Мишка

1 Тео сидел на диване, уставившись в одну точку. Казалось, произошедшее десять минут назад не было реальностью. Он лишь отдаленно чувствовал боль от ударов, ощущал привкус крови во рту. МакЛин чуть не убил человека. Раскаивается ли он? Сожалеет? Боится? Нет. Если бы девочки не остановили его, то бездыханное тело Люка валялось бы на сырой земле темного района. И ему было бы плевать на последствия. Что ему грозит? Тюрьма? Психиатрическая лечебница? Плевать. Его мать отлежала там и теперь живет дальше. И Тео бы сделал то же самое. Или, быть может, вышел оттуда досрочно, прикинувшись хорошим и милым мальчиком. Когда-то он боялся того, что начнет делать людям больно. Все началось с ненависти, с которой начинался и заканчивался каждый день. Ненависть, вызванная самым мелким действием в его сторону. Или даже не в его. Человек впереди мог медленно идти, а Тео его ненавидел. Кто-то мог наступить ему на ногу, и Тео бы возненавидел его. Потом это начало переходить границы. Кажется, ему было около пятнадцати лет, когда он впервые кого-то ударил. Просто так. За то, что этот человек что-то нечаянно ему сделал. Парень уже не помнил, что именно. Это было несколько десятков драк назад. Шарлотта сидела рядом с ним. МакЛин не мог сказать, взволнована она или спокойна. За то время, что они провели вместе, Тео не знал о ней ничего. Фабре казалась милой доброй наивной девочкой. Но любая подобная явно бы напугалась того, что ее знакомый чуть хладнокровно не убил ее собственного брата. Шарл же сидела невозмутимо, словно ничего не произошло. И лишь смотрела на потерянного Тео. Алиша пыталась прибрать тот беспорядок, что троица спортсменов навела. Она ходила вдоль комнаты, подбирая случайные вещи. Бормотала себе что-то под нос, вероятно, перебирала все известные ей ругательства. Вскоре ни в чем не виноватая лампа полетела в окно. — Мне надо выпить. Или накуриться. Или обдолбаться, — проговорила девушка и закурила, навалившись на стену. Рядом с надписью, баллончиком оставленную спортсменами. «Гребанные психопаты» гласила та. — Может, успокоишься? — Тео посмотрел на подругу. Одной фразы хватило, чтобы огонек злобы блеснул в карих глазах Алиши. — Наш дом чуть не разнесли, а ты говоришь мне успокоиться? — произнесла она, выдыхая дым. — Ты чуть не убил человека, а психую почему-то я. — Вот именно, почему? — свел брови Тео. — Мне стоит переживать, а не тебе. — Вот именно, — передразнила девушка. — Почему переживаю я, а не ты? Тебе стоило проявить хоть каплю раскаянья, потому что ты напугал всех. Взбесился не из-за чего, чуть не убил человека. Он сын Фабре, черт возьми. Его папаша убил бы тебя за своего сына. — Это правда, — согласилась Шарлотта. — Не лезь, — одернул ее парень. Тео и Лиша пару секунд посверлили друг друга взглядами, затем девушка отошла и села на кресло. МакЛин отвернулся и снова уставился в ту точку стены, которую уже досконально изучил. Повисла тишина. Гнетущая, неловкая пауза. Вот теперь все были напряжены. Сквозь тишину было слышно, как Алиша разговаривает сама с собой. Это происходило не часто, особенно, когда девушка принимала таблетки. Усиливалось, когда она нервничала. Тео несколько раз заставал подругу за разговорами с кем-то невидимым. Бывало, что в моменты сильного стресса она просто ходила по комнате и беседовала с кем-то. Казалось, что этого «некто» и впрямь отвечает ей. — Это нормально, — шепнул Тео Шарлотте, когда заметил ее недоумевающее лицо. Вскоре Шарл поднялась с дивана и принялась заканчивать работу Алиши. За пару минут она управилась с подъемом разбросанных вещей. И когда оставалось совсем немного, Алиша вновь