Find you

      Снова аэропорт, самолёт и новый перелет. Пейзаж страны тысячи озёр и полуночного солнца, как обычно отзываются о Финляндии, сменился живописными Альпами, великолепной природой и богатой и разносторонней историей. Австрия всегда привлекала тысячи туристов. Александра сюда привела вовсе не любознательность и желание расширить свой кругозор, но сейчас это было не так важно. Поймав такси, мужчина сел в машину и назвал нужный адрес.       Какая твоя любимая страна? Или куда бы ты хотела поехать?       — Австрия, с детства сходила с ума по восхитительным пейзажам Альп.       За окном мелькали красивые резные здания Вены, до которых Александру не было абсолютно никакого дела.

***

      Чтобы отвлечь девушку от надоедливых мыслей о расследовании, мужчина почти неслышно прокрадывается в её комнату, заставая Агату за изучением очередных документов тётушки. Она, как всегда, так увлечёна, что не слышала и не замечала ничего вокруг.       — Чем занимаешься? — он останавливается прямо за её спиной, слегка наклоняясь к её уху.       — Твою мать, Алекс, — девушка вздрагивает, роняя бумаги из рук, — какого черта ты делаешь?       — Отвлекаю тебя, — подмигивает ей парень.       Блондинка лишь оборачивается и вопросительно вскидывает бровь.       — Впрочем, думаю, важных дел у тебя нет.       С этими словами он хватает её за руку и выводит из комнаты.       — Да куда ты меня тащишь? — пытается вырваться Агата, едва поспевая за брюнетом.       — Куда-куда, в кусты, — проходя мимо яблонь в саду, отвечает он, — будем тебя насиловать. — сворачивает с тропинки, уверенно погружаясь в какие-то заросли, которые, блондинка, судя по всему, не помнит. Это читается по её нахмуренным бровям и большим глазам, в которых поблескивал страх, — Не доверяешь мне?       Она снова пытается вырваться из его крепкой хватки, но сделать это так и не получается. Достаточно долго Агата живет в этом доме, с детства бегает и играет в прятки в этом саду, но этой его части она почему-то так и не помнит, как ни крути. Цепляясь за собственные воспоминания в попытке узнать хоть что-то, она не замечает, как чуть не врезается в спину Нильсена.       — И куда мы… — вопрос не получает своего логического завершения, так как девушка делает шаг в сторону и оглядывается.       Они находятся на небольшой заросшей полянке, плотно скрытой от посторонних глаз за раскидистыми елями, можжевельниками, широкими кустами барбариса, который, очевидно, забросили уже давно, и какими-то лиственными растениями, которые невозможно разглядеть в сумерках. Придерживая тяжёлые ветви деревьев, опираясь на тонкие, но резные колонны, стоит небольшая беседка. Некогда белые колонны, сейчас отражают лишь сероватым в местах, где их еще плотно не оплетает лоза, что почти полностью заволокла их. Выполненная в том же стиле внутри стоит лавочка, на которой сейчас лежат две бутылки вина и тарелочка фруктов.       Мягкий свет фонаря на ближайшей ветке, освещает ошарашенное лицо блондинки. И почему она не помнит этой части сада, почему Нильсен обычно не показывает себя с этой стороны и, наконец, почему она раньше не села копаться в различных договорах.       — Ты что, правда думала, что я какой-то маньяк? — он внимательно наблюдает за замершей, словно притаившийся зверёк, девушкой, глаза которой выражают лишь полное непонимание.       Она не может подобрать слова, точно так же, как не может понять, что чувствует прямо сейчас. Время безудержно летит вперёд, оставляя все меньше шансов придумать достойный ответ. Агата тяжело сглатывает, на секунду пересекается с его голубыми, ставшими ещё светлее при этом освещении, глазами.       — Дурочка, — парень усмехается, нацепив свою фирменную ухмылку, что так бесила Харрис. Вальяжно проходится до беседки и, наконец, усаживается поудобнее, — Ну, зависла что ли? Так и будешь там стоять?       Поборов собственное замешательство, девушка, как обычно, закатывает глаза и решительно направляется к лавочке, приземляясь рядом.       — Ты, как всегда, портишь весь момент, — она складывает руки на груди, обращаясь к нему.       — Если бы не я, то момента могло и не быть вовсе, — с лёгкостью парирует брюнет, протягивая Агате бокал и открывая бутылку вина.

