In chains

Я ожидала, что Уля потащит меня на тусовку. На привычную тусовку. Ну там клуб, громкая музыка, пьяная малоадекватная толпа. Но вместо этого мы оказываемся за городом, так сказать, на барбекю. Светлый просторный коттедж с огромной придомовой территорией, уличный бар, беседка, даже качели имеются. Я как маленький ребенок готова визжать от восторга, окидывая сие место довольным взглядом, мне так давно хотелось на природу. Дима не любитель такой движухи. На природе он первый, кого сожрут комары и первый, кому станет жарко, и он в первый же час свалит в прохладу дома. Шашлыки вроде как тоже не его конёк, так что плюсов для него было явно меньше, чем минусов. Поэтому я и не стала настаивать на его участии в отдыхе такого формата, и просто отпустила его с друзьями в паб, сегодня, кажется, как раз матч его любимой команды. — Ты — Юля, верно? — рядом со мной неожиданно возникает миловидный парень в очках. — Верно, — киваю я. — А ты, если мне память не изменяет, Идан? — Он самый, — парень улыбается, забирая из бара бутылку виски в дополнение к той, что в его руке уже имеется. — Мы пересекались пару раз на тусовках, помнишь? Задумчиво поджимаю губы. Я много с кем пересекалась на фестивалях, вечеринках, after-party, концертах. Работа у меня такая. Всех не упомнишь, особенно, если и не знакомились нормально. — Смутно, если честно, — усмехаюсь я, делая глоток из своего бокала. — Не многовато виски? Перевожу тему, не хочу говорить сейчас о работе, с которой нынче всё сложно. Это вгоняет в тоску, а мы тут вроде как пытаемся веселиться. Парень явно улавливает моё настроение. — Не-ет, это не мне, я не настолько алкаш, — смеется он. Мы синхронно оборачиваемся, когда со стороны диджейского пульта слышатся звуки суеты и кто-то из парней выкрикивает имя моего нового приятеля. Он потерянно оборачивается назад, где у мангала жарят мясо, потом снова на зовущих пацанов и, наконец, на меня. — Слушай, извини, что прошу, — ему явно неловко. — Не могла бы ты отнести её вон туда? — он указывает в сторону мангала. — Там бедный одинокий парень жарит на всех шашлыки, и у него закончилась выпивка. Так вот зачем ему вторая бутылка. Я усмехаюсь, то есть, он тут рядом со мной стоял трепался, пока его друг ждал свою выпивку? Слегка затянул. Зачетно, конечно, лучший друг ever. Забираю бутылку из его рук. — Иди уже, — посмеиваюсь я. — Ты ж его спасительница, — парень благодарит, складывая руки на груди. Я лишь фыркаю в ответ. Вроде творческие личности, а такая клишированная благодарность. Идан направляется к зовущим его в третий раз пацанам, а я — к мангалу. Спасать его бедного друга. Кто вообще в такую жару пьет виски, а? — Тебе тут посылочка, — усмехаюсь я, подходя к парню со спины. — А? — он оборачивается, отвлекаясь от мяса, а меня едва не пробивает хохот. Что, снова Маркул? Это какое-то нелепое совпадение, отвечаю. Он, кажется, думает примерно о том же, очевидно усмехнувшись моему появлению. — Твой друг, говорю, любезно попросил спасти тебя от жажды и передать сей священный напиток. Ставлю бутылку на стол, пока парень вытирает перепачканые в маринаде руки. Стильно смотрится на фоне мангала, кстати. Черные шорты, светлая футболка, белоснежные кроссовки. Прикольно контрастирует на фоне зеленой травы и дыма от шашлыков. — На стол? Я думал, как обычно на пол, — ехидничает он, открывая бутылку. — Будешь? Я только собираюсь ответить что-нибудь язвительное, но он так легко, типа между делом, предлагает мне выпить. Я невольно улыбаюсь такому переходу. — Слишком жарко для крепких напитков, — чуть хмурюсь. Парень наполняет один стакан. — Уверена? — поднимает на меня взгляд, замирая с открытой бутылкой. Какой джентльмен, однако. — Хочешь напоить меня? — наигранно возмущаюсь я. Он улыбается, окончательно отворачиваясь от костра, концентрирует внимание на нашей беседе. — Только если ты захочешь, — я слабо улыбаюсь в ответ, но мотаю головой. Дима будет максимально не в восторге, если я вернусь пьяная, настолько пьяная. Наблюдаю, как