В каждом из миров

Тонкий многослойный шифон шаровар колыхался в такт резким движениям танцора под удары музыкантов в барабаны. Светлые бедра появлялись в прорезях, и Марио, не отрываясь, следил за этим юношей, потягивая сладковато-гранатовый кальян. Солнце уже опускалось за горизонт, и здесь, на верхней площадке одного из самый модных ресторанов Марракеша, оно подсвечивало все золотом, в том числе и светловолосого танцора, который казался чудом и сверкал, словно бриллиант. И когда бриллиант двинулся по залу, у Марио перехватило дыхание. Казалось, на танцора смотрели все — так красив он был. Словно мираж, спасение в жаре и духоте пустыни, его хотелось испить. Марио облизал губы — юноша-танцор оказался прямо перед ним. Сверкнули капли пота над поясом шаровар, вновь блеснули в прорезях влажные бедра, изящная ступня с несколькими серебряными браслетами-цепочками оказалась на подлокотнике диванчика. Достав из кошелька сотку, Марио вложил купюру за жесткий, вышитый жемчугом пояс, едва касаясь горячей кожи кончиками пальцев. Танцор лучезарно улыбнулся. — Приятно, когда ценят искусство.

***

— Я люблю танцевать, — сказал Денис, сидя на деревянном помосте и пуская по воде плоские камешки. Раз, два, три, четыре. ...это было уже пятый рассвет, который они встречали вместе. Марио ждал его у заднего выхода со стаканами холодного барбарисового чая, накидывал на плечи свою тонкую куртку, защищая от ветра, и слушал, слушал, слушал все истории, что рассказывал Денис, пока они бродили по старым восточным улочкам, останавливаясь на пристани... — Научи меня, — попросил Марио, садясь рядом. — Знаешь, говорят, чувство танца можно получить, только через постель, — хихикнул Денис, искоса на него глядя. Вместо ответа Марио притянул его за шею и поцеловал в губы, отдающие кислинкой.