Остров Огня (Island of Fire)

Я не понимала, почему я не должна говорить. Все остальные могли, и это не казалось таким уж трудным. Разумеется, теперь я знаю, что это было не так легко, что это было что-то особенное - все обстоятельства были специфическими. Но тогда я этого не знала. Так что то, как это потрясло всех, удивило меня. Не то чтобы меня это сильно волновало. Я была голодна и хотела расправить крылья. Знаете, в скорлупе так тесно, и к концу становится так скучно. Я хотела что-нибудь поесть, может быть, посмотреть на вещи с высоты, а потом немного поспать. Это почти все, о чем можно заботиться, когда только что вылупился из скорлупы. Поэтому я сделала только это – взлетела и поднялась в воздух. Это труднее и легче, чем вы думаете, летать только что появившись на свет. Конечно, мы можем это сделать. Но наши крылья так слабы в начале и такие тугие, что требуется некоторое время для налаживания кровообращения. Но поначалу мы еще и намного меньше, так что, когда поднимаешься вверх, поднимать особо нечего. По правде говоря, мне иногда не хватает того, чтобы быть крошечным. Это было очень удобно. Например, когда мой Гарри пришел за мной. Он, конечно, был на метле и летел рядом со мной. Это было очень весело, мы облетели весь остров, и он доставал мне еду из океана, вызывая рыбу прямо из волн. Я впервые поела в воздухе, как и все драконы на Атлантиде, но я была старшей. Я была самым первым драконом на Атлантиде. Я самая старшая. Я вылупилась из кладки Китайских огненных шаров, и я чистый Огненный шар, так что, возможно, я не самая большая и не самая быстрая, но я была первой. Потом я так отяжелела и устала, что Гарри взял меня на руки и полетел обратно на остров. Он был таким милым, хотя тогда никто из них не знал, что делать с драконами. Он был милым, когда все остальные были немного напуганы, и за это я его очень люблю. - Лантика

***

Конечно она взлетела. В тот момент, когда драконье яйцо начало трескаться, его вынесли наружу, подальше от тех немногих легковоспламеняющихся вещей, которые были у нас в доме, где их - то есть яйца - держал Чарли. Мы думали сохранить ту одежду, которая у нас была, и все такое, но это просто облегчило дракону возможность улететь, когда он вылупился. Что она и сделала, прежде чем мы успели осознать ее первые слова. Это были почти те же слова, которые произносит каждый дракон: - Я хочу есть. Гарри был первым, кто пришел в себя. Он схватил свою метлу так быстро, как только мог, а затем полетел за ней. Из-за этого, конечно, мы получили наш особый метод приручения дракона, но в тот первый раз он был не столько в создании связи между драконом и напарником, сколько в том, чтобы не дать маленькому существу поджечь это место. В итоге они летали над океаном, где Гарри накормил тварь, а затем принес его обратно. И вы должны признать, вид этой маленькой штучки, обвивающейся вокруг него, уютно и счастливо, как никто не мог представить - это было довольно мило. Гарри определенно так думал - потому не мог отпустить дракона. Что же, наверное, мог. Но он просто не стал бы. Теперь я понимаю, конечно. Ощущение, которое возникает, когда у вас на руках только что вылупившийся дракон, счастливый, теплый и довольный. Это подхватывает вас, уносит вас прочь, чтобы иметь существо, одновременно ужасающе мощное и все еще слишком хрупкое, в ваших руках, и доверяющее вам свою жизнь и благополучие. Это не мелкое дело. Конечно, он не мог отпустить ее, раз уж она была у него. Но тогда мы этого не видели. - Рон Уизли

