Стать морем

      Как доложил мне Коленико, Барбосса и его мертвецы увязли в схватке с моей командой. Конечно, не всё пошло гладко: живые, как я понял, тоже оказались втянуты в сражение. Но на помощь им уже были отправлены мои мерзавцы, которые ждали своего часа на корабле. Заход с тыла должен был отвлечь призраков с «Жемчужины».       Божество, объяснив все тонкости ритуала, просто наблюдало за всем происходящим. Он молчал, но я затылком чувствовал его скуку, разбавленную нетерпением. Что же, его я понять тоже могу, все мы по чему-то соскучились.       — Ну всё, теперь осталось подождать. Не слишком долго, я думаю, мои быстро справятся с командой Барбоссы, — сказал я Миктлантекутли, когда мы остались на корабле одни. Тот на меня так уставился, что я усомнился в своих умственный способностях.       — А ты идти не собираешься? — спросило языческое божество, глядя на меня, словно я, будучи моряком, утверждал, что Земля плоская и стоит на трех китах.       — Так ведь… я не могу на сушу ступить, говорил же… — окончательно растерялся я, не понимая, что его не устраивает.       — Я помню, вот только я тебе что сказал? Ритуал должен провести ты. Лично. — припечатал Миктлантекутли, явно раздражённый тем, что приходится объяснять такие очевидные вещи недалекому мне. — А про сушу я могу сказать одно. Помнишь, я говорил тебе об алтаре на острове? — я осторожно кивнул, не понимая, к чему он ведёт. — И остров этот можно считать моим храмом. Думаю, ты сам понимаешь, что здесь влияния у той, кто проклял тебя, совершенно нет. Она мне не ровня. Так что собирайся, пойдём к моему сундуку, а то упустим момент.       Признаться, я очень сомневался, что проклятие Калипсо не возымеет действия даже здесь, но с другой стороны… Я сейчас нужен богу мёртвых, а это значит, что ему не выгодно меня так подставлять. Нужен ему этот ритуал. И не только. А если и нет, то что с того? Хотя было любопытно, что из себя представляет эта ужасная кара.       — Забавный человечишка. Зовёшься Морским Дьяволом, а на территорию моего храма ступить боишься! — мда, вот я и бога до ручки довожу. Не стоит трепать ему нервы, а то ещё откажется от сделки. Чисто из вредности.       — Да идём, идём. Я больше о другом думаю. Почему именно Барбосса? — решил я перевести тему. Во избежание, так сказать.       — Потому что он тот, кто ради моего золота предал, был проклят алчностью, а затем будет спасён чистой душой. Серьезно, не забивай себе голову. Неужели ты его жалеть вздумал? — с оттенком иронии спросил Миктлантекутли, подходя к борту пустого корабля. — Идём, а то твой живой союзник спутает нам все планы, пока мы тут время теряем, — и спрыгнул вниз. Ну да, ты ещё покрасуйся передо мной. Бог, называется.       И всё же я понимал, что он прав. И тут либо я сохраняю статус-кво, либо делаю то, что он хочет, и взамен получу возможность ослабить поводок. Потому я просто шагнул в море и остановился на мелководье. Последний шаг сделать было необычайно тяжело. Пока я стоял в море, то был как бы на своей территории, но вот там… Я не мог больше ждать и сделал шаг на песчаный пляж… и ничего. Совершенно. Небо не упало, меня не поразила молния, никто не спешит меня уничтожить или покарать. Серьёзно, если так и было задумано, то я просто придушу эту сволочь. Благо она сейчас заперта в смертном теле.       — Освоился? Тогда пошли. Не хочу терять время, — сказал Миктлантекутли, отправившись в сторону грота. Ну и быстро он шагает. Я со своей деревяшкой вместо ноги еле за ним успевал. Да и качки морской не хватало.       Оказавшись у входа, я услышал уже привычную какофонию сражения. Видимо, призракам это даже нравится. Вот что ни нежить, то почти мазохист. И ведь не скажешь ничего, им это позволяет чувствовать себя более… живыми.       — Вот, возьми это, — остановившись у входа в пещеру, Миктлантекутли вручил мне обсидиановый ритуальный клинок. — И да, после всего возьми сундук и перевези его в мир мертвых. Я знаю, что ты вхож туда, — я лишь кивнул, не вдаваясь в подробности. Себе дороже.       В тот момент, когда мы с богом мёртвых вошли в пещеру, сражение уже было окончено. Команда Барбоссы, как и он сам, были схвачены моими мертвецами, хоть и пытались брыкаться.       — Как же низко ты пал, Воробей, раз пошел на сделку с этим, — с почти осязаемым отвращением сказал Барбосса, в беспомощной ярости глядя то на меня, то на Джека.       — Но не настолько низко, чтобы поднять бунт, Гектор, — не остался в долгу Джек, глядя на Барбоссу сверху вниз. — Ведь мы все знаем, что адские муки ждут мятежников и предателей.       — Не говори о том, о чём не имеешь понятия, — выплюнул в ответ Гектор, не желая признавать поражение даже в этой безвыходной ситуации.       — Воробей, помоги мальчику снять заклятие, — сказал я, поднимаясь на огромную гору золота вместе с Миктлантекутли. — Чем скорее здесь всё закончится, тем быстрее ты вновь встанешь у штурвала «Жемчужины».       Не говоря ничего в ответ, Воробей, косясь на моего спутника, протянул кинжал Уиллу, который тут же полоснул им по своей ладони, окропив кровью одну из ацтекских монет, и швырнул эту монету к остальным в сундук.       Казалось, ничего не произошло, но Миктлантекутли издал звук, похожий на вздох облегчения.       — Благодарю тебя, смертный. Ты освободил от проклятия не столько их, сколько меня, вынужденного наблюдать за этими призраками, — обратился бог к Уиллу, который не знал даже, как ему реагировать на услышанное. Я лишь мог сказать, что он был в этом не одинок. И это при том, что никто из присутствующих не знал Миктлантекутли и мог лишь догадываться о его сущности.       — Дело за малым, Дэйви Джонс. Я жду, — теперь уже обращаясь ко мне, сказал ацтекский бог, ожидая выполнения моей части сделки. Которую, к слову сказать, мог бы даже перевыполнить, так как ничего невозможного от меня не требовалось.       — Маккус, подведи ко мне капитана Барбоссу. Это тот, у кого эта странная шляпа. — ухмыльнулся я, готовясь провести этот древний ацтекский обряд.       Маккус схватил Барбоссу за руку, отчего тот резко выдохнул, явно ощущая боль от крепкой хватки моего старпома. Однако ничего не говорил, видимо, сложив в голове меня и нож в моей руке, однако он явно не представлял, какая именно смерть его ждет.       — Франсиско, Билл, уведите детей, им не стоит на это смотреть, — сказал я, не желая портить подросткам психику еще сильнее, хотя они и так увидели много лишнего в последние дни, начиная с захвата их города.       — Но капитан Джонс, я не ребёнок, я же понимаю, что вы хотите его убить, ведь он враг! — не смогла смолчать Элизабет, которая читала о пиратах, грабежах и сражениях. Но читать и видеть — это разные вещи.       — Девочка, если будешь сопротивляться, то я попрошу тебя увести Маккуса. Поверь, он не настолько аккуратен, как наш добрый священник или Билл, — ответил я Элизабет. Кажется, она быстро сложила два и два: лучше действительно уйти самой со сколько-нибудь приятным сопровождающим, а не быть заброшенной на плечо, пока её выносят из пещеры как какой-нибудь мешок с кофе. Хотя она явно обиделась.       