***

      Мужчина зашёл в здание банка, возле которого и остановилось такси. По его сведению, именно здесь в последний раз обналичивались средства со счета семьи Харрис. Это привело к догадке, что, возможно, это и есть Агата. Конечно, шанс был невелик, так как абсолютно все другие такие зацепки приводили совсем не туда. Значит, маскировала следы, следовательно, жива. Подойдя к свободному окошку, брюнет тут же озвучил интересующий его вопрос.       — Извините, но это конфиденциальная информация, — безразлично ответила сотрудница, собравшись пригласить другого посетителя.       — Конечно, я все понимаю, но, эта информация мне очень нужна. — он достал из кармана удостоверение службы разведки МИ-6 и развернул его девушке, — Видите ли, это дело особой важности. Я, естественно, начну совместную работу с вашими органами, но тут идёт счёт на минуты, даже не на часы. Так чего вам стоит просто найти того, кто обналичивал деньги?       — Я не имею права, но раз все так серьёзно, — она кивнула и уткнулась в компьютер, что-то быстро набирая.       — Вы знаете, странно, но данные повреждены, — удивлённо она подняла на него глаза и развела руками, — никогда такого не было. — работница подняла трубку телефона, собравшись сообщить об этом техническим сотрудникам.       — Подождите, — Алекс постарался отвлечь девушку. Не хотелось поднимать шум, это только испортит маскировку Агаты, — не думаю, что тут произошло что-то серьёзное, наверняка просто перенапряжение сети. — она отложила трубку в сторону, вслушавшись в его слова, — Я видел, у вас ведётся видеонаблюдение, можете показать?       Девушка окончательно переключила свое внимание, кивнула и встала со своего места.       — Следуйте за мной.       Покинув помещение, Нильсен, наконец, смог выдохнуть. Номер прокатил. На самом деле он давно смекнул, что ему пригодится липовое удостоверение. Без связи с каким-то государственным учреждением, узнать что-то просто нереально. Дело было за малым: выбрать наиболее доверчивого сотрудника и убедить его в том, что ты действительно тот, кем представляешься. Для начала вышло неплохо.       Брюнет огляделся по сторонам: вокруг было множество офисных зданий. Следовательно, можно сделать вывод, что здесь жить Агата не могла, потому что жилых домов здесь просто нет. Была маленькая вероятность, что она работала где-то рядом. Ведь обычно люди пользуются сервисами поблизости. Но, если учесть то, что Агата не обычный человек… Но не проверить это было бы ошибкой. Тем более во всех предыдущих случаях следы приводили в жилой квартал. На этот раз все было иначе.       Качество видеозаписи из банка было, мягко говоря, не очень, но кое-что разглядеть удалось. Некая девушка зашла в здание в 12:46. Лицо на камере не засветилось, но по силуэту, походке, жестам парень смог узнать свою хорошую знакомую. Наверняка она не подозревала, что у брюнета были свои тузы в рукаве. Не только же ей выигрывать. Да и кто подумает, что записи с камер попадут в руки тем, кому не должны были.       Предусмотрела не все, лилла каттен.       Она подписала пару бумаг, что-то сообщила работавшей сотруднице, получила деньги и вышла на улицу.       Александр был уверен, что именно здесь его конечная цель. Осталось только выяснить, где именно эта цель могла работать. Он глубоко вздохнул и прикинул объёмы работы. Так как в 12:46 сюда, по идее, обычно должны приходить только сотрудники близлежащих организаций, потому что это стандартное время обеда, нужно обойти все.