взорвалась. — Какого хрена, Тео? — повернулась она, затушив, наверное, третью сигарету. — Почему, черт возьми, Шарлотта прибирает вещи в твоем доме? Не к ней пришли, чтобы все разбросать. Не она чуть не убила человека. — Да что на тебя нашло? — с ответным гневом отозвался парень. — Заладила с этим недоубийством. Мне все равно, понимаешь? Ну, убил бы и что? Ну, оторвал бы мне Фабре голову, и что с того? Плевать мне. Я сам ему голову оторву. Он раздраженно прорычал. — Тебе вечно на все плевать, — продолжала гневаться Алиша. Тео понимал, что она хочет разругаться. И с каждым новым словом он все больше и больше хотел ей дать того, чего она так жаждала получить. — Почему мне приходится печься о твоей безопастности? — Да я не просил тебя оберегать меня! — голос Тео сорвался на повышенные тона. — Мне это не нужно было никогда. Это ты решила, что должна останавливать меня от глупостей. Лучше бы себя от глупостей уберегала. За долю секунды они оказались друг напротив друга. Два огня, готовые разжечь пламя войны прямо сейчас. Они вовсе забыли о присутствии рядом еще одного человека. Того, кто ни разу не видел их такими. Да который вовсе их толком не знает. Должно быть, плохое производили они впечатление на свою знакомую. Но, черт возьми, им сейчас было не до того, чтобы переживать об этом. — Ты ведь сама такая же ненормальная, как и я, — продолжал Тео. — Почему ты постоянно обвиняешь меня в том, что я творю какую-то хрень? Ведь не я тогда сбил человека на дороге просто за то, что он мудак, который пытался к тебе приставать. Не я наблюдаю каждый день за людьми, представляя, как они умирают. — Я пытаюсь избавиться от этого, пью эти гребанные таблетки, работаю, чтобы оплачивать приемы у психиатра. А ты любую помощь игнорируешь. Алиша разочаровано отошла от парня в сторону. Достала еще одну сигарету, бормоча что-то в сторону. — Иди и выпей пару таблеток и успокойся, наконец, — раздраженно вздохнул парень. — Не строй из себя жертву. Девушка обомлела. Она приоткрыла рот, пытаясь что-то сказать, но лишь растеряно поморгала. В мгновение она сорвала со стены рамку с их совместной фотографией и кинула ее в парня. Та пролетела мимо, разбившись о стену. Тео краем глаза заметил, как Шарлотта вздрогнула. — Я не принимаю таблетки уже вторую неделю, потому что надо оплачивать жилье и покупать еду, — покачала головой девушка. В глазах ее скакали огоньки безумия. Второй полетела пустая бутылка из-под пива. Она разбилась недалеко от парня, и небольшой осколок впился ему в кожу на руке. — Жертву строишь ты, Тео. Ведь постоянно ты самый несчастный от того, что тебя считают психом. Ты страдаешь из-за того, что сходишь с ума. Тео с силой ударил по стене. Казалось, их ветхий дом содрогнулся. На костяшках проступила кровь, но парень ударил еще раз. Теперь красные следы остались на обоях. — Если я такой дерьмовый, то почему ты продолжаешь со мной общаться? — раскричался он. — Продолжала бы разговаривать со своим внутренним голосом. Он явно понимает тебя больше, чем я. — Да, он понимает больше твоего, — согласилась Алиша. — Но я его глушу из-за того, что ты хотя бы настоящий. Они замолчали. Смотрели друг на друга, выжидая, кто же взорвется первым. — Уходи, — уже чуть спокойнее сказала подруга. — Забирай свои вещи и проваливай. Видеть тебя не хочу. Делай, что хочешь. — Пожалуйста, — взмахнул руками Тео. — Пойдем, Шарлотта. Он подошел к девушке, взял ее за руку и потянул за собой. Захватил по пути только свою биту и хлопнул дверью. 