В каждом из миров

Норберто слишком долго ждал этой ночи. Ухаживал, очаровывал, заботился и в итоге даже боролся насмерть с другим оборотнем за право назвать Виктора своим и теперь, перехватив его под плечи одной рукой и слабо давя на горло, другой — сжимая до боли бедро, он так сильно втрахивал Виктора в постель, что тот не в силах удержаться на коленях и локтях, распластывался по постели. Альфа слишком долго ждал этой ночи. Бросив взгляд в окно на неоновые огни Монмартра, Виктор до боли закусил губу и подался бёдрами назад до звонко откатившегося от стен шлепка бедер о бедра. — Я люблю тебя, слышишь? Ты мой. Теперь только мой, — прохрипел Альфа в его ухо, войдя по основание. Виктор чувствовал, как узел оборотня расширяется внутри него. Ещё один глубокий толчок, и острые клыки оцарапали его плечо. Он огрызнулся в ответ, слегка повернув голову, но тут же заскулил. Норби сел на пятки, увлекая его за собой, и принялся насаживать его на себя, крепко ухватившись руками за бёдра. Раз за разом головка попадала по простате, и откинув голову на плечо своего альфы Виктор кричал во весь голос, ощущая, какими липкими были их бёдра и ноги от вытекающей смазки. Низ живота стягивало тупой болью, и когда сильная рука оборотня накрыла его член, выгнувшись насколько позволяла поза, Вику прошило оргазмом. Он сжимался и выплескивался, доводя своего Норберто до края. Сильная пульсация вокруг снова достигла пика, и Альфа бурно кончил, вцепившись клыками в плечо своего возлюбленного, и Вику кончил еще раз. Потом еще и еще из-за узла, который сделал их одним целым. Одурманенный запахом течки и крови избранного омеги, Норберто кое-как устроился на боку, удерживая Виктора в руках, которого сотрясали оргазмы, и сделал тяжелых вдох — ребра грозились проткнуть легкие. — Да, Вику, я тебя люблю, — он аккуратно лизнул рану на плече Виктора и закрыл глаза, поглаживая возлюбленного по спине. — Вот так дорогой, чш-ш, ты молодец. Пробормотав что-то невнятное, Виктор перехватил его руку, переплетая пальцы, и выключился, сметенный эмоциями.