In chains

Голос Идана тонет в общем гуле обсуждения рабочих вопросов. У нас в офисе частенько бывает шумновато, когда каждый пытается обговорить что-то своё, причем одновременно. Отвлекаюсь на телефон, где одно за другим всплывают уведомления. Баранов. Дима в который раз пытается извиниться за то, что не может ехать со мной в мини-тур. Я остался не только без менеджера на эти шесть городов, но ещё и без своего пьяного диджея. Но его вины в происходящем пиздеце нет абсолютно, он должен это принять. Поэтому я набираю ответ практически сразу, не задумываясь. Даю другу понять, что семейные вопросы — это святое, им с Машей сейчас чуточку не до меня. И это абсолютно блять нормально. Я большой мальчик, как-нибудь выдержу шесть выступлений без постоянных напутствий и тотального контроля Димасика. К тому же, все вопросы, которые можно было порешать заранее, он и так порешал. И даже о диджее позаботился. Нормальный адекватный парень, пообщались, сошлись. С менеджером оказалось сложнее. Вопрос пока остается открытым и как раз стоит в очереди на обсуждение, я пока так до конца и не понял, стоит ли вообще временно заменять Диму. — Любой форс-мажор, и возможен пиздец, — безрадостно сообщает Андрюха, — без Димасика как-то опасно. — Да ладно, он всё вроде заранее порешал, — уныло возражает Идан и практически сразу влипает в телефон, всем своим видом показывая, что его уже явно подзаебало. — Невозможно порешать всё заранее, — строгий голос Жени привлекает внимание всех собравшихся. — Поэтому мой вам совет — возьмите с собой кого-нибудь, кто способен решать подобного рода проблемы. — Поедешь? — шутливо вопрошаю я, вскидывая брови. Да ясен хер, что она с нами точно никуда не поедет. У Мирона свои выступления практически подряд, ей явно не до нас. — Очень смешно, Маркул, — Женя подходит чуть ближе, — но вообще-то я серьезно. Тебе будет уж точно не до того, чтобы бегать перед концертом и решать внезапно возникший форс-мажор. Хорошо, если один. — И что ты предлагаешь? — раздраженно бросаю я, она говорит очевидные вещи, я и сам это прекрасно понимаю, не тупой. — Где я тебе меньше, чем за неделю найду годного менеджера, готового вписаться в это, причем временно, а не на постоянку? Тон выходит чуть грубее, чем я ожидал. Откидываюсь на спинку дивана, окидывая взглядом ребят. Я никого не виню в сложившемся пиздеце, Дима и так порешал слишком много перед отъездом, даже о диджее позаботился, это было первостепенно. Менеджер просто казался нам меньшей проблемой, чем выходит сейчас. — Погодите-ка секунду, — Идан с улыбкой отвлекается от телефона, — Жень, ты же все свои рабочие вопросы с Юлей порешала? Блять, он серьезно сейчас? — Даже не думайте, мне вообще-то тоже помощь понадобится, — Женя ворчит, но лениво. Очевидно, прекрасно осознает, что нам сейчас явно нужнее. — Бля, Жень, у вас сколько подряд, три концерта? А тут всё-таки шесть, — довольно тянет Идан, понимая, что практически решил как мы думали нерешаемую проблему. — К тому же, у Мирона есть ты, а у Марка — никого. Ему нужна Юля. Закатываю глаза. Девушка в туре, пиздец. Будь мы в другой ситуации, я бы скорее всего повозмущался в своей привычной манере. Но сейчас мне явно следует заткнуться. Нам действительно не помешает её помощь.

