Остров Огня (Island of Fire)

А потом разразилась буря. Это было ужасно. Это было… это было очень, очень ужасно. Я думаю, это было примерно через полтора месяца после того, как мы там оказались. Ветер дул с востока, и даже на расстоянии это выглядело плохо, но мы думали, что у нас есть время. Мы думали, что дома достаточно хороши. Но фронт двигался так быстро. Только что небо было чистым, и тучи казались лишь темной линией вдали. А потом дул шквалистый ветер, и шел дождь. А потом начались волны. У нашего острова, знаете ли, не так уж много возвышений. В самой высокой точке он всего в метре над поверхностью воды. Во время отлива остров простирается на добрую четверть мили во всех направлениях. Штормовые волны в тот день? Они должны были быть не менее семи метров высотой. Мы тонули. Не сразу, но волны поднимались все выше и выше, пока, наконец, не лизнули дома, и тогда нас всех затопило. Несмотря на то, что мы сделали все возможное, чтобы сделать дома долговечными, мы не думали о том, чтобы сделать их защищенными от наводнений, хотя на самом деле должны были это сделать. Вода доходила нам сначала до лодыжек, потом до колен и поднималась все выше и выше.… Хуже всего, однако, то, что мы не думали о том, чтобы защитить конструкции от движения вод. С волнами, тащащими их туда-сюда целый день напролет, плюс этот ветер, дождь, стоящий стеной… Два дома обрушились. Погибли пять человек. - Юрас Кануз * Эллен Эпплгейт, Джарод Гиллиам, Куинси Беннет, Лорен Льюис и София Слейтер. Все они - студенты Хогвартса, и все - первокурсники. Одиннадцатилетние дети, которые спали вместе в одной большой куче, чтобы согреться, и не успели вовремя выбраться. Потолочная плита упала на них и прежде чем кто-либо успел что-либо сделать… Мы даже не смогли забрать тела. Дом рухнул на них, и волны становились все выше. Все, что мы могли сделать, это забраться на крыши тех домов, которые все еще стояли, и попытаться выжить в этом проклятом шторме. А шторм продолжался два - три дня. Я потеряла счет времени. Это продолжалось, продолжалось и продолжалось... Даже молния становится монотонной, когда она длится достаточно долго. После этого остров превратился в развалины. Лонгботтом чуть не погиб, пытаясь удержать воду от подсолнухов, и все равно потерял больше половины. Два дома превратились в груды каменного кирпича. А дети… Мерлин, дети. Это был первый случай гибели людей на острове. И я думаю, нам чертовски повезло, что удавалось выжить так долго, никого не потеряв. Но это не значит, что все в порядке. Это ничего не значит. И я думаю, что шок от этого, от потери этих детей так внезапно, это то, что удержало большинство из нас от открытого бунта. Было бы довольно легко обвинить людей, которые были с детьми или кто построил дом – почему они не сделали его устойчивей… Но мы были слишком ошеломлены. Когда шторм утих, Поттер и чемпионы отвели часть острова под кладбище. Мы высекли в скале острова пять могил, точнее, пять гробниц, и похоронили детей. Люди говорили слова. Я не могу вспомнить ни одного из них. Это было просто… У нас было кладбище с настоящими могилами. С мертвыми людьми в этих могилах. - Роза Зеллер * Это объединило остров так, как ничто прежде. В первый раз те, кто дежурил на рыбалке, вышли без жалоб, и все набросились на строительство. Более того, люди начали думать об острове как о месте, которое нужно оберегать, защищать и охранять. Мы начали думать о таких вещах, как барьеры от наводнений и дома на высоком фундаменте. А те, что у нас еще оставались, мы начали усиливать и укреплять, стараясь сделать их защищенными от наводнений. Если бы разразилась еще одна буря, а в какой-то момент она могла бы разразиться, мы не хотели бы снова оказаться застигнутыми врасплох. И мы не хотели больше никого терять. Однако у нас была одна проблема со всеми этими планами. Скала вокруг острова начала заканчиваться. Остров, конечно, был в основном каменным, но мы не очень-то хотели углубляться в него и еще больше понижать его высоту. Разрывать это место было не совсем подходящим вариантом, но нам нужен был материал для строительства, и причем отчаянно. В ту ночь я был на рыбалке, и мы говорили об этом, наблюдая за фейерверком. Мы могли наращивать камень только до тех пор, пока он не потеряет свою силу. Уже сейчас потолочный шифер был немного хрупкими из-за чар расширения, и если мы хотели построить дома выше или барьеры от наводнений, нам нужен был более прочный камень. Я думал обо всех подводных утесах и отмелях вокруг острова, которые я и все остальные видели много раз во время рыбалки, и это заставило меня задуматься. Поэтому я сделал предложение о подводной добыче. В конце концов, под водой было много камней. А с помощью заклинания головного пузыря его можно добывать практически бесконечно. Я имею в виду, что мне не очень нравилась идея еще одной подводной работы, да и никому не нравилась. Но что еще мы могли сделать? - Кеннет Тоулер * Это была тяжелая работа. Подсолнечное поле было почти разрушено морской водой, и многие растения просто погибли. Те немногие, что нам удалось спасти, тоже были помяты и оборваны, и нам едва удалось спасти их. К счастью, не было опасности полностью потерять растения. У нас еще оставалось достаточно семян, чтобы начать все сначала, если понадобится. Но мы так усердно работали на этом поле, что бросить его было равносильно личному удару. И это было именно в тот момент, когда мы наконец-то начали заставлять семенной пресс работать, чтобы получить из них немного масла. Правда, нам помогало много добровольцев, много голов было собрано вместе, чтобы попытаться понять, как извлечь соль из полей, из того небольшого количества почвы, которое нам удалось создать. Это придумал один из студентов Дурмстранга, Анасенко. Путем обратной инженерии заклинания Агуаменти. Видите ли, Агуаменти работает, перекачивая воду из близлежащего района. Нам так легко использовать его вокруг острова, потому что мы окружены океаном со всех сторон. Здесь нет недостатка в воде. Однако Агуаменти берет только воду. Он не принимает минералы, примеси и все остальное, что есть в воде. Вот почему с помощью заклинания мы получаем пресную воду, а не соленую. Итак, если есть заклинание, которое вы можете использовать, чтобы взять часть воды и оставить остальную часть там, где она есть, почему не может быть другого заклинания, чтобы сделать то же самое, но с другой ее частью? Почему не заклинание, которое просто выкачивает соль? Забавно, что мы придумали Сальменти только для того, чтобы спасти подсолнечное поле. Мы не думали о том, как это было бы полезно, чтобы иметь возможность сделать нашу собственную соль. И не только для приготовления пищи. - Ханна Эббот * К тому времени мы уже хорошо научились подводной рыбалке. Но дело в том, что мы ловили рыбы ровно столько, сколько было нужно. Причина: у нас не было способа сохранить еду. Конечно, мы могли бы создать холодные камеры с помощью заклинаний, но это всего лишь мгновенная мера остановки и в конце концов более или менее бесполезная, так как мы могли бы сделать это только для небольших пространств, и все в конечном итоге испортилось бы в любом случае. Соль и ее изобилие изменили все. Мы могли хранить еду. Это даже больше, чем новые здания и барьеры от наводнений, которые мы начали возводить, стало огромным стимулом для морального духа – не быть настолько зависимым от улова в тот день, если не было поймано так много рыбы, иметь возможность сделать запасы. Впервые у нас была не только еда, но и её запас. Один из новых домов, которые мы построили, был расположен на возвышенности, так что вода не могла добраться до него, если бы был еще один шторм, с хранилищем продуктов. Все эти каменные котлы, полные выпотрошенной рыбы, вымоченной в рассоле, тоже были прекрасны. Кроме того, приготовленная соленая рыба очень вкусна. С возможностью сохранения пищи мы тоже стали больше ловить рыбу. Не настолько, чтобы отпугнуть её, но достаточно, чтобы пополнить хранилища на черный день. Мы усовершенствовали методы рыбной ловли и даже сделали сети, чтобы легче было вытаскивать улов. Это было чрезвычайно приятно, после тщательного отбора и выбора того, сколько принести, принести столько, сколько мы могли. Однажды мы даже привезли огромного тунца. Он был больше, чем я, и черт бы его побрал, если он не был восхитительным на вкус. - Леа Пепин * Подводная добыча полезных ископаемых и возможность извлекать соль из вещей открыли для нас много окон. Во-первых, как только мы убрали множество камней около острова, то поняли, что вокруг было много красной глины, которую можно было использовать для сотен вещей, от изготовления керамики до настоящего строительства. Мы могли бы также поднять часть подводного ила и использовать его, чтобы сделать поля подсолнечника больше. Там тоже был песок, причем кварцевый. Итак, у нас внезапно появилась керамика; у нас были большие поля; и у нас даже была возможность делать стекло. Конечно, выяснение того, как сделать эти вещи правильно, заняло много времени. На самом деле потребовались месяцы, чтобы усовершенствовать печи и методы, которые даже с помощью магии были не совсем просты... Но у нас были материалы, и у нас были возможности. Внезапно перед нами открылся целый мир вещей, которые мы могли делать и создавать. И когда мы перестали просто собирать камень и начали фактически добывать его в скалах со дна океана... Конечно, прошли годы, прежде чем мы наткнулись на настоящие металлы и тому подобное, но в конце концов это произошло, и это было великолепно. Глины, песка и почвы было больше, чем мы знали, что с ними делать. Я имею в виду, да, мы могли бы создать строительные материалы из глины, и посуду тоже, что было определенно хорошо – каменные чаши, которые мы использовали, были тяжелыми и громоздкими. Но теперь мы могли сделать что-то еще, что-то, чего мы тогда не знали, что нам нужно. Лавгуд была единственной, кто это сделал, и черт бы нас побрал, если бы мы сначала не рассердились на нее за это. - Мариетта Эджкомб * Все время, пока мы были там, Луна прятала два камня. Раньше у нее были такие серьги. Они были очень похожи на редиску. Я подумала, что кто-то, скорее всего, украл их и съел в тот первый день. Но нет, она их спрятала, и это была не редиска. Это были сливы. Сливы-цеппелин. Дело в том, что сливы-цеппелин нуждаются в определенной температуре и почве, чтобы расти, вещи, которые мы не могли легко организовать по всему острову. Кроме того, когда плоды созревают, они буквально улетают, так что единственный способ по-настоящему собрать плоды - это либо иметь сетку над деревом, либо... теплицу. Мы так злились на нее – все злились на нее – за то, что она прятала камни. Потому что слива – это дерево, дерево, в котором мы отчаянно нуждались. Но в конце концов она была права. Они никогда бы не выросли, если бы у нас не было лучшей почвы для их посадки и места, где мы могли бы контролировать окружающую среду. Первая теплица, которую мы построили, была не совсем... красивой или безопасной конструкцией. Стекло, которое мы сделали, было грубым и уродливым, а каркас представлял собой неуклюжее месиво из камня и керамики. Идея состояла в том, чтобы сделать еще один, как только у нас будет больше сливовых косточек, чтобы посадить. Это было создано только для того, чтобы мы могли посадить две сливы-цеппелин и заставить их расти так быстро, как мы могли бы их сделать, чтобы мы могли получить больше слив – и, следовательно, больше семян – из них. И там, в теплице, где было гораздо прохладнее, и с затененной крышей, чтобы они не получали больше света, чем нужно, мы вырастили наши первые два дерева. Большую часть работы, разумеется, выполнял Невилл, и все, кто достаточно разбирался в гербологии, подключались. Я думаю, что мы все затаили дыхание до тех пор, пока им не удалось заставить семена, наконец, прорасти. Луна назвала их Пип и Рэк-мама*, по причинам, которые никто не может понять. Однако имена прилипли. - Джинни Уизли * Пип и Рэк-мама. Заставить их расти было гораздо труднее, чем выращивать подсолнухи. Слива-цеппелин - волшебное дерево, и поэтому она несколько более устойчива к магии, чем подсолнухи, мы не могли ускорить их рост так же, как сделали с подсолнухами. Деревья сопротивлялись. Но они росли немного быстрее, чем в дикой природе. Мы практически насильно кормили их всеми необходимыми питательными веществами, пока они не проросли и не выросли. Это никогда не было бы достаточно быстро, чтобы принести немедленную пользу. И как бы мы ни старались, не было никакого способа заставить их цвести и приносить плоды раньше, чем через полгода или около того, но это все равно быстрее, чем десять с лишним лет, которые они взяли бы естественным путем. Однако теплицы открывали другие пути. Может, на нашем острове и не так уж много всего, но кое-что все-таки есть. Мох и трава, которые росли там, возможно, и не были съедобными, но у них тоже была своя польза. В траве было достаточно волокон, чтобы сделать, по крайней мере, что-то вроде веревки, а из мха можно было сделать больше почвы и так далее. Поэтому их тоже принялись выращивать в теплицах, особенно траву, чтобы сделать больше веревок. Мы даже сконструировали небольшой бассейн и посадили несколько водорослей, просто чтобы посмотреть, сможем ли мы ускорить их рост – что было успешно. Так что теплицы были более или менее хорошей идеей, как бы трудно их ни было построить. Первая была немного дрянной, но вторая был гораздо лучше, со стенами из камня, глиняных кирпичей и потолком из стекла, поддерживаемым колоннами. Именно там мы начали экспериментировать с теми немногочисленными растениями, которые у нас были. Волшебники не очень-то любят подсолнухи, поэтому мы не представляли, насколько они ценны. Я имею в виду, конечно, есть семена, и мы можем сделать из них масло, и это полезно, да. Но оказывается, можно съесть практически все растение. Молодые побеги съедобны прямо с земли, а молодые стебли на вкус немного напоминают сельдерей, если с них снять кожу. Старые листья растений тоже съедобны. Они были ингредиентами нашего самого первого салата на острове. А почки подсолнечника, на вкус немного напоминают артишоки. Стебли и листья подсолнечника в виде салата на подсолнечном масле, с небольшим количеством вареных цветочных почек и сливами-цеппелинами сбоку… Это определенно лучше, чем рыба. - Невилл Лонгботтом * В этот момент все начинало выглядеть как ... город. У нас были дома, их становилось все больше по мере того, как мы придумывали, как их лучше строить, и они становились все более величественными, потому что нам все еще приходилось делать их из камня. Я не знаю, кто начал добавлять детали к колоннам или решил, что сводчатые окна будут хорошей идеей, но они выглядели так… хорошо. Они выглядели очень красиво. Они, действительно, выглядели очень мило. А однажды кто-то начал сажать подсолнухи под окнами, чтобы украсить это место.… Хотя не знаю, думала ли я об этом месте как о доме. Прошло уже три или четыре месяца, а мы все еще тосковали по родине и застряли, и я думаю, что все мы предпочли бы вернуться домой, если бы могли. Но мы так много работали над всем этим. Дома, шахты, рыбалка. У нас даже была школа. У нас был склад продуктов и очень хорошая баня – кто-то медленно преображал стены, вырезал на них изображения, и это было просто очень круто. И теперь мы добавляли новые теплицы в надежде посадить больше слив-цеппелин… Наверное, это был город. Или, по крайней мере, деревня. И мы уже могли видеть, как это будет продолжаться, чем дольше мы будем там. Мы могли видеть, куда пойдут новые дома. Мы выделили место для центральной площади, и кто-то планировал фонтан посреди нее. Кто-то смастерил стулья и скамейки, чтобы люди могли на них сидеть, и было несколько павильонов, где можно было укрыться от солнечного света. Мы начинали делать это место красивым. Не просто пригодный для жизни или функциональный, но и эстетически приятный. Я полагаю… это, наконец, начало доходить. Что за нами никто не придет. Я имею в виду, некоторые люди все еще думали, что мы были там только временно – некоторые люди все еще не внесли большого вклада, думая, что это просто пустая трата времени. Но что еще оставалось делать? Это отвлекало нас от тоски по дому, если не больше. И так как с тех пор наш остров начал превращаться в город... ему нужно было имя. - Лизбет Стратер * Он только начал хорошо выглядеть, понимаешь? У нас были продовольственные склады, и дома начинали выглядеть и чувствовать себя настоящими домами, а не чем-то, что мы просто слепили из отчаяния. Мы уже начали думать, как назвать это место. Мы думали о будущем, о грядущих урожаях и продуктах; о том, чтобы сделать больше полей подсолнечника, возделывать их лучше и так далее. Мы уже начинали, не знаю. Быть уверенными в этом? А потом... драконы. Естественно, мы все знали о драконьих яйцах. Трудно не заметить их, когда их так много и они такие большие. Черт, какое-то время мы испытывали искушение съесть их, вот как отчаянно все было вначале. Но после того, как у нас было больше еды, и мы делали здания, когда мы начали оседать, мы вроде как забыли о них. Мы не думали, что они вылупятся. Конечно, старший Уизли держал их в тепле и заботился о них. Он довольно много размышлял о них. Если бы мы поняли, что он делает, то, наверное, выбили бы из него все дерьмо. Мы почти сделали это, когда вылупилось первое яйцо. Я имею в виду, что у нас и так было достаточно проблем, верно? Из-за бури, из-за рушащихся домов, из-за первых смертей и всего остального. Все было так осязаемо. Добавьте драконов – особенно драконов – и… И кроме того, не похоже, чтобы кто-то из нас любил драконов. Именно из-за этих чертовых драконов мы и застряли на острове, понимаешь? У некоторых из нас еще остались шрамы от ожогов. Ненависть была почти всеобщей. Я действительно не знаю, о чем думал Уизли, сохраняя яйца живыми. Он должен был убить их. Любой разумный человек так бы и поступил. Пусть они остынут, пусть дракончики умрут. Конечно, он этого не сделал, но любой другой на острове сделал бы. Я имею в виду. Тогда. Мы бы сделали это тогда. Сейчас… Мы как раз решили назвать остров Атлантидой, когда вылупился первый. И мы действительно почти убили его. Никто из нас не хотел рисковать, чтобы эта штука вырвалась на свободу и, не знаю, сожгла подсолнечные поля. И тут проклятая тварь заговорила. - Майкл Корнер