парень делает глоток, явно наслаждаясь. Виски — его любимый алкогольный напиток? — Слушай, — его голос заставляет оторвать взгляд от стакана, обращая внимание на парня. — Серьезно, прости ещё раз за тот инцидент в аэропорту… Я вскидываю руку, вроде как в жесте с просьбой замолчать. — Я уже сказала, не парься, ты же получил по заслугам, — чуть фыркаю, вспоминая смачное кофейное пятно на его светлой футболке. Ей наверняка аминь. — Просто день был сплошное дерьмо… Отмахиваюсь я, мол, всё в норме. Это уже какие? Вторые извинения? Многовато вежливости от одного артиста. — Всё в порядке? — вопрошает он, делая ещё глоток. Кажется, он слишком внимательный. — Ничего такого, что я не могла бы исправить, — отвечаю я после паузы. — А ты? Как выступление? VK-Fest оправдал ожидания? — Хочешь узнать, помогла ли твоя удача? — он снова улыбается, и на его щеках появляются милые ямочки, Боже, серьезно? Он посмеивается, рассказывая что-то про фестиваль и масштабы возможного пиздеца, если бы я не пришла на помощь Окси, но я слушаю в пол уха, потому что… — Горит! — вскрикиваю я, обращая внимание ему за спину. Повар из него так себе, это очевидно. Поскорее снимаю мясо с огня, пока оно к херам не сгорело безвозвратно и привожу в порядок огонь. — Выглядит так, будто ты знаешь, что делаешь, — в его голосе скользит доля скепсиса, пока я спасаю то, что ещё можно спасти, чтобы не оставить всю тусовку голодной. — Зато ты явно не знаешь, что делаешь, — фыркаю я, отступая на шаг от мангала и убеждаясь, что всё в норме. Оборачиваюсь на парня, и тот лишь в поражении поднимает руки. — Я просто проспорил, — он вздыхает, что почему-то делает его выражение лица еще более милым. — Проспорил пацанам. Азартная он личность, ничего не скажешь. — А когда они затевали этот спор, они вообще знали, что кулинария — явно не твоё? — я смеюсь, присаживаясь неподалеку, чтобы держать огонь и мясо в поле зрения. Без меня тут явно всё закончится не очень. — Слушай, мисс-я-устрою-тебе-кофейный-душ, не обобщай, — отвечает шутливо, также располагаясь рядом со мной, — не вся кулинария не моё. — И как я должна в это поверить после того, что я только что наблюдала? Он ухмыляется, добавляя себе новую порцию виски. Меня пугает даже озвучивание тех доз, которые сегодня в него похоже вольются. — Да ты просто меня отвлекала, — снова отшучивается, на самом деле, он забавный. Мы по сути постоянно говорим ни о чем, но нам комфортно. — Кофе на меня вылила, — он загибает пальцы, перечисляя, — футболка испорчена, мясо чуть не спалили, от тебя одни проблемы. — Эй, вообще-то, я его спасла, Маркул, ты забываешься, — поднимаю указательный палец вверх, останавливая его шуточный каток по моей личности. — Договоришься, и я оставлю тебя с мангалом наедине. Поворачиваю на него голову, встречаясь с ним взглядом. Блин, у него такие темные карие глаза, хм, издалека цвет кажется немного другим. Не таким глубоким что ли. Похоже, его улыбает, что я на минутку залипла. Вздрагиваю. — Ладно, ты победила, — он смеется, и я шуточно вскидываю руки. — Не вздумай бросать меня здесь одного. Не хочу есть угли спустя столько трудов. Он снова отвлекается на алкоголь, когда на телефоне в моих руках вылетает уведомление. «Не спалите мясо, пока шушукаетесь, поварята». Идиотский смайл как вишенка на торте. Закатываю глаза. Оборачиваюсь по сторонам в поиске автора этого сообщения. Ульяна чуть поодаль машет мне рукой с истерическим смехом, вижу, как она закидывает голову. Ой, блять, ну никакого покоя. «Твою порцию специально спалим, шпионка», — быстро набираю текст, ловко перемещаясь по виртуальной клавиатуре телефона. Следующее сообщение летит буквально подряд. «Юль, держи себя в руках, у него девушка есть», — три ржущих смайла. Пф, кто бы сомневался. У меня парень есть. Никто ни на что и не претендует. Пока он деловито идет к мангалу, как будто знает, что нужно делать, я вылавливаю момент показать Ульяне очень понятный даже издалека жест. Снова смех. Что ж, подколов мы скорее всего ещё наслушаемся.

