Диковинка

Чонгук очень завидный альфа из Санкт-Петербурга. Его семью знают многие, его самого знают многие и даже полиция боиться к ним соваться . Его жизнь была однообразной и спокойной. Хотя, какая может быть жизнь, когда ты директор фирмы по производству мыла, продукции которого выдают мало, так как они под прикрытием вырабатывают наркотики высшего класса, так сказать, для элиты. Порой таким людям тоже нужно расслабиться именно таким способом, а Чонгук - это проверенный источник, он никогда не выдает своих клиентов, при чём даже сами сотрудники не знают, кто у них клиенты. Деньги платят, значит рот на замок. Пока что проблем у него не было.

***

– Здравствуйте, матушка. Говорит альфа и кланяется чуть-ли не до пола. Манеры альфа знает, с родителями он никогда не был близок, но те, как не странно, вели тот же бизнес, что и их сын, поэтому тоже свободно плавали во всем этом . И Чонгук сейчас не понимает, зачем он в доме родителей. – Ну здравствуй, Гуки ... – размерным голосом говорит женщина и садиться в кресло, вальяжно закидывая ногу на ногу, из-за чего разрез податься показал её ноги до колен . Чонгук чуть не рыгнул там, потому что какие ноги могут быть у пятидесятилетней поздно рожавшей женщины. Всё в желваках , вены слишком сильно выступают, кожа бледная и с бугорками, в каких-то непонятных пятнах и вообще, она показалась Чонгуку даже грязной, но его воспитывали правильно, поэтому он даже поморщится не может. – Зачем вы меня позвали ? – сразу к делу начал Чон, ибо неособо любил дом родителей, поэтому и хотел отсюда побыстрее слинять. – А что? Мать не может соскучиться по собственному сыну? – изогнула она бровь, взяла бокал вина, приставляя его к губам . – Тогда я пошел – Чонгук не собирался здесь и секунды больше находиться, если это не касается их работы. Он уже почти открыл дверь, но женщина, которая еле успела отойти от вина, что попало не в тот проход, быстро начала вываливать всю информацию. – Люди шепчутся, почему у тебя до сих пор нет никого. И я сейчас не про простых людей. Наше общество состоит из идеалов, и одно из них - это замужество . – Что? – недоуменно спросил Чон, разворачиваясь обратно. Вот что-что, а замужества Чонгук всегда боялся и не хотел его. Он искренне не понимал, зачем это люди делают, если для сексуальных потребностей есть и другое. ... – Я говорю, замуж тебе нужно. Скоро будут напрашиваться к нам другие семьи, захотят установить дружбу для того, чтобы свести своих детей с тобой. Слежка начнется от всех сторон, и, если мы хотим сохранить свой бизнес в тайне и сохранности, нам нужно, чтобы ты женился в ближайшее время, причем мы уже знаем на ком . Немного подумав, Чонгук и сам понимает что это правда, раньше он как-то об этом не подумал. Но нужна омега, которая совершенно ничего в этом не смыслит, чтобы не совала нос куда попало и сидела тихо в комнатке, ведь нужна будет только для дорогих и публичных мероприятий, чтобы отбить других конкурентов. Но где такую найти? – Твои бабушка с дедушкой живут в Украине. Причем , там есть одна часть страны, которая походу застряла в средневековье. Там люди даже не знают, что такое диодный свет. Нужно брать омегу оттуда, это точно проверенный и надёжный вариант, поэтому тебе нужно отправиться туда. – Да, наверное ты права. – Не наверное, а точно. Честно говоря, Чонгук очень удивлен, что его матушка сама дошла до такого вывода и решения, всё нарыла и преподнесла Чонгуку на блюдечке. Такого от неё редко, когда дождешься. – Мы с твоей мамой нашли человека, который может показать тебе туда дорогу. Но учти, туда с машинами ее пускают и вообще со всей этой современностью туда нельзя идти, ведь хотят сохранить это невинное место. – Спасибо, что предупредила. – Вряд ли Чонгук собирается это соблюдать. Он прощается с матерью и уезжает домой. На следующий день он уже был собран, а какой омежка рассказывал ему дорогу, даже на карте что-то рисовал . Дуя жвачку, тот подмигнул омежке, и тот сразу заслушался. Он притянул его к себе, шепча в самые губы. – Придёшь вечером ко мне в комнату, по-моему приезде. Слуга застенчиво улыбнулся и быстро закивал, на что Чон самодовольно ухмыльнулся и тронул дорогой автомобиль. Родители должны были договориться насчёт границ, поэтому там у него только проверили паспорт. На самолёте конечно было бы быстрее и возможно удобнее и вообще ... Но Чонгук решил ехать своей машиной, так как хотел показать всю свою мощь в этой глуши. Хотел увидеть удивлённые лица и услышать восхищённые крики омег. Тем более, с таким раскладом у него больше шансов взять омегу покрасивее. Конечно, Чонгук не знает всех их традиций и так далее, но надеется, что бабушка с дедушкой ему расскажут. Пусть они и жили далеко, но всё же видели внука пару раз. Последний был ещё пять лет назад, когда Чонгуку было 19. У него тогда было совершеннолетие и обойти всех родственников, это как закон.

