Глава 1.
2 июля 2020 г., 12:46
"Осколки прошлого, как снег, Закрутит ураган времён, В ушедший день для нас навек, Обрушив мост. Оставив в наших душах след, Тьма уплывёт за горизонт И в чистом небе вспыхнет свет, Свет новых звёзд." Эпидемия, "Осколки прошлого"
***
Маленький мальчик сидел, скрючившись, в углу темного холодного дома. Ребенок размазывал кровь по лицу, по рукам, по замерзшим, окоченевшим ногам, боясь пошевелиться, боясь движением, малейшим звуком обнаружить темным теням свое присутствие. По щекам текли потоки слез, они смешивались с застывшей кровью и алыми струями стекали на пол. Мальчик давно потерял счет времени, о необходимости дышать напоминала лишь боль в груди, жестокая, беспощадная, с которой еще придется научиться жить. Тени не собирались уходить, они грохотали, ревели, смеялись так, что дрожал пол и с потолка осыпалась штукатурка вперемешку с мелкими насекомыми. Раздавались вспышки, крики, по стенам прокатывался дикий, нечеловеческий, почти звериный хохот. Мальчик знал, что так смеются лишь гиены, он видел в зоопарке, но ведь гиены не могут ходить в темных плащах и пускать яркие, обжигающие зеленые и не менее опасные красные лучи из деревянных палочек? Ведь не умеют? Правда?! Правда?! Кто-нибудь, пожалуйста, пусть папа разбудит его... Пожалуйста, пожалуйста... Папа… Папа, ты где? – Твой папа внизу, – услужливо подсказывал ледяной, дующий прямо в ухо бесцветный голос. – Он лежит внизу сломанной куклой, теперь он игрушка теней, как, кстати и мама. Они стали игрушками. О, какие они смешные, с переломанными руками-ногами, с гримасами, посмертно исказившими их лица, с пустыми стеклянными глазами… – Хва-атит, – чуть слышно простонал мальчик, – прекрати, это все неправда... Ты врешь, я знаю, ты врешь!... – А с-с-скоро эти игрушки придут в негодность, – перед лицом поплыла кровожадная, кровавая улыбка, изогнувшая губы в презрительной усмешке, – и тени придут за новой…***
Платформа 9 и 3/4 встретила первое сентября веселым гомоном, уханьем сов, громыханием перегруженных тележек, восторженными возгласами первокурсников и пыхтением огромного красного паровоза. Сегодня, впрочем как и всегда, он блестел так, что неискушенные модники могли в случае чего использовать его огромные выпуклые бока в качестве зеркал. Впрочем, всем было не до этого. Капитан гриффиндорской команды по квиддичу Маркус Лид уже битые 15 минут разыскивал своего загонщика Саймона Трея. Маркусу было совершенно необходимо посвятить друга во все тонкости новой тактики, над которой тот ломал голову все каникулы. Мерлинова борода, будь он проклят, если кубок школы вновь уйдет коварным Когтевранцам с их не менее коварным ловцом Коннором Камски! Сердито фыркнув, юноша впился карими глазами в толпу, пытаясь выудить оттуда светлую макушку друга. В это время на противоположной стороне платформы вышеупомянутый Саймон скользил, уклонялся и пригибался так, как никогда на тренировках, пытаясь скрыться от всевидящего Маркуса. – Кэра, а когда мы найдем Лютера? – спрашивала маленькая темноволосая девочка, по виду, первокурсница, дергая за руку свою миловидную старшую сестру, уже облаченную в синюю форму с новеньким значком старосты школы. Девушка не ответила и лишь продолжала выглядывать среди знакомых, малознакомых и просто незнакомых людей высокую крепкую фигуру своего парня. Заметив мелькнувшую белобрысую голову, очевидно, все же попавшую в поле зрения Маркуса, она лишь усмехнулась и пробормотала: «Бедный Саймон...»***
Прямо посреди платформы стояла, всеми толкаемая и прижимаемая, довольно странная парочка. Высокий, бледный юноша с зализанными темными волосами был зажат в объятиях хрупкой белокурой женщины в скромном черном платье. Проходящие мимо люди даже при большом желании вряд ли сумели бы обнаружить хоть какое–то сходство между этими двумя, и лишь немногие знали, что Коннор унаследовал от матери серовато-голубые, пронизывающие, отливающие сталью глаза. – Мам, мне правда уже пора. Поезд отходит буквально с минуты на минуту, – парень предпринял было попытку высвободиться из цепких рук, потерпел сокрушительную неудачу, вздохнул и стал ждать, краем уха слыша смешки проходящих мимо школьников. – Ничего, подождет. Поверить не могу, ты уже на седьмом курсе! – счастливо щебетала женщина, влюбленно глядя снизу вверх в лицо сына. – Как будто вчера мы все вместе, – юноша болезненно поморщился, – искали платформу 9 и 3/4… Кто тогда помог нам ее найти? Кажется, Маркус! Замечательный мальчик, как, кстати, поживает его отец? И почему в их дурацких письмах не пишут, как найти платформу? Это же совершенно невозможно… – Миссис Камски! – раздался рядом звучный голос. «Вспомнишь солнце, вот и лучик», – тоскливо подумал Коннор, пока женщина, чуть ли не отталкивая его, бежала обнимать Маркуса и рыжеволосую Норт Белл, его девушку. Юноша никак не мог понять, откуда в матери столько сил. Вроде и ниже его на полторы головы, и телосложением обладает довольно хрупким, а как сожмет в объятиях… Судя по лицу Маркуса, он думал сейчас о том же самом. – Саймон, мальчик мой!... Коннор малодушно ретировался в поезд.