2 Тео остановился у дома Элайзы. Пока они с Шарлоттой шли в тишине до ее дома, парень прикидывал варианты, куда ему можно податься на ночь. Они с Алишей ссорились часто, но не так сильно, как сегодня. МакЛин прикинул, что ее злоба продлиться не больше суток. Ее отпустит, и она извинится. Затем извинится Тео, они обнимутся, и все на неопределенное время снова будет хорошо. В доме горело одно окно. В комнате девушки. Парень тихо перемахнул через забор, прошелся по газону, пнув от злобы одного из садовых гномов, и уже знакомым маршрутом выступ-труба-скос-крыши взобрался на второй этаж. Он постучал по стеклу и дождался, когда шторы одернутся. Элайза, хлопая ресницами, поглядела на его избитое лицо. Тут же открыла окно и впустила парня. МакЛин перекинул сначала ноги, затем сам оказался в комнате. Уютно обставленная, словно маленький мир девочки-подростка. Наверное, Тео единственный, кто знал Элайзу чуть больше, чем школьный образ. Там она строила из себя королеву, особенно после смерти Николь Хилл, которая считалась ее главной конкуренткой. А дома она была папиной дочкой (учитывая, что у нее два отца). Еще и собирала коллекционные фигурки с супергероями. — Кто тебя так? — спросила она, прикоснувшись к его лицу. Тео отстранился. — Я могу переночевать у тебя? — спросил он и поставил свою биту у стены. — Да, конечно, — покивала девушка. — Почему ты не позвонил? — Телефон разрядился. Они стояли близко. Настолько, что атмосфера в комнате моментально зарядилась опьяняющим предчувствием. Тео смотрел на нее пристально, словно пытаясь подчинить взглядом. Элайза закусила губу, не отводя взгляда от парня. МакЛин сорвался. Он набросился на нее и толкнул к стене. Прижимая, он сжал широкой ладонью ее руки и поднял над головой. Вторая рука уверенно взяла девушку за волосы и потянула. Так, чтобы ее лицо обратилось к нему. Девушка возбужденно вздохнула. Их губы соприкоснулись. Жадно, властно парень целовал ее. Губы, шея, ключицы, плечи. От нее пахло гелем для душа с запахом манго. Тео, словно голодный зверь, кусал ее, оставляя на разгоряченной после душа коже красные следы. Он прижимал ее к стене, не давая пошевелиться. Его рука скользнула под милую домашнюю футболку. Дурацкая одежда. Нужно от нее избавиться. Он отпустил девушку, дал ей лишь секунду свободы. Ее одежда полетела в сторону. Пытаясь поймать воздух ртом, пока парень увлекся изучением ее груди, Элайза старательно старалась нащупать замок на двери. Одно движение. Теперь дверь никто не откроет. На минуту Тео стал ведомым. Он поддался Элайзе, когда та стянула с него одежду. Поддался, когда она повела его к постели. Девушка толкнула его в грудь, и парень упал на застеленную постель. Девушка села на него сверху, откинула волосы вбок и припала к его губам. А сама невзначай ерзала, зная, как «хорошо» села. Это продолжалось не долго. Тео перевернулся, навис над ней, изучая, играясь, не давая возможности поцеловать его. Она поднимала голову вверх, пытаясь коснуться его губ, но он отстранялся, рукой опускал ее обратно. Его пальцы побежали по ее телу. Он знал уже каждый изгиб, знал, чего нужно коснуться, чтобы она встрепенулась. Ему нравилось это. Нравилось властвовать. Элайза, королева школы, была в его руках, словно кукла. МакЛин знал, что нужно делать, чтобы с ее уст сорвалось робкое «я хочу тебя». И он делал. Делал всю ночь, зажимая ей рот рукой, чтобы ее родители не услышали, чем занимается их ненаглядная дочь в столь поздний час. 3 Они с Элайзой уснули под утро, когда уже начинало светать. Парень проснулся моментально, когда раздались тяжелые шаги по лестнице на дверью. Один из отцов Элайзы поднимался, чтобы разбудить дочь. МакЛин собрал свои вещи, схватил биту и вылетел в окно. Когда они с Шарлоттой подходили к школе, ее