In chains

Рейс задержали. Но заставить самолет силой мысли лететь быстрее было не в моих силах. Всё, что мне оставалось, это недовольно вздыхать и нервно отстукивать пальцами ритм по подлокотнику. Всё с самого утра шло не так. Будильник не сработал, Дима сказал, что не сможет меня встретить, на ресепшене в отеле была очередь. Да ещё и вчерашние переговоры прошли через задницу. Он не подпишет предложенный контракт, я была уверена в этом на сто процентов, а руководство лейбла в жизни не пойдет на выдвинутые им условия. Я была в западне и это нервировало. Босс будет недоволен, крайне недоволен, потому что этот чувак принес бы хороший доход. Это было последней каплей, я позвонила Ульяне со словами, что хочу уволиться и мне срочно нужны варианты новой работы. Я не знаю, как ей удалось, но сегодня у меня, кажется, есть шанс её получить. — Девушка, у Вас всё в порядке? — отрываюсь от облаков за бортом и поворачиваю голову в сторону пожилой соседки. Женщина выглядит хмурой и несколько обеспокоенной. А затем красноречиво указывает взглядом на мою руку. Что ж кажется то, что успокаивает меня, действует на нервы ей. Сжимаю ладонь в кулак и убираю руку с подлокотника, предпочитая не отвечать, и с тяжелым вздохом прикрываю глаза. Надо успокоиться. Но тот факт, что я опаздываю, никак этому не способствует. Чем дальше, тем более я убеждалась, что этот день настроен довести меня до ручки. Сначала нам пришлось уйти на второй круг, потому что наша полоса оказалась занята, потом слишком долго выруливали, и я была бесконечно рада наконец оказаться на земле. Единственное желание — выпить кофе, ведь только он сейчас способен спасти мою нервную систему. Карамельный латте горячий, но безумно вкусный. Я чуть-чуть расслабляюсь в ожидании появления багажа. Всё так безумно медленно, что я невольно снова стучу пальцами по стакану, благо никого в шуме аэропорта это не волнует. Стаскиваю свой маленький чемодан с багажной ленты и делая ещё глоток напитка торопливо семеню к эскалатору. В зале бесконечно много народу. Я стискиваю зубы и пробираюсь между людей с их сумками. Злюсь ещё больше, потому что всё это тормозит, а мне нужно успеть завезти в офис контракт с внесенными предложениями артиста, а потом гнать на VK-Fest, если всё сложится, я договорюсь о новой работе. Увиливаю от несущегося прямо на меня ребенка и невольно вскрикиваю: — Да блять! — интуитивно тут же отшагивая назад от человека, который только что едва не сбил меня с ног. Стаканчик с жалкими остатками кофе падает на пол, зато основная часть напитка прямо на нас. На мне и на этом идиоте. Потряхиваю сырыми руками, оттягиваю намокшую и прилипшую к телу футболку. Вещь напрочь испорчена, а ещё мне дико горячо. Меня накрывает бессильной злобой на весь этот чертов день. — Спасибо, я уже пил с утра кофе. Нет, вы только посмотрите на него, он ещё и язвит! Это же он на меня налетел, черт бы его побрал. Но извиняться похоже совсем не в почете у… Поднимаю взгляд на в край охамевшего молодого человека, уже приготовившись ответить всему сегодняшнему дню в его лице. Приподнимаю бровь, безошибочно узнавая молодого человека. Ну, конечно. Так повезти могло только мне. Возможно, если бы не род моей деятельности, я бы даже и не узнала в нём Маркула. Собственной-то блин персоной. Какого фига он вообще здесь делает? VK-Fest, участником которого он точно является (благо его фамилия шла сразу за Мироном), начнется практически чуть ли не через пару часов. Он разве не должен быть уже