***

О, гвалт. В ту ночь было много криков. Кричали на Чарли Уизли за то, что тот сохранил яйца и держал их в безопасности, на Гарри Поттера за то, что он не убил дракона в полете, как он, якобы, должен был. И крики продолжали будить дракона, и он продолжал жаловаться - говорить и жаловаться. А потом возникла неразбериха, такая большая неразбериха по поводу того, что дракон может говорить. Говорить совершенно понятным, совершенно человеческим голосом. Это была долгая-долгая ночь. Единственная причина, по которой мы не убили дракона или яйца когда-то во время этого, заключалась в том, что Поттер и Уизли, вероятно, убили бы нас, если бы мы попытались. Или, по крайней мере, они сделали бы чертовски хорошую попытку. И что бы вы ни говорили о нашем лидере, вы не вызовете Поттера на дуэль, если можете этого избежать. Просто - нет. Затем начало раскрываться второе яйцо. Прежде чем мы смогли решить, что с этим делать, он вылупился и жаловался, а затем улетел, как и предыдущий. Поттер сунул метлу в Уизли, и Чарли Уизли стал вторым напарником дракона. Это был очень запутанный первый выводок. У нас было всего шесть яиц китайских огненных шаров, потому что половина кладки была раздавлена ​​во время первого задания. Шесть - это много, если вы не знаете, что с ними делать, и все они вылупились в течение двух дней. Увидев, что старший Уизли и Поттер могут управлять драконами, совершая этот совместный полет, остальные Уизли взяли на себя задачу сделать то же самое. Младший брат Уизли взял третье яйцо, сестра Уизли - четвертое, и близнецы взяли последние два яйца. Так что все китайские огненные шары превратились в драконов Уизли. Следующее сцепление вылупилось только через месяц или около того, так что у нас было немного времени, чтобы понять, что, черт возьми, происходит. Это и действительно ужасная правда о содержании драконов. - Криста Сисаск

***

Были истории, которые я слышал от своих бабушек и дедушек. О говорящих драконах Древнего Китая, сподвижниках императоров и знати. Я думал, что это просто истории, сказки, вроде того, что можно прочесть в «Сказках барда Бидла». Драконы - тупые звери, думал я, они не разговаривают. А потом Чарли Уизли рассказал нам истории. Он начал с того, что поведал нам, насколько ценными были драконы. Понимаете, не как целое. В качестве ингредиентов для зелий. Двенадцать применений драконьей крови и сотни других вещей, которые вы собираете у дракона. Сама по себе шкура дракона стоит целого состояния. Сердечные жилы дракона - буквально, мышечные волокна, взятые из сердца дракона - являются наиболее часто используемыми сердцевинами для палочек во всем мире. Разрубленный на куски дракон ценится на вес золота. И это были китайцы, которые поняли, что печень дракона, превращенная в определенное зелье, может продлить жизнь человека на целых пятьдесят-семьдесят лет. Не только волшебники, оно работает и с маглами. Это одно из самых ценных зелий в мире. Когда у вас это есть, когда вы все это знаете ... разве не будет помехой, если такая ценная вещь будет, ну, разумной? Конечно, даже Уизли не знал этого наверняка, но у него были подозрения. Были старые истории о хранителях драконов, о людях, разводящих драконов для собственного удовольствия; о том, как если бы вы держали рядом с собой драконье яйцо и разговаривали с ним, дракон мог бы выйти из скорлупы, говоря на вашем языке. Однако драконьи яйца в святилищах никогда не держали рядом с людьми. Они позволяют драконам размышлять над ними. Чтобы у них не было шансов выучить человеческие языки. И после этого, как только они вылупились, детенышей ломали разными способами. Вначале их кормили совсем немного, чтобы они оставались маленькими. Также были намеренно распространены истории о том, как драконов нужно поить алкоголем, когда они только вылупились, что на драконов оказывает примерно такой же эффект, если не хуже, как если бы вы поили новорожденного ребенка алкоголем. Драконов связывали цепями, и иногда их крылья были полностью стреножены, а иногда и искалечены. И чаще всего они подвергались насилию. - Чтобы они оставались управляемыми и контролируемыми для безопасности простых людей, - с горечью сказал Чарли Уизли. Оказалось, что заповедники драконов - это не убежища. Это инкубаторы, загоны для разведения и, в конце концов, бойни. И они делают состояние на торговле ингредиентами для зелий. Итак ... разумный дракон, способный выражать свои мысли и чувства и возражать против своего обращения, не в их интересах. - Сью Ли

