Горбатый

Глава 3 Зарплата. Что может быть лучше этого приятного момента вручения денег? Возможно вкусная еда, долгожданное путешествие или секс? Кто знает. У всех свои мелочные радости, и глуп тот простак, который решил дела вкусов, подстроить под свои предпочтения. Женя таковым не являлся и если б какой-то чудик сказал бы при нём «дела вкусов», он посчитал бы его богатым сыночком, после чего поспешил бы уйти, не оглядываясь, пока зависть не успела поглотить его, доставая из погребов памяти грустные воспоминания детства. Как судьба распоряжается именно так, а не иначе? Хочется обвинить этих неблагодарных детей, показать им другую жизнь, другие проблемы, но что изменится, если зажиточный щенок вернётся в свой вольер, а ты останешься в своём? Я тоже так думаю – ничего! Поэтому не стоит обвинять не виновных, лучше попытайтесь порадоваться за них (если Вы конченый идиот). - Полторы? – возмутился Горбатый. – Где ещё пятьсот? – спросил Женька, придя на кладбище в конце долгого утра. - Мужики, простите, я обязательно рассчитаюсь, только чуть позже, хорошо? - Хорошо Николаевич, без проблем, - согласился дядя Толя, ни сколько не расстроившись. - Ничего хорошего, мне нужны все деньги, - гнул своё сирота. – Скажите конкретно когда? - Жень, ну ты как с приветом, когда будут, тогда будут, - удивился Николаевич, погладив густые усы. - Хорошо, я увольняюсь, - резко выпалил Евгений, заметив, как расширились глаза работодателя. - Жень, ты чего? – не понял старый напарник, последовав той же реакции усатого дядьки. - Те пятьсот гривен, отдайте дядь Толику, я ему должен… - Ладно, ладно, - запаниковал Николаевич. – Вот, держи, - достал из кармана цельную купюру жирдяй, которая перейдя в руки Горбатого, сразу же перешла к Анатолию Богдановичу. - Спасибо конечно, но я всё равно увольняюсь. - Зачем? Что тебя не устраивает? Работа не пыльная, - пытался переубедить Николаевич, но что-то в голове парнишки не давало ему никакого шанса. - В общем, приятно было познакомиться… - Жень, - перебил привыкший к сироте дед. – Хватит уже, ну куда ты пойдёшь, одумайся. - Не знаю куда, - честно ответил Горбатый, вытянув правую руку старику. – Правда, не знаю дядь Толь, время покажет. - Назад я тебя не возьму, так и знай! Если уволишься, чтоб потом не просился обратно. Знал бы ты, сколько на твоё место хотят попасть, – злился Николаевич, трясясь жирком подмышками. – Женя, будешь дураком если уйдёшь, большим дураком. Одумайся! - Жень, и правда, подумай хорошенько, - пытался помочь Анатолий. - Я всё обдумал, - сказал Горбатый. – А тем, кто хотят на моё место, скатертью дорожка, - ухмыльнулся парнишка, направляясь к выходу из города мёртвых. - Какой же дурак, - сплюнул на землю работодатель, после обратившись к Анатолию Богдановичу. – Ты знал, что он собирается уходить? - Он постоянно болтал о том, что нужно куда-то уехать, но куда, наверное, и сам не знал, да и не знает… - Дурак, - снова повторил жиртрест, в тысячный раз, поправив усы. - Не переживайте, вернётся. - Надеюсь, - хрустнув пальцами, добавил дядька. Женька уже не слышал дальнейшего разговора работодателя и доброго старика Толика. Он направлялся к женщине, с которой он обязан попрощаться напоследок и если повезёт, получить совет небезразличного для него человека. Всё тот же дом, только калитка на этот раз закрыта. Горбатый будто снова видит, как Артёма забирают в психиатрическую больницу, а его мать плачет, собирая осколки разбитой посуды. - Алла Ивановна, Алла Ивановна, - выкрикивал Женька, надеясь на то, что единственная подруга дома. – Алла… - Жень, это ты? - Кто ж ещё, - улыбнулся парень, подняв над головой кулёк с дешёвым печеньем. – Я тут это, к чаю взял. - Ты же не пьёшь чай, - подошла к калитке женщина, отворив скрипучую преграду. - Да, не пью, - сказал сирота, зайдя во двор. – Кофе при мне. - Ты заходи, я пока поставлю чайник, будем на улице? - Нет, жарко, лучше в доме, а то я пока к вам дошёл, чуть не угорел. - Как скажешь, - согласилась Алла, впустив гостя в дом. - Что там Артёмка? – поинтересовался Горбатый, усевшись за стол в маленькой кухоньке, в которой сыночек-психопат не успел развлечься, сохранив прежний порядок аккуратной матери. - Артём… - выдержала паузу женщина, нырнув в недавние воспоминания. – С ним всё хорошо, я ношу ему покушать, хоть врачи и запрещают… - Это почему? - Сказали, у них есть столовая, и в этом нет никакого смысла. - О, так это они вам не запретили, вы и так это знали… - Знала Жень, знала, - выдохнула Алла, усевшись напротив гостя. - Вы так сильно не расстраивайтесь, я уверен, всё наладится… - Ты в это веришь? – обрадовалась хозяйка, будто этот лучик надежды действительно что-то значит. - Конечно, будьте уверены, - заявил Женька, увидев, как из чайника валит пар. – Ой, Алла Ивановна, уже закипел, - подорвался