там? Сжимаю кулаки, выпуская испорченную ткань. Радует только, что и этому придурку придется переодеваться. — Мааарк, всё в порядке? — рядом с ним появляется длинноногая девчонка с копной темных, красиво уложенных волос. Эта самая особа окидывает меня скептическим взглядом, ещё чуть-чуть и, я уверена, она спросит, не фанатка ли я. — Всё просто чудесно! Рыкаю я и, подхватывая ручку чемодана, торопливо отправляюсь прочь, пока я не послала их обоих дальше, чем вижу. Стряхиваю капли напитка с ладони и рыскаю глазами в поисках туалета, мне срочно надо переодеться и поскорее поймать такси. Хватит с меня уже долбаннутых артистов, надо было идти на филолога, как мама предлагала, сидела бы сейчас за книжками и не тратила нервы. Надеюсь, пролитый кофе был кульминацией этого дурацкого дня. Второго раунда я бы просто не вывезла. Прижимаю к себе папку с документами, включая моё заявление об уходе и нервно слежу за дорогой. Такси мягко и быстро лавирует в потоке машин, единственное в чем мне, видимо, повезло, так это в отсутствии пробок. Хвала небесам просто. Вздыхаю, снова нервно отстукивая пальцами ритм. Мобильный вибрирует, на экране светится «Дима». Черт, я в этой суматохе совсем забыла ему написать, что долетела, он же должно быть переживает! — Sorry, sorry, sorry, — тараторю я, не давая ему даже секунды на то, чтобы начать орать. — Это не день, а сумасшествие какое-то, я совсем забыла позвонить тебе, когда приземлилась. Прикладываю ладонь ко лбу, мысленно готовясь к тому, что он снова разозлится. У него весьма вспыльчивый характер, пороховая бочка, не иначе. И я каждый раз словно целенаправленно присаживаюсь на неё и жду: бомбанет или не сегодня. — Значит у тебя всё хорошо? — выдыхаю, прикрывая глаза, не могу понять по голосу его настрой. — Могла бы хоть смс-нуть, я всё утро как на иголках! Морщусь. Водитель тактично с удвоенным вниманием следит за дорогой, делая вид, что не замечает меня. — Я просто… Да, прости, надо было собраться с мыслями, а не вязнуть в эмоциях, — сдаюсь я. Нет никакого смысла сейчас ссориться. Я и так морально никакая, а этот блин энергетический вампир вытянет остатки. Он не любит мою работу, я знаю, постоянные разъезды, командировки, тусовки — это всё очень тяжело. Для него тяжело. — Хорошо, просто будь внимательнее, — просит он. — Пообедаем где-нибудь? Я закусываю нижнюю губу. Сегодня фестиваль, на котором мне надо быть, если я хочу получить новую работу. — Прости, я… я не могу сегодня, — поджимаю плечи, боясь его реакции. — Мне надо в офис, а потом у меня рабочая встреча. Молодой человек молчит несколько мгновений. Я мысленно считаю до десяти, надеясь, что он занят примерно тем же. — Ты только прилетела, какая встреча? — он раздражен и недоволен. — У тебя сегодня должен был быть выходной! Должен был быть. Да собственно, он и есть. — Пора бы уже найти нормальную работу, а не это мозгоёбство, — давит он. — Мы живем в одной квартире, но я вижу тебя в разы реже, чем твои эти проекты! Я терпеть не могу, когда моих ребят, с которыми я работаю, он называет «проектами». Словно это не живые артисты, а статуи, неодушевленные предметы. — Я не хочу об этом сейчас говорить, — перебиваю я его. — Увидимся вечером. Резко сбрасываю вызов, как будто боюсь передумать. В следующее мгновение телефон снова оповещает меня о его звонке, но я не беру. Знаю, что он будет ужасно зол, но он обещал что-то сделать со своим гневом, я ужасно устала от перепадов его настроения и от его беспочвенной ревности тоже.