Дождавшись, пока детей уведут, а Барбосса окажется рядом с сундуком, я вопросительно взглянул на Миктлантекутли, на что тот только кивнул, хотя его предвкушение я чувствовал. Или же это были мои ощущения, я не знал. Я лишь надеялся, что после этого ритуала я получу что-нибудь действительно стоящее. Внешность там верну, ну или ограничение с путешествием на берег раз в десять лет ослабнет…       — Капитан Гектор Барбосса, за мятеж, грабеж ацтекского храма, — на этих словах он удивленно взглянул на меня, — нападение на «Летучий Голландец» и моих гостей, — с ухмылкой я указал в сторону Джека, — и попытку убийства моего должника, я приговариваю тебя к смерти, и исполню приговор я сам. Гордись, что тебя казнит сам Морской Дьявол. Последних желаний не даю, как и слов. Не будем оттягивать неизбежное, — закончив свой короткий, но выразительный монолог, я одним ударом свой клешни уронил его на сундук, который предусмотрительно был закрыт Миктлантекутли. Какой он хороший друг, позаботился о моём удобстве. Барбосса не успел и звука издать, как я схватил этой же клешней его за горло, обнажив его грудь свободной рукой. — Наслаждайся ощущениями, мой друг. Ты ведь хотел этого так давно, — с картинным сочувствием сказал я и со всей силы вонзил Барбоссе кинжал в грудь.       Гектор смог только охнуть от боли, когда я с хрустом распорол его грудную клетку, не обращая внимания на то, что брызги крови летели мне на лицо. Мне было откровенно не до этого. Зато я краем глаза заметил, что всем этим процессом очень уж наслаждается Миктлантекутли. Наконец-то ему принесли еще одну жертву.       Сделав огромный надрез на груди Барбоссы, я отшвырнул в сторону окровавленный кинжал и резко засунул в этот надрез свою руку, нащупав еще бьющееся сердце. Взглянув лишь раз в лицо Барбоссы, который уже хрипел от невыносимой боли, отхаркивая кровь (видимо, я задел легкое), я выдернул его сердце, которое продолжало биться, но уже в моих руках.       — Отдай мне его! — почти утробно прорычал Миктлантекутли, жадно глядя на еще теплое бьющееся сердце.       Я, ничего не говоря, лишь протянул жертву ацтекскому божеству, краем глаза замечая ошарашенный взгляд Барбоссы, который доживал последние секунды. Правда в шоке были все присутствующие, кроме меня и бога смерти, который с жадностью схватил сердце и начал пожирать его с чавкающими звуками. Это проняло даже меня. Такого я правда не ожидал. Джек вон вообще позеленел и отвел взгляд. Мда, после такого я даже не удивлен, что об ацтеках ходят разные слухи в Карибском море, но эти индейцы везде полные неадекваты. С такими-то богами.       — Воробей, можешь забрать в команду тех, кого считаешь достойными. Вся бывшая команда Барбоссы в твоем полном распоряжении. Можешь хоть всех забрать. Однако будь добр, когда доберешься до Тортуги, найми людей понадёжнее, а то второй раз я могу и не успеть вернуть тебе «Жемчужину». — сказал я Джеку, которого произошедшее здесь очень даже пробрало. — И да, я зайду к тебе в каюту, будь добр подождать с отплытием.       — Я… — он сглотнул, — заберу всех, Джонс, — ответил Джек, давая знак вновь живой команде «Жемчужины». И да, он впервые не стал коверкать мое имя или пытаться обозвать какой-то кличкой. Вот что демонстрация жестокости животворящая делает!       Команда «Жемчужины» явно была согласна на все, лишь бы их не постигла ужасная судьба их бывшего Капитана. Они почти бегом ринулись на свой корабль, радуясь, что их отдали на милость Джеку Воробью, который хоть и мог отомстить, но явно не так кроваво, как это сделал я. Моя же команда словно бы вспомнила, что меня называли Морским Дьяволом и, словно море, могу быть очень жестоким. Однако им это даже нравилось: бороздить море не просто с проклятым капитаном, а со стихией, которая сметает все на своем пути, казалось им великой честью. Так что от этой казни я был в плюсе.       — Миктлантекутли, я выполнил свою часть сделки, — решил я напомнить о себе богу смерти, который слизывал кровь со своих пальцев.       — Да, давно я не получал жертв. Все мои жрецы давно пали, но ты вновь дал мне почувствовать себя живым. За это ты можешь выходить на берег в любое время и на любой срок. Теперь ты стал свободнее, неси же смерть своим врагам не только на море! — провозгласил Миктлантекутли. Однако в ощущениях я никаких изменений не заметил, что и озвучил, так как мне был интересен принцип наложения и снятия этого запрета.       — Ты всегда мог сходить на берег, мой друг, — со смешком ответил этот… божок, — и наказание свое ты уже получил, потеряв человеческий облик. И не стоит на меня гневаться, ведь ты этого не знал, а я тебе об этом сообщил взамен за эту прекрасную жертву.       Да уж… меня так давно не облапошивали. И кто? Целый бог, драться с которым явно гиблое дело. В лучшем случае мы будем драться до скончания времен, если он не прикончит меня раньше. Это понимал я, это понимал и он. Мда, решил, что самая крупная рыба в море и мне сразу объяснили, что это не так. Обломали меня знатно, однако весь свой гнев я лучше направлю на настоящую виновницу. Да, так будет лучше.       — Я знал, что ты оценишь. Однако это не все. Считай, что я преподал тебе урок. Запомни, никто, кроме наложившего на тебя проклятие, не сможет с тебя его снять. И да, отныне я буду наблюдать за тобой, так что тебя убить станет еще сложнее. Хотя и не невозможно. Ступай, Дэйви Джонс, покарай своих врагов. Возможно, мы ещё не раз встретимся. — сказал Миктлантекутли, растворяясь в воздухе, — И не забудь про мой алтарь.       Дождавшись, пока бог полностью исчезнет, я собрался к выходу. Попутно отдав приказ, чтобы сундук доставили на «Голландец». Меня уже ждал Воробей.

***

      Джека я нашел в капитанской каюте Жемчужины, где тот хлестал ром. Ему явно нужно было прийти в себя, однако я решил, что железо нужно ковать, пока горячо. Иначе в голове этого самого непредсказуемого пирата могут появиться вредные для меня мысли.       — Ты получил свой корабль, Джек. Я надеюсь, что это только укрепит наше сотрудничество, — сказал я ему, встав напротив него.       Воробей слегка вздрогнул от моего голоса и уставился на меня, словно видел впервые.       — Я не против, что ты его убил, но зачем же так жестоко, Джонс? — задал явно терзавший его вопрос, Джек. — Эта смерть… Это было ужасно. И кто тот индеец, который сожрал сердце Гектора?       — Не забивай себе голову этими вопросами, Джек. Я лишь скажу, что ты видел Миктлантекутли — ацтекского бога мёртвых. Поверь, если бы к тебе пришло существо такого рода, то ты бы тоже сделал подобное, — ответил я, забирая у него бутылку и делая глоток, смывая железный привкус крови, которая умудрилась попасть мне даже в рот.       — Вот поэтому я стараюсь не сталкиваться с богами. — глядя в никуда, ответил Воробей, словно стараясь забыть увиденное ранее. — Но ты был прав, что увёл детей, такое увидеть я бы вообще никому не посоветовал.       — Ну я же не совсем монстр, каким кажусь, Воробей, — слегка улыбнувшись, пусть это и выглядит как очередная страшная гримаса, сказал я. — Сопроводи их домой, заодно и прощение, может, получишь, чтобы уйти из Порта-Роял. И имей в виду, через две недели я буду ждать тебя у нашей общей знакомой. Там ты наконец выплатишь свой долг, Джек. И да, убивать тебе её не нужно, всё равно не получится, — на это Джек лишь кивнул, так как пока не пришел в себя. Надеюсь, он недолго будет тут спиваться.       Я же отправился попрощаться с детьми, чтобы они знали, что теперь они могут один раз призвать меня на помощь, что я им и объяснил. И если Уильям на это только кивнул, радуясь, что его отец теперь свободен, то вот Элизабет явно была рада, что она ещё раз сможет увидеть одного из тех, о ком она читала. Что ж, это даже приятно, что кто-то умудряется мною восхищаться. Похоже, я даже Воробья сместил с пьедестала. Это не отменяло её радости, что домой она отправится на не менее легендарной, чем «Голландец», «Чёрной Жемчужине». Но да ладно, надеюсь, я их не скоро встречу. В идеале вообще никогда. А то кто его знает, что они выкинут, когда повзрослеют.