***

Нервно распихиваю вещи по чемодану и сумке. Комок эмоций внутри слишком разносторонний, и я теряю концентрацию, замечая это только тогда, когда пытаюсь непонятно зачем запихнуть паспорт на дно чемодана. Присаживаюсь рядом, нужно собраться с мыслями. Я согласилась на просьбу Жени практически сразу. Даже не услышала, с каким артистом она собирается отправить меня в тур. Это же именно то, чего мне не хватало — энергия, концерты, атмосфера. В принципе, я настраивалась на подобное и с Мироном в ближайшее время, но всё-таки быть ассистентом менеджера и единственным человеком, отвечающим за всё — чуточку разное. Второе мне очевидно ближе. Не учла я только одного — реакции моего молодого человека. На то, что я уезжаю в тур… С парнями. Команда Марка — сплошной тестостерон. Что, логично, Диму явно не радует. Конечно же, аргументы в виде того, что у ребят просто реально безвыходная ситуация и им банально требуется человеческая помощь, ему было как о стену. Естественно, результатом был скандал. Очередной. Я уже сбилась со счета окончательно. Потом снова примирение, но осадок (я бы сказала, гигантский) всё же остался. Я действительно не понимаю, почему должна оправдываться за каждое свое решение, связанное с мужским полом. Я не даю поводов для ревности, да и не воспринимаю других парней в том ключе, какой он там себе придумывает. Раньше подобное происходило нечасто, но сейчас его заскоки серьезно прогрессируют. С чем связано, пока не понимаю. Но пытаюсь. Телефон вибрирует, возвращая меня к сборам. Осталось всего несколько часов до поезда, опаздывать в мои планы точно не входит. «Я тебя отвезу» — становится крайним сообщением, на которое я отвлекаюсь, чтобы ответить. Это и радует, и пугает одновременно. Очень надеюсь, что после нашей последней ссоры он сделал выводы и не собирается закатить скандал прямо на вокзале. Очень надеюсь.

***

Мы молчим практически всю дорогу. Я вижу, как он напряжен, пытаясь по максимуму спокойно вести автомобиль, но вздувшиеся вены на руках говорят о многом. Нужно, наверное, попробовать разрядить обстановку, но мне не приходит в голову ничего адекватного. — Ты не против музыки? Он лишь отрицательно качает головой, и я вздыхаю. — Голова уже болит от твоей музыки, извини. Нервно поправляю ремень безопасности. Твоей музыки. Просто выдохни. — Дим, это всё ненадолго, понимаешь? — осторожно протягиваю руку к его колену, словно боюсь, что он выпрыгнет от подобного разговора прямо на ходу. — Это просто работа, и всегда было так. — Я всё-таки надеялся, что в Питере твоя работа будет в наших отношениях не так скоро. Я тоже так думала. Надеялась, конечно, точно на обратное, но уж точно не думала, что работа свалится на меня так быстро. — Извини. Хотя почему я, черт возьми, должна извиняться за свою работу? — Это ты извини, — поворачивает ко мне голову, останавливаясь под красным сигналом светофора, — знаю, что не должен так постоянно реагировать, но не могу. Не нахожу, что на это ответить. Просто отворачиваюсь к окну, любуясь красотой хмурой северной столицы. В тишине слышу только его недовольный вздох. Морщусь. Молчим до самого вокзала. Молчим, пока он вытаскивает из багажника мой чемодан. Молчим, пока ищем нужный перрон. — Я буду скучать, — решаюсь прервать эту тишину только тогда, когда мы уже бредем по людному перрону к нужному вагону. Кивает, приобнимая меня за плечи на секунду. Прижимаюсь к парню, чуть ускоряя шаг из-за дождливой погоды. Вижу номер нашего вагона. — Этот. Шумная веселая компания парней чуть поодаль края платформы просто не может не привлечь внимание, и я невольно улыбаюсь, наблюдая, как Идан вскидывает руку в приветствии. Практически тут же ощущаю крепкую хватку на своей талии. Поворачиваю голову на Диму, пока он окидывает недовольным взглядом всю компанию. — Занести твои вещи сразу? — прислоняясь чуть ли не вплотную к моему уху, спрашивает парень. Я ёжусь. — Чемодан не особо тяжелый, я справлюсь, — целую Диму в щеку, принимая от него багаж. Не хочу даже озвучивать то, что парни скорее всего мне естественно помогут. Невольно замечаю, что уже практически все обратили внимание на наше присутствие на перроне. На секунду встречаюсь взглядом с Марком, и он кивает мне в знак приветствия. Дима не сводит с них глаз уже минуту, так что от него это вряд ли укрывается. — Спасибо, что проводил, — негромко выдаю я, обнимая парня на прощание. До отправления поезда остается совсем немного времени, а Диме явно нужно вернуться на работу, чтобы обошлось без последующих проблем на новом месте. Он обнимает меня в ответ, и я подхватываю чемодан, уже планируя двигаться в сторону дверей вагона. Хват за руку разворачивает меня достаточно резко, и от неожиданности я даже выпускаю ручку багажа. Не успеваю отойти от первого действия, как его губы уже оказываются на моих. И это прямо очень жадный поцелуй. Слишком. Издаю тихий протестующий звук, мы вашу мать всё-таки на многолюдном перроне, но он лишь углубляет поцелуй, по-свойски придерживая меня за талию. Его взгляд направлен в одну точку, и я наконец прихожу в себя, осознавая, что на самом деле только что произошло. Неловко оборачиваюсь назад, наблюдая, как часть парней тут же опускают головы. Стискиваю кулаки, резко разворачиваясь. Грёбаный собственник. Он только что показушно объяснил всем, кто здесь главный. И это настолько мерзко, что мне хочется провалиться прямо под этот самый перрон. Когда я равняюсь с ребятами, бросая в пространство еще раз «привет», Дима уже исчезает из поля моего зрения. Кто-то из парней любезно отбирает у меня чемодан, пока я предъявляю паспорт. Выдыхаю, пытаюсь втянуться в рабочий лад и забить на то, что мой молодой человек похоже неисправим. Я просто обязана взять себя в руки и с головой погрузиться в предстоящий тур.