***

— Мааарк, всё в порядке? Скептично осматриваю свою испорченную на сегодня футболку, потом перевожу взгляд на девушку, причиной раздражения которой сам и явился. Она также оттягивает мокрую вещь, и мой взгляд невольно цепляется за достаточно немаленькую тату на ее руке. Джулс приобнимает меня за плечо, с явной долей скепсиса глядя на незнакомку. Кажется, я должен извиниться. Но я тупо не успеваю, та, бросив недовольное «чудесно», уже исчезает. — Что это было? — приподнимает брови в вопросе, я только красноречиво показываю на мокрую вещь. — Когда вылет? — переспрашиваю уже раз в пятый за сегодняшнее утро. Поскорее посадить её на самолет и, видимо, домой переодеваться. Джул надувает губы, недовольная раскладом, или недовольная моим сегодняшним настроением. Черт её разберет. Так не хочет улетать, ну оставалась бы со мной, Лондон переживет без неё как-нибудь. Тем более сегодня фестиваль. Морщусь, решая не поднимать в очередной раз эту тему. — Ну чего ты, как только закончишь с делами, прилетишь ко мне, — она улыбается, хотя знает, что ни хрена я не прилечу, по крайней мере, не в ближайшее время. — Ты же знаешь, надо заканчивать с альбомом, — она кивает. Мы прощаемся. Она снова улетает в родной Лондон, а я снова остаюсь здесь. Отношения на расстоянии как отдельный вид пиздеца. Но никто не уступает. Мне важна музыка, мне нужна музыка и самореализация, тем более сейчас, когда остаётся сделать ещё шаг. А у неё рестораны, бизнес, моделинг. А хотелось бы простого человеческого — просыпаться утром с ней в одной постели, а не в разных городах. Но, видимо, не в ближайшее время.

***

Концертный сумбур — отдельный вид суматохи. Но то, что происходит перед выходом каждого артиста на многолюдном фестивале — просто один огромный пиздец. Чьи-то танцоры, менеджеры, гримеры, визажисты, парикмахеры и хер знает кто еще. Кутерьма слегка раздражает, мне выходить буквально через одного, Мирон уже на низком старте. Пытаюсь настроиться, прикрываю глаза, отщелкиваю пальцами ритм. Но через мой иллюзорный вакуум гулом один хер доносятся голоса, и я бросаю эту затею хотя бы еще на выступление Окси. Решаю осмотреться, происходит явная заминка, какая-то хуйня с микрофоном, Мирон раздражен, но пока стойко молчит, ад начнется, когда из него польется трехэтажный мат. На помощь как ни странно приходит девушка, и что-то в ней даже со спины мне кажется чертовски знакомым. Пара манипуляций, выдохнувший Мирон улетает разносить к ебеням зал, а девушка оборачивается к неподалеку стоящему парню, протягивая ему какие-то бумаги. Мой взгляд второй раз за день вылавливает приметную татуху на руке, и я ухмыляюсь, поднимая взгляд на лицо девушки и замечая на её груди пресс-карту. Она бросает бумаги парню ну чуть ли не в лицо, явно чем-то раздражена. Пару фраз легкой перебранки просто не могут не привлекать к себе внимание, после чего парня чуть ли не силой уволакивают ещё к каким-то артистам. Девушка выдыхает, запрокинув голову, порывается уйти, но в общей неразберихе налетает на кого-то, и остававшаяся до этого в её руке часть бумаг эпично разлетается по полу. Издаю смешок, направляясь в сторону незнакомки. Что ж, сегодня явно не её день. — У тебя привычка такая, всё кидать из рук себе под ноги? Присаживаюсь рядом с ней на корточки, помогая собрать бумаги. Она нервно вскидывает голову, собираясь уже, кажется, послать весь этот день в моем лице. — О, мистер-я-уже-пил-сегодня-кофе, — язвит она, выхватывая бумаги у меня из рук. Очевидно, утренний инцидент её зацепил. Логично, Марк, самому-то бы понравилось, если бы в тебя врезались, да еще кофе на тебя вылили? Меньше надо было витать хер пойми где. Приземлённее надо быть, чувак, приземлённее. — Sorry, — морщится она, поднимаясь. — Я не должна была… — взмахивает руками, имея в виду ситуацию. — Спасибо, что помог. Меня улыбает её это «sorry», сам слишком часто интуитивно его бросаю. Но, видимо, не сегодня, так что я вообще-то задолжал ей извинения. — Кажется, за мной тоже извинения, — незнакомка в ответ фыркает. — Ха, а я-то уж думала, что извинения у вас нынче не в чести, — иронизирует девушка. — Расслабься, раз уж ты и сам пострадал, так и быть — квиты. — Тогда спасибо за кофейный душ. Бодрит, — её, судя по всему, моя ответная ирония забавляет. — Что ж, рада была помочь взбодриться… Она как будто бы не заканчивает фразу, кидая на меня оценивающий взгляд снизу вверх. Интересно, она реально не знает, кто я, или прикидывается? — Марк, — слегка улыбаюсь, ловлю ее взгляд, по которому пытаюсь понять, удивляет ли ее то, что я представился или все-таки нет. Какова вероятность, что она не знает, как меня зовут, находясь в таком месте с пресс-картой на груди? Или пока еще рано думать, что все вокруг непременно в курсе, кто я? — Знаю, — кивает она. Все-таки «знаю». Стоп, знаю, и всё? Я ожидал услышать и её имя, сам не знаю зачем. Но обычно же вроде представляются в ответ, не? — А ты? — перехватываю её взгляд. Элементарная вежливость уже тоже не в чести? — А я уже должна бежать, — чуть склоняет голову на бок. — Ещё раз sorry, и спасибо. Она мягко улыбается и, сжимая в руках бумаги, шагает в сторону. — Удачи на выступлении, — прилетает мне вместо прощания, и девушка быстро теряется среди суетящегося народа. И что это сейчас было?