***

      — У тебя был коварный план споить меня? — блондинка откидывается на спинку лавочки и делает очередной глоток темно-красного напитка.       — Вообще-то ты выхватила из моих рук полупустую бутылку и стала пить из горла, — парень усмехается, поворачиваясь к ней.       — Но не я придумала все это, — она обводит взглядом беседку и улыбается, — А нас не хватятся?       — Думаю, нет, все слишком увлечены личными проблемами. — пожимает плечами Александр, — У меня есть ещё кое-что на сегодня, — он отворачивается и достает из-за лавочки нечто большое.       — Это… — блондинка прикрывает рот свободной рукой, удивляясь, как не заметила этого раньше, — ты притащил гитару?       — Представь себе, — брюнет опускает бокал на пол возле ножки лавочки, — тебе же они нравятся.       — Откуда ты… — она резко подается вперёд, чуть не расплескивая содержимое бокала на светлую кофту, — ты телепат? — брови поползут вверх, а игривые искры уже мерцают в глубине изумрудный глаз.       — Может и так, а может, я просто видел, как ты зависла на чердаке. — он перекладывает гитару в другую руку и протягивает девушке, — Ну что, маэстро, сыграете нам что-нибудь?       Агата закатывает глаза и даже немного краснеет (или это красное вино), но не берет инструмент.       — Я всегда хотела научиться, это моя давняя мечта, — она отворачивает в сторону сада в попытке скрыть свое смущение, — но тётушка не оставляла мне свободного времени. Я иногда прокрадывалась на чердак, сбегая с очередного урока танцев или французского, но учителя у меня не было, а чему может научиться ничего не смыслящий в этом ребёнок, — голос передает радостные нотки, показывая, что ей приятны эти воспоминания.       — Значит, на танец тебя лучше не приглашать, а то ещё как отдавишь ногу, — брюнет размещает гитару у себе на коленях.       Блондинка пихает его в бок, смеётся, поднимает голову и смотрит прямо в глаза.       — А ты умеешь?       В этой интонации была некая смесь воодушевления и надежды. Она следит за его лицом, стараясь не упустить ни одной эмоции.       — А что, хочешь послушать? — он коварно щурится и зажимает гриф левой рукой.       Девушка согласно мотает головой, и замечает хитрую улыбку Алекса.       — Я не играю просто так.       Ну конечно, разве может быть все так просто.       — Что ты задумал? — она слегка наклоняет голову вбок.       — Если ты будешь петь, то я, так и быть, сыграю, — одна бровь зазывающе взмывает вверх, предоставляя взаимовыгодное предложение.       — Ах ты… — блондинка прикусывает нижнюю губу, — я не умею, — она складывает руки на груди, гордо вскидывая подбородок.       — Я слышал, как ты мурчала себе под нос, когда готовила кофе. Так что не ври, — парень открыто забавляется её реакции.       — Нильсен, ты что, следишь за мной? — наигранное подозрение в интонации выдает её с потрохами. Агата старается придать лицу наиболее серьезное выражение, но получается откровенно плохо.       — Представь себе, я тайный агент, работающий на британское правительство. И ты у них в разработке, — Александр протягивает руку и щёлкает девушку по носу, — моё задание состоит в том, чтобы внедриться сначала в этот дом, потом в твоё доверие, ну, а после разузнать всю необходимую информацию и передать её туда.       — Да ну тебя, придурок, — блондинка резко поднимается в надежде пройтись, конечно, ему не сообщая о своих намерениях.       Пусть думает, что я ухожу.       Отойдя на пару метров, Агате приходит в головку гениальная мысль, она останавливается и весьма неловко оборачивается на 180 градусов из-за потери равновесия.       — Знаешь, у меня есть одно маленькое условие, —девушка протягивает предпоследнее слово, для убедительности демонстрирует большим и указательным пальцами правой руки насколько пустяковое её предложение.       — Выкладывай, — во время очень изящных разворотов Харрис, парень убирает гитару, чтобы если что, успеть поймать эту балерину.       — Если научишь меня играть, то я, так и быть, подпою, — стараясь максимально скопировать его интонацию, произносит она.       Брюнет расплывается в лисьей ухмылке, но кивает, ожидая именно такого встречного предложения.       — Знаешь песню Shallow? — Харрис приближается и расслабленно плюхается рядом с ним, закинув ногу на ногу.       — А у тебя неплохой вкус, но она же для дуэта. Ты же не хочешь, чтобы…       — Я же сказала, что подпою, — наступает её очередь ликовать, — или нет. Научи меня, я хочу сама себе аккомпанировать.       — Ну давай, — он отдает ей музыкальный инструмент и начинает объяснения, — большим пальцем левой руки будешь придерживаться гриф, а остальными будешь зажимать, — девушка кивает и размещает эту руку на грифе, — средним и безымянный пальцем зажимаешь вторые струны с краёв, на оставшихся играешь — это первый аккорд. — блондинка старательно выполняет все указания, периодически поглядывая на своего преподавателя. — Затем зажимаешь три струны сверху, одну снизу и снова играешь, — она повторяет, проводя по свободным струнам, — Далее зажимаешь две снизу и одну сверху. А теперь повтори.       — Ну, Алекс, я так никогда не научусь, — возмущается Агата, концентрируя все внимание на гитаре.       — Повторение мать учения, дальше аккорды сложнее, — наставнически отвечает Нильсен и кивает ей. На самом деле, наблюдать за тем, как неловко она переставляет пальчики, очень даже забавно, но каждый раз, когда после этого блондинка обиженно смотрит ему в глаза, приходится сдерживаться.       Освоив ещё 3 аккорда, брюнет сообщает, что повторять в этой последовательности надо четыре раза. Вся мелодия построена на этом комбинировании.       Харрис передала гитару в надёжные руки Александра, сказав, что первым поёт он. Несколько раз постучав по крышке, чтобы задать темп, парень начинает играть.

Tell me something, girl Are you happy in this modern world? Or do you need more? Is there somethin’ else you’re searchin’ for? I’m falling In all the good times I find myself longin’ for change And in the bad times, I fear myself.

      Агата до этого момента ещё никогда не слышала, как он поёт. Такой спокойный, низкий, принятый и уверенный тембр излучает надежность и силу. Удивительно, но поет Нильсен также хорошо, как играет. Хочется, слушать снова и снова. Произносимые слова медленно опьяняют еще сильнее алкоголя. Черт, этот голос, такой глубокий, словно проникающий в душу.       Кажется, я в него влюбляюсь.       Ловко чередуя аккорды, музыка уверенно льется из инструмента. Алекс почти не смотрит за руками, обращая слова к сидящей рядом блондинке, будто беседуя с ней. Текст, на удивление, передает большую часть вопросов, что он и сам хотел ей задать. Трезвым, наверное, и не сделает этого, просто развернется и уйдет, осведомив девушку о том, что она занимается ерундой.       Настает очередь Харрис. Она аккуратно, как и учил её брюнет, зажимает две струны, напев первые слова. Пальцы занимают позицию для другого аккорда, но что-то получается не так.       — Черт, Агата, ну что ты творишь? — все время пристально следящий за ней Нильсен, возмущается, — Ну кто так зажимает, почему твой большой палец отдыхает на грифе?       — Да как надо? Я так и до этого играла, — она не собирается молчать, отвечая на критику.       — Нет, не так, — он только качает головой, — давай сюда. Смотри, палец должен быть поперёк грифа, а не параллельно ему. Зажимаешь одну снизу и три сверху, — холод голубых глаз переплетается с магией изумрудных.       Новая попытка вновь не сулит необходимый успех.       — Да что ж такое, — расстроенно произносит блондинка в попытках исправить собственную ошибку.       — Так, знаешь что? Иди сюда, — он хлопает по коленям, приглашая ее к себе, — нужно не только видеть, но и чувствовать инструмент.       — А ты, я смотрю, прямо великий музыкант, — кажется, Агата слишком пьяна, чтобы осознать, что воспитанные девочки так не делают. Просто взяла и села на него, обняв гитару.       — Так ты целоваться с гитарой собралась или все-таки учиться? — он бережно обхватывает её за талию и притягивает чуть ближе, чтобы она ненароком не сползла на пол.       — Да, учитель, показывайте, — она смеется и пытается правильно расположить инструмент, каждой клеточкой тела ощущая тепло его сильных рук на себе.       — Молодец, держать научилась, — парень ловит хаотично разлетевшиеся прядки волос, и перекладывает их на другое плечо. Тонкая шея девушки, вопреки здравому смыслу, становиться интереснее, чем нелепые попытки правильной игры на гитаре. Так и хочется провести по ней влажную дорожку из поцелуев, попробовать на вкус эту нежную кожу, оставить собственнические метки.       — Кажется, я что-то делаю не так, — из заоблачных фантазий выводит её же голос.       — Всё, Агата, абсолютно все, — горячий шепот касается женского затылка, заставляя мурашки табуном пробежаться по расслабленному телу, — кто вообще так делает? — большая ладонь накрывает миниатюрную, помогая зацепить нужные струны. — Кажется, твоя очередь петь, — тёплая рука снова находит тонкую талию, вжимая её тело с собственную грудь, но в этот раз не собираясь выпускать.

Tell me something boy Aren’t you tired tryin' to fill that void? Or do you need more? Ain’t it hard keeping it so hardcore?

      Женский голос звучит тихо, слегка подрагивает на первых словах каждой строчки. Агата ещё никогда ни перед кем не пела. Страх не попасть, забыть слова сковывает ее тело, заставляя замереть, словно статуя, которая просто не может пошевелиться. Ещё это горячее дыхание на щеке. Ну какая, к черту, концентрация, если близость этого мужчины заставляет забывать дышать, дурманит получше наркотиков.       — Не бойся, — Александр успокаивающе шепчет ей на ухо, — у тебя красивый голос.       По телу разливается приятное тепло. Харрис поглубже вдыхает, стараясь забыть, где она и с кем, представить, что она у себя в комнате разбирает шкаф.

I’m falling In all the good times I find myself longing for change And in the bad times I fear myself.

      Все это время Александр помогает, зажимая нужные струны и позволяя напряжённой блондинке ослабить хотя бы мертвецкую хватку, внимательно следит за ней через плечо и обнимает за талию. И почему сейчас так спокойно, уютно и привычно? Будто с детства они сидят и учатся играть на гитаре, словно подростки, сбежавшие подальше от родителей.

I’m off the deep end, watch as I dive in I’ll never meet the ground Crash through the surface, where they can’t hurt us We’re far from the shallow now.

      Припев Агата и Александр исполняют уже вместе. Швед фактически играет её руками, потому что аккордов девушка, конечно же, не знает, да и как можно продемонстрировать все свои только что приобретенные умения рядом с ним.

In the shallow, shallow In the shallow, shallow In the shallow, shallow We’re far from the shallow now.

      На последнем слове девушка не выдерживает и поворачивается в его сторону. В полумраке взгляды сталкиваются, но лишь на секунду. Этого хватает. Губы встречаются в таком лёгком, нежном и кротком поцелуе. Элементарное прикосновение, но ощущается в нем нечто особенное для обоих.       — Спасибо, — все ещё находясь в опасной близости, одними губами благодарит Агата.       — Знаешь, — подавшись назад, произносит парень, замечая тень разочарования на её красивом личике, — таких неумех я ещё не встречал. Ты почти бездарна. Но пока я тебя не научу, ты от меня не избавишься, — Агата не видит, но точно знает, что Александр самодовольно улыбается.