Отдых ветеранов

— Ни, ну ни! — запротестовало бесполое существо с багровой кожей, активно жестикулируя руками, в одной из которых держало трезубец, — Ну ти подивися, Мыкола, що це таке?! — Це слон! — бесцветно выдохнул такой же багровый, тощий и лысый всюду Микола. — Где я?! — подал голос Наруто. — Добро пожаловать в Адъ, я младший менеджер-стажёр по истязаниям Микола, — представился невооружённый, — А это мой коллега Тарас. — Брошурку будьте любязны, — вступил Тарас, протягивая печатную продукцию Наруто. — Я його не потягну, у мене и руки зайняти, — тут же добавил он, обращаясь к напарнику. От жара брошура сначала задымилась, а затем вовсе вспыхнула, так что ниндзя пришлось её бросить не успев даже окинуть взглядом. Стажёры-истязатели принялись спорить и выяснять старшинство, так что Наруто, после попыток вмешаться, пришлось закричать, привлекая внимание. Как ни странно помогло, но не шиноби, а парочке, они придумали катить бочкообразного новичка, а Тарас согласился помогать Миколе. — Лягай на пузо! — скомандовал трезубоносец. — Ах ты! Я же… — не договорил Узумаки, как получил укол трезубцем. Наруто за своё долгое и насыщенное бытие подвергался всяческим воздействиям и разумнее перечислять те, которые миновали его организм, например экзотическую атаку орешком в лоб путём метания белочкой, хотя, вероятно, такой пустяк ниндзя просто позабыл, но ощущения от укола превосходили всё что шиноби знал. Желание спорить мгновенно улетучилось и Узумаки лёг на живот, поглядывая на Тараса. — На шины колёс амфибии похоже, — отметил высокую проходимость Наруто по адским грунтам Микола. — Так, обволикаэ навить велики камени и прокочуэться, ниби их немаэ зовсим, — согласился его напарник. — Погрузчик я тебе не дам, — сонливо заявил длиннолицый, больше похожий на облысевшую крысу, нежели на человека, дежурный пункта материального обеспечения. — Да погрузчики у него не той системы, — сообщил напарнику Микола, когда вернулся. — Зараз я з ним поговорю! — сердито буркнул Тарас и сунув напарнику трезубец, к которому были прикован взгляд Наруто, угрожающе потопал к пункту. — Погрузчик… — начал всё так же сонливо дежурный. — Прапорщик! Ну Прапорщик… Який навантажувач, я тебе благаю, ти подивися на нього, там фура потрибна! — Фуру я… — запротестовал дежурный округлив сонные глаза, едва услышал уже о грузовике. — Я и не прошу. Ми ж теж в шишиге тряслися, вси свои, наши ж печали. — Ты о чём? — заинтересованно уточнил Прапорщик. — Про тебе, про твою вийськову доблесть, несправедливо забутою. — Есть такое, — пожалел себя дежурный, — Но это Адъ. — Так и ми мучимося, зрозумило — Адъ, але дай хоч визок, ну, на зло системи, прояви вийськову смиливисть и геройську щедристь! Прапорщик застенчиво заулыбался и любой заметил бы в нём сомнения, но лишь единицы догадались бы о истинных картинах, рисуемых воображением дежурного. — Крыса тыловая, три войны против жадности проиграл и из-под перманентной оккупации сознания казнокрадством не выходил, — шипел Тарас толкая тележку. — Воин, блядь такая, противотараканновых войск, сука! Металлическая тележка на сравнительно маленьких колёсиках с расположенной вертикально ручкой-дугой была неудобна всем троим: парочка, преодолевая сложности адских дорог, сражалась с транспортом, едва ли не каждую минуту почти переворачивая его за эту неудобную ручку; Наруто же постепенно пригорал к раскалившейся поверхности. Однако Узумаки отвлекал от боли вид трезубца, лежащего рядом и вскоре его стала донимать одна мысль. — Здесь всё такое! — спокойно сказал Микола, когда Наруто заорав, бросил трезубец в сторону, едва схватившись за него. — Привычка нужна, — добавил он, смотря как бубнящий ругательства Тарас идёт за пыточным инструментом, — Или дух. После ещё одного крика шиноби процессия вновь двинулась, но ненадолго, так как