В каждом из миров

— Боже, так сладко! — восклицает Урош, откусив большой кусок палочки чурроса, который ему протянул Карлос, макнув в бумажный стаканчик с какой-то темно карамельной субстанцией. — Мы любим сладкое, я же говорил, — тот тихо смеется, дергая маленьким пушистым ушком, облизывает пальцы, на которых ещё остались золотистые кусочки заварного теста, и замечает, как дергается кадык мужчины, пока тот сглатывает наблюдая за ним. Урош придвигается к нему ближе и, пользуясь тем, что они заняли скамейку в самом дальнем углу парка на аллее, скрытой огромными кустами арбутуса, целует влажно в приоткрытый рот. Черные кошачьи усики подрагивая щекочут, и он слышит тихое урчание. — Ты мурлычешь? — Ну… — Карлос смущенно опускает голову на его плечо. — Если мне хорошо, я не могу это спрятать. — Не нужно! Мне нравится! — Урош касается губами его лба, гладит по спине и кот, мурлыча намного громче, закидывает на него пушистый длинный хвост, будто обнимая. — А по ночам вы орете как уличные коты? — спрашивает Урош, почесывая его за ухом. — По ночам мы больше как люди орем, особенно если… — Карлос поднимает одну бровь вверх. — Я бы послушал. — Кто же тебе мешает. Пойдём к тебе! — замерцав, он за пару мгновений становится обычным чёрным котом и забирается к Урошу на колени. Нетерпеливо перебирает лапами, сознательно выпуская когти. Мужчина берет его на руки и, заглянув в золотистые глаза, прижимает черную мордочку к своей щеке. — Котик Карлос, угораздило же меня в тебя влюбиться. В ответ кот очень громко мурлыкает, и Урошу кажется, что он улыбается. — Когда я только приехал в Валенсию, ты пытался располосовать мне лицо за то что я занял твою комнату, а теперь… Выпустив когти, Карлос царапает его шею, но Урош знает — это из вредности и ему это нравится.