***

Итак, у нас было шесть драконов, и все они прекрасно умели говорить и понимать чужую речь. Лантика - Поттера, Септимус - Чарли Уизли, Симпатичная Бестия - Рона Уизли, Леди - Джинни Уизли, Гидеон - Фреда Уизли и Фабиан - Джорджа Уизли. И, несмотря на все наши тревоги, они не были неконтролируемыми и не были совершенно чудовищными. Они не ходили повсюду, поджигая вещи, и они не бесновались, поедая всех подряд. В основном они просто ели и спали. И они много ели. В начале каждый мог съедать свой вес тела в рыбе два или три раза в день. И конечно, поначалу они были довольно маленькими, но росли так, словно это была гонка. Они могли бы каждый день наращивать длину на несколько дюймов. Это определенно заставило наших рыбаков и поваров напрячься, прежде чем они научились охотиться самостоятельно. И даже тогда для всех было лучше, чтобы все их трапезы были подкреплены чарами, и, преобразуя любую рыбу, мы получали суп. В конце концов, как бы это ни не нравилось некоторым людям, мы не могли их убить. Мы даже не смогли их сдержать. Во-первых, их товарищи не потерпели бы этого, а во-вторых... они были мыслящими существами. Более того, они были умны и так быстро учились в первые несколько месяцев. И по мере того, как они становились больше, они действительно помогали. Они могли нести и доставать грузы, на которые потребовалось бы два или три волшебника, чтобы подняться в воздух. И они были особенно полезны при ловле рыбы и добыче полезных ископаемых. Гораздо проще, когда дракон ловит дневной улов в сеть, чем пытаться самостоятельно доставить его в Атлантиду. Они могли бы сделать то же самое и с камнем, и со всем остальным, что было извлечено со дна океана. И они тоже не возражали против работы. С чего бы им это? Атлантида тоже была их домом. Мы уже почти привыкли к мысли, что они будут рядом. А потом вылупилась вторая кладка. Обычный Валлийский Зеленый. Все четырнадцать яиц. - Уэйн Хопкинс

***

При воспоминаниях об этом у меня все еще кружится голова. Если Огненные шары были бойкими, то попробуйте представить себе Валлийских зеленых. Даже чистая Валлийская зелень быстра. И к тому же такой маленький. Валлийские зеленые яйца размером примерно со страусовое яйцо, даже немного меньше. А потом у вас их четырнадцать, и все они вылупляются в быстрой последовательности. Один за другим вылуплялись, поднимались в небо и улетали. Конечно, нам не удалось поставить напарников на всех из них, не тогда, когда у нас была только одна метла, а они вылуплялись чаще всего в парах. Я слышала, что посетители острова называли это диким драконом. Мы, разумеется, этого не делаем. Конечно, мы получили базовое представление о драконах и напарниках и о том, как дракон будет запечатлен на первого человека, который его кормит или добр к нему. Но дикий не входило в наш словарный запас. Для нас они были драконами, которые не привязывались к человеку, и это было так. Три дракона улетели на некоторое время, а затем они вернулись, когда им не удалось найти пищу, и они поели вместе с остальными, вот и все. В конце концов, на самом деле, они не могли никуда пойти. Они так же застряли на Атлантиде, как и мы. Мы, на самом деле, не волновались. В конце концов, у нас было шесть маленьких Огненных шаров, каждый из которых быстро рос как по размеру, так и по мышлению. В них мы видели наш пример драконов и их интеллекта. Хотя они были немного медленнее, чем взбалмошные маленькие Зеленые, они все еще могли управлять более мелкими животными, даже так называемыми дикими. И поэтому, пока они не делали ничего глупого, мы не очень возражали против того, что они не привязывались к человеческому компаньону. Они все еще были достаточно общительны и не возражали против работы по дому, так что все было в порядке. Я была одним из добровольцев в качестве компаньона дракона, и именно так я получила свою Митру. Имейте в виду, я упала с метлы, когда кормила ее, но все было в порядке. Она все равно любила меня. - Парвати Патил

