Стать морем

      — Итак, ты утверждаешь, что все культы, кроме христианства — демонопоклонники? — задал я вопрос своему капеллану, который выглядел юношей со взором горящим.       — Я бы не называл веру в Христа культом, но в целом вы правы, капитан, — настаивал на своей точке зрения Франсиско.       — Из всего, что ты мне поведал, я могу сделать вывод. Ты нихрена никого не видел и не можешь поведать ничего, кроме догм из семинарии. Я прав? — поинтересовался я у (как выяснилось) самого бесполезного члена команды.       — Я видел одержимых, капитан. Одного, если быть точным, — почти оскорблённо произнес священник, — и проповеди среди вашей команды я веду, как вы и хотели. Одержимого я вам описал. И причину его одержимости тоже, — продолжил, фанатично глядя мне в глаза, испанец. — Обычно люди получают такого соседа после поклонения идолам.       — Я, по-твоему, тоже поклоняюсь кому-то? Нет, я согласен, есть среди языческих богов всякие. В том числе и откровенные сволочи. Но что-то меня и твой Христос не спас, когда я оказался в нынешней ситуации. Что ты на это скажешь, мой дорогой епископ? — усмехнулся я.       — Возможно… это ваш путь к искуплению… И да, с чего бы я епископ? — удивленно произнес юнец.       — С того, что ты единственный священник моря, если так можно выразиться. Ну да ладно. Я тебя услышал, — перешел я на деловой лад, — раз уж ты у нас новичок и помочь особо не можешь, есть у меня для тебя работка. Заодно проверишь свои теории, так сказать, — я встал из-за стола и подошел к окну. — Скажи, ты знаешь, что это за место?       — Да, капитан. Это Мейн. — просто ответил священник. Видимо, сказал, чтоб идиотом уж совсем не выглядеть.       — Мда, смотрю, географию вам тоже дали посредственно. Это бухта Четумаль, что недалеко от Белиза, — сообщил я эту информацию с видом древнего мудреца, который сидит перед сотнями учеников, — Догадываешься, в чём будет заключаться твоя задача?       — Может, вам нужен посол к испанцам? — предположил Франсиско, всем своим видом выражая надежду. Ага, ну да. Так я тебя и отпущу. Неа, не пойдёт. Сначала должок заплатишь за каждого матроса со своего корабля.       — И на кой чёрт мне сдались твои испанцы, а? Ну сам подумай. Что мне твои соплеменники могут дать? Еще объявят демоном и воюй потом с ними. Тебе самому не лень? — проворчал я, поражаясь наивности этого мальчишки. Словно за пару проповедей он смог меня убедить в чём-то, кроме своей бездарности во многих вопросах, — Ты, мой дорогой, отправишься в глубь полуострова с десятком моих матросов и будешь искать. Искать храмы индейцев, жрецов, если таковые остались, любые книги, таблички и манускрипты. Ты с сегодняшнего дня у нас юный натуралист, — усмехнулся я в свои ус… в смысле щупальца. — А потому, — я взглянул на часы, — у тебя полчаса на помолиться, подобрать железку и подготовится к этому увлекательному путешествию. Подойдёшь к Маккусу, он уже все знает. Свободен! — махнул я рукой в сторону двери.       Капеллан чуть ли не бегом отправился из каюты. Молиться, что ли, побежал? Впрочем, не важно. Ослушаться он при всем желании не сможет. Да и пыток адских боится. Как будто я могу их устроить. Но вот ему этого знать не обязательно.       Разобравшись со своим пионером в исследовании коренных народов Америки, — во как завернул, — я вспомнил о другом, не совсем юном, натуралисте. Вот уж за ним точно нужен глаз да глаз. А потому:       — Прихлопа ко мне! — крикнул я, понимая, что вскоре его приволокут ко мне «на ковёр».       Спустя пять минут передо мной уже сидел нужный мне соглядатай. Хоть и видом он теперь не первой свежести, но Воробушек наш с ним уже знаком, а потому бурно отреагировать на появление Билла не должен.       — Уильям, ты ведь знаешь, что я ничего не забываю? — начал я издалека, особенно не думая, о чём говорю. Трубку я набиваю. Можно сказать, занят делом вселенской важности.       — Да, капитан, — тихо произнес матрос, глядя в пол. Ну да, проштрафился он тогда знатно, конечно.       — Но я милосерден. Я даю людям возможность искупить их грехи, как бы сказал наш морской священник, — сказал я, наконец затянувшись ароматным табачком. — А потому, мой друг, ты снова отправишься к нашему общему знакомому и разузнаешь немного. Что он выяснил, что собирается дальше делать… Будешь нашим связным, так сказать. Так что надеюсь на твое благоразумие. Можешь даже намекнуть, что за плодотворное сотрудничество я не поскуплюсь на подарки. Все понятно?       — Да, капитан, — повторил, словно болванчик, мой новый шпион. Ну что ж, кнута он получил достаточно. Надо бы и пряник дать.       — И за твою верную службу я могу одарить твоего сына. В хорошем смысле одарить. Так что ты обмозгуй это все. И да, если опять предашь, то я узнаю. Ты на испытательном сроке, так сказать. Можешь идти, — отпустил я своего матроса, который с радостью покинул моё общество (какие мы нежные) и отправился выполнять свою задачу.       Я же, докурив трубку и глотнув рома, вызвал к себе Коленико, который мог легко замаскироваться за счёт своего внешнего вида. Такой себе большой морской ёжик.       — Вызывали, капитан? — обратился ко мне ёжик, войдя в каюту.       — Да, Коленико. У тебя довольно интересная задача. Проследи незаметно за Прихлопом. Я хочу знать всё, о чем он будет говорить, что будет делать. Мне нужна абсолютно вся информация о его поведении, пока он будет у Воробья. Приказ ясен? — не стал я ходить вокруг да около.       — Так точно, господин капитан! — практически по-военному отрапортовал мой разведчик. Аж сердце, которого нет, радуется такой дисциплине.       — Можешь идти, Коленико. Если вдруг узнаешь что-то подозрительное, тут же докладывай. В любое время. Считай, что у тебя абсолютный пропуск на встречу со мной.       Ёжик молча кивнул и отправился выполнять поставленную задачу. Вот люблю я таких подчинённых. Задача поставлена и уже исполняется. Золото, а не матрос.       Раздав все ценные указания нужным людям, я снова начал проваливаться в пучину скуки. Вот чем тут заниматься? Даже тот же священник хотя бы развлекал меня своими юношескими речами и взглядами. А теперь я даже не знаю, чем себя занять. Даже почитать пока нечего. А потому я вновь начал забивать свою трубку. Вот воистину, люди курят от нечего делать. А мне пока что делать абсолютно нечего. Хоть об стену бейся.       С такими мыслями я начал мурлыкать себе под нос незамысловатую пиратскую песню о сундуке мертвеца, своём, в общем-то, сундуке. Когда вдруг до меня дошло — про сердце-то я и забыл. Надо бы его по возвращению моих натуралистов забрать. А то мало ли чего и кто узнает или надумает. То, что ключ у меня, не делает сам сундук неуязвимым. Тот же пушечный выстрел спокойно решит проблему. А умирать я пока не хочу.       Раскурив трубку, я, потягивая ром, наслаждался ярким закатом. Хоть какой-то плюс от моей морской жизни — видами могу любоваться, пока не надоест. Надеюсь, что я всё же не устану от созерцания прекрасного до того, как решу свою сухопутную проблему. Нет, точно надо подыскать хобби.