***

— Тут как всегда туманно-дождливо, — Джулс почти что жалуется на погоду, я усмехаюсь. — А в Москве солнечно, — хотя сейчас скорее уже сумеречно, где-то за домом тлеет закат. — Как буду завтра в Питере, наберу тебе… — Набери лучше, когда будешь в аэропорту на пути ко мне, — она наверняка надувает губы в этот момент. Черт. — Джул, я тоже скучаю, — прикрываю глаза, девушка тяжело вздыхает по ту сторону. Я не знаю, что ещё сказать. Я не могу бросить всё здесь, потому что это чертовски важно. Важно закончить альбом, важно довести его до идеала и дропнуть, важно отправиться осенью в тур в его поддержку. Важно наконец самореализоваться, как артист. А ей важен ресторанный бизнес, важно стать крутым дизайнером, важно, чтобы её признали. И мы оба не знаем, как свести свои интересы в одно поле. Территориально. — Просто помни, что я тебя люблю, — после непродолжительной паузы произносит она. — И я постараюсь вырваться к тебе, как только закончу с проектом… — Вдохновения, Джу, — слабо улыбаюсь. — Тебе тоже, Марк, и немного удачи, — она посмеивается. Мы прощаемся и снова выпадаем из жизни друг друга. Отношения на расстоянии — это даже больше, чем отдельный вид пиздеца. Пиздец в квадрате? Я бы сказал, скорее в бесконечности. — Нет, я… — вскидываю голову, услышав неподалеку женский голос. Не ожидал, что кто-то из компании выберется сюда. Узнаю в нечаянной встречной уже знакомую мне девушку, ту самую мисс-я-устрою-тебе-кофейный-душ, как я её и назвал. — Я ещё на вечеринке, да, прости, — она останавливается, замечая меня, я её явно смущаю. — Нет, Дим, пожалуйста… Она замолкает, так и оставаясь стоять в паре-тройке шагов от меня. Но даже на этом расстоянии до меня доносятся отголоски гневной тирады парня с того конца провода. Жесть. Она жмурится, пытаясь то ли не разругаться с ним, то ли не заплакать. — Стоп, хватит! — вскрикивает она, не выдерживая. Теперь уже мне становится неловко быть свидетелем данной сцены. Она сжимает и разжимает ладонь, стараясь успокоиться. Но парень по ту сторону телефона либо даже не слышал её просьбы прекратить, либо не хочет слушать. — Ты обещал что-то сделать с чертовым гневом, так возьми и сделай! — резко заканчивает она и сбрасывает вызов. Прикрывает глаза и молчит пару мгновений, видимо, успокаиваясь и приходя в себя. — Прости, — вдруг поднимает на меня усталый взгляд. — Прости за эту сцену, неловко вышло… Она поджимает губы, а я лишь развожу руками. — Не извиняйся, — она чуть усмехается, склоняя голову. — У тебя всё хорошо? Девушка делает пару шагов в мою сторону, одним взглядом спрашивая разрешения сесть рядом. Я также молча предлагаю ей стакан с виски, хотя пару часов назад она уже отказывалась. Раздумывает всего несколько секунд, после чего делает маленький глоток. Кажется, ей не привычен такой крепкий алкоголь, но нервы дали сбой. Всё-таки мы бываем мудаками. — У всех ведь в отношениях бывают проблемы? Конечно, у всех. Просто их надо пережить, да? И поработать над ними ещё, — громко фыркает. — Желательно, вдвоем. Едва ли её рассуждение требует моего ответа. Риторическая тирада. Она молча делает ещё один глоток и возвращает стакан мне. — Из меня отстойный советчик по части отношений, — девушка поворачивает ко мне голову и чуть улыбается. — Да ладно, Маркул, один из плюсов быть популярным артистом — множество фанаточек, на любой вкус, как говорится, — она откидывается на мягкую спинку, смотря прямо на меня. — А я что, уже считаюсь популярным артистом? Я чуть отталкиваюсь ногами от земли, пуская качели в легкое путешествие по воздуху, от чего она звонко смеется. — Хочешь сказать «нет»? — вскидывает она брови. — Фейм — всего лишь момент, — неоднозначно пожимаю плечами. Хмыкает, опускает взгляд и качает головой. — Я бы хотела сказать: так тем более, успевай ловить момент и развлекаться, но, — она