Сближение

Дима и Эмиль

— Малыш, — горячий шёпот в самое ухо, — я так долго этого ждал... Дима суматошно снимает с Эмиля кофту, штаны, а за ними и боксёры. Все вещи летят на пол, как и собственные. Он с восхищением смотрит на нагое тело под ним и, склонившись, утягивает Иманова в долгий, страстный поцелуй. Их языки сплетаются в диком танце, ласкают рты друг друга изнутри. Масленников дразняще проводит кончикам языка по дёснам Эмиля, покусывая то нижнюю, то верхнюю губу. А тот только стонет и отвечает на поцелуи. Что может быть лучше чем провести ночь с любимым, который явно возбудился? — Как же я тебя люблю, — шепчет Дима, покусывая мочку уха. — И я тебя, — дрожащим голосом отвечает парень. Масленников опускается к шее парня, легонько покусывает её, оставляя следы и сразу же зализывая новые метки. Дорожкой влажных поцелуев он плавно спускается к груди Эмиля и всасывает кожу чуть выше соска, вырывая из груди Иманова стон. Также медленно опускаясь к животику, Дима оставляет смачный засос над и под пупком. Эмиль не выдерживает, и снова из его груди вырывается такой желанный для Масленникова стон. — Дим... прекрати... их уже слишком много, — сердце бешено бьётся, голос дрожит. — Если хочешь, чтобы я прекратил, то попроси, — на лице появляется хитрая ухмылка. — Дима... нет... Блогер возвращается к шее парня, оставляя новую метку. — Ну Дим... — Проси, а то не прекращу, — Масленников продолжает покрывать отметинами изящную шею, на которой уже красуются четыре засоса. — Пожалуйста, прекрати, — Эмиль явно не особо рад просить, но выбора нет, ведь если не остановить этого "вампира", то на нём живого места не останется. — Не так... ну же, будь хорошим мальчиком, порадуй меня... Собравшись силами, Эмиль толкает Масленникова на кровать и садится на него сверху. Проводит рукой по его трусам, где уже довольно-таки большой бугорок, что оставляет маленькие влажные пятна на ткани. Закусив губу, руки Иманова проходятся по животу блогера, и он опускается к его губам, затягивая в глубокий поцелуй, после чего наклоняется к уху и нежно шепчет: — Пожалуйста, прекрати ставить на мне засосы. Я ведь тебе не лист бумаги, на котором можно рисовать, что и где хочешь. Дима никак на это не отвечает, лишь резким и грубым движением снова валит его на кровать. Берёт смазку, которая стояла на тумбочке, наливает себе на пальцы и вставляет в оторопевшего парня сразу два пальца. Эмиль никак не может сдержать стон. — Д-дима... пож-жалуйста вставь, — голос дрожит, а глаза покрыты пеленой возбуждения. — Милый, подожди. Ты ещё недостаточно растянут. — Всё равно, пожалуйста, — младший просто умолял блогера, сгорая от возбуждения. — Нет, тебе будет слишком больно, — Масленников ласково отказывает, прокручивая пальцы внутри и, как только Эмиль прогибается и громко вскрикивает, Дима ускоряет темп, вырывая ещё более пошлые стоны, чем раньше, вынуждая младшего, как в бреду, выкрикивать его имя. — Я больше не могу! — кое-как вскрикивает Иманов, его тело пылает и желает большего. Масленников решает больше не мучать любимого и заменяет пальцы на свой член. Двигается он напористо и быстро. Эмиль мечется по кровати, сжимая простынь в руках. Сильные руки Димы обхватывают талию, начиная более грубые и глубокие точки. После нескольких таких движений, Эмиль кончает на собственную грудь, за ним кончает и блогер. — Ты был как всегда — просто лучший, — говорит Дима, ложась возле Эмиля, притягивая его к себе за талию, как можно ближе. — Ты... тоже, но, блин, за это я тебя хочу убить! — Иманов показывает на шею и на места, где виднелись яркие багровые засосы. Масленников лишь улыбается и тянется к губам своего любимого.