***

— Это было ужасно, — вздыхаю в трубку, настроение затерялось где-то на дне, я так и не получила новую работу и предчувствую охренительный разговор со своим молодым человеком. — Он как будто вообще не слышал, что я предлагаю, вряд ли это вообще можно назвать переговорами. — Ну, он очень своеобразный, — Уля смеётся, что хотя бы слегка приводит меня в жизненный тонус, — если он что-то твёрдо решил, не сдвинешь. — Да, и мы снова приходим к тому, что это, мать его, не переговоры, это условия, — закатываю глаза, медля пару минут возле лифта. Надеюсь, что меня встретят все-таки не кулаком по личику. — Юль, не парься, — ага, спасибо за совет, подруга, очень даже своевременно. — Подвернётся ещё сто вариантов, сама же знаешь. Если закрылась одна дверь… — Значит, открылись две новые, да да да, — договариваем почти одновременно и синхронно смеёмся. — Слушай, я через пару суток уже буду в Москве, давай пересечемся? Тусовка, музыка, алкоголь, всё, как мы любим… — Уль, боюсь, Дима не разделит твоего энтузиазма, — наконец, нахожу в себе силы зайти в лифт и нервно вдавить кнопку нужного этажа. — Я и так в панике после сегодняшних переговоров, я же кинула его в собственный выходной, а тут очередная тусовка. — Ну за эти пару дней он остынет уже, постарайся там, — заговорщически усмехается она, что заставляет меня прикрыть улыбку ладонью, стерва. — И не говори пока, что переговоры прошли плохо, скажи, что они перенесены. В конце концов, не такая уж и неправда, нужные люди всегда вокруг, мало ли что. — Ты невыносимая, Ульяна Банана, ты толкаешь меня на враньё, — растягивая слова, тоже стараюсь говорить тише, как будто Дима может сидеть и подслушивать под дверью лифта. Она смеется. Я очень соскучилась по такому тусовочному графику, как у неё сейчас. И нам уже действительно пора пересечься. А Диму, в конце концов, можно и постараться взять с собой, если его настроение это позволит. А если не позволит… Ну, будем решать проблемы по мере их поступления. — Ладно, жду тебя в Москоу, — лифт останавливается на нужном мне этаже. — На связи, — сбрасываю вызов, шаря рукой по сумке в поисках ключей. В этом адском дне остается пережить только встречу лицом к лицу со своим молодым человеком. Этот день же не может стать ещё хуже, не правда ли? Надеюсь, что нет.