Когда-нибудь мы встретимся

Как с ним вообще можно работать? Как его могли сделать старостой школы? В Хогвартсе так много других преуспевающих учеников, но почему-то выбор профессора Дамблдора пал именно на Драко Малфоя! Зачем? Он, что, пытается сохранить ему нормальную жизнь после того, как его отца заточили в Азкабан? Гермиона громко вбирает носом воздух, собирая учебники в сумку и надеясь, что она не встретится с Малфоем. Все пять лет они виделись по минимуму и то только тогда, когда другого выбора просто не было, а сейчас всё иначе. Они живут в одной башне, в соседних комнатах и пользуются одной ванной комнатой. Лишних встреч в этом году не избежать, хотя бы потому, что они должны патрулировать школу два раза в неделю. Ей кажется, что как только Дамблдор сказал, что они будут старостами, она забыла как правильно дышать. Гермиона никогда не боялась Драко Малфоя, но он, как бы она не хотела себя убедить в том, что ко всем относится одинаково, был ей неприятен. Ей неприятно её общество, его взгляды на маглорожденных волшебников и даже на полукровок. Он считает, что жить достойны только чистокровные и не позволяет об этом никому забыть. И не важно, что на самом деле он настоящий трус, который прячет свой страх за всеми этими оскорблениями — ему так легче. Что же, Гермиона это принимает и, кажется, даже понимает. Она удивлена, что он вообще вернулся в школу после событий прошлого года. Они втроем были убеждены, что Малфои залягут на дно, ведь и прошлый год и прошедшее лето было для них слишком сложным. Большую часть времени на главном развороте «Ежедневного Пророка» были они с матерью и выглядели они так, будто ничего не знают и ничего плохого не сделали. Возможно это действительно так. Может быть Люциус Малфой скрывал от них его службу Темному Лорду? Дверь соседней комнаты открылась с тихим скрипом, заставив девушку остановить руку в сантиметре от ручки своей двери. Гермиона вслушивалась в тихие, почти невесомые, шаги и не могла заставить себя прямо сейчас открыть дверь и выйти на лестницу. Она дала себе обещание, что не будет сталкиваться с Малфоем для сохранения своих же нервов и если для этого придется вот так стоять и прислушиваться к его шагам — хорошо. Точнее это казалось хорошим планом вчера, а сейчас её внутреннее «я» негодовало, почему она должна прятаться от него и ждать, когда он уйдет. Именно поэтому гриффиндорка набирает в легкие побольше воздуха и смело открывает дверь. В этот же момент она слышит, как закрывается портрет, являющейся дверью в башню. Это заставляло облегченно выдохнуть и сильнее сжать график собраний с префектами факультетов. Девушка кладет одну копию на стол в общей гостиной, оставляет записку «ознакомься» и, скрепив волосы магловским карандашом, выходит из башни. Став старостой у него появилось больше возможностей. Да, Драко и раньше мог даже ночью пройтись там, где ему не положено, но сейчас, как бы этого не хотелось признавать, за его спиной нет отца, который мог бы пригрозить тому же Дамблдору. Именно поэтому он так легко согласился стать старостой школы, даже не смотря на то, что ему придется жить в одной башне с грязнокровкой. У него есть задание, о котором темная метка на руке не позволяет забыть даже на секунду. Он должен выполнить своё задание и показать темному Лорду, что ему можно верить. Малфой должен сделать всё, что хотел от него отец. Это его жизнь и он выбрал именно такой исход. Да, повернись жизнь к нему лицом, он бы выбрал другой путь, но сейчас другого выбора просто нет. Остаётся только идти вперёд и забить на всё, что происходит вокруг. Ему не нужны друзья, не нужна поддержка. Он сделает всё сам и если вдруг кто-то помешает ему в этом, его рука не дрогнет, когда он будет произносить запретное заклинание, направляя палочку на того или иного человека. Он выбрал темную сторону и ему не стыдно, ему не жаль. Совсем.

