Стать морем

      Как мы и договорились, Джек, дети и часть моей команды отправились на берег, готовиться (в основном морально) ко встрече с командой Барбоссы. Я же отвел корабль и залег на дно. В прямом смысле. Удивительно, но сейчас я не завидовал их возможности сойти на берег, ведь теперь я мог наслаждаться блаженной тишиной. Без придурковатых шуток Воробья, постоянных вопросов от Элизабет и сопливой картины воссоединения семейства Тёрнеров, которые периодически бросали на меня взгляды, которые нет-нет, а нервировали. Тишина, морская вода, которая заполнила все, включая мои мертвые легкие… Прям лечебный курорт для мёртвых нервов. А потому я сидел в своей каюте и строил планы. Не глобальные, совсем нет. Хотелось чего-то нового… Например, почистить наконец заросший корабль. Ведь если мне скучно, то и команде тоже. А значит, надо придумать нам занятие. Они будут отскребать всякую хрень с корабля, а я буду наблюдать. Чем не развлечение.       — Несмерть, которая хочет уничтожить несмерть?.. — вдруг раздалось у меня из-за спины.       — Твою мать, ты еще кто?! — резко вскочил я, развернувшись на сто восемьдесят градусов. Мда, и я еще считал себя ужасом? Меня оправдывает только то, что я не ожидал ничего подобного под водой, мда.       А увидел я нечто, лишь отдалённо напоминающее человека. Конечно, человек бы не смог находиться под водой и спокойно разговаривать; я принял бы вторженца за одного из проклятых с Жемчужины, если бы не услышал от него очень странную фразу, не менее странное произношение и глаза. Ну или то, что должно быть на их месте. На меня смотрело существо с чёрными глазами, которые приковывали к себе взгляд. Лицо, если его можно так назвать, было абсолютно лишено плоти, как костяная маска. И ритуальные одежды индейцев. Ростом оно было выше меня на голову, а я отнюдь не был карликом.       — Когда-то мне не задавали таких вопросов, особенно в подобном тоне, — ответил этот некто, продолжая изучающе смотреть на меня. По крайней мере, у меня возникло ощущение, которое могло бы появиться у насекомого, за которым наблюдает учёный. Только в роли насекомого здесь я!       Видя, что я лишь молча пялюсь на него, ничего не предпринимая, неизвестный хмыкнул и подошел поближе.       — Я — Миктлантекутли, бог мёртвых и правитель Миктлана. И это я проклял золото в отместку бледнолицым за то, что они сделали с народом, который нам поклонялся. Я наблюдал за тобой, когда почувствовал, что моё золото оказалось в руках того, кто уже проклят. А теперь ответь ты, зачем тебе это? Чего ты хочешь этим добиться? Я ни за что не поверю, что ты захотел кому-то помочь, — всё это было произнесено без каких-либо эмоций и интонаций. Но я ощущал давящее чувство, исходящее от бога. А в том, что он бог, у меня сомнений не возникло совершенно. Вот ни капли. Было в нем что-то эдакое, не поддающееся объяснению.       — Я ищу способ снять с себя проклятие. Ну, или облегчить его как-то, — честно ответил я, понимая, что с существами такого плана не стоит начинать отношения со лжи.       — А, удел всех проклятых… Поиск того, что поможет снять петлю с шеи, — сказал всё тем же ровным голосом Миктлантекутли. Ну и сложные же имена у этих ацтеков, — то есть, ты хотел со мной встретиться?       — Честно говоря, я не думал, что боги ацтеков ещё существуют, — осторожно сказал я, не без опаски рассматривая языческое божество.       — А их и нет. Остался лишь я, поддерживающий проклятие. Остальных богов ты не встретишь, — впервые бог проявил в своей речи эмоцию, пусть это была лишь тень грусти. — Те, что шли с именем другого бога, прошлись огнём и мечом по народу, что поклонялся нам. Скажи, хоть кому-то из них удалось спастись?       — Я точно не знаю, наверное, ацтеки остались. Правда, скорее всего, они теперь верят в того бога, во имя которого их и завоевали. Испанцы очень ревностно относятся к вере. Предполагаю, что потомки тех, кто вам поклонялся, ещё живы.       — Ну, хоть что-то, — сказал ацтекский бог, изучая убранство моей каюты. Как я определил? Просто взгляд перестал ощущать. Ну или это он перестал проявлять ко мне сильный интерес. — Я не смогу снять твое проклятье, ведь не я его сотворил. Прошли те времена, когда сила богов Ацтлана позволяла менять мир вокруг себя. Я могу лишь немного его изменить. Но, сам понимаешь, просто так это сделать не получится.       Когда я услышал и осознал то, что он сказал, у меня словно пересохло во рту, хотя это очень странное ощущение для призрака, который в данный момент находится на корабле, лежащим на дне морском. Что он там говорил? Просто так не получится?       — И какова же цена? — спросил я, даже не думая пытаться скрыть свое предвкушение. Пусть не снимет, может, слегка ослабит эту удавку на моей шее. Но от такого предложения я не могу отказаться.       — О, она не так высока, как кажется. — усмехнулся он, сверкнув глазами, проявив тем самым ещё больше эмоций, чем вначале, — Если, конечно, ты не боишься запачкать руки.