Евгений, выключив газовую конфорку. – Вам как всегда, одна ложка сахара? – начал хозяйничать парнишка. - Да, Жень, как всегда, - ответила подруга в возрасте, снова окунувшись в неприятные мысли. - Я вообще чего пришёл, - отвлёк женщину Горбатый, поставив две кружки на стол с разными напитками. – В общем, это, как бы так сказать… - не мог решиться парнишка, подумав о том, что уезд из Торецка приравнивается к хвастовству. – Я это… - Что Жень, не тяни, - не выдержала подруга. - Я уезжаю… - сказал Евгений, опустив глаза в пол. - Куда? – испугалась Алла, боясь потерять единственного молодого собеседника, не считая своих истеричных подруг. - Пока не знаю. - Как это понимать? Ты уезжаешь по работе? - И по работе тоже, но не совсем, - ответил Женька, сделав глоток горячего кофе, на этот раз со вкусом миндаля (отдельное спасибо разработчикам за этот прекрасный вкус, низкий Вам поклон). - Жень, скажи как есть. - А что ещё сказать, еду искать своё счастье, - искренне признался Горбатый, улыбнувшись во весь рот, зная о том, что тётя Алла не станет смеяться над ним. - Своё счастье? – растрогалась женщина, услышав из уст парня свою давнюю мечту. – Ты часто об этом говорил, но всё никак не решался… - Так и было, просто, тёть Алл, что мне здесь сидеть, я хочу увидеть что-то кроме этих алкашей и наркоманов, хочу нормально зарабатывать. - Ты ж так нигде и не был кроме Торецка, - поджала губы хозяйка. – А, знаешь, отличная идея, уезжай, - вдруг приободрилась подруга. – Нечего здесь киснуть, глядишь, и впрямь чего-то отыщешь. - Я, правда, не знаю куда, думал, может, вы мне подскажите, - скромно попросил совета парнишка. - Подсказать, - задумалась Алла, начав покусывать ногти, и спустя пару минут выкрикнула. – Придумала, - хлопнула в ладоши хозяйка, чем сильно перепугала Женьку. – Езжай в Харьков. - Харьков? - Да Женя, именно туда, я так чувствую. - И что же вы чувствуете? – с интересом спросил Горбатый, веря в удачу слегка поседевшей женщины. - А чувствую я то, что тебя там ждут. - Ой, я вам не верю, - соврал сирота, покраснев за ушами. - Будь уверен, там всё наладится. - А почему именно Харьков, что в нём такого? - Была у меня школьная подружка, - начала рассказ Алла Ивановна, видя в этот ситуации не что иное, как начало чуда. – Уехала она значит туда учиться и знаешь, что случилось потом? – выдержала паузу хозяйка дома. - Она отучилась? - Это понятно, но главное другое, - по-детски игралась женщина, ожидая такую же игривую реакцию от парнишки. – Знаешь, что случилось потом? - Да откуда я на хрен могу знать, - вдруг рассердился Горбатый, устав играть в догадки. - Смотри на него, раскричался… - Так вы нормально скажите, что вы чудите? - Ладно, ладно, спокойно, сейчас всё расскажу. Так вот, знаешь, что с ней случилось после учёбы? - Вы издеваетесь, - ещё больше разозлился Женя, но всё же решил подыграть. – И что же с ней случилось? - Не поверишь, - рассмеялась Алла Ивановна, начав громко смеяться. – Она как-то закрепилась там и по сей день живёт в Харькове, представляешь? - Именно поэтому вы советуете Харьков? - Конечно, этот город ждёт всех. - А он большой? - Больше не бывает, работу точно найдёшь, главное ищи с жильём, такое есть, я точно знаю, а если будут говорить без предоставления хоть какого-то общежития, тогда сразу уходи и ищи дальше. - Фух, что-то мне страшновато, но я всё равно поеду, - сам себя подбодрил Горбатый. – Ладно, тёть Алл, я пойду, я, в общем, пришёл с вами попрощаться, вы ж мне как… - не смог договорить парнишка, замявшись. - Ступай Женя и не переживай ни о чём, я буду молиться за тебя, ты ж мне как сыночек, - сказала Алла Ивановна перекрестив сироту напоследок. - Может, ещё встретимся… - Надеюсь нет Женечка, всё таки отыщи то счастье о котором ты мечтаешь, в нашем городе ты его не найдёшь, ведь ты пытался, много пытался, я то знаю. - Ладно, Алла Ивановна, спасибо вам за всё… - Нет, Женечка, это тебе спасибо, за всё, за всё, - благодарила подруга, продолжая крестить в воздухе уходившего парнишку. - До свидания, - помахал рукой Горбатый, выйдя через калитку направляясь восвояси. - До свидания Женя, до свидания, удачи, огромной тебе удачи, - расплакалась хозяйка дома, выкрикнув напоследок. – Найди то счастье, обязательно найди, я буду молиться за тебя… Сирота ушёл. Дверь закрылась на замок. Из окон его не видно, как не пытайся присматриваться. Ушёл и больше не вернётся, даже если сильно того захочет, всё равно не позволит себе такую слабость и Алла Ивановна усевшись на то место, где прежде был оживлённый диалог, как никто другая, знала об этом, рассматривая печенье к которому они так и не притронулись. Теперь тишина. Теперь одиночество. Только грязные кружки служили доказательством того, что за этим столом свершилось начало. Начало грядущего счастья.