женщина утверждала, что была непосредственной участницей того самого пожара, что Всемогущий собственноручно вынес ее из задымленного здания, и что она готова встретиться с Изуку в ближайшее время, чтобы рассказать все лично. В конце письма был указан адрес. Мидория погуглил и немало удивился, обнаружив, что это адрес не кофейни или торгового центра, а квартиры в многоэтажке из спального района. На то, что его пригласят домой, Изуку не рассчитывал, однако не увидел в этом дурного знака. Затем списался с Саюри, чтобы определить время визита; та ответила быстро, и они договорились на завтра на вечерние часы. Любопытства ради Изуку взглянул на ее профиль в соцсети; в глазах сразу же зарябило от обилия красок. С аватарки на него смотрела красивая молодая (даже слишком молодая для заявленного возраста в сорок три года) женщина с ярко-алыми волосами и в косплеерском костюме в стиле Громокошек. В том, что она обожает героев, не было сомнений, ведь на странице было еще множество фото с различных комик-конов, косплеерских вечеринок и прочих фан-сходок. Мидория даже подумал невпопад, что если бы она оказалась тем самым искомым соулмейтом, то вместе с Всемогущим они бы отлично смотрелись в паре; по крайней мере, с его геройским обликом, когда тот ярко одевался, постоянно улыбался и шикарно выглядел. На следующий день Тошинори на пляже отсутствовал, и Изуку впервые в жизни был этому рад, поскольку точно не смог бы скрыть от наставника свое волнение. Едва дождавшись условленного времени, когда заканчивалась его ежедневная тренировка, он помчался домой, чтобы принять душ, переодеться и ехать по указанному адресу. * * * Стоя перед нужной дверью и позвонив в звонок, Изуку тщетно старался избавиться от дрожи в коленях. Открывшую ему женщину он узнал сразу; Саюри-сан ничуть не отличалась от своей версии на фото в соцсетях (чему Мидория немало удивился, поскольку был уверен, что моложавый внешний вид на снимках обусловлен ретушью и фильтрами). Одетая в ярко-изумрудное, контрастирующее с алым цветом волос платье, она лучезарно улыбалась, словно встречала дорогого и долгожданного гостя. — Проходите, Мидория-кун. Изуку зашел в квартиру и словно попал в рай. Рай для фанатов. Узкий коридор был полностью обклеен всевозможными постерами, большинство из которых Мидория узнавал, поскольку и сам собирал мерч-коллекции. Ему даже пришлось испытать легкий приступ зависти, увидев на стене свою мечту — редкий коллекционный постер со Всемогущим высотою в два метра, за которым Изуку «охотился» не один месяц, но так и не смог достать. Комната, куда провела его Саюри, удивительно гармонировала с коридором — такая же яркая и, несмотря на царящий творческий беспорядок, по-своему уютная. На столе около накрытого пестрым покрывалом дивана стоял в окружении четырех чашек заранее подготовленный чайник, от которого исходил приятный травяной аромат. А на журнальном столике возвышалась хаотичная стопка комиксов, среди которых Изуку подметил очень хорошо знакомые ему выпуски о Всемогущем. До сего момента Мидория не имел возможности общаться с людьми, разделявшими его увлечение. Мама относилась к про-геройской индустрии прохладно, друзей у Изуку не было, а одноклассники (с подачи Кацуки) не просто высмеивали, но и откровенно над ним измывались. Поэтому упустить выпавшую возможность он просто не мог и, забыв ненадолго о своей основной миссии, с упоением обсуждал с Саюри мерч, комиксы, подписные издания и косплеерские наряды. В общении она оказалась легким, оптимистичным и жизнерадостным человеком. Мысли Мидории хаотично метались от «ей точно сорок три?» до «почему моя мама не может быть похожей на Саюри-сан?». Их разговор продолжался бы, должно быть, до поздней ночи, если бы не звонок в дверь. — Вот и мои девочки пришли! — госпожа Ямагучи легко вспорхнула с кресла и побежала к двери. — Подожди минутку. Вернулись они уже втроем. — Знакомьтесь: мои дочки-близняшки, Ханако и Юкино. Если