рука коснулась его пальцев. Они остановились. — Не думай, что Люк отвяжется от тебя после вчерашнего, — проговорила она обеспокоено. — Он сумасшедший. И теперь нашел того, кто похож на него. — Приму это, как комплемент, — ответил Тео и безразлично выдернул свою руку. — Хочет поиграться — милости прошу. — Просто будь аккуратней, ладно? — Не строй из себя вторую Алишу, — бросил парень. — Мне одной хватает. С этими словами он оставил девушку позади себя и двинулся на урок. Закинув биту на плечо, он прошел мимо «Дома пафоса». Встретился взглядом с Элайзой, но сделал вид, словно ничего не было. Кажется, все уже были в курсе того, что произошло прошлым вечером. Никто не бросал ему в спину привычное «псих». Лишь взгляды, полные презрения и страха. Кто-то шептался. Тео игнорировал. Игнорировал так же, как и желание переубивать каждого в этом месте. Все остальное время он попросту засыпал на уроках. Бродил по школе, как зомби. Видел, как люди расступаются, видя его. Его боялись. И это лелеяло какую-то часть его прогнившей души. Ему нравилось то, что он имеет. Страх. Это так волнительно. Тео стоял у своего шкафчика, меняя тетради, как неожиданно все вокруг замолкли. Парень краем глаза поглядел в сторону. Один из учеников пальцем показал в его сторону двум мужчинам в форме. «Твою мать» — мысленно выругался МакЛин. Они подошли быстро. Так же быстро взмахнули своими удостоверениями. — Здравствуй, Тео — спросили один из них. Тот, что больше. — В чем дело, шериф? — наклонил парень голову вбок. — Пройдем с нами, в участке и поговорим, — ответил он. — Забавно, но я скучал по этому месту, — натянуто улыбнулся парень. — Но не думаю, что я вам чем-то помогу. Тео не сопротивлялся. Толпа школьников проводила их взглядами, и полицейские увели парня в машину. Усадили его, как старого приятеля, немного подождали, прежде чем сесть самим. Парень смотрел в окно, наблюдая за людьми у школы. Все были как-то встревожены. Странно, почему. Вдруг весь обзор на «чудесную» школу закрыла чья-то ладонь, прижавшая листок. Парень прочитал на ней надпись: «Проси адвоката. Я все устрою». Он поднял глаза и увидел Люка. Они переглянулись, и Фабре подмигнул. Он только видел, но не слышал, как шериф попросил парня уйти. Затем они сели в машину и поехали. Тео откинулся на сидении. — Как дела, шериф? — спросил он. — Да знаешь, все хорошо, — ответил мужчина. — Вот поступила жалоба на тебя. — Поздравляю, у вас появилась работа, — иронично выдал парень. — Прибавка будет за поимку особо опасного преступника? Ведь, уверен, никого опаснее меня в городе нет. — Не язви, — закатил глаза шериф. — Хочешь пончик? С бананом, как ты любишь. Специально тебе оставил. — Какая прелесть, — усмехнулся парень, но принял угощение. Тео не первый раз едет в участок. Он бывал там пару раз за мелкие шалости. Кражи, драки (которые, к слову. он и не устраивал, а лишь не успевал сбежать). Офицер Коффман стал Тео уже приятелем. Постоянно угощал чем-нибудь. Наверно, он единственный видел в парне то, чего не видели другие. Он постоянно говорил о том, что Тео не плохой человек, что он заслуживает большего, и что имеет шанс на восстановление своей жизни. Но Тео отрицал это. Шериф его почти не знал. Лишь считал его хорошим мальчиком со сложной судьбой. Они прибыли. Тео тут же усадили в серую пустую комнату со столом и двумя стульями. Шериф сел напротив. Поглядел на парня, сложил пальцы в замок. — Имя Эндрю Маркса тебе известно? — спросил он. — Да, конченный придурок из школы, — пожал плечами парень. — Чтобы вы не говорили или не пытались достать из меня, скажу только то, что не буду говорить без своего