red eyes and sweet lips

      Не было печали... Пока Чонин не пригласил Сынмина в кафе, в котором, как оказалось позже, работал сам Кристофер Бан Чан. - Чонин-а, мы сюда поесть пришли или поглазеть на твоего принца? А что Чонин? А Чонин строит из себя дурачка, глазками хлопает и делает вид, что осматривает помещение. Сынмин цокнул языком и бросил прожигающий всё и всех на своём пути взгляд на барную стойку, за которой стоял несчастный Крис, тщательно протиравший кружки. Чан же, заметив Сынмина, а затем и своего Чонина, крикнул, чтобы его заменили, и, развязывая фартук, направился прямо к ним. Чонин улыбнулся и помахал ему рукой, а Сынмин инстинктивно схватился за поднос. Чан, выставив вперёд руки, как Стив Роджерс - свой щит, на всякий случай обошёл Кима и сел рядом с предметом воздыхания. - Чонин-а, дорогой, ты можешь успокоить эту бомбу замедленного действия? А то я очень волнуюсь за свою единственную жизнь. Чонин млеет, когда слышит любимый голос, но просьбу выполняет, напрямик обращаясь к другу. - Можешь перестать запугивать Криса? Он от тебя уже шарахается. - Ты слишком юн, падаван, и ничего не понимаешь. Я на то и рассчитываю: будет шарахаться от меня, так и от тебя тоже. Мы же всё время вместе ходим. - Чувствую, скоро я буду ходить в одиночку, пока ты будешь стремительно лететь вниз из окна. Сынмин фыркнул и выпятил нижнюю губу. - Другом называется. Вспомнишь ещё про меня, будешь звать, а я не приду. Ким встаёт из-за столика и с гордым видом идёт к барной стойке, за которой совсем недавно стоял Чан. Сейчас же он о чём-то увлечённо болтает со своим возлюбленным. Сынмин был бы только рад пульнуть в Бана подносом, как в тот раз, но, во-первых, мешают правила приличия, во-вторых, есть риск задеть Чонина, хотя ему бы тоже не помешало для профилактики, а в-третьих... Просто не хочется. Не хочется и всё. Ким смотрит на них и понимает, что у этих ребят всё хорошо, и какое-то странное чувство зарождается внутри. И вроде с Сынмином они дружат уже много-много лет, но Ян смотрит на другого так, как не смотрел на него; смеётся с другим так, как не смеялся с ним. У них всё выглядит идеально, только вот у Кима - не очень. И даже такая непробиваемая на первый взгляд скала, как Ким Сынмин, тоже умеет чувствовать. Слёзы застилают глаза, и из-за этого всё становится размытым. Размыто так же, как и мысли самого парня. - Что будете заказывать? - задаёт вопрос бариста на замену. Видимо, устал ждать, пока посетитель подаст признаки жизни. - О, один латте, пожалуйста, - опоминается Ким. - Вы ревнуете, так ведь? - интересуется бариста, одновременно готовя напиток. - А как Вы... - собирался спросить парень, но, обернувшись, застыл в немом ужасе, - Хёнджин?! Что ты тут забыл?! Его крик, кажется, услышали даже на конце этой улицы. Ну, теперь-то он точно может забыть про правила приличия и снова ударить Криса подносом. - Что я тут делаю? Работаю. Мне, знаешь ли, тоже нужно на что-то жить, - и после паузы добавляет, - А ты, я вижу, зря время не терял. Уже и имя моё знаешь. Может, тогда поцелуешь меня, Сынмин? Честно, Ким готов был сломать все стереотипы и ударить уже не Чана, а его дружка, чтобы не порочил его имя. Но вместо этого он срывается с места, хватает по дороге Чонина и убегает вместе с ним вон, так и не заплатив за свой латте, который даже не успел попробовать. - Я не понял, Сынмин, что это только что было? Ладно, ты ударил хёна подносом, я уже простил, как и он, впрочем. Но вот тащить меня на выход, когда у нас уже всё наладилось, это несправедливо. - Спрашиваешь, что это было? А ты у своего Чана спроси, что это было. Почему этот придурок лезет ко мне, почему пытается поцеловать, а может, и вовсе изнасиловать. Чонин, кажется, на мгновение теряет дар речи. - Я же просил... Неважно. Сынмин, ты сам виноват. - Причём тут я? - Это ведь ты не захотел ничего о нём слушать, не припоминаешь? - Ну и что? - А то, что о нём ходят грязные слухи, о которых ты, как ни странно, ни слуху, ни духу. - Какие слухи? - Ну, например, то, что полшколы сходит по нему с ума, а вторая половина ненавидит его просто потому, что он их использовал. Говорил, что любит, а после первого поцелуя сразу же сбегал. - Вот козёл. - Козёл, с которым тебе придётся бороться. - Я просто буду его игнорировать, и он сам от меня отстанет. А если не отстанет, то я приму меры. Вот увидишь, я ни за что не поддамся ему. - Как самонадеянно... Я поговорю опять с Крис-хёном, может, он что-нибудь сделает. - Опять? То есть ты с ним уже говорил? - Да, но, как видишь, это никак не повлияло на твоего Хёнджина. - Он не мой. - Ну, значит, ты его, раз он с тебя глаз не спускает. - Не смешно. - А кто сказал, что будет смешно? - Так ты больше не злишься на меня? - Злюсь. - Простишь меня? - Если отпустишь мою руку и дашь мне пойти обратно в кафе. Сынмин усмехнулся и отпустил друга. - Расскажешь потом, как прошло свидание. Чонин покраснел и замотал головой. - Это не свидание! Мы просто по-дружески болтали. - Я видел, как вы "по-дружески" друг на друга смотрели. - Доиграешься ведь, никто твою могилу навещать не станет. - Всё, молчу. Хоть я и против этого, но можешь идти покорять сердце своего принца. Чонин неловко улыбнулся и побежал обратно в кафе, а Сынмин, не собираясь портить их атмосферу своим тучным состоянием, присел на скамейку рядом. *** Кажется, он уснул в таком положении, потому что, открыв глаза, Ким увидел уже темнеющее небо и Чонина, теребящего его за рукав. Мысли сразу же прояснились, и парень уселся в подобающем виде. - Что ты тут делаешь, Чонин? - То же самое я хотел бы спросить у тебя. Я возвращался домой, но увидел тебя. Я подошёл к тебе и слегка потряс, но ты не подавал признаков жизни. Я даже подумал, что ты и вправду Богу душу отдал... - Спасибо, ты самый настоящий лучший друг. Чонин недовольно фыркнул на эту колкость. - Завались. Лучше радуйся, что я не оставил тебя здесь, а то добираться домой тебе бы пришлось в кромешной темноте. Сынмин, не собираясь слушать сетования на горькую судьбу и неблагодарность со стороны друзей, перебил его. - Ты поговорил со своим Чаном? - Да. Он в свою очередь отошёл с Хёнджином в туалет и поговорил с ним в своей манере. - Это поможет? - Судя по его помятому виду и разбитой губе, Крис-хён поговорил с ним так, что тот никогда это не забудет. Сынмин усмехнулся и обнял друга. - Спасибо тебе большое. - А ты говорил, что с Чан-хёном не стоит связываться. - И я до сих пор так считаю. - Сочту за комплимент. *** Похоже, план Бана реально сработал, потому что к Сынмину уже почти неделю не пристаёт надоедливый Хван. Парень несказанно этому рад, но улыбка сразу же спадает с его лица, когда преподаватель в качестве наказания за болтовню на уроке решает оставить его после уроков убирать класс и разбирать никому не нужные бумаги. Плюс лишняя работа, минус Сынмин. Он явно не понимает, за что ему достались эти адские мучения, и желает себе быстрой и лёгкой смерти. Но, как бы ни был далеко финал отнюдь не лёгкой работы, парень всё же заканчивает уборку и справляется со своей работой на отлично. Правда, за это его никто не похвалит, ведь это всего лишь наказание. Посмотрев на время и поняв, что уже довольно поздно, Сынмин спешит на улицу, чтобы успеть хотя бы на последний автобус. К счастью, ему удаётся остановить один транспорт, почти пустующий, что даже к лучшему. Он садится на одно из свободных мест, включает наушники и под ритм спокойной песни закрывает глаза. До дома ещё далеко, а значит, и не надо торопиться. *** Сынмин заходит в дом, бурчит что-то на подобии "Я пришёл" и обнаруживает в гостиной своего пьяного отца вместе с очередной любовницей. Парень закрывает рукавом нос, дабы не вдыхать этот смрад, что распространился по всей комнате. Но, не удержавшись от колкого замечания, как бы невзначай бросает: - А ты хоть любил маму? Видимо, она тебя - да, раз родила сына от такой сволочи. Уверен, вы даже истинными не были. До сих пор не понимаю, почему она не ушла от такого как ты. Отец, услышав эти дерзкие слова, встаёт с дивана и медленными шагами направляется к сыну. А Сынмин стоит. Вроде бы надо поскорее бежать, спасаться, но ведь интересно, что он сделает дальше, не правда ли? Мужчина зря времени не теряет и, оказавшись уже совсем рядом, даёт смачную пощёчину сыну. - Смотри мне в глаза, когда говоришь! Помни, ты всего лишь грязный выродок, не более! Сынмин решает высказать всё сразу и не ждать следующего подходящего момента. - Может, и выродок, но чей же? Отец, кажется, понимает, насколько его оскорбили, и толкает сына назад. Ким ударяется спиной о голую стену и, еле стоя на ногах, закрывает глаза. В голове гудит, а место ушиба сильно ноет. Но даже несмотря на это, он находит в себе силы и выходит из дома, громко хлопнув дверью. Отец успевает крикнуть ему "Неблагодарный!" и снова усаживается на своё место. *** Сынмин идёт по безлюдной улице, пиная камешки, которые попадаются на дороге. Сейчас больше всего на свете ему не хочется возвращаться в дом. Дом, который перестал быть ему домом. Парень останавливается для отдыха, опираясь на ближайший фонарный столб. Глаза его устремлены на ночное небо, усеянное звёздами. Кто знает, может, его мама стала одной из этих звёзд и сейчас наблюдает за своим сыном, оберегая его от всего. Из размышлений его выводит голос, который слышать сейчас хотелось меньше всего. - Эй, Тридцать три несчастья! Что ты здесь делаешь? Сынмин хотел задать ему тот же вопрос, но побоялся последствий, поэтому рванул прочь. К чёрту больную спину, когда тебя преследует Хван Хёнджин. Хёнджин, кажется, не ожидал такого разворота событий. Он ненадолго задумался и бросился догонять Кима. И вовремя. Как раз в тот момент, когда Хван оказался рядом с ним, Сынмин потерял равновесие и упал прямо на своего лютого врага. Хёнджин успел поймать его и удержать. - Ну и куда ты так спешил, убегая от меня? Может, всё-таки расскажешь мне, что случилось?