пришлось пропустить двоих: мужчину с висящими за спиной птичьими крыльями и вполне заурядного, разве что с помятым лицом, усатого человека в возрасте, облачённого в потрёпанный, вероятно в драке, френч оливкового цвета с парой оторванных пуговиц. — Нас в поезд не пустят, а он о телепортаторе думает! — выпалил Микола, смотря на провожающего взглядом парочку напарника. — Ничого я не думаю. «Локальная администрация» прочитал Наруто надпись на большой вывеске и решился на вопрос: — Как я могу это прочесть и вообще вас понимаю? — В каждом есть знание довавилонского языка, здесь оно деблокируется, — с усталым раздражением пояснил Микола, чем выразил отношение не к шиноби, а к очередям, вид на которые открывался издалека. — Нам у викно 4, — заявил Тарас. — Нам всегда в окно 4. — Краще уточнювати всякий раз. — Верно, — согласился Микола, памятуя где находится. Вопли напарников превзошли крики Наруто из недавнего прошлого, когда его истязали «Трезубцем Мук, превосходящих всё что вы испытывали ранее» едва перед их взглядами исчезла спина впередистоящего, открывая вид на окно, в котором красовалась записка с словами «Ушла на обед, буду через час». — Там обед, — сообщал ниндзя очереди, в которой они так долго простояли, пока его катили в другую. — Слышь… — Пусть, — оборвал напарника Микола. Вскоре те, кто поверил Наруто, объединился с теми, кто не поверил и принялись избивать, первые за плохую новость, вторые за соучастие в муках, создаваемых Адом. Когда троица выстояла очередь к окну, над которым большим кеглем было указано «Окно 4» и узнав, что сейчас оно «Окно 5», стала возвращаться, Узумаки предпочёл молчать. — Я ему раз сказала, он не понимает; я ему два сказала, он не понимает! — гремела будто из бойницы под надписью «Окно 5» безразмерная тётка, чьё лицо почти полностью занимало всё отверстие, отчего маленькая табличка с рукописным текстом «Окно 4» выглядела бородавкой на её щеке. — Я не понимаю, — признался почти шёпотом Микола интонацией обречённого. — Чаво тут понимать?! — взревела тётка. — Нет в списках, катите туды, откуды взяли! — Ни, ви вже подивиться краще! — вмешался Тарас. — Да, как следует! — вторил ему Наруто, сам уставший от неопределённости своего статуса и начавших казаться бесцельными, а главное бесконечными мытарств в очередях. — Неть, — отказалась тётка. — Яке ще «неть»?! — спросил Тарас. — Мыкола, ти це чув? «Неть». А ну, живоглотина складчатая, шукай в своих писульках що треба, у Аду случайных гостей не бывает! — Ах ты… — тётка стала задыхаться и покраснела, приблизившись цветом кожи к оттенкам стажёров-истязателей. — Я вольнонаёмный сотрудник, — только и смогла выдавить она, но затем просвистела, — Не обязана вместе с вами мучиться. — Да, да, — послышалось из-за спин троицы. — Сколько можно, везде одно и то же, сплошной беспорядок! — запротестовала очередь, ополчившись против представителя администрации. После выражения сомнений в порядке тётку как будто переклинило, она застыла, а затем, словно после перезагрузки, принялась усердно копаться в собственноручно организованном хаосе, изучая документы. — Воть, — нехотя призналась тётка, найдя нужную запись. — Цех истязания чревоугодников, — фыркнула она, сунув стажёрам направление. — Классика, — протянул Микола. — Вы знаете, где мои друзья? — отважился спросить Наруто, когда общие трудности с бюрократией побудили воспринимать эту парочку кем-то больше, нежели причинителями страданий. — Они умерли? — буркнул Микола, толкая тележку. — Наверное, — с горечью в голосе ответил шиноби. — Тогда здесь. — Разве добрые люди не попадают в другое место? — Куди це наприклад, у Ирий? — с смешком вмешался Тарас. — Тоди чому я не в Вальхалли? — Здесь твои друзья, — сухо заметил Микола. — В месте, где даже служебные цели неясны и как всё вокруг, вообще всё, подчинены задаче