***

Не то чтобы у меня были какие-то предрассудки, но девушка в команде… Типа бля, у нас, конечно, была Маша, но она никогда не отправлялась с нами на концерты. В чисто мужской компании было как-то комфортнее и свободнее, о многом не надо было задумываться даже. Если бы не поджимали сроки, я бы скорее всего был принципиально против, но Женя была права. Предусмотреть всё заранее невозможно, а времени на решение возникающих по ходу вопросов у меня бы просто не было. Морщусь, недовольно цокая, уже поздно об этом думать. Да и я сам хотел ведь, чтобы Юля поехала. Вот Юля и едет. Подумаешь, что другая. Блять. Опускаю взгляд на мобильник, но связь всё еще не появилась. Я знаю, что Джулс тоже не в восторге от сложившейся ситуации. Да и за Барановых переживает не меньше моего. Потому я и хотел, чтобы она была здесь со мной. Я, конечно, взрослый мальчик, но поддержка близкого человека никому еще, кажется, не вредила. — Не помешаю? — поднимаю взгляд на вошедшую девушку. У неё в руках стакан с растворимым кофе. — Если я скажу «да», ты выйдешь? — усмехаюсь я. — Да, — просто отвечает она, пожимая плечами. — Придерживаюсь мысли, что нужно уважать чужое личное пространство. Она задумчиво делает пару глотков, залипает на пейзаж за окном и нервно постукивает пальцами по стеклянному стакану. И я следую её примеру, молча утыкаясь в закат. Девушка медленно допивает напиток, продолжая отстукивать ритм. Сама замечает это и сжимает ладонь, видимо привыкла, что это нервирует окружающих. Передергивает плечами, когда в тишине отчетливо раздается вибрация её мобильника. О, связь появилась. Её это правда не радует. Со вздохом переворачивает девайс экраном вниз и тот замолкает. Дайте угадаю, это тот петух, который показушно целовал её на перроне? Проверяет, не совратили ли мы тут за несколько часов его даму? Дерьмово, когда близкий человек тебе настолько не доверяет. Усмехаюсь, когда уже мой сотовый возвещает о звонке. Девушка напротив отзеркаливает мою усмешку, а когда я порываюсь выйти, чтобы не смущать её ненужным ей диалогом, она останавливает меня. — Давай лучше я, — слабо улыбается и через мгновение уже закрывает за собой дверь. Я ещё пару секунд медлю, ожидая очередной не самый приятный разговор. — Да, Джулс?