вздыхает. — Делать крутую музыку гораздо важнее хайповых развлечений. Ты не поверишь, как не многие это понимают. Она забирается на качели с ногами, поджимая их под себя. — Музыка превращается в fast food, ты даже не представляешь, как много ребят с однообразным музлом ежедневно стучится на лейбл, потому что они просто уверены, что именно они выстрелят. Они, конечно, может и выстрелят, не спорю, но черт, никто их даже не запомнит. Их не запоминают даже лейблы, куда они стучатся бывает по несколько раз… Блин, вот ну начали же говорить про фанаточек, как это всё опять свелось к обсуждению индустрии?! Я усмехаюсь, пока она деланно возмущается. Не могу не признать, что во многом с ней согласен. Одновременно раскачиваем качели, задумываясь каждый о своем. — Если бы ко мне стучались десятки хитмейкеров с однотипным музлом, я бы тоже хотел кому-нибудь это высказать, — пожимаю плечами. — Просто кто-то менеджер, — вздыхает она. — Надо было догадаться, — определенно надо было. — И на какой же лейбл толпами стучатся юные дарования? Она смеется. — На тот, на котором я больше не работаю, — прикрывает глаза, наслаждаясь потоком ветра. — И не только юные, что за дискриминация по возрастному цензу! С ней так легко. Мы продолжаем обсуждать музыкальную индустрию, в которой собственно оба и варимся. Я рассказываю пару смешных историй из прошедшего тура, делясь впечатлениями, а она вспоминает забавности из своего опыта. — Это ни хрена не смешно, — шуточно толкает меня в плечо. — Я была на такой панике, что серьезно завела себе календарь сна, потому что боялась, что в противном случае сойду с ума. Мы снова смеемся. Хотя вот после её слов совсем не хочется проверять, может ли реально человек сойти с ума, если будет спать меньше пятнадцати часов в неделю. — О-о-о, меня потеряли, — указывает на сотовый, на экране которого высвечивается имя нашей общей знакомой. — Кажется, пора возвращаться. Она поднимается с качелей, поправляя одежду. Мы с ней в одном стиле, по крайней мере сегодня точно. — И на счет сна, серьезно, с ума, конечно, может и не сойдем, но хреново точно будет, так что учти это в следующем туре, Маркул. Я улыбаюсь ей напоследок, и уже спустя минуту она исчезает, оставляя меня одного в тишине сада. Опустошаю оставшееся содержимое стакана практически залпом, собираясь также вернуться к шумной тусовке. Обновляю ленту в инсте, оставляю лайк на новой фотке Джу, просматриваю пару историй. — Ма-а-арк, — женский голос, поднимаю голову. Ульяна. — Ты Юльку не видел? Где она? Впадаю в легкий ступор. Она о Князевич? Я как-то уже отвык от обращения к Джул на русском. Мы с ней так давно в Лондоне, что пару раз пошутив с ней обращением на английском, в конце концов я сделал это нашей своеобразной фишкой и «Юлей» я не звал её уже пару лет точно. — Ну как бы в Лондоне, как и обычно. Ульяна истерично смеется, пока я просто не выкупаю происходящей херни. Это как бы вообще не смешно, это болезненно. Девушка натыкается на мой очевидно странный взгляд и складывает руки на груди. — Алло, Маркул, — цокает и едва не ловит фейспалм, — я о Юле, которая точно не может быть в Лондоне, потому что еще пару часов назад жарила с тобой мясо. Идан сказал, что она вроде сюда уходила. Жарила со мной мясо? Так она говорит о ... Визуализирую девушку у себя в голове, все ещё с трудом интерпретируя услышанную информацию. Мисс-я-устрою-тебе-кофейный-душ рискует потерять своё прозвище. — Маркул, алло-о-о-о, говорю, — Ульяна щелкает у меня перед лицом пальцами. Блять. — Она ушла минут пять назад в сторону дома. Девушка цокает, закатывая глаза и как-то странненько ухмыляясь. — Слава Богу, загрузился, — в ответ на её шуточный тон я хмыкаю. — Идёшь? Да, определенно стоит, наконец вернуться в реальность шумной тусовки и обновить свой уже высыхающий стакан.