***

      «Чёрная Жемчужина» легла на курс в сторону Тортуги, я же отдал приказ идти в сторону бухты, где жила Калипсо. О да, я уже предвкушал эту встречу. Даже не верилось, что скоро я прижму её к стенке, а она будет молить о пощаде. И я надеюсь, что смогу снять с себя проклятие.       С такими мыслями я провёл весь путь, который пришлось пройти до нужного острова. На корабле стояла тишина. Впервые за долгое время «Голландец» стал похож на настоящий корабль-призрак. Команда явно была под впечатлением от моих действий. Даже святоша пока не читал проповедей. Но не думаю, что всех это остудило надолго. Всё же мы пираты, видели всякое…       — Мы на месте, капитан. — ответил Колленико, мой незримый информатор.       — Передай Маккусу, чтобы ждал «Жемчужину». Если та подойдёт раньше, чем я вернусь, то пускай Воробей ждёт, — отдал я распоряжения своему шпиону, а сам вышел на берег.       Идти пришлось не слишком долго. Я увидел хижину, в окнах которой горел свет. Должно быть, я прибыл вовремя.       Ударив со всей силы в дверь, я выбил её и зашел внутрь хижины. Однако там было пусто, а на столе лежала записка.       Здравствуй, мой дорогой Дэйви Джонс. Я знала, что ты придёшь, потому мне пришлось покинуть это место. С твоей стороны было умно отправить ко мне Джека, но как бы он не ухищрялся, я всё поняла, когда ты ступил на берег Исла-де-Муэрте. Я бы сказала тебе не искать меня, но ты же не послушаешь. Я знаю, что мы скоро встретимся, но, скорее всего, как враги. Твоя Калипсо. P.S. Будь добр, не втягивай в наши разборки Джека. Я бы не хотела, чтобы он погиб.       Прочитав это, я был зол. Нет, я был в ярости. Она снова ушла от меня, причем в самый последний момент! В бессильной злобе, я швырнул фонарь в глубину дома, устраивая пожар.       — Будь ты проклята, Калипсо! — прошипел я сквозь зубы, возвращаясь на Голландец. Мне еще предстояло договориться с Джеком о поисках. Что же, в одном эта морская богиня была права — мы встретимся врагами. И чего бы там Калипсо не просила, я её найду любыми способами. Найду и убью. Очень надеюсь, что долго она бегать не сможет, иначе я скормлю и её сердце ацтеку.

***

      Спустя полгода. Лондон.       — Лорд Катлер Беккет, вас вызвали на аудиенцию, так как на Карибах совсем распоясались пираты и разорили наш Порт-Роял. Король был наслышан о ваших успехах по борьбе с пиратами в Индийском океане, а потому… — говорил глашатай английского короля, но был перебит сами королём.       — Лорд Беккет, я очень надеюсь, что вы справитесь с этим отребьем так же, как и на востоке. А так же проведете расследование среди наших людей, так как докладывать в Англию о призраках, разоривших наши колонии, недопустимо. Здесь вы найдёте документы о передаче в подчинение всего Королевского флота и гарнизонов Карибских колоний непосредственно вам, — сказал король, скучающе глядя на Беккета. — Надеюсь, что вы быстро справитесь с этими разбойниками. Соберите войска и флот вашей компании и раздавите пиратов на Карибах, пока те не пошли по стопам мадагаскарских. Вы меня поняли?       — Будет исполнено, Ваше Величество, — с лёгкой улыбкой ответил лорд Катлер Беккет, — я применю к ним деловой подход.