Академия Ангелов и Демонов

      «Основы магии хаоса» оказались полными бреднями больной фантазии выжившего из ума сатаниста. Пальцы перелистывали страницы, наполненные жуткими образами и непонятными схемами. В разделе Атрибуты Мага мне, наконец, повезло наткнуться на упоминание чаши и ее изображение. Рисунок был от руки и со временем стерся, но эти горящие глаза-рубины на рогатой голове козла я не перепутаю ни с чем. Судя по описанию, чаша использовалась во время жертвенных ритуалов и обрядов посвящения с использованием крови животных. В истинной магии хаоса использовалась для этого человеческая кровь. Чем сильнее кровь, тем более действенным был ритуал. Следующая страница, где, как я предполагала, должны были быть описания самих магических действий, отсутствовала. Кто-то позаботился о том, чтобы удалить эту информацию навсегда. Я в сердцах чертыхнулась, не совладав с охватившим меня разочарованием. Место срыва было довольно-таки свежим, значит, страницу выдернули недавно. Но кто? Снова тупик. Стоит мне подумать, что разгадка рядом, как натыкаюсь на очередную преграду. Погоди. Мои мысли были настолько поглощены чашей и Мальбонтом, что совсем забыли о другой странной вещи. Рука потянулась к вороту футболки, выуживая на свет мамин медальон. Четыре серебряных крыла, объединенные в кольцо с обсидианом в центре — столь привычный для моих глаз рисунок.  И все же было здесь что-то еще. Задернув наглухо балдахин и накинув поверх головы одеяло, целиком и полностью изолируя тем самым закатные лучи, льющиеся с окон, я пристально всмотрелась в черный камень и ахнула. Обсидиан излучал очень слабое пульсирующее свечение, исходящее изнутри. Что это?       Скинув одеяло, я спрыгнула с кровати. Сна и в помине не было от нахлынувшего на меня волнения. Возбужденный мозг отчаянно требовал воздуха, а потому, ступая как можно тише, чтобы не разбудить сладко посапывающую под бархатным балдахином Мими, я вылезла в окно. Крылья сработали мгновенно, парами взмахов подбрасывая меня вверх на крышу. Прохладный ветерок приятно обдувал лицо и освежал голову. Мысли тут же окунулись в воспоминания. Был мой пятый день рождения, когда отец подарил мне медальон. Мамы к тому времени уже с нами не было. Меня настолько сильно очаровало это украшение, что с тех пор я с ним никогда не расставалась. Медальон, можно сказать, стал неотъемлемой частью меня, даруя хоть какую-то связь с матерью.       И вот, по прошествии стольких лет, я смотрю на него, словно вижу впервые. Изумительно тонкая работа. Если приглядеться, то можно увидеть каждое мастерски выгравированное перо. Большой палец прошелся по рельефным крыльям, описывая за ними круг. В памяти всплыли уроки символики из курса по истории искусств. Многие символы из разных культур, имеющие форму круга, означали бесконечность или единение. Взгляд переместился на загадочный камень. Пульсирующий в нем свет невозможно было разглядеть среди ярких лучей заходящего солнца, но теперь я знала, что он там есть. Камень — обсидиан, вулканического происхождения. Вулкан — проявление силы недр земли, всегда ассоциировался с бездной, преисподней…       — Адом, — прошептали губы.       Край глаза уловил взмах черных крыльев в стороне, заставив тут же обернуться.       «Помяни черта, он и появится», — пронеслась в голове непрошеная мысль, пока я с удивлением следила за приближающимся демоном.       — Не спится? — поинтересовался он.       — Как раз наоборот. Я сплю и мне снятся кошмары, — последовал ответ, на что демон лишь недовольно фыркнул.       — Прикрываешь сарказмом свою неуверенность? — бросил он, усаживаясь на крыше.       — Зато не повышаю свою самооценку за счет унижения других.       Люцифер с укором посмотрел на меня.       — Кажется, кто-то недавно просил поговорить нормально, без ссор.       