***

Гермиона впервые следит за кем-то без Гарри и Рона. Впервые она идет по горячим следам того, к кому, по её мнению, лучше вообще не подходить. Гарри считает, что Малфой принял метку и стал Пожирателем Смерти, но гриффиндорка просто не может в это поверить. Каким бы смелым, сильным и уверенным он не пытался казаться, для неё он тот белый хорек, в которого его превратил Грозный Глаз. Ему просто не хватит смелости, чтобы пойти по стопам отца и сейчас она готова это доказать. Уже пятый раз за три месяца он уходит после отбоя и он точно не идет в подземелья Слизерина. Почему она так в этом уверена? Потому что шаги отличаются. Гермиона привыкла до самой ночи читать книги, так что его ночные похождения не скрываются от неё, даже несмотря на то, что порой его шагов почти не слышно. Когда он идет встречать пришедшую к нему Пенси или Забини, он шагает довольно громко, но сегодня иначе. Именно поэтому Грейнджер последовала за ним, пытаясь не выдать себя. Их общение не стало лучше, но, что удивительно, он почти не называет её грязнокровкой. Теперь он обращается к ней по фамилии и, даже несмотря на это, звучит еще хуже, чем когда называет грязнокровкой. Грейнджер не понимает как в одном человеке может храниться так много желчи и ненависти и как даже обычное предложение он может опошлить одним только дрогнувшим голосом. Девушка успевает зайти в выручай-комнату следом за Драко прежде, чем дверь исчезнет без следа. У Гермионы еле получается не чихнуть, когда пыль, летающая в воздухе, щекочет нос. Она знала, что в этой комнате может храниться множество вещей, но она даже не представляла, что та свободная комната, которой они пользовались в прошлом году, будет завалена таким огромным количеством вещей. Здесь даже есть фигурки волшебных шахмат, в которые им пришлось сыграть, когда они искали на первом курсе философский камень. Гриффиндорка дышит через раз и не спешит идти дальше. Ей нужно немного подождать, чтобы идти искать Малфоя. Если она пойдет прямо сейчас, то он может сразу её заметить. Спустя десять минут она медленно и тихо передвигается по узким коридорам. Хорошо, что лунный свет хорошо проникает в эту комнату и ей не приходится использовать люмос, чтобы осветить дорогу. Гермиона прикусывает нижнюю губу, с силой сжимает палочку и то и дело смотрит по сторонам, чтобы убедиться в том, что рядом с ней никого нет. Проходя мимо очередного круглого стола, заваленного вещами, она замечает чуть открытую коробочку, усеянную драгоценными камнями. Из-за толстого слоя их сияние не такое сильное, но всё равно заметное. Девушка аккуратно прикасается к ней пальцами, проводит по камням подушечками и не замечает, что учебники рядом с её рукой лежат на самом краю стола. Несколько пикси, разговор с которыми у неё всегда был короткий, появились перед лицом внезапно. Она смогла сдержать испуганный возглас, но не смогла уследить за своими руками, так что уже через секунду комната заполнилось эхом от падающих на пол толстых фолиантов. В голове только одна мысль — надо как можно быстрее дойти до двери, ведь для Драко не будет ничего сложного в том, чтобы произнести заклинание, которое даст ему понять, что он здесь не один. Шаг назад, еще один, третий и вот она разворачивается, чтобы убежать прочь, как встречается с серыми глазами. Прямо как тогда в поезде. Только в этот раз ей приходится поднять голову, чтобы посмотреть ему в глаза. — Отбой был уже давно, — говорит гриффиндорка, вздернув носик и сделав шаг назад. — Тебя это тоже касается, — отвечает он без каких-то чувств, но в глазах видна самая настоящая злость и. . растерянность? Опять она? Да какого хрена, Малфой? — Я пошла за тобой потому что будут проблемы, если кто-то подумает, что староста школы слишком сильно пользуется