***

Проводница любезно заранее предупреждает нас о скором прибытии. Бросаю взгляд на наручные часы, что показывают почти час ночи. Большую часть времени я просидела у Идана, обсуждая с ним музыку и гастрольную жизнь. В своё купе я так и не вернулась, решила, что если парню захочется компании, он и сам к нам выберется. Он явно был чем-то загруженным. Я надеялась только, что это никак не касалось меня как менеджера. Я устала от безосновательного недовольства моей персоной. С этим прекрасно справляется и Дима. Парни начинают собираться, а потому я просто вынуждена вынырнуть в тихий коридор. Останавливаюсь на пару минут у окна, любуясь видом. Поездки на поезде или машине я всегда любила в разы больше перелетов. Да и за столько лет в профессии так до конца и не избавилась от страха летать. За те часы, что мы налетали в турах, я отчасти привыкла к высоте и не бежала в панике от самолета, но, если существовал шанс выбрать другой транспорт, я была всеми руками «за». К тому же, в поездках на поезде или машине я находила куда больше романтики. Качаю головой, возвращаясь мыслями на землю, и шагаю к купе. Поезд уже начинает замедлять ход, значит, мы приближаемся к городу. Дергаю ручку, оказываясь в полумраке и застаю умилительную картину. Я тут значит переживаю, что это моё присутствие является одной из причин его не самого довольного расположения духа, а он спит, уютно устроившись на своей полке. Я даже ловлю себя на мысли, что мне жаль его будить. Но, во-первых, в поезде его не оставишь, да и, во-вторых, тур ещё даже не успел начаться, чтобы жалеть уставшего артиста. — Эй, соня, — осторожно касаюсь его плеча. Но парень не реагирует, продолжает себе сопеть. Интересно как его в туре будил его менеджер, они там кажется близкие друзья. — Марку-у-ул, — тяну я, чуть стягивая с него простынь. — Ты так весь тур проспишь. Он наконец хмурится, тянет обратно простынь и выдает: — Ещё пять минут, честно, — чем вызывает у меня приступ смеха, который надо полагать и заставляет его проснуться. — Мы почти приехали, — поясняю я, забираясь с ногами на свою так и не расправленную полку. — А ты немножко не леди, чтобы выносить тебя спящим из поезда. Состав окончательно замедляется и теперь едва тащится по районам города. Тула встречает нас почти осенней прохладой и недавно прошедшим дождем. Нас уже ожидает микрик, а Идан, шагающий рядом и отобравший у меня чемодан, поясняет, что дальнейшие наши передвижения будут связаны с этой тачкой, в том числе и между городами.

***

В очередной раз сбрасываю вызов. Бесит. Сегодня и так всё идет через задницу. Просто от и до. Всё в принципе начинается с отеля. Я же поехала с ними буквально в последний момент и естественно никто не подумал, что я не могу просто взять и занять койку их менеджера. Я блин девчонка, а спать с двумя пацанами в номере. Ну, come on! В итоге, я и так зависаю на стойке регистрации дольше остальных, потому что администратор дремлет на ходу, и я тупо прошу отдать ключи, чтобы отпустить ребят спать. А когда с горем пополам мне возвращают их документы, я ещё полчаса пытаюсь заселить себя. Клянусь, не будь такой уставше-пассивной, я бы потребовала управляющего и жалобную книгу. Но мне слишком хотелось спать. И совсем не хотелось ругаться. Последнее, конечно, успешно исправил на утро Дима. Я надеялась, что он звонит мне с утра, чтобы пожелать доброго утра или удачи, или на худой конец спросить о моем самочувствии. Но я же в ночной суматохе ему не отписалась, что доехала, да и звонок в поезде сбросила. Именно поэтому я не отвечаю и сейчас. У меня просто нет ни сил, ни времени на пустые ссоры с ним. Переворачиваю мобильник экраном вниз и поднимаю взгляд к потолку, в надежде, что он просто поймет, что я не хочу разговаривать. — Юль, там тебя администратор клуба, — поворачиваю голову в сторону диджея, а он в свою очередь кивает вглубь зала. Вздыхаю, отталкиваясь ладонями от стола. На всякий случай уточняю у Дани, всё ли в порядке и когда тот отвечает утвердительно, покидаю сцену. Хотя я бы точно не назвала это сценой. Ну знаете, это скорее небольшой помост для джазовой группы, играющей в маленьком ресторанчике. Слышу, как ребята начинают саунд чек. В воздухе отчетливо витает напряжение. Администратор —молоденький парень, слегка напуганный сложившейся атмосферой. Он задет пару организационных вопросов, уточняет насчет открытия дверей и нашей готовности. Я в свою очередь интересуюсь сценой. По крайней мере, я рассчитывала, что у заведения есть какие-то варианты. Но ни о каких ограждениях или охране и речи не идёт. Класс. Я весьма недвусмысленно намекаю, что очень недовольна, но от паренька мало чего можно добиться. Веселый же концерт намечается, ничего не скажешь.

***

— Так лучше? Долбанный саунд чек. Нихрена не лучше блять. Слишком много траблов со звуком, и я уже искренне заебался их решать. С Димасом всё было быстрее и проще. Сравнил, бля. Ещё бы с Барановым всё не было проще. Диджей в очередной раз переводит взгляд на звонящий мобильник, который отвлекает всех уже двадцать минут. — Это Юлин, — парень в поражении поднимает руки, мол, я тут не причем. Я оборачиваюсь в поисках девушки, но не наблюдаю её. В итоге тупо отмахиваюсь, и мы возвращаемся к настройке звука. К нам подключается Идан, и всё вроде идет бодрее. Временно. По каким-то блять космическим причинам сегодня явно не мой день. Да ещё и дурацкий телефон не перестает трезвонить, в итоге я просто забираюсь на сцену и решаю ответить. Не вполне думаю в этот момент об этике и о последствиях. На экране светится «Дима». — Юль, ну слава богу! Я хотел… Смутно начинаю осознавать, что снимать трубку было хуевой идеей. Но давать заднюю уже поздно. — Sorry, это Марк. Юля сейчас занята, как только сможет, то перезвонит. На том конце провода воцаряется тишина. — Может, ей что-то передать? — Оу, нет, не отвлекайтесь. В трубке слышатся короткие гудки. Пожимаю плечами, откладывая телефон на место. Забираю микро и возвращаюсь к чеку, пора с этим уже заканчивать. Только ещё через полчаса я, наконец, остаюсь относительно доволен проделанной работой. И когда возвращаюсь в гримерку, то совсем забываю рассказать Юле о звонке.