бы не слова Саюри, Мидория в жизни бы не подумал, что эти девушки — сестры, да еще и близнецы: настолько они казались разными. Ханако была смуглее, с темно-синими глазами и длинными черными волосами до поясницы; с мамой ее «роднила» лишь яркая цветастая одежда и широкая улыбка. В Юкино от Саюри было больше: бледная кожа, зеленые глаза, алые волосы. Вот только вместо длинных локонов на голове красовалась короткая дерзкая стрижка, да и весь облик ее демонстрировал приверженность неформальному стилю и, вероятно, тяжелой музыке. — А это Мидория Изуку, корреспондент, писатель и истинный поклонник, мечтающий издать биографию Всемогущего, — повторила Ямагучи-старшая его легенду. На лице Ханако вспыхнул интерес, Юкино же, напротив, закатила глаза: — Ясно, — коротко бросила, а затем демонстративно прошла к двери, служившей, видимо, входом в спальню. — Развлекайтесь без меня. — Юки-чан, прошу, вернись! — попробовала было позвать ее мама, но потом, сдавшись, сама же прошептала. — Бесполезно. Изуку-кун, я прошу прощения за поведение дочери. У Юкино, эм... сложный характер. — А еще она считает, что наше с мамой увлечение героями глупое и бесполезное, — с тоскливым вздохом дополнила Ханако, опускаясь на диван рядом с Мидорией. Саюри тем временем принялась разливать почти остывший чай на три кружки; последняя же, предназначавшаяся, видимо, для Юкино, осталась пустой. Если Изуку и был удивлен, то лишь тому, как в одной семье могли вырасти столь разные дочери. С грубым же отношением к фанатам он был знаком не понаслышке. «Глупо и бесполезно» — отнюдь еще не самые отвратительные слова, которые ему доводилось слышать. Воспоминания сами собой перенесли его в годы средней школы, когда Мидория был главным изгоем класса. Его вещи нарочно портили, на переменах его толкали в спину, а одна девочка распустила мерзкий слух, будто он — гей, мечтающий вступить в близкие отношения с героем №1. Грязная сплетня быстро прижилась, из-за чего Изуку нередко приходил домой в слезах. — Саюри-сан, вы обещали рассказать о пожаре в кинотеатре, — отмахнувшись от горестных воспоминаний, Мидория вернулся к первоначальной цели визита. — С удовольствием! Тот день... — госпожа Ямагучи назвала точную дату, — поистине стал поворотным в моей жизни. В кино на премьеру комедии «Мой сосед — суперзлодей» меня пригласил Йоширо, мой соулмейт и будущий отец моих дочек... Сердце Изуку будто упало в пятки. Отец девочек был ее соулмейтом... Саюри — не та, кого он ищет. Но попрощаться и уйти прямо посреди разговора Мидория не мог, а потому, вооружившись фальшивой улыбкой, принялся слушать ее эмоциональный рассказ. — ...Было душно, страшно, глаза слезились от дыма. В панике я схватила за рукав какого-то парня, думая, что это мой Йоширо, но ошиблась. Он пропал, вокруг метались и кричали люди, я не знала, как добраться до выхода. И вдруг раздался голос: «Не бойтесь, граждане, теперь все будет хорошо, потому что я здесь». Тогда мир еще не знал этих слов, но я мгновенно доверилась этому непоколебимому и храброму голосу... Как фанату, Мидории было приятно слушать рассказ о кумире, но как теперь-уже-ученику Тошинори — горько из-за того, что он ни на шаг не приблизился к своей цели. Иногда тоска все же накрывала Изуку с головой, и отдельные фрагменты повествования он упускал. — ...Я все еще рыдала, не в силах успокоиться, и тогда Йоширо поцеловал меня в лоб. В тот момент, клянусь, я даже не думала о метке — настолько была охвачена эмоциями. И лишь вечером обнаружила, что метки нет. За один день я была спасена дважды: от гибели в задымленном здании и от перспективы умереть, не найдя соулмейта. — Спасибо вам за рассказ, Саюри-сан, — поблагодарил Мидория. — И я, эм... очень рад за вас с Йоширо-саном. После этих слов госпожа Ямагучи поникла, а через пару секунд со стороны двери раздался грубоватый голос: — Будешь рад еще сильнее, когда узнаешь, что ублюдок-папаша бросил нас, едва нам с Ханой исполнился год, и