собственными обязанностями. — Опять это гриффиндорское благородство. Избавь меня от этого, Грейнджер. Тебя не учили, что подглядывать неприлично? Он делает шаг к ней и сдерживается, чтобы не ударить её прямо здесь. Отец и мать учили его, что девушек бить нельзя, но, кажется, сейчас он готов нарушить это правило. Да и вообще какого хрена бить их нельзя, а сражаться в дуэли можно? Какая в этом разница? Да, это не самые благородные мысли, но в Малфое никогда не было этого благородства. Он слизеринец, в конце концов. Его бесит, что эта заучка последовала за ним. Как много она увидела? Поняла ли она что-то? Будет смешно, если подружка Поттера раскроет его. Именно поэтому он не может этого допустить. Конечно, убить её плохая идея, но вы даже не представляете как чешутся его руки. Они начали чесаться еще на первом курсе и этот неприятный зуд исчезнет только тогда, когда он наконец сделает с ней что-то. — Не подходи ко мне, — она направляет на него палочку, продолжая смотреть в глаза. Как всегда смелая и уверенная в себе. Но так ли это? — А то что, Грейнджер? — еще один шаг и палочка упирается в район его ключиц. — Брось, мы оба знаем, что ты мне ничего не сделаешь. Гермиону бесит, что он прав. Она никогда не думала о том, чтобы направить в него заклинание. Даже тогда, когда он вывел её из себя на третьем курсе. Тогда она направляла на него палочку так же, как сейчас, но даже если бы её не останавливали Гарри и Рон, она бы всё равно ничего не сделала. Потому что она не такой человек. Её глаза будто пытаются прочесть его мысли, но Драко точно уверен, что она не владеет легилименцией. Хотя подружке Поттера стоило бы этому научиться. Кто знает, что их ждет в будущем. Малфой не стесняясь рассматривает её черты лица и не может не признать, что Гермиона похорошела. Возможно, будь она чистокровной, он бы провел с ней пару ночей, чтобы показать ту часть взрослой жизни, которую она вряд ли узнает в скором времени. Он усмехается, делает последний шаг с ней, отрезая девушку от воздуха. Идёт на поводу у собственных желаний и собственной гнили. Малой сжимает длинными пальцами её палочку, а затем делает один единственный рывок, чтобы в следующую секунду накрыть её губы своими. Он не закрывает глаза, чтобы видеть её реакцию на это. Грейнджер жмурится, плотно сжимает губы и не понимает, что происходит. Это не удивительно, ведь Малфой тоже не осознает какого черта делает. Такое чувство, будто их отношения сдвинулись с мертвой точки, когда они стали делить одну башню, постоянно проклиная друг друга, когда кто-то из них слишком долго занимает ванную. Нет, это не любовь, это обычный интерес, ведь до этого Драко никогда не позволял себе касаться грязнокровок. В его кровати побывало уже несколько девушек и все они были или чистокровными или полукровными. А что сейчас? Сейчас он целует ту, кого ненавидит больше всего. — Прекрати сейчас же! — восклицает девушка, упираясь руками в его грудь и пытаясь оттолкнуть. Только вот даже дурак поймет, что это были не все силы и таким толчок не заставишь отстраниться от себя даже ребёнка. Однако Малфой отстраняется от её губ, отпускает палочку и выпрямляется в спине, засовывая руки в карманы черных брюк. — Какого черта ты делаешь, Малфой? — она краснеет, её голос немного дрожит и девушка поднимает руку к лицу, начиная вытирать губы. — Ты с ума сошел? Тебе, что, Паркинсон не хватает? — Грейнджер чуть ли не кричит и, если честно, ведет себя как настоящая девственница. Неужели дружки её еще не оприходовали? Интересно. — Очень мило, что ты знаешь подробности моей личной жизни, Грейнджер. Неужели стояла у двери и слушала? В следующий раз не стесняйся и заходи, — он пожимает плечами, а затем пользуется моментом, когда она открывает рот, чтобы сказать что-то