адвоката. Коффман рассмеялся. — Хорошо, будет по-твоему, — ответил он. — Тогда ожидай. Хочешь позвонить кому-нибудь? — Да. Шериф протянул ему телефон. Парень на память набрал номер Люка, но не нажал кнопку вызова. — Можете выйти? — приподнял бровь он. — Хочу позвонить своей девушке и рассказать о том, как у меня встал член. О том, что было бы круто заняться сексом прямо на этом столе. Мне неловко будет описывать все это при вас. — Кофе хочешь? — мягко спросил шериф. — Можно. Он ушел. Раздались долгие гудки, потом Люк взял трубку. — Что ты задумал? — коротко спросил парень. — Пока отец в отъезде, всеми деньгами распоряжаюсь я, — хитро ответил Фабре. По причмокивающему звуку было понятно, что он дома и пьет что-то. — Я все устрою. Но есть одно условие. Согласен? — Согласен на что? Девушка помолчала. — Фабре? — Приди потом к нам домой. Якобы за Шарлоттой. Хочу поговорить. — Ладно, — пожал плечами он. — Держись там, — равнодушно сказал Люк. — Я тут как на курорте, — усмехнулся парень и положил трубку. Тео просидел наедине с самим собой около получаса. На столе стояла лишь стаканчик горячего кофе. Парень думал: для чего Люку помогать ему? Вчера Тео чуть не задушил его, но он хочет достать его из-под тяжести закона. Нужно было точно наведаться к нему, чтобы тот объяснился. В любом случае, ему не грозила тюрьма, что было уже хорошо. Алиша попусту волновалась. Дверь открылась. В комнату вошла женщина в строгом костюме, в очках. Светлые волосы были собраны в аккуратный пучок, а губы подведены карандашом. Она посмотрела на Тео светлыми голубыми глазами и села напротив него. — Здравствуй, Теодор, — произнесла она. — Мое имя Джессика Гордон, я буду защищать тебя в суде. Тот будет проведен, как только мистер Маркс придет в норму и сможет присутствовать. Расскажи мне, что произошло? — Простая драка, — пожал плечами парень. — Если вы говорили с Коффманом, то знаете о том, что это нормально для меня. — Мне нужны подробности, Теодор, — снисходительно произнесла женщина. — Мне нужно знать все, чтобы я могла защитить тебя. — Разве Люк Фабре не должен подкупить всех? — улыбнулся парень. — Он подкупил, чтобы тебя отпустили, а не держали до самого суда здесь, — Джессика наклонила голову. — И нанял меня, чтобы я, как говорят подростки, отмазала тебя потом. — Так никто не говорит, — прищурился Тео. — Ладно, что вы хотите знать? — Что произошло между тобой и Эндрю? — Драка. — Кто был инициатором? — Он, Люк и Билл, — спокойно отвечал парень. — Они пробрались в наш с Алишей дом, разнесли там всю гостиную, а потом гребанный Эндрю пнул моего плюшевого мишку по мокрой дороге. Я предложил ему поднять, и чтобы они побыстрее оказался на земле, сломал ему колено. Женщина выглядела напряженной. И Тео просто улыбнулся. — Я лишь превысил самооборону, потому что когда я кинулся на них, первый удар был не от меня. У меня лицо в синяках и чудом не сломан нос, видите? Считаю, что их нужно судить ровно так же, как и меня. Только приплести туда еще нарушение неприкосновенности жилища. Женщина как-то странно улыбнулась. Дверь открылась. Показалась голова шерифа. — Тео, ты свободен до заседания суда. Будь добр, явись на него. — Как я могу такое пропустить, — улыбнулся парень, встал со стула, забрал стаканчик с кофе и оставил адвоката сидеть в серой комнате. 4 Мистер Коффман подбросил Тео до дома Фабре. На вопросы «что он забыл в их доме?» или «зачем тебе туда нужно?» парень отвечал что-то про то, что влюблен в Шарлотту и у них была намечена прогулка. Парень коротко постучал и прислушался к шагам за дверью. Дверь открылась. На пороге стоял Люк. Губы его растянулись в улыбке. — Рад, что тебя отпустили, — сказал он. — Ты гребанный псих, мне это нравится. Тео промолчал. — Прошу простить Эндрю за то, что накатал на тебя заявление, — равнодушно произнес Люк. — Я говорил ему этого не делать, но он сделал. Как был слабаком с детства, так и остался. Он поплатится за это, — парень словно замечтался, а потом вернулся в реальность. —Зачем ты позвал меня? — Виски или бурбон желаешь? — Виски, — ответил парень. Они прошли в гостиную. Шикарная комната, уставленная разными старыми и, наверняка, дорогими побрякушками. Теплый коричневый древесный цвет был повсюду. На стене висел огромный плазменный телевизор. Да, как и отметил Тео в первый раз, уюта здесь не было. Одна лишь вычурная роскошь. Люк наполнил два бокала выпивкой и протянул один парню. Тео поглядел на алкоголь, затем на Люка. Фабре улыбнулся, отпил сначала из одного, потом из другого. — Я не пытаюсь тебя отравить, ничуть, — проговорил он, и после этого МакЛин принял бокал. Сделал глоток, обжигающее пойло разогрело горло. — На самом деле, мне иногда кажется, что мы могли бы стать хорошими друзьями. Но мне пришла мысль лучше. Как насчет… лучшие враги? — его голубые глаза сверкали огоньком безумия, которого ни с чем не спутаешь. — Согласен, — ответил Тео. Фабре рассмеялся. — Ты спал уже с моей сестрой? — выплюнул он. — Она сохнет по тебе. Может, заглянешь к ней? Она наверняка ублажает себя там, наверху, глядя на твои фотографии. МакЛин прищурился. Он заметил совсем свежий след руки на лице собеседника. — Не понимаю, что она в тебе нашла, — продолжил Люк. — Обычно братья готовы убить того, кто тронет из драгоценную сестру, но я… — Я пришел сюда не разговаривать с тобой о твоей сестре, — прервал его Тео. — Так что завались. Люк улыбнулся и осушил бокал. Тео сделал то же самое. — В принципе, это все, о чем я хотел побеседовать, — пожал плечами Фабре. — Шарлотта очень переживает за тебя. — Когда возвращается твой отец? — спросил МакЛин, поднявшись с кресла. — Скоро, — ответил Люк и прищурился. — А что? Боишься? — Чего мне бояться? — усмехнулся Тео. — Даже не знаю, — игриво сказал парень. — Например, того, что он узнает, кто сжег его особняк. Там камеры повсюду, глупыш. Я имею доступ, ведь мне надо как-то подчищать за собой. Отец еще не видел, но он будет их просматривать, как вернется. Я могу удалить их. За услугу. — Иди нахер, — прыснул Тео. — Как знаешь, малыш Тео, как знаешь, — Люк покрутил в руке пустой бокал. А потом тихо рассмеялся без повода. Парень, игнорируя смех Люка, поднялся по лестнице. Прошел вдоль коридора до приоткрытой двери. Оттуда играла приглушенная танцевальная музыка, слышались шаги. Тео постучал. Музыка стихла, Шарлотта подошла к двери. — Привет, — улыбалась девушка. Не «что ты тут делаешь?» или не «как ты сюда попал?», а простое «привет». — Привет, — ответил Тео. — Я забрала твою биту из шкафчика, — Фабре протянула ее ему. — Ты забыл закрыть шкафчик, когда тебя арестовали. И я прибрала ее, чтобы не прибрал кто-то другой… — Спасибо, — протянул парень, сжимая в руках рукоятку. — Я думаю снять комнату в мотеле. Не хочешь посидеть, выпить? 5 Комната была совсем маленькой. Одинокая кровать, тумба. Стол и два стула. Едва горящий светильник освещал комнату. Но это было уютнее, чем спать на улице. У Элайзы парень не мог оставаться больше, а Джину попало за то, что он устроил «вечеринку» в доме. Тео включил музыку со своего телефона. Ту самую старую, меланхоличную. Они пили какое-то дешевое вишневое пиво и разговаривали. Сначала обо всем, а потом подобрались к обсуждением произошедшего. — Так Люк вытащил тебя? — переспросила девушка. — Да, — кивнул Тео. — Ты была права, когда сказала, что он захочет играть со мной. Предложил мне быть его лучшим врагом. Шарлотта отпила. — Он ненормальный, — покачала головой она. — Правда. Тебе лучше не связываться с ним. — Мне бы в принципе не связываться с вашей семьей, но уже поздно. Твой отец, видимо, убил мою младшую сестру, а брат хочет мериться силой и безумством. Кажется, пришло время высвобождать внутреннего психопата. Он попытался улыбнуться. И Шарлотта ответила ему тем же, однако ее улыбка все же была печальной. Из телефона донеслись ноты, сыгранные на пианино. У Тео сжалось сердце. Он очень сильно любил этот трек. У него не было ассоциаций с ним, он просто ему нравился. Своим звучанием, текстом, посылом. Слушай свое сердце. Именно сейчас МакЛин решил послушать его. Парень поднялся на ноги, обошел стол и протянул Шарлотте руку. — Я должен тебе танец, — сказал он. Закусив губу, девушка вложила свою ладонь в его. Они танцевали. Тело Тео, ведомое музыкой, просто покачивалось из стороны в сторону. Он чувствовал, как алкоголь застилает сознание. Или это крепкие удары почувствовались только сейчас? Но его глаза были закрыты, только губы беззвучно двигались, повторяя слова. МакЛин открыл глаза, увидел, как девушка медленно поднимает голову с его груди. Он взял ее за руку, сделал шаг назад и прокружил. А затем так же аккуратно притянул обратно к себе. Взгляд глаза в глаза, тела, слившиеся в объятьях. Эта песня была сильной, но никак не нежной. Она была чувственной, и лишь местами мягкой. В остальном — она как Тео. Напористая, глубокая. Подходящая для этого танца и для этой пары людей. И для этого момента. Она смотрела на него снизу, округлив большие зеленые глаза. Он рассматривал ее лицо безэмоционально, нервно сжимая зубы. Его рука коснулась ее щеки тыльной стороной, палец опустился ниже и пальцы уверенно, но как-то несвойственно нежно обхватили подбородок. Он бесцеремонно коснулся своими сухими губами ее влажных сладких губ. Таких манящих и желанных. Это его погибель. Тео чувствовал, как уходил в этот поцелуй. «Это ничего не значит, ничего не значит» повторял он сам себе. Но стоило ему почувствовать, как руки девушки овивают его шею… Он прижал ее к себе ближе. Так, словно был не намерен отпускать ее. Да, вероятно, был не намерен. Она была его. Но он не был ее. — Это ничего не значит, — произнес он, прижавшись лбом к ее лбу. — Понимаешь? — Не понимаю, — отстранилась Шарлотта. — Ты был против, когда я тянулась тебя поцеловать. Но сейчас целуешь сам. — Ты могла бы отказать, если не хотела. — Я хотела! — сорвался ее голос. — Я хотела этого на протяжении всего того времени, как знаю тебя. Но дело не во мне. Я сразу заявила о том, что ты нравишься мне. А ты ведешь себя очень странно и… — Просто забудь, — тихо произнес МакЛин пытаясь подойти ближе. Но девушка уперла руки ему в грудь, не подпуская к себе. — Я не хочу этого забывать, Тео, — грустно сказала Шарлотта. — Разберись в том, чего ты хочешь, ладно? Я вызову такси и поеду домой. Она забрала вещи и хлопнула дверью. Тео сделал шаг к двери, но одернул себя. Она нравилась ему. Безумно нравилась. Но сейчас, когда его жизнь рушится по частям, он не мог позволить себе подставить и ее. Ему не нравилось то, что он чувствует к ней. Это путало все его мысли. Это выбивало его из колеи. Отвлекало от основных мыслей, сбивало с курса. Его цель — ее отец. И Шарлотта не должна пострадать при этом. Рука Тео врезалась в стену, а затем он навалился на нее. Медленно съехал вниз, зарылся носом между коленей и запустил руки в волосы. Чувствовал себя дерьмово. Так, как никогда еще не чувствовал.