***

      Преследуя на безопасном расстоянии Летучий Голландец, Барбосса все больше недоумевал. Зачем Дэйви Джонсу помогать Джеку? Что наобещал за свою помощь Воробей? И как из этой ситуации выпутаться? Ведь если Джонс отправился на Исла-де-Муэрте, то они идут снимать проклятие. Значит, у них есть нужная кровь. В том, что морской дьявол не знает о проклятии Черной Жемчужины, Гектор Барбосса сильно сомневался. Это не авантюрист Джек, который может броситься в омут очертя голову без особых на то причин. Вся эта ситуация нервировала нынешнего владельца Жемчужины. Одно было понятно, ничего хорошего подобный союз не принесёт.       Через какое-то время Голландец бросил якорь у проклятого острова. Что ж, всё идёт к тому, что двум проклятым придется встретиться, как бы Барбосса ни хотел этого избежать.       Пока Гектор предавался раздумьям, а Жемчужина подходила к Голландцу, тот вдруг снялся с якоря, отошёл от острова и погрузился в воду. Такого команда Черной Жемчужины совсем не ожидала. И хотя команда радовалась, что, похоже, встречи удастся избежать, Барбосса так не думал. Скорее всего, Джек сошёл на берег. Причём тому явно нужно было взять кого-то, чья кровь могла снять проклятие. А потому корабль зашёл в бухту Исла-де-Муэрте и встал на стоянку.       — Слушайте сюда, мерзавцы. Сейчас у нас появилась охренительная возможность снять проклятье. Но нам нужно действовать быстро, чтобы это прошло на наших условиях. Я не знаю, что нас ждет там и сколько их — вы все видели корабль, на котором сюда прибыл Воробей. А потому мы отправимся в грот, где, скорее всего, сейчас готовятся нас встречать. Мы должны схватить всех! А там уже разберемся. Не дайте им снять проклятие, пока мы не будем контролировать грот.       Команда всё равно восприняла эту речь с воодушевлением. Сейчас они как никогда были близки к возвращению к жизни. Вооружившись до зубов, вся команда во главе с Барбоссой отправилась на берег. Нужно успеть до того, как они снова станут живыми. Иначе в столкновении с командой Голландца у них не будет и шанса. Это понимал даже самый последний матрос.