причинять страдание: всегда, в всём, бесконечно и без всякой надежды на изменения. — Саме мерзенне. — Да, — согласился с напарником истязатель, — Адъ — место без надежды. Так что ты, я, Тарас — мучаемся примерно одинаково, а дело всё в восприятии процесса, — добавил он после краткой паузы. — Нам легше — ми звикли… — Цех для сдавшихся унынию вспомни! — уточнил Микола. — Адъ найдёт подход к любому, даже если тебе надежда не нужна, он заставит тебя без неё страдать. — Мыслишками о ущербности в отсутствии необходимости надежды и подозрениями, що навить з потребою було б легше? — Я не знаю, — пожал багровыми плечами Микола, — И ты не знаешь, может даже он, — явно имея ввиду не Наруто, перечислял истязатель, — Не знает. — Але я думаю його друзям набагато гирше, ниж нам, — настаивал на своём Тарас. — Ты не можешь знать, ты всего лишь какой-то стажёр! — запротестовал в ярости отчаяния Наруто, когда картины мук, осуществляемых этим местом в отношении близких, стало расписывать его воображение. — Моя Хинаточка точно в Раю! — Ха-ха, никакого Рая не существует, всего лишь образ пустой надежды, ведь людишкам нужно в что-то верить, иметь иллюзии светлого будущего, так и верят в Рай, в коммунизм, в прямую зависимость восприятия счастья от уровня доходов… — Микола осёкся, возможно не желая продолжать, — Но есть только Адъ! — И любов… — мечтательно выдохнул Тарас, прижимая к себе трезубец будто обняв. — Что-что?! — возникнув из ниоткуда и уперев свою козлиную морду в лицо Тараса прогремел незнакомец. — Вын-вт, в-ш бл-гр-диэ! — почему-то извинился Микола, вытянувшись по стойке «смирно». Незнакомец, являвшийся антропоморфным, но местами бесшёрстным козлом, стал принюхиваться; активно вдыхая раскалённый воздух, влекомый запахом, он постепенно приблизился к Наруто. Обнюхав Узумаки, рогатый инспектор внезапно схватил шиноби за голову и засунув пальцы ему в рот, стал раздвигать челюсти. — Ага, контрабанда! — радостно воскликнул козлоголовый, почти полностью засунув голову в глотку Наруто. — Вторгнення! — в унисон заорали Микола с Тарасом, когда тело старшего упало без головы, откушенной Курамой, и девятихвостый показался снаружи. Что именно происходило дальше Наруто сложно вспомнить, так как он лихо вращающимся и подскакивающим на кочках мячом полетел под гору, а адские пейзажи мелькали в его сознании размытыми картинками. Остановился ниндзя налетев брюхом на сталагмит, показавший свой кончик из спины толстяка. Очевидным, но в тоже время невероятным казался факт, что в Аду находятся умершие, а потому умереть уже не могут, но больно было так же, впрочем не удивительно. Сняв себя с образования Узумаки не позволил себе и секунды отдыха. — Хватит, двадцать девять лет отдыхал, пора опять сражаться! — прошипел шиноби и зашаркал прочь от места падения, запихивая кишочки обратно внутрь тела. — Ненавижу ниндзя, педики в пижамах, крадутся с своими заточками, ссыкуны! — расслышал Наруто и застыл на месте не надеясь с своей настоящей ловкостью и размерами успеть спрятаться. Но некто в полном латном доспехе с щитом «экю», перекинутым на ремне за спину, в компании с кем-то вторым, кого рассмотреть не удалось, проследовали в другую сторону. — Сам ты ссыкун! — процедил сквозь зубы шиноби и продолжил движение. Рана на животе исчезла, не затянулась, а пропала, так что Наруто не заметил когда, но всё равно побаливала, правда это ниндзя воспринимал как пользу. — Я не сдамся, никакое место не отберёт у меня надежду! — твердил он себе мысленно, отказываясь признавать что медленно бредёт сам не зная куда и для чего. Да, он мог заявить, что в принципе идёт спасать друзей, Хинату, но на границе сознания Узумаки догадывался что себя-то спасти не может. Не может и Курама, зверь от испуга вырвался и принялся яриться, это место и то, что оно творит хотя бы с