в ответ и снова вгрызается в неё поцелуем. Малфой терпеть не может закрывать глаза во время поцелуя и этот момент не исключение. Он чувствует, как она вместо того, чтобы использовать на нем заклинание, бьет его кулаками в грудь. От этого становится смешно. Господи, кто бы мог подумать, что самая умная волшебница нашего времени такая глупая в вот такие монеты? Малфой чувствует, как она мелко дрожит и ему интересно как её тело отреагирует на его прикосновения. Только ради интереса он одной рукой прикасается к её шее, а другой зарывается в волосы, сильнее прижимая её губы к своим. Он чувствует, как под его пальцами появляются мурашки, которые тут же проходятся волной по её телу. Грейнджер чувствует его требовательный поцелуй, чувствует его язык и такую близость, которой у неё не было даже с Виктором. Они просто один раз поцеловались, но то, что делал сейчас с ней Малфой было чем-то диким. Она не хочет отвечать ему, но у неё не получается сдержать то ли выдох, то ли стон, когда он касается её кожи на шее и когда сжимает пальцами её волосы. Гермиона, не отдавая себе в этом отчета, неуверенно отвечает на поцелуй, но не прикасается к нему. Она послушно тянется к нему и знает, что возненавидит себя за это. Однако сейчас, когда по её телу бегают мурашки, а в голове бардак, она не может оттолкнуть его. — Как же гадко ты целуешься, Грейнджер, — Драко говорит ей это прямо в губы, — попроси Уизли и Поттера научить тебя, хотя… вряд ли они умеют, — его ухмылка сменяется тихим и злым смехом. — Ты поцеловал меня для того, чтобы сказать это? Или, может, ты что-то чувствуешь ко мне? — Прости, что? — её слова смешат его и он даже не думает сдержать этот самый смех. — Грейнджер, ты такая тупая. Мне кажется твои знания преувеличивают. — Тогда зачем это было, Малфой? Просто так? Решил ни с того ни с сего поцеловать грязнокровку? — Я поспорил с Забини, что смогу выебать гриффиндорскую грязнокровку. Но даже целовать тебя оказалось слишком мерзко, так что придется отдать ему обещанные тридцать галлеонов. Хотя ты ответила, так что, думаю, я выиграл, — Малфой говорит непринужденно и уверенно, даже несмотря на то, что он только что это придумал. Ему удалось обмануть Грейнджер, так как её взгляд стал настолько острым, что если бы она могла, то метала в него заклинания своими глазами. Гермиона с силой сжимает руки в кулаки, чувствует, как ногти впиваются ей в ладонь, но даже не думает расслабляться. Она не понимает почему так злиться. Ну и что, что он её поцеловал? ну и что, что это был её второй поцелуй? Это же Малфой! Какой смысл на него злиться? Может быть потому что где-то внутри она надеялась, что этот поцелуй что-то значит для него? Нет, Гермиона, это уже совсем глупо. Она точно не хотела, чтобы он её когда-то поцеловал и она абсолютно точно не получила странное удовольствие от того, когда его холодные руки коснулись её шеи и волос. У него жгутся легкие, когда он переводит взгляд с её глаз на губы. Сердце начинает биться чуть быстрее и ему почему-то хочется снова поцеловать её. Это дико и он пытается выкинуть эти мысли из головы. Он вспоминает всю ненависть к Грейнджер, чтобы забыть о мятном вкусе её губ. — Империо, — Малфой направляет палочку на гриффиндорку и замечает блеск удивления, который появляется в её глазах и через секунду исчезает. На её лице появляется улыбка, а глаза становятся стеклянными. В них буквально нет никаких чувств. — Следуй за мной. — Конечно. Он быстро находят выход из выручай-комнаты. Малфой останавливается в коридоре и Грейнджер останавливается рядом. — Иди в башню старост, — она послушно кивает и когда отходит на несколько метров, то он снова направляет на неё палочку и шепчет: — Обливиэйт, — навсегда стирая из её памяти эту встречу в выручай-комнате.