***

      Высадившись на берег, Джек осмотрелся. На острове совсем ничего не поменялось. Он был таким же безжизненным и холодным. Вполне подходящее место для проклятого золота. С Воробьем на берег сошли дети, которым не стоило погружаться в море, Прихлоп, который не отпустил бы сына одного, и Маккус с десятью матросами.       Не сильно торопясь, вся компания отправилась в грот. Им нужно было дождаться команду с Чёрной Жемчужины, а то ищи их потом. Гоняться за быстроходным кораблём было бы сложно. А топить и вновь поднимать… Не хотелось бы задолжать Джонсу ещё больше, кредит Джека и без того был чрезвычайно велик.       Войдя в грот, Джек осматривал изменения, которые произошли здесь с прошлого визита. Кругом были кучи золота, драгоценных камней и прочих драгоценностей. Это уже Барбосса постарался, видимо они свозили сюда вообще всё, что им удавалось награбить. Честно говоря, у Джека зачесались руки всё это забрать. Да и не только у него. Но сначала дело, это понимали все.       Уилл, которому объяснили, что нужно делать, был не против. Ведь, как сказал Дэйви Джонс, после всего он освободит Тёрнера-старшего. А подростку очень хотелось, чтобы отец стал наконец свободным, пусть это и значит, что тот окончательно умрёт.       Элизабет с любопытством изучала убранство пиратской базы, пусть эти пираты и были не совсем обычными. Пожалуй, ей было интереснее всего, ведь она наконец дорвалась до приключений, о которых столько читала.       Маккус же спокойно расставил бойцов по выгодным позициям, не обращая внимания на золото. Ведь мёртвым оно не нужно. У команды Летучего Голландца была лишь одна валюта — годы службы. Остальное уже давно постыло и неважно.       — Так, народ. Нам туда. — сказал Джек, указывая в сторону каменного сундука, на котором были вырезаны ацтекские идолы.       Команда разделилась. Живые и Прихлоп отправились к сундуку, а призраки укрылись в засаде, готовясь встречать гостей. Роли были давно распределены, все знали, что нужно делать.       — Итак, Уилл, как только сюда придут другие, смажь кровью монету и брось её к остальным, — продолжал раздавать указания Воробей, скидывая крышку с сундука, в котором лежали точно такие же монеты, как и та, которая была в руках Тернера младшего.       — Но почему не сейчас? Нам ведь нужно снять проклятие, а для этого ждать никого не надо, — спросил Уилл, желая поскорее освободить отца.       — Да, нам нужно его снять. Но будь добр, придерживайся плана и жди благоприятный момент, смекаешь? — ответил Джек, очень надеясь, что мальчишка не станет творить отсебятину.       — Сын, я знаю, что ты хочешь помочь, но пока лучше всего подождать, — решил все же помочь сам отец юного дарования.       — Видишь, Уилл, даже твой отец это понимает. Так что будь молодцом и подожди. Джонс, конечно, очень специфический... гм, человек, но если он заключает сделку, то условия соблюдает неукоснительно. В данном случае точно, — сказал Джек, глядя на проклятое золото, которое лишь по счастливой случайности не навредило ему. Вот уже действительно он удачливый сукин сын, как ему говорили многие на Тортуге.       — А золото, которое не в сундуке, тоже проклято? — вдруг подала голос Элизабет, которая сейчас очень жалела, что не была совой и не могла крутить головой на триста шестьдесят градусов, и приходилось практически крутиться вокруг своей оси, чтобы утолить свое любопытство.       — М-м-м, честно, без понятия, цыпа, — ответил Воробей, который сам задавался подобным вопросом, — Можем потом спросить…       — Воробей, что ты здесь забыл и почему ты не сдох, когда мы милостиво предоставили тебе эту возможность? — вдруг раздался грубый голос со стороны входа. Команда Барбоссы была здесь.       — Гектор, неужели ты не рад, что я любезно, прошу заметить, решил помочь тебе с твоей небольшой проблемой? — ухмыльнулся Джек, отвлекая Барбоссу на себя, чтобы Тёрнеры сделали свое дело.       — О да, я премного благодарен. А теперь будь добр, сдайся и никто, кроме тебя, разумеется, может быть, сегодня не умрёт, — сказал Барбосса, ощущая себя хозяином положения, — даже если ты сейчас все сделаешь, то вас слишком мало. И призрак Прихлопа тебе не поможет.       С этими словами, Гектор Барбосса резко выхватил пистолет и выстрелил в Прихлопа, полагая, что именно его приготовили для выплаты кровавой дани ацтекскому божеству. Ведь у команды Черной Жемчужины кровь всё же была, если свет от Луны не падал на них.       Прихлоп потерял равновесие от резкой боли, которую он всё же мог чувствовать, и упал с горы золота, на которой стоял сундук. Уилл, с криком: «Отец!» — бросился к нему, забыв о своей задаче. Ну а Джек понял, что, похоже, без него ничего не выгорит. Как дети малые, ей-богу! Потому, жутко раздраженный, он толкнул Элизабет, которая впала в ступор, к Тёрнерам и сам прыгнул за ней. — Маккус, займи их! — крикнул Воробей, уже находясь в прыжке.