Горбатый

Глава 4 Вернувшись, домой, Женя застал уныние, которым насквозь была пропитана его маленькая однушка. Казалось бы, живи да и радуйся, но нет. И пусть виновником той атмосферы царившей в его квартире был он сам, это всё равно злило сироту. Потому что в эту дыру (как любил называть своё жильё Горбатый) он зашёл другим человеком. Не тем Женей, который был вчера или позавчера, а кем-то иным, тем самым, которым он представлял себя в своих мечтаниях. Этот день настал. И стоящий тридцатилетний мальчишка в однокомнатной квартире, не мог вынести и дня в этих облезлых стенах. Он на скорую руку собрал рюкзак, надел единственный в гардеробе спортивный костюм, подклеил дырявую подошву кроссовок и последний раз взглянул в зеркало. Женька увидел перемены во взгляде, почувствовал ровное дыхание, без беспокойства и лишних мыслях, парнишка готов к переменам, но что-то сдерживает его, а именно слова, крутящиеся на языке: «Жень, ты совсем справишься, я в тебя верю, ничего не бойся, я буду рядом и…, - не смог сразу выговорить Горбатый, но всё же сказал. – Я тебя люблю». На этом прощание с жильём покончено. Вспоминать крошки счастье проведённые в этих комнатах можно пересчитать, на пальцах одной руки. Поэтому нечего здесь делать, поэтому он закрывает квартиру в последний раз, зная о том, что больше не вернётся сюда. Путь лежал к тому же «Тридцать пятому», где не далеко от этого рынка находилась остановка. Подождав какое-то время городской транспорт, Женя уехал на ЖД вокзал, пытаясь не смотреть на пассажиров с озабоченными лицами насущных проблем. Добравшись, к месту поездки, Горбатый зашёл в вокзал «Фенольная», выстояв очередь из пенсионеров и резвой молодёжи, он обратился к кассирше. - Здравствуйте, - поздоровался Евгений, покраснев за ушами. – Мне это, ну, в Харьков. - Студенческий? – спросила кассирша. - Чего? – рассмеялся Женечка, услышав комплимент его внешности. – Нет, я уже давно не студент. - Хорошо, вот ваш билет, следующий, - процедила женщина. С довольной физиономией, парнишка вышел на платформу, закурив сигарету. От едкого дыма, желудок дал о себе знать, напомнив хозяину о том, что с самого утра его ни чем не кормили. Но хозяев не выбирают, так же как и родителей, и бедному желудочку пришлось помалкивать до самого Харькова. Электричку не пришлось долго ждать. Женя чувствовал, что это счастливый день и ни что не способно его испортить. Отличное настроение только усиливалось, особенно когда он взбирался по железным ступеням, а когда Евгений удобно разместился на деревянном сидении около окна, гормон счастья зашкаливал. Сторож кладбища в прошлом, не мог поверить происходящему. Он здесь, на выбранной им дороге, и осознавая тот факт, что дорога вообще найдена, и он делает первые шаги к грядущим переменам, не могло не радовать его, заставляя улыбаться на все зубы, но, сколько не улыбайся, а бессонная ночь даст о себе знать. Колыхаясь в такт железного змея, Женечка спал без сновидений, до той поры пока его не побеспокоили старческие голоса поседевших спутниц. - Когда же его выгонят? – раздувалась от недовольства одна из соседок Горбатого, имея в виду грязного бомжа усевшегося на соседнем сидении. - Скорее бы, - подхватила вторая, прикрывая ноздри носовым платком. – Терпеть не могу этих… - Думаешь, я к ним хорошо отношусь? – продолжила первая. - Мой папа всегда говорил, что таких нужно отстреливать как собак. - Это точно, - согласилась старушка, косо поглядывая на грязного мужчину, который не подавал вида на то, что слышит их беседу. - Ваш билет? – поинтересовался кондуктор, войдя в вагон электрички. - Я это… я то… - пытался что-то донести оборванец. - Билет, - чуть громче заявил кондуктор, на что бомж продолжил мямлить. – Значит, нет билета, вставай, - приказала женщина в синей униформе. – Подъём, ты что, оглох? Думаешь, я буду к тебе прикасаться? – наливалась кровью женщина. - Выгоните его поскорее, - влезла в разговор соседка Жени. - И быстрее, - вставила подружка. - Я это… у меня знаете… - несуразное говорил вонючий дядька. – Мне до Славянска, пожалуйста. - Если не хочешь по хорошему, тогда я вызову полицию, ясно? - Я это… мне до Славянска, - бухтел мужчина, одаривая электричку запахами месяцами не мытого тела. - Встал и пошёл в тамбур, на километре выйдешь, - уже кричала тётка с бейджем на левой груди, привлекая тем самым внимание пассажиров. - Подождите, - резко подорвался Женька, не выдержав такого отношения к нуждающемуся. – Я хочу заплатить за него, - сказал Горбатый, достав мелкие купюры. - Тебе делать нечего? – нахмурился кондуктор. - Сколько стоит до Славянска? – ответил вопросом на вопрос Евгений, тем самым проигнорировав любопытство женщины в униформе. - Восемнадцать, - всё же ответила тётка, после чего получила указанную сумму. – А у вас билет имеется? - Да, вот, - тут же среагировал сирота. – Мне до Харькова. - До Харькова значит, - задумалась женщина. – Вы же знаете, что нужно пересаживаться в соседнюю электричку в Краматорске? - Не знал, огромное спасибо, - обрадовался парнишка, забрав у кондуктора распечатанный билет предназначенный бомжу. - Спасибо… я это, я то… - пытался благодарить грязный дядька, получив билет, доставшийся чудом. - Не за что, - ответил