чакрой, пугает, особенно нечеловека. Наруто, привлечённый тихими стонами, ухватился за край высокого чана и не обратив внимания на его высокую температуру, подтянулся. Внутри в кипящей воде без движения сидели люди и лишь иногда постанывали. — Вы в порядке? — спросил шиноби, но поняв глупость вопроса предложил помощь. — Хватайтесь, я вас вытащу. Сначала на присутствие протянутых рук ниндзя никто не обращал внимания, вероятно воспринимая их как издевательство, но затем появился интерес, быстро переросший в страсть. Наруто, перевалившийся половиной тела через кромку чана, с его массой мог вытащить хоть двоих, но остальные находившиеся явно не готовы были мириться с этим. Не общаясь, молча, они толкались и дрались за право быть первыми, будто только эти двое единственные кто спасутся. То и дело отвлекаясь от потасовки и уличая момент некоторые пытались вылезти, хватаясь за ниндзя, но их замечали и тянули обратно. В конце концов варящиеся прекратили попытки выяснить кто будет вылезать первым или в принципе покидать чан, и начали пытаться затащить Узумаки внутрь. Последнее шиноби понял по той солидарности, которая внезапно образовалась в действиях незнакомцев и множества хватавших его рук. Недолго Наруто пытался взывать к разуму истязаемых, обиделся и бросил их, освободить же из захватов вспотевшие от пара мягкие руки-шаурмы не составило труда. — Кошмар, — прошептал ниндзя, плюхнувшись на задницу перед закопчённой ёмкостью. Всплески воды стихли за секунды сменившись на уже знакомые сдавленные постанывания. — Вечность… без надежды… С гнетущими мыслями усиленными болями и далеко не курортной средой вокруг Наруто обрадовался обнаружению мощёной листовым металлом площадки с несколькими столами. Вернее обрадовался он не им, а человеку на одном из них, дыбе, в состоянии растяжения до роста баскетболиста. Шиноби готов был помочь и ослабить страдание хоть кого-то, если уж с своими не мог справиться, пока. Человек будто спал, тихо посапывая, а потому ниндзя тихо покрутил за колесо, ослабив натяжение, что разбудило узника. Тот, осмотревшись непонимающе и всё-таки сообразив что сделал круглолицый незнакомец, набрал в лёгкие воздуха и принялся так орать на Наруто, что Узумаки отпрял от дыбы. Блокнота для конспектирования новых слов не оказалось, да и требовалось изделие потолще. Суть недовольства заключалась в том, что узник привык к своему настоящему, а теперь уже прошлому, состоянию. — Десятилетия волевых усилий… — стал сетовать он, устав орать и браниться. — Так давай я тебя освобожу, — предложил Наруто и двинулся к столу. — Освободишь?! — выпалил незнакомец и расхохотался так же громко, как до этого ругался. — Освободит он меня! Вы слышали? Он освободит! Пленник обращался неизвестно к кому, вполне может статься, что гипотетически, но так как в Аду ожидать можно чего угодно, шиноби поспешил ретироваться. — Для начала освободи себя, туша! — послышалось вслед. Ниндзя брёл немного удивляясь, как его до сих пор не нашли, но удовлетворившись двумя предположениями о банальной удаче или, что более вероятно, не особо активных поисках ввиду факта начала истязаний, не знал чем отвлечься. Наруто в молодые годы и в знакомой среде не был великим стратегом, а теперь, уйдя на покой, да ещё и в Аду… Отвлекла шиноби позолоченная, начищенная до блеска одинокая колонна, когда стремительно взлетела вверх, переместившись за скалу. Устремив за ней взгляд Узумаки округлил и без того большие глаза, это была не колонна, а нижняя часть посоха невероятных размеров, который был под стать своему владельцу — атлантических размеров чудовищу, подбиравшему чёрную, с золотой же каймой, тогу. Великан — антропоморфный худощавый птиц: пернатый, в бордовом цвете виднелся чёрный, вероятно на несколько бородок первого цвета, имелся второй; с крыльями, являвшимися третьей парой