***

Чонгук уже неделю в дороге, пришлось оставаться на ночлег где-то . Он очень устал и надеялся, что хоть в деревне этой отдохнёт. Но мысль о том, что ему в такой глуши прийдёться провести месяц, убивает. Это же совсем нецивилизованный мир, что он там будет делать? Он даже не представляет. С каждой минутой приближения к нужному пункту, телефон переставал работать, теряя связь или показывая её через раз. Google Карта так же не очень хотела работать, видимо ей тоже отдохнуть захотелось. С горем пополам Чонгук доехал до какой-то линии деревьев, что тянулась куда-то в даль. Чонгук посмотрел то в одну, то в другую сторону, и ничего, кроме деревьев, не увидел. Телефон совершенно уже брякнул, а дороги больше нет, только какая-то тропинка, ведущая вообще непонятно куда. Тяжело вздохнув, Чонгук закрывает машину и идёт пешком. – Угараздило же меня. Шипит он и смотрит на дорогие кожаные туфли, что оказались уже в пыли. А дорога не кончается, и никакого продвижения нет. Узкая тропа ведёт всё глубже в лес, где тоненькие деревья сменяются на толстые столбы и массивные кроны, создавая ощущение зелёного коврика, на который ты смотришь с низу. Глубоко вздохнув, Чонгук оборачивается обратно, пока окончательно не потерялся, и садиться вновь в машину. Доехать ему нужно обязательно, ведь дедушка с бабушкой наверняка ждут его уже, да и с длительной дороги он очень устал. Да и жених его там, хотя и будущий, и вряд ли эта омежка знает, что ждёт его в ближайшем будущем. Пару секунд постукивания по рулю и Чонгук вновь мчится серой трассой, разрезая горячий воздух. Конец весны в Украине совсем не тот конец весны, что в Петербурге. Здесь солнце яркое нагревает так, что асфальт начинает невольно плавиться, пластично прогибаясь под каблуками женщин после которых остаются маленькие дырочки на асфальте из-за каблуков. Чонгук оделся совсем не по погоде : чёрные джинсы, что обтягивают его крепкие бедра, такого же цвета футболка и кожаная куртка, что как раз подходит под такие же туфли. В Петербурге в этом бы даже холодно немного было, а в Украине буквально начинаешь плавиться, из-за чего даже челка начинает мокнуть. Чонгук пытается объехать лес, но навигатор выплёвывает последнюю информацию о том, что этот лес, так сказать, является ограждением, и только где-то в дали виднеются огромные ворота, раскрашенные в жёлто-голубой. " МММ...да.... Даже на границе было легче проехать, чем в эту глушь." Чонгук останавливается перед самыми воротами, и к нему выходит спортивный омега в военной форме. – Вибачте, але сюди вам не можна. Особливо в такому вигляді. [Извините, сюда нельзя. Особенно в таком виде] Чонгук вылупился на омегу, совершенно не понимая о чем тот лепечет. Его голосок совсем не мягкий, командирский, приказной, настойчивый и, честно говоря, если бы не договорённость с бабушкой и дедушкой, он бы развернулся и уехал. – Простите, но я вас не понимаю. Мои бабушка с дедушкой меня ждут и, наверное, они говорили, что я приеду. Омега хмурит свои брови и переводит взгляд на альфу, что как раз вышел из кабинки неподалеку. Они о чем-то разговаривают на непонятном языке для Чонгука, даже начинают повышать тона, но всё же ворота открывают, и этот самый омежка уже говорит на русском, но с явным акцентом. – Проезжаете, пожалуйста, но постарайтесь не очень сильно