***

Слышу, как он недовольно возится возле входной двери, пару фраз матом. Всё, как обычно, но я так устала от этого, что с радостью заменила бы это «обычно» на что-то новое и менее ругательное. — Юль, — он рисуется на кухне позади меня так неожиданно, что я вздрагиваю, чуть не уронив содержимое мимо сковороды. — Прости меня за вчерашнее, я… Что, ты? Ты, как всегда, наорал на меня за то, что я позвонила с тусовки чуть позже, чем обещала. Просто пиздец. — Я обещал контролировать себя, я помню, — он утыкается носом в мою шею, но я резко разворачиваюсь, заставляя его смотреть мне в глаза. — Я правда пытаюсь, Юль, но мне тяжело. Я очень тебя люблю. Опускает взгляд, виновато протягивая мне из-за спины букет. — Дим, я правда устала от твоей агрессии, пойми, — ругаться я точно не настроена, поэтому и сдаюсь довольно быстро. Я устала просто. Без дураков. Да и голова до сих пор болит после вчерашнего, добавлять еще ругань… Ну, такое. — Я понимаю, — он целует меня в губы, но это скорее попытка заглаживания вчерашних криков, чем что-то другое. — Это всё из-за работы. Я которые сутки на нервах. — Снова проблемы? — забираю у него букет и ищу подходящую по размеру вазу. Не уверена, что на нашей съёмной квартире вообще есть что-то подобное. Он сегодня превзошёл сам себя размером цветов. — Всё хуже, чем ты думаешь, — прилетает мне от него уже в спину. — И я очень боялся тебе это озвучить. — Всё настолько серьезно? — испуганно выдаю я, оставив пока цветы в ванной, не до них сейчас. Он сглатывает. Мечется по кухне, словно то, что он боится мне сказать, действительно слишком серьезно. И на секунду даже мне становится страшно. — Очень долго решался вопрос с новым филиалом, — начинает он осторожно, и я облокачиваюсь на дверной косяк, пытаясь с ходу вникнуть, — нужны новые люди, и все такое. Но новые люди — это не всегда надёжно, а филиалу действительно нужно дать грамотный толчок, иначе все было бессмысленно. Вопрос обсуждался примерно неделю, все ходили как иголках. — Ииии, что за вопрос? — интересуюсь слегка заторможенно. Пытаюсь переварить. — Вопрос командировки нескольких сотрудников на неопределённое время, — наконец, сдаётся он. — Ориентир: полгода. Что ж, хорошо, что я нашла опору под своим плечом в виде дверного косяка. — Я знал, что отправят меня, — он сжимает кулаки, — детей нет, перспектива есть. Но я боялся говорить тебе это, потому что… Он осекается. Но я знаю, к чему он ведёт. — Потому что боялся, что из-за своих проектов, — я морщусь, — ты не поедешь. А расставаться с тобой на такой долгий срок… Он отворачивается к окну, как будто боится смотреть мне в глаза. — В общем, я знаю, что бываю придурком, — вздыхает, делая паузу, — но я люблю тебя. И учитывая, что… — он почему-то снова осекается, и я не сразу догоняю, что он скорее всего имеет в виду брошенную работу, — все словно бы и должно было случиться именно так. Поехали со мной. Тирада заканчивается, а я как будто все ещё слушаю голос в своей голове. Ещё неделю назад меня бы вообще разорвало от этой новости, ведь моя работа реально была привязана к Москве, без вариантов. А выбирать между ним и работой, или заставить сделать это его… Но сейчас ведь по сути меня здесь ничего не держит. Город мне не родной, работы здесь больше нет. Я устала и, может, новый город и новые возможности именно то, что мне сейчас нужно? — Я знаю, что это сложно, — не дожидаясь от меня ответа, говорит он. — Поэтому я не заставляю тебя говорить сейчас. Но, если что, я купил два билета. На послезавтра. Пожалуйста, подумай. Я очень хочу, чтобы ты поехала со мной. Тупо киваю в пространство, принимая из его рук билеты. — Я люблю тебя. Он оставляет меня в пустом помещении кухни и с полным хаосом в голове. Последнее, что цепляет мой взгляд, города на билете. «Москва — Санкт-Петербург». Выезд — послезавтра.