конечностей; с большим и зубастым клювом. На запястьях, голенях и пальцах блестели золотом украшения, но соударением не издавали ни звука. Бордовопёрый сел на горную гряду и только после этого Наруто заметил нечто мелкое, двигавшееся у ног носителя посоха. Пятно грязно-болотного цвета, сливавшееся с адским окружением, оказалось антропоморфным крокодилом с мордой-лицом, небрежно окрашенным пополам в белый и чёрный цвет. И это в сравнении с достойным атланта ростом пернатого чешуйчатый выглядел карликом, на деле же достигал тридцати метров в макушке. Ниндзя замер, надеясь на то, что мелкого человечка эти гиганты не заметят. — Неплохо, — раздался голос крокодилового, развалившегося в скалах. — И только? — А что ты ждёшь, я не умею как ты хвалить, — спустя несколько секунд он добавил, раскрывая кисти, — Или ругать. То же топливо, например. — Фу-у, — задействовав малочисленные мимические мышцы в искривлении лица, протянул пернатый, — Зачем напомнил?! — Как ты вообще смог? — хвостатый повернул голову к собеседнику. — Они же быстро летают, высо… — не договорив, он призадумался. — Невидимый был, занимался наблюдением за лысыми обезьянами, а тут летит, прямо на меня, строго в лицо, — стал объяснять носитель посоха. — И почему-то решил его проглотить; импульс, помутнение. Такая гадость, невероятно, фу-у-у-у, авиационное топливо это квинтэссенция антивкуса! — пернатый замотал головой с высунутым фиолетовым языком. — Всякого едал: — он отпустил посох и тот упал ему на плечо, а сам стал отгибать пальцы с перечислением, — Динозавров… — бордовый посмотрел на собеседника, — Без обид. — Мы не родственники, — мгновенно уточнил крокодиловый. — Торф, гостей из других галактик, китайцев… — Вкусные? — В какую эпоху? — В любую. — Да. — А если жевать? — Ты сам-то жевать способен?! — не дождавшись ответа, облачённый в тогу вспомнил своё впечатление. — Но топливо — сущая мерзость, по вкусу нет ничего хуже! Декаду пил, озеро осушил, всё равно казалось что привкус оставался. Отдельная категория мерзости, сим химическим продуктом можно чревоугодников пытать! Владельцам места следует подумать о экспорте. — Говно вкуснее что ли? — Я фекалии не ел, — с подозрением посмотрел на собеседника пернатый. — Формально и например, в мамонте есть дерьмо и если его загло… — Ни слова больше! Благополучно убравшись подальше от парочки великанов, Наруто думал о всяком, ведь существо невероятных размеров, вполне способное стать погибелью известной шиноби цивилизации, наверняка было не единственным таким. В своих приключениях ниндзя преодолевал разные трудности, одолевал коварных и могущественных врагов, но сразиться с вместилищем армии «десятихвостых». В сравнении с тем бордовым, который мог взмыть ввысь и там летать в компании подобных себе, Ад представлялся огромным. Ниндзя ранее не смотрел так пристально вверх, но сделав это вынужденно и прикинув, расстроился, потерялся, задавался вопросами: Как ему найти друзей среди необъятных просторов? Да и что такое Ад вообще? Тучи ли вверху или дым, скрывающий своды пещеры? Наруто не посещала гипотеза о том, что место его пребывания — сфера, а путешествует он по её поверхности, и кажущееся верхним — нижнее, возможно оболочка ядра, обеспечивающего высокую температуру вокруг. Либо что-то иллюзия, а пространство искажено, лишь иногда подчиняясь земным законам, ведь это же место обитания мёртвых, коим, в числе прочих, является и сам шиноби. Душащая сознание неопределённость оказалась слишком сложна для Узумаки и он позволил себе выругаться, а затем заплакал, как в детстве. — Герой, которого мы заслужили, — донёсся до слуха ниндзя чей-то издевательский, снабжённый смешком, комментарий, — Сейчас соплю на кулак намотает и в бой! — Сейчас сам заплачешь! — прорычал Наруто, но никого не увидел. — А причём здесь я? Я тебя до слёз