Взгляд виновато упал под ноги.       — Что ты здесь делаешь? — спросила я.       — Хотел поговорить, — ответил Люцифер. — По-хорошему.       Спокойствие и серьезность демона обезоруживали, но памятуя, как доверившись ему недавно, угодила в ловушку, я все же решила быть с ним начеку и, коротко кивнув в знак согласия, села немного поодаль.       — Боишься меня что-ли, Непризванная? — усмехнулся он.       — Мечтай, — огрызнулась я. — Всего лишь предусмотрительно соблюдаю дистанцию.       Люцифер покачал головой, продолжая улыбаться чему-то.       — Все, что я тебе скажу, должно остаться между нами, — посерьезнел он.       Я ответила кивком, после чего демон продолжил.       — Геральд рассказывал вам о Правиле Неприкосновения? Почему ангелам и демонам запрещено быть вместе?       Снова кивок.       — Он сравнил нас с частицами материи и антиматерии, разделенных барьером. Если он исчезнет, произойдет распад…       — Не просто распад, — уточнил бес. — А конец всего. Аннигиляция. Смешение сущностей неизбежно приводит к хаосу. Так вот, Мальбонт и есть тот самый Хаос, его олицетворение, неведомым образом сочетающее в себе два начала: добро и зло. Он и есть абсолютное равновесие. Вот тебе и парадокс, Непризванная. Ангелы с демонами заключили Договор о Балансе, делая при этом все возможное, чтобы этот самый баланс не наступил никогда.       Последние слова заставили меня задуматься. Абсолютное равновесие — хаос, конец всего. Встряхнув головой, я промолвила:       — В той книге, что ты мне дал, вырвана страница рядом с рисунком чаши.       Люцифер утвердительно кивнул.       — Все упоминания о Мальбонте были уничтожены.       — Но зачем? Ведь знание может огородить нас от опасности…       Демон тяжко вздохнул, прежде чем ответить.       — Давным давно один из сильнейших демонов хотел провести ритуал и призвать Мальбонта, но ему помешали… Знания — великое искушение, а потому ни Небеса, ни Ад не готовы рисковать всем, позволив тому, что произошло однажды, случиться вновь. Сведения о Мальбонте уничтожили, заменив их строгим Правилом Неприкосновения, подчиняться которому должны все беспрекословно.       — Зачем тому демону понадобилось призывать Хаос? Его целью было уничтожить все сущее?       — У него были несколько иные представления о том, что есть конец. Мальбонте воспринимался им больше как Творец. Ведь чтобы создать что-то новое, необходимо разрушить старое. Конец одного — есть начало другого и кто знает, может Мальбонт и есть тот самый Элоах, которому все столь рьяно поклоняются.       Люцифер смолк, устремив отрешенный взгляд вдаль. Я слушала с замиранием сердца, надеясь на продолжение, но, видно, воспоминания демона утянули его окончательно.       — Получается, что видения показывают мне обрывки прошлого? — нарушила я затянувшееся молчание. — Почему они приходят ко мне?       Люцифер покачал головой.       — Те видения мои, — признался он. — Но очень бы хотелось знать, какое отношение к ним имеешь ты?       Бес устремил на меня алый взгляд, будто снова пытаясь прочесть мысли. Хотя нет, вспомнила я урок Геральда — Люцифер читает ауру, и похоже то, что он видит, его совсем не радует.       Я же задумалась над его вопросом. Если то видения демона, почему их вижу я? Что может меня связывать с сыном самого Дьявола?       — Это твои воспоминания? — предположила я, но ответа не последовало. Люцифер лишь отвел взгляд, устремив его снова вдаль.       Осмелившись подойти ближе, я достала медальон.       — Ты видел свечение там, на крыше и на уроке Геральда?       