***

— Это был самый сложный концерт за всё время! С хуя ли мы блять выступаем как будто на каком-то корпоративе? Такие сцены просто пиздец, блять! Что за нахуй? Я залетаю в гримерку максимально недовольный. Эта долбанная сцена была последней ебаной каплей. Не день, а пиздец какой-то. Джулс обиделась хрен пойми на что, Димас всё также находится «вне зоны действия сети», что нервировало всё больше, дурацкие траблы со звуком и долбанная сцена. Чем они вообще блять думали, когда нас сюда приглашали. Что за ебанутые люди? — Мне нужна нормальная сцена блять, чтобы сделать шоу, а не вот эта вот хуйня, где мы лицом к лицу и никакого нахуй личного пространства блять! Мне так… — Да, Марк, блин, прекращай истерику, — перебивает почти грубо, и я резко вскидываю голову. — Сколько можно? Мы все поняли, что сцена тебе не понравилась, спасибо. Истерику? Да какую нахер истерику. Я вполне закономерно недоволен площадкой. Это она тут так-то менеджер, в компетенции которой решать вот эту хуйню. — Да при чем здесь истерика вообще? Я хочу, в первую очередь, сделать шоу для пришедших, чтобы им было круто. А как можно делать шоу, когда тебя блять хватают и лапают за все что можно и нельзя нахуй? Она едва не закатывает глаза. — Ну вы поглядите только какой недотрога! — она неожиданно быстро вскипает в ответ. — Что, неприятно, когда личное пространство пресекают? О чем она вообще, блять? — Слушай, это, наверное, любому неприятно, логично блин? — Любому неприятно, логично блин, — слегка передразнивает, и я разворачиваюсь к ней в непонятках. — А как отвечать на чужие телефонные звонки, так пожалуйста, никакого личного пространства. Да, Маркул? Смешок Идана действует раздражительно, и я только сильнее закипаю от происходящей хуйни. — Это другое блять! — протестую, осознавая, что речь идет о том самом дурацком звонке, о котором я благополучно забыл. — Это другое, вы не понимаете, — снова передразнивает она. — Он трезвонил, не переставая, и мешал нам чекать, — выдаю чуть хрипло, и она лишь качает головой. Какого черта я вообще блять оправдываюсь, а? Она имеет право злиться, но блять. Когда мы катались своей компанией, мы всегда свободно могли отвечать за любого, тут и звонили-то либо семья, либо по работе. Да и какого черта я-то крайний. Нехер было оставлять свой телефон, где попало, если так не хотела, чтобы кто-то за неё отвечал. — А отнести мне? Спросить? Не? Для слабаков? — фыркает, складывая руки на груди. — Потрогали его фанаты видите ли, бедненький. — Да потому что с этой сценой надо было что-то сделать! Какого черта вообще эта площадка, что, в этом городе настолько все стремно, что нет нормальных? Надо было решать как-то этот вопрос! Это блять нихера не… Но она не собирается меня дослушивать. Она просто вдруг вскидывает руки в жесте поражения и мотает головой. — Что мне надо было с ней сделать? Встать и заслонить тебя? — горько уточняет она. — Это не я договаривалась с этой площадкой, я не имею к организации вообще ни малейшего отношения. Я согласилась помочь, о чем уже жалею, потому что не собираюсь никому быть нянькой, sorry. Отступает назад, разворачиваясь к дверям. — Пойду проверю, как там дела у Саши с мерчем, — добавляет она, сразу же покидая гримерку. Идан, всё это время сидевший абсолютно молча, вздыхает, поднимаясь со стула. Наливает нам по стакану виски. Киваю и осушаю его залпом. — Она, если тебе интересно, пыталась исправить ситуацию с дурацкой сценой, просто у площадки не было ничего, чтобы решить вопрос. Похлопывает меня по плечу, мол дурачок, и тоже направляется на выход. Ну это ахуеть совсем. Я теперь ещё и во всём сам виноват. Хватаю телефон, все ещё в надежде дозвониться до Баранова. Он не вышел на связь после приземления, и я хочу знать, на сколько и у него там всё плохо. Снова без ответа, и я отбрасываю бесполезный сейчас девайс. Немного успокаиваюсь, допивая остатки виски в бутылке. Блять, зря я это всё вот так вот выплеснул на неё. Она не виновата в моих загонах. Закатываю глаза, окончательно убеждаясь, что не прав. Хватаю свои вещи и выхожу вслед за ребятами. Нужно пообщаться с поклонниками и прийти, наконец, в себя.