***

Так разумен ли дракон или он разумный? В конце концов, есть разница, и какое-то время мы задавались этим вопросом. Они определенно были умными и сообразительными, и они могли научиться как понимать, так и вести себя. Если бы вы обучили их достаточно рано, они могли бы даже научиться читать, если текст был достаточно крупным, и считать. Они не дикие от природы. Они не ели все, что попадалось на глаза. И хотя они, определенно, все могли дышать огнем, это было не так, как если бы они дышали им без разбора по всему. Огненное дыхание - это оружие нападения и самообороны. Дракон не просто использует его наугад и тратит впустую. Итак, были ли они разумными? После некоторого разговора нам пришлось это проверить. Это было наполовину интеллектуальное упражнение, наполовину действительно серьезная проблема. Если бы дракон мог делать моральный выбор, если бы у него была этика, если бы он мог действовать в соответствии с этой этикой… На маленьком острове с ограниченными ресурсами, полном довольно хрупких людей, это то, что очень важно знать. Итак, мы устроили для них небольшой экзамен, сначала серию гипотетических вопросов. Просто базовые теоретические ситуации, в которых необходимо сделать моральный выбор – если бы это произошло, что бы вы сделали; или если бы вам пришлось выбирать между тем или иным, что было бы вашим выбором. Результаты были очень интересными. И неожиданными. Дракон с компаньоном всегда будет ставить компаньона превыше всего остального. Если бы им пришлось выбирать спасти всех на тонущей Атлантиде или только напарника, они бы выбрали спутника без колебаний. Но если компаньон не является одним из вариантов, то они пойдут на наибольшую выгоду и наибольшую пользу. Ответы, конечно, варьируются в зависимости от породы. Когда их заставляют выбирать между спасением человека или, например, продовольственными магазинами, зеленые с большей вероятностью спасут людей, чем продукты питания, потому что они не думают так далеко вперед и мыслят несколько кланово. Огненные шары с большей вероятностью рассуждают о времени – каковы шансы получить больше пищи в будущем? Если нет перспективы получить больше еды, то они будут спасать еду, а не людей. Тупорылы отказываются верить, что нет способа спасти обоих, и всегда пытаются найти третий способ, если могут. У Хвосторог вообще возникают некоторые проблемы с гипотетическим мышлением, особенно когда гипотетическое так сильно отличается от реальности. Но если прямо сейчас сказать им делать то или иное, то они, как правило, идут на личную выгоду больше, чем все остальное. Но чаще всего их личная выгода, как правило, совпадает с общим благом в целом. Разумны ли драконы? Способны ли они принимать мудрые и моральные решения, а не просто умные? Я думаю, что это так. - Жан-Ив Пентель

***

Так мы стали обществом людей и драконов. Это было нелегко, ни в малейшей степени, и было много жалоб. Я имею в виду, их нужно было кормить. И к тому времени, когда вылупились все четыре кладки, мы насчитывали сорок три дракона. Шесть Китайских огненных шаров, четырнадцать Валлийских зеленых, тринадцать Шведских тупорылов и десять Венгерских хвосторог. А хвостороги требуют много корма. Но были и свои преимущества. То, что драконы поднимали и носили, облегчало рыбалку и добычу полезных ископаемых. Они также оказали огромную помощь в строительстве, перетаскивая груды камней туда и обратно гораздо проще, чем мы могли бы левитируя их. Конечно, нам пришлось сильно изменить планы зданий, чтобы вместить драконов – улицы нужно было сделать намного шире, – но это было нетрудно, учитывая, что до этого у нас было не больше нескольких зданий. Хотя в первый раз когда драконы притащили кита… ну, тогда они определенно заплатили за пропитание. Это был Горбатый кит, даже близко не достигший зрелости, но все равно огромный, больше, чем был самый большой из наших драконов в тот момент. Они поймали его – или, так сказать, подняли – группой, и там было много следов ожогов и царапин. Но это все равно был самый большой улов, который у нас когда-либо был, и определенно самый полезный за последнее время. Я имею в виду, да, многие люди жаловались на это – на китобойный промысел - и на то, как это было ужасно, и да, мы все знали. Но мясо легко кормило всех драконов – и нас – в течение нескольких недель, а масло и жир определенно были полезны. По крайней мере, для мыла, которое мы могли бы из него сделать. Так что, хотя было немного трудно привыкнуть к драконам, это, определенно, не было невозможно. На самом деле, драконы не так уж сильно отличаются от любого другого магического существа. И с ними определенно приятнее разговаривать, чем с кентаврами. А потом, конечно, Уизли пошли и научили своих драконов играть в квиддич. И мой Пирр, конечно, должен был присоединиться. - Симус Финниган