Пара янтарных глаз сфокусировалась на серебряном круге в моих руках. Демон находился очень близко и, как эстет, я невольно залюбовалась его лицом. Тогда в библиотеке, когда он сидел, погрузившись в книгу, выражение его лица было столь же спокойным и сосредоточенным. Мне вспомнилось, как, будучи еще студенткой, я рисовала статую Аполлона в Бостонском музее изобразительных искусств, как легкими штрихами набрасывала портрет бога на альбомном листе. И вот передо мной сидит почти бог, намного древнее греческого. Рука неосознанно смахнула черную прядь, упавшую на смуглый лоб и мешающую наслаждаться совершенными чертами.  Алый взгляд тут же метнулся в мою сторону, скользнув по подбородку и двигаясь выше, лишь на миг задержавшись на моих губах, пока не встретился с карими глазами.       — Что? — удивилась я, даже не осознавая, какую вольность позволила себе.       Вместо ответа демон произнес:       — Покажи его Дино. Думаю, у ангела найдется, что тебе рассказать.       Брови взлетели вверх. Показать Дино? Уже приготовилась снова спросить, но Люцифер отвернулся, глядя на парящие вдали острова. О чем он думает?       И тут бес произнес:       — Ты меня не раздражаешь.       — Что? — переспросила я.       — Тогда в библиотеке ты сказала, что раздражаешь меня. Это не так, — он повернулся и серьезно посмотрел на меня. В его глазах не было столь привычных для них издевки и неприязни.       — Что ж, — нужные слова не приходили на ум. Подавляя чувство неловкости, я лишь ляпнула: — Рада знать.       Мы сидели в тишине, наслаждаясь приятным прохладным ветерком. Странная компания: сын Сатаны и обычная смертная, пути которых пересеклись волей судьбы.       Настало время возвращаться к себе.       — До завтра, — тихо попрощалась я.       Люцифер не ответил. Возможно он даже забыл про меня, целиком и полностью погрузившись в одному ему ведомые миры. Тогда в библиотеке демон разозлился на мои слова о том, что он никого не терял, а потому не может понять меня. Вспоминал ли он сейчас того, кто был ему дорог? Ведь бес так и не рассказал, какое сам имеет отношение к тем видениям.       Два месяца пролетели незаметно в учебе и тренировках. Приходилось прибегать к земному времяисчислению, поскольку на Небесах всегда тянулся один и тот же бесконечный день. Двое Непризванных стали полноправными ангелами и, поскольку страшных событий больше не происходило, дело это было решено отметить в Вагоне. У старшекурсников появилось больше времени, и в один день мне, наконец, удалось застать Дино в библиотеке.       — Привет, — поздоровалась я, подходя к столу, где Дино читал очередной психологический очерк.       -О, привет, Анджела, — улыбнулся ангел.       Я решила не ходить вокруг да около, учитывая, как долго пришлось ждать, чтобы улучить подходящий момент, поэтому без лишних слов вытащила медальон из-под ворота и показала Дино. Его улыбка тут же сменилась изумлением.       — Откуда он у тебя?       Метнув взгляд в сторону группы ангелов, я прошептала:       — Мы можем поговорить где-нибудь в другом месте?       Белокрылый кивнул и направился к выходу, даже не вернув книгу на полку. Она так и осталась лежать на столе. Видать, медальон не на шутку взволновал его.        привел меня в небольшую комнату с одним узким стрельчатым окном. Всюду валялись пергаменты и свитки, а каменные стены скрывали стеллажи, до верху набитые книгами и странными приспособлениями.       — Это кабинет моего отца, — пояснил Дино. — У него сейчас урок, так что здесь нам никто не помешает. Ангел подошел ближе и попросил показать медальон. Для удобства я сняла его с шеи и протянула ему.       — Откуда он у тебя? — снова спросил он, вертя украшение в руках.       — От мамы, — коротко ответила я.       Серые глаза удивленно посмотрели на меня.       — А откуда он взялся у твоей матери?       — Не знаю. Отец подарил его, когда мне было лет пять. Сказал, что медальон принадлежал ей.       