свалил к другой. Мидория и не заметил, как и когда Юкино успела выйти из комнаты и, стоя в дверях, слушала мамин рассказ. — Дочь, перестань! — возмутилась Саюри. — А разве я не права? — парировала та. — Разве твой драгоценный Йоширо не сбежал, оставив тебе лишь письмо с контактами чужой женщины, чтобы ты, если захочешь, смогла его разыскать и отбить у соперницы? — Юки, ну не при госте же!.. — вступила в конфликт Ханако. — Кстати, о госте. Ты уже сообщила этому Мидории, зачем позвала его на самом деле? — Юкино перевела на Изуку тяжелый взгляд, отчего тот невольно сжался. — Наша мама жаждет любой ценой найти наших соулмейтов. Вот и все. Мне уже без надобности, а с Ханой можешь поцеловаться, и тогда она тебя отпустит. — Юкино, прекрати! — покраснев, возмутилась Ханако. — Это не повод для злых шуток. — Ну да. А мне остается лишь поверить, что этот школьник — реально корреспондент и пришел сюда обсуждать Всемогущего. В ее глазах сквозила злая насмешка, и Изуку захотелось со стыда провалиться под землю. Он совсем забыл про свою слишком моложавую — почти детскую — внешность. Должно быть, и Саюри поняла обман, но, поскольку он был близок по возрасту к ее дочерям, все же пригласила, надеясь, что он окажется тем самым для одной из них. За это Мидория ее не винил; любая мать желает, чтобы ее дети остались живы. Несколько раз Инко тоже настойчиво пыталась познакомить его с дочерями подруг и коллег с работы. Некоторые встречи и даже поцелуи в щеку состоялись, но, увы, его соулмейта среди них не было. — Наверное, я должна еще раз извиниться... — сдавленно прошептала Саюри и выполнила церемониальный поклон. Изуку было крайне неприятно оказаться посреди чужого семейного конфликта, но в то же время ему стало очень жаль этих женщин. Вообразив на секунду себя героем (задача которого заключалась не только в спасении, но и в утешении), он тихо произнес: — Не извиняйтесь, Саюри-сан. Я понимаю чувства Юкино; мой отец тоже бросил меня и маму. И я до сих пор до конца его не простил. — Спасибо за откровенность, Изуку-кун, — обратилась к нему Ханако. — И раз уж все карты раскрыты, то можно я, эм... тебя поцелую? — тут же залившись краской, она поспешно добавила. — В щечку. Мидория кивнул. Он не верил, что сработает (и, как ни странно, расстраивался сейчас больше из-за неудачи в поисках соулмейта Тошинори, чем своего собственного), но все же попробовать стоило. Ханако коснулась его щеки губами легко и невесомо, а после, скрестив пальцы на удачу, задрала рукав платья. Не получилось. Метка все еще «красовалась» на положенном месте. Двадцать шесть. На три года больше, чем у меня, с грустью (и, что греха таить, легкой завистью) отметил Изуку. — Может, мне попробовать уговорить Юки? — голос Ханако едва не дрожал от слез (как ни крути, любая провалившаяся надежда на спасение причиняла боль), но ее решимость помочь сестре вызывала уважение. — Ты же ее знаешь, она не согласится, — Саюри резким движением сжала переносицу, словно тоже боролась со слезами. — Спасибо тебе, Изуку-кун. Во взглядах всех троих читалось разочарование. Никто не нашел того, что искал. — И вам спасибо за вечер, Саюри-сан, Ханако-чан. Мне было приятно поговорить с теми, кто любит героев так же, как я. Если не возражаете, я не буду удалять ваши контакты. Пора было прощаться. «Нельзя падать духом из-за одной неудачи, — увещевал сам себя Изуку. — В конце концов, я ведь и не ждал, что первая женщина, с которой я свяжусь, окажется той самой. К тому же я обзавелся новыми знакомыми, разделяющими мои интересы. Это немало стоит». * * * Время уже приближалось к полуночи, когда Мидорию, готовящегося ко сну, привлек сигнал уведомления. Один новый подписчик в соцсети плюс новое сообщение. По аватарке он без труда узнал Ханако Ямагучи. «Привет, Изуку-кун, надеюсь, ты еще не спишь. Меня очень увлекла твоя идея о книге, посвященной подвигам Всемогущего, и я бы хотела помочь тебе со сбором материала. Ты не против?»