повредить там. Дорог нет, так как эти люди в первые будут видеть такое . – Да уж, радуйтесь, это вам поблажка . – поддерживает альфа . Чонгук благодарит их и въезжает дальше, но в следующие пару секунд у него сердце буквально замирает. Золотистое море раскидывается на множество гектаров колосков, переливающихся под мягким ветром и поддающихся заходящему солнцу навстречу . Яркое солнце тонет кровью в голубом полотне, оставляя после себя лишь маленький оранжевый свет, что угасает, медленно переливаясь в темноту, где звёзды начинают мерцать обворожительным пламенем, поглощая во мрак каждый колос, обволакивая его холодом . Мерцающая звезда прячется где-то за деревьями, словно плывет по черной дыре, как спасительный круг для заблудившихся. Выглядывает из-под листьев и снова прячется – играет. Переливается и сталкивается с луной . Такой полной и белой. Такой большой, что кажется сейчас дотянуться сможешь и взять её в свои крохотные руки. – Закат у нас и вправду красивый. Последнее, что слышит Чонгук от омеги, прежде чем нажать на мотор и податься через поле на своем черном, как ночь спорткаре. Где-то вдали за горой виднеются маленькие домики, совсем не такие, как должны быть. Они совсем прям крошечные и какая-то солома сверху. Чонгук искренне не понимает, как в таких домиках можно жить. Он наконец спускается в деревню и понимает, что она совсем не предназначена для таких машин, потому что дороги под машину здесь нет. Но благо она хоть широкая, и машина может свободно пролезть. Хоть сейчас и вечер, походу никто ещё не спит. Кто-то с ведрами воды идёт поить корову, кто-то двор подметает, кто-то ещё на огороде что-то собирает. То дети весело бегают по дороге, радуясь тому, что их ещё домой не загнали. Но все вдруг замирают, словно статуи, причем с одним выражением лица, когда замечают Чонгука. У некоторых даже сапы из рук повыпадали, а дети, испугавшись, побежали к родителям . Чонгук самодовольно улыбается, он любит удивлять людей, а ещё больше любит, когда у него это получается. Он останавливается и, поправляя ветровку, одевает свои солнцезащитные очки, хотя сам не понимает, зачем они ему вечером. Просто так, для имиджа. Он подходит к забору и опирается на деревянные палочки, разглядывая омегу, что стоял в клумбе с открытым ртом. Одет он, конечно, очень смешно, хотя и верхняя часть у него красивая. На ногах синие шаровары, красный пояс, а выше белая то ли футболка, то ли блузка с узорами, что вышиты крестиком. Чонгук подмигивает омежке, ведь кто знает, может это и он станет его мужем, а тот вспыхивает краской и глаза отводит . " Такие милые " Мелькает в голове у альфы, но Чонгук слишком уставший , чтобы что-то выяснять или флиртовать. – Как проехать к **** ? Омега снова расширяет глаза, а во двор выбегает омега постарше, наверное, его папа, и уводит в дом, перекрещивая Чонгука. Тот пожимает плечами и садится обратно в машину. Да уж, будет сложно. Чон останавливается только тогда, когда видит своих бабушку и дедушку. Те то машину видели, да и благо понимают его язык. Встречают его хорошо, кормят, хотя Чонгук не понимает, как в стене с дыркой можно что-то приготовить. Но те говорят что это печь, и в ней очень быстро и удобно готовить. Чонгук это всё ещё познает, а пока он просто ложиться спать, ибо день сегодня и вправду выдался тяжёлым.