А потом, сжав руки Дино, произнесла, чуть ли не умоляя:       — Если он тебе о чем-то говорит, пожалуйста, расскажи.       Белокрылый перевел взгляд на четыре серебряных крыла, затем медленно расстегнул верхнюю пуговицу своей рубашки и достал оттуда другой медальон, идентичный моему, но без черного обсидиана в центре.       Настал мой черед удивляться. Сняв его с шеи, Дино положил оба медальона на стол. Наши головы склонились над ними в унисон. Два медальона, без всяких сомнений, принадлежали руке одного и того же мастера, но обсидиан на моем был явно инкрустирован позднее.       — Свой медальон я получил от отца, — нарушил молчание Дино. — Он отдал мне его,  как напоминание о высоких целях, к которым нужно стремиться.       Ангел замолчал, беря оба медальона в руки и переводя взгляд серых глаз с одного на другой.       — Давным давно, после окончания Войны на Небесах и установления Баланса, четверо ангелов создали Орден, задачей которого было не дать подобному конфликту случиться вновь. Помимо отца в него входили архангел Михаил, низвергший Сэмюэля и серафим, имеющая некий особенный дар. Орден возглавлял сам Метатрон. Четыре крыла на этих медальонах принадлежат тем четырем высшим ангелам.       Дино посмотрел на меня.       — Анджела, моего отца судили за предательство Ордену, из-за чего он распался. Отец никогда не рассказывал, в чем именно была его вина, лишь повторял, что поступил так, как считал нужным и  не раскаивается в содеянном. Возможно, деяние моего отца не было столь уж страшным, ведь ему сохранили жизнь, либо он, будучи Престолом и хранителем многих тайных знаний, был все еще нужен Метатрону. Судьба серафима мне не известна. Однажды я случайно наткнулся на их переписку с отцом, из которой понял, что они состояли в отношениях. Ее звали…       — Мирейя, — закончила я.       — Да, — тихо подтвердил он.       Мне пришлось сесть на стул, так как ноги отказывались держать. Уткнув лицо в ладони, я дала волю слезам, не в силах совладать с охватившими меня эмоциями.       Ангел положил медальоны на стол и сел передо мной. Бережно отняв мои руки от лица и сомкнув в своих, он произнес:       — Твоя мать была серафимом, Анджела.       Я посмотрела на Дино заплаканными глазами, не зная, засмеяться или вновь зарыдать. Сделав глубокий вдох и заставив себя успокоиться, я спросила:       — А как же мой отец? Знал ли он об этом?       Взгляд ангела метнулся на миг в сторону, но тут же снова обратился ко мне.       — Твоя мать спустилась на землю, выбрав участь смертных. Иначе передо мной сидел бы нефилим, — Дино улыбнулся. — Но, признаться честно, на нефилима ты не похожа.       — Почему? — спросила я, смахивая слезы тыльной стороной ладони.       — Начнем с того, что ты не безобразный гигант-циклоп.       Слова ангела сорвали нервный смешок с моих уст.       — Неужели все нефилимы столь безобразны? — надломленным голосом спросила я.       — По крайней мере те, кого я встречал, — пожал плечами Дино. — Нефилимы рождаются от союза падших ангелов, то есть демонов, со смертными. Ведьмы, сатанисты любят устраивать оргии с исчадиями Ада, а о последствиях никто не думает. Дьявол, таким образом, пополняет ряды своей армии.       Меня передернуло от картинки, что разрисовало в голове мое богатое воображение.       — Значит, я все же обычная смертная?       — Уже нет, — улыбнулся ангел.       — То есть, была ею, — поправила я.       Белокрылый вздохнул.       — Ангелы и демоны легко узнают друг друга просто по потоку энергии, но ты… — Дино смолк, окидывая взглядом область вокруг меня. — Помнишь, когда мы встретились в самый первый раз? Ты тогда искала свою комнату.       Последовал кивок. Никогда не забуду тот день и ощущения тепла и спокойствия при виде Дино.       — Признаться, ни с чем подобным мне не приходилось сталкиваться. Твоