Путь Паразита

Свет монитора опасен для глаз. Волею судеб, однако, Есть пострашнее созданья для нас. Те окружили в сне йашку. Царства подземного барин — Аид; Фенрир — волчара сердитый; Злая Кицунэ, что краше всех нимф; Баба-Яга-Немезида — Все на поэта накинулись враз, Критику лья на поэму. Мерзкий писака ославил их так, Как не могли на Земле всей. Надо расправу придумать скорей, Бедное эго утешив. Автора пытки заставят честней Фики писать про бессмертных. Только хотели они приступить, Как их прервали. Бесшумно Сел незнакомец внезапно средь них, Кошке почёсывал ухо. Взором окинул собравшихся он. Странно смотрел на поэта. — Ступор такой же, похоже лицо. Род твой — должник мой. Приветик. — Дедушка?! — гаркнул с поклоном Аид. Волк и лиса навострили Уши, готовясь к атаке. Средь них Баба-Яга лишь хранима. — Плуто, внучок, что ты делаешь тут? — Месть совершаю с друзьями. Этот поганный писака черту… — Долг оплатить должен парень. Сам его род — моя прихоть. И да, Кто в этот миг правит Царством? — Знаете, так как у тёщи жена, То на Хароне… — Бездарность, Пёс и зануда — всё это Харон. Хуже найти вряд ли можно. — Дядя ведь всё-таки. — Плуто, бегом! Скоро совсем будет поздно! И растворился Аид в темноте. Шестеро в дрёме осталось. Фернрир поэта готовился съесть. — Как поживают Сколль с Хати? Всё ещё скачут за Мани и Соль, Клятые словно собаки? Будет печально, когда небосклон Сделает братьям подлянку. Щерилась Гаря, а Фенрир затих. После исчез из квартиры. Женщины думали, стоит ли стих Йашки проблем с паразитом. — Милая девушка, мне номерок Сможете дать для знакомства? — Пошлый ублюдок! Злодейства… клубок! Лучше купаться в помоях! В дыме Кицунэ покинула сон. — Ладно, хотя б постарался. Баба-Яга подошла за спиной: — К чёрту бесновок, касатик. — Чёрт я и есть иногда. К вам вопрос. — Слушаю. — Вы закладную Где оформаляли на дом и свой нос? Бабка покинула злюку. Трое осталось опять. ЖКХ Двинулся к йашке немому. — Можно ли мучить всех из-за стиха? Глянул. Подумал: «Возможно» — Парень, полтинник добудь мне скорей. Статуя кинулась к шкафу. Рыскала в куртках и, взяв портмоне, Вскоре вернулась. — Красава. Странный спаситель банкноту стал есть, Громко причмокнув губами. — Жалко, что сон, но иллюзии честь Я отдаю. Долг оплачен. Йашка молчал, но в руках желал зуд Гостьев нещадно дубасить. Скрылись те двое, продолжив маршрут, В призрачном свете экрана.