Горбатый, усевшись на своё место. - И зачем ты это сделал? – гневно проговорила старушка, которая до сих пор прикрывала нос платком. - В смысле? – упал на дурака Евгений. - В коромысле! – влезла вторая. – Ты какого чёрта вытворяешь, а? - Вообще ума нет? - добавила первая. - У вас забыл спросить, - разозлился Женька, уходя в другой вагон с рюкзаком на плече. - Чего сидишь, иди за своим героем! – обратилась старушка к оборванцу, на что тот промолчал. Дальше, больше. Соседний вагончик оказался напрочь забитым. Странно, что люди кучкуются в одном, когда остальные свободны и Женя последовал примеру большинства, умастившись с краю возле шумной компании, игравшей в карты на коленках. Хочу сказать, что конкретно в этой толкучке из граждан разного пола и статуса, познаётся вся романтика электропоездов. А именно: продавцы кричащие: «Пакетики, кулёчки, пакетики, кулёчки. Вода, вода, водичка, вода, вода, водичка. Пиво, кому пива. Спецый, самый лучший спецый. Пирожки, горячие пирожки и т.д.», поющие музыканты, попрошайки на любой вкус и цвет, пьяные пассажиры, в общем, бедный класс во всей свой красе (Спасибо, что ты есть). С горем пополам, Женька добрался до Краматорска, пересел на другую электричку и там всё такой же балаган с людьми и домашними животными, которых, ну никак нельзя было оставить дома. Благо есть наушники и холодная газировка. Евгений сделал глоток безвкусной воды и через какое-то время, снова выпал из реальности, рассматривая красочные анимации разума, пока люд делится бессмысленными новостями между собой. До областного города сирота так и не проснулся, облагородив электричку слюнями из разинутого рта. На этот раз соседи не тревожили его, а нуждающиеся бродяги проходили мимо, выпрашивая копейки или малость еды за песню или подлинный автобиографический рассказ из их жизни. - Эй, паренёк, - пытался разбудить Женьку незнакомец. - А, что? – вытаращил глаза парнишка. - Конечная, - ответил пузатый дядька, перед тем как выйти из вагона. Харьков. На часах 21:50. Горбатый в недоумении. Мрамор, плитка, подземные переходы, лепка на потолках, тёплый цвет стен. «Как такой красотой можно пользоваться бесплатно?», - задавался вопросом Женя. Вокзал был первым восхищением сироты. Он бродил по нему как по музею, любуясь общественным местом как произведением творчества, до той поры, пока к нему не подошли полицейские. - Здравствуйте, ваши документы, - обратился к Горбатому один из защитников в чёрной униформе. - А в чём собственно дело? – не понял житель Торецка (бывшего города Дзержинска). – Я что-то нарушил? - Вы ничего не нарушили, просто вы подозрительно себя ведёте. Мы увидели вас в камеру видеонаблюдения, и вы как тридцать минут рассматриваете вокзал… - Это запрещено? - Нет, но мы отвечаем за порядок нашего участка, поэтому предъявите документы. - Ладно, - согласился Женька, достав паспорт, передав бесценные бумаги, сшитые в одну маленькую книжечку полицейскому. – Всё хорошо? – поинтересовался сирота, наблюдая за сосредоточенным взглядом мужчины. - Скоро узнаем, - ответил полицейский. – Пройдите за нами… - Куда? – испугался Горбатый. – Отдайте мой паспорт. - Мы вам всё вернём, просто идите за нами. Женька, напуганный до чёртиков, подчинился. Проследовав за мужчинами в униформе, он зашёл в комнату, на двери которой большими буквами было написано «Полиция». - Вам необходимо выложить всё из карманов на стол и так же из рюкзака. - Зачем? Я ничего не сделал? - Послушайте, раньше начнём, быстрее закончим, просто подчиняйтесь. Поверьте, мы вам не навредим, если вы ни в чём не виновны. - Вы такое устроили, только из-за того, что я рассматривал вокзал, не понимаю, это не нормально, - возмущался Евгений, чувствуя как его терпение лопается. - Вокзал – это общественное место. Мы отвечаем за здоровье и сохранность людей. Вы не знаете, как часто граждане подвергаются опасности, поэтому успокойтесь и следуйте тому, о чём мы вас просим. - Хорошо, хорошо, - сдался Женька, доставая всё из карманов и джинсового рюкзака. - Что это? – спросил один из полицейских, взяв в руки липкую тряпку. - Это ткань пропитанная мёдом, - ответил Горбатый, всеми силами сдерживая свои эмоции. - Для чего она? – нахмурился полицейский. - Как для чего? – удивился сирота. – От ушибов или растяжений, от болей в спине, вы что, впервые такое видите? - Вижу я такое не впервые, а знаю о том, что такие тряпки пропитывают наркотиками, а после как-то их вываривают, чтоб использовать… - Валер, успокойся, это реально просто мёд, - перебил напарника полицейский, держа в руке паспорт Жени. – Ещё один звонок, и вы свободны, - добавил дядька, перед тем, как проверил карманы гражданина на ощупь. После того как Горбатого пробили по базе, его отпустили, извинившись перед ним за временные неудобства с их стороны. - Да, - согласился с извинениями один из полицейских. – Вы, правда, не обижайтесь, но в нашей стране есть те люди, которые действительно угрожают населению. Террористы, например… - Валера, перестань! – приказал напарник. – Главное что всё хорошо. - Так вы меня за террориста приняли? - Не за кого мы вас не приняли. Главное, что вы свободны и можете идти, до свидания, - улыбнулся мужчина в униформе, проводив Женьку до двери.