Кто ходит в гости по утрам...

Очнулся Поттер спустя две недели в незнакомой спальне. Решив начать паниковать чуть позже, он порылся в памяти и попытался вспомнить, что было до того, как он отключился. Память тут же предоставила его мысленному взору события, где он ушёл от Дурслей с Малфоем и Снейпом, принял четыре рода, узнал о предательстве Дамблдора, и, как оказалось, фальшивой дружбе. Ему было очень больно. Он просто бы умер, не выдержав принятия Наследия, потому, что был не готов. Сейчас он выжил лишь потому, что его поддерживала родовая магия. Не будь её, он бы сгорел, не дожив до наследия Блэков. Но ему никто ничего не сказал. Хотя Уизли были чистокровными, хоть и предателями крови, и не могли не знать всей ситуации, ведь они тоже весело жили на деньги из его сейфа. Теперь, когда у него были все знания предков, он понимал, что «Предатели крови» это не просто прозвище, а клеймо, и Малфой-младший был прав, когда предлагал свою дружбу вместо дружбы с Роном, а он, дурак, выбрал не того. Решив извиниться перед Хорьком и порвать отношения с Уизли и Грейнджер, он поднялся и призвал свою одежду. Осознание, что он это сделал невербально, далось легче, чем другие проблем, как и само действие. Остановившись и посмотрев на себя магическим зрением, он скрыл часть сил, что тоже в тот момент показалось естественным. Просто так посоветовало подсознание, и он послушался. Гарри собрался выходить, но вдруг вспомнил, что даже приблизительно не знает как теперь, после принятия Наследия, выглядит. Призвав зеркало, Поттер восхищенно замер. Посмотреть действительно было на что: отросшие волосы до плеч лежали тёмно-каштановой волной на плечах, раздавшихся в ширину, накаченный пресс, длинные ноги, выдающиеся скулы, ставшие очень тёмными зелёные глаза (оказалось, теперь он в очках не нуждается) и перстень четырёх сильнейших родов на пальце. Теперь он даже близко был не похож на старого Гарри. Впервые за столько лет Поттер остался доволен своим отражением. Натянув старую магловкую одежду, Гарри, наконец, вышел из комнаты, чуть не приложив Люциуса дверью. — Доброе утро, Лорд Малфой, Мистер Снейп, спасибо, что приютили, — вежливо наклонив голову, приветствуя старших, выдал Поттер. — И вам доброе утро, Лорд Поттер-Блэк-Певерелл-Слизерин. — удивлённо проговорил Люциус, посматривая на изменившуюся фигуру парня и на перстень четырёх самых тёмных родов Британии. — Я же в Малфой-Меноре так ведь? Очень рад, что удостоился чести побывать здесь, спасибо, Лорд Малфой. — сказал Поттер. — Да, вы в Малфой-Меноре и это честь для меня, принимать вас, — благосклонно кивнув, ответил Малфой. — Может, вы, наконец, закончите расшаркивания, и мы перейдём к делу? — раздраженно прошипел Северус. — Посреди коридора? Неплохая идея, профессор. Только для начала я бы позавтракал. Если вы вдруг не заметили, я две недели принимал наследие, — съязвил Гарри. — Правда, Северус, неужели тебя не радуют манеры нашего, м-м-м, гостя, — замявшись на последних словах, обратился к зельевару Люциус. Северус лишь пробурчал что-то о своей любви к аристократии, но открыто возмущаться не стал, что успокоило Поттера. — Можем на ты? — облегчил задачу Гарри. — Да, хорошо, Гарри, зовите меня Люциус, а теперь, как вы правильно заметили, не мешало бы позавтракать, — указывая в сторону столовой, ответил Лорд Малфой. Северус хмуро посмотрел на сияющего Лорда и на новоявленного Главу Поттер-Блэк-Певерелл-Слизерин, но все же промолчал и отправился следом. Утолив голод, маги перешли в кабинет. Первым заговорил Северус: — А теперь, Гарри, расскажи-ка нам, как ты умудрился не знать обо всём этом, и, несмотря на 80% блокировки магии, оставаться одним из сильнейших на курсе, хотя разницы сейчас я особой не чувствую? — Ну, во-первых, ваша просьба странная, учитывая, что вы владеете всей ситуацией, но ладно. Теперь, когда я понимаю, что мне грозило, я могу сказать, что с Уизли и Грейнджер я общаться не буду, как и верить Дамблдору. Люциус, я сожалею, что не принял дружбу вашего сына. И хочу выразить вам свою благодарность, как и вам, профессор. А часть магии я просто скрыл, чтобы вы не чувствовали дискомфорт, находясь рядом со мной, и меня не отследил наш добрый дедушка, — отпуская магию полностью, ответил Поттер. Оба мага шарахнулись от Поттера, который, отпустив силу, задорно улыбнулся им. Дождавшись нужной реакции, Поттер опять скрыл силу и выжидающе посмотрел на магов. — Спасибо за вашу демонстрацию, я как-то начал забывать, что вы ещё глупый ребёнок, Поттер, — язвительно выплюнул Северус. — Северус, успокойся, Гарри нам интересно как вы умудрились не узнать раньше? — дипломатично не дал развиться конфликту Люциус. — Ну, первый раз в банк я пришёл с Хагридом, который только взял мне деньги и не дал ни с кем разговаривать, напугав тем, что гоблины жестокие, а потом деньги мне брала Молли Уизли. Писем я, разумеется, никаких не получал и мне, конечно, никто ничего не сказал. Передайте Драко, что я правда сожалею, — обратился к Люциусу Гарри. — Сам скажешь, когда спустишься в гостиную, думаю, он поймёт, — ответил Северус. — Согласен, но у меня к вам просьба. Я вот тут стал главой четырёх Родов и не знаю, что мне с этим делать, точнее знаю, но в теории. Не могли бы вы, Лорд Малфой стать моим наставником, как и вы, профессор, я с этим объёмом силы спалюсь как туалетная бумага в камине, — умоляюще взглянул на мужчин Поттер. — Ну что ж, мистер Поттер, я, в общем-то, согласен, Северус? — обернулся на мужчину Люциус. — Куда ж я денусь, я тоже согласен. Но пощады не ждите, Поттер, ваше положение в обществе меня не волнует, — уже беззлобно ответил Северус. — А насчёт сложившейся ситуации предлагаю такой план. Поттер, ты сидишь тихо-мирно где-нибудь до сентября, усердно штудируя всю доступную тебе литературу, пытаешься воплотить безопасную часть того, что знаешь, на практике. Безопасную! А потом возвращаешься в Хогвартс совсем другим человеком, снова оказываясь в центре внимания, а там снова ищешь себе приключения. А мы прикроем по ситуации, — предложил Северус. — Поддерживаю, — приглашая обоих на выход из кабинета, сказал Люциус. Ну, раз мы всё обсудили, предлагаю спуститься в гостиную.