довёл? Что я тебе сделал? — стал напирать голос, звуча то слева, то справа, то у самого уха, словно его обладатель парил вокруг. — Покажись! — Нет. — Проклятое место, — пожаловался с досадой заметно потерявший в весе шиноби и побрёл дальше. — Конечно, это же Адъ — ужаснейшее место! — воскликнул голос, но послышалось возражающее покашливание второго голоса. — Ладно, ладно, ещё есть Коммораг! — уточнил первый, — Подумаешь, лишь единожды получили первый приз на конкурсе «Последнее место, где хотелось бы оказаться» и теперь постоянно упоминай всякие мелочи! Эй, — голос приблизился к удаляющемуся Наруто, — Не ходи туда, плохая задумка! Но ниндзя не послушал, вскоре голос отстал, покричав предостережения в напутствие. Ментально готовый к всяческим ужасам, или убедивший себя в этом, Наруто Узумаки обнаружил одинокого гуманоида, занятого обращением с некоей металлической лампой. Вблизи незнакомец оказался не только вполне человеческого вида, а красивого, если не сказать больше — прекрасного; даже сам шиноби мысленно воскликнул: «Какой красивый!». — Молодой человек, вы не в курсе, что невежливо так глазеть, тем более на незнакомцев? — поинтересовался мужчина и посмотрел Наруто в глаза, отчего ниндзя чуть не потерял равновесие, проникшись омутом печали, которым воспринимались очи. — Ты кто? — Может быть тебе следует представиться, раз уж ты это сделал, оказавшись здесь? — Я — Наруто, — после нескольких секунд смятения назвался шиноби. — Это имя, моё имя. — Я знаю, — по-доброму усмехнулся незнакомец, — Моё имя тоже Наруто. — Правда?! — выпалил Узумаки. — Представь себе. — Наруто Узумаки, — уточнил шиноби. — Это лишнее… — Ты мне мерещишься? — Мерещусь? Я похож на наваждение? — Вообще-то да! — Интересно, — вновь усмехнувшись отметил красавец. — Если я заявлю, что не являюсь иллюзией, то ты не поверишь, так что побуду колдовством. Договорились? — Согласен, — устало вздохнул ниндзя, присев рядом и не заметив секундного искривления в улыбке уголка рта красавца, — Что ты делаешь? — Примус починяю, — с долей недоумения ответило наваждение, продемонстрировав аппарат. — Зачем? — Потому что он сломался, — с ещё большим удивлением ответил иллюзорный Наруто. — А почему именно ты его ремонтируешь? — Потому что могу. — Но почему конкретно ты? — шиноби вёл допрос с той прозорливостью, какую имел. — На настолько глупые вопросы я не отвечаю. И да, ты производишь впечатление глупца. — Я знаю, — с досадой выпалил Наруто Узумаки и стал усиленно растирать голову, — Эти хитрости — моя слабость! Что же мне внушается?! — Ты можешь уйти от меня, — озвучил очевидное мужчина. Наруто задумался, но посмотрев на притягательного тёзку, подумал, что уйти не так-то просто, напротив, его тянет к собеседнику, пленит. — Ты очаровываешь меня, я не могу уйти! Может вмазать тебе?! — шиноби ударил кулаком по своей молодецкой ладони. — Хочу сделать заявление! Я буду защищаться, — и с этими словами подозреваемого в бытии наваждением ниндзя помыслил бы о чём угодно, но только не о нападении. — Ты определённо иллюзия! — Здесь мучительно трудно быть, потому многие озлобились и встреча с кем-то спокойно беседующим — подкупает. Разве причина не в этом? Тем более когда можно посидеть, никуда не спеша, починить трещину в нипеле, видишь? — мужчина показал Наруто повреждённую деталь. — Почему же тогда тебя не истязают? — Меня не истязают?! — выпалил тёзка Узумаки заметно возбудившись. — Не хочу показаться голословным, но… — выдохнул он, повышая громкость голоса с каждым словом, — Я. Здесь. Первый пострадавший! — однако мгновенно вернув тишину и спокойствие речи, собеседник добавил, — Покинь меня, тебе здесь не место. — Конечно же нет! — тут же согласился Наруто и встал, собравшись уйти. — А что случилось с твоей спиной? — спросил шиноби на прощанье. — Упал, — отрезал красавец.