***

Я понимаю, что это не совсем похоже на квиддич, который был у них в старом свете. Как бы то ни было, я все равно не могу сказать, что понимаю правила этого квиддича. Для чего вам понадобились бы четыре мяча, и почему один из них стоит так дорого, и зачем вам нужны мечи, преследующие вас повсюду? Достаточно того, что за тобой гоняются другие драконы. Думаю, я предпочитаю наш квиддич. Даже в самом начале, до того, как у нас появился стадион, цели и настоящие правила, это было так весело. Это было захватывающе. Кроме того, каждый вечер после фейерверка это было первое настоящее развлечение на острове, так что я полагаю, это имело большое значение даже для людей, хотя они и не могли присоединиться. Объективно, я вижу, что это имеет для нас больше, чем одну выгоду. Мы, драконы Атлантиды, не очень похожи на драконов с континентов, особенно на тех, что из Европы. Мы не подготовлены ни к войне, ни к сражениям. На Атлантиде это никогда не было проблемой, так как там были только мы, и мы больше беспокоились о выживании, еде и тому подобном, а не о… войне с другими нациями. Однако квиддич дал нам кое-что, своего рода тренировку. Может быть, не на войне или в бою, а соревнуясь, сталкиваясь с другими драконами и перехитряя их. Мы создали команды и меняли наших товарищей по команде, и как только правила вступили в силу, мы начали управлять распределением по весовым категориям и тому подобному, чтобы группы не были так ужасно не сбалансированы… мы довольно хорошо научились маневрировать друг с другом. Может быть, не в строю, как это делают солдаты-драконы в Европе и других местах, но, определенно, в группах. Плюс, квиддич открыл другие спортивные занятия. Конечно, Зеленые уже время от времени устраивали гонки для развлечения, но мы начали по-настоящему соревноваться. Мы соревновались в скорости и маневрировании, а также в поднятии тяжестей, в дыхании огнем, хотя только над океаном и никогда на острове. Что-то в этом роде. Это был простой и безопасный способ сражаться и соревноваться, поэтому люди поощряли его. Я полагаю, это был способ безопасно избавиться от любых опасных импульсов. Не повредит, что это было довольно весело – и дало повод одному позлорадствовать над другими. И я говорю это не только потому, что я действующий чемпион по плевкам огнем уже третий год подряд. - Септимус

***

Атлантида, общество волшебников и драконов. Вы знаете, мы назвали его Атлантидой, потому что… хорошо. Это было забавно. И люди все равно думали, что Атлантида находится где-то посередине Атлантического океана, так что, я думаю, это как-то подходит. Но потом… это вроде как начало действительно казаться мифическим местом. Становилось все труднее и труднее думать о себе как о потерянных или думать об острове как о необитаемом острове, знаете ли. Он не был заброшен. Мы жили там и даже начинали процветать. Прошло почти полгода, и у нас все шло хорошо. К тому времени это был наш дом. И да, я знаю, многие из нас все еще тосковали по родине, но уходить от того, что мы построили, что мы сделали? Это начинало казаться все менее и менее вероятным. Особенно с драконами. Как вы возвращаетесь к нормальной жизни после того, как вы жили рядом с говорящими драконами? Шесть месяцев и никакого спасения. Почему нет? Почему они не пришли за нами, почему так долго? Наверняка существовали способы найти людей, особенно такую большую группу людей? Там было так много детей, многие из нас даже были детьми важных людей. Крам и Поттер, ради Мерлина. Если не ради остальных, то они должны были прийти за ними. Почему они этого не сделали? Что их задерживало? Я думаю, что к тому времени мы уже начали подозревать это. Конечно, мы не могли знать, но… мы определенно подозревали, что что-то было не совсем правильно. Просто это заняло чертовски много времени. Только примерно через восемь месяцев мы наконец поняли, насколько сильно заблудились на самом деле. Именно тогда мы наконец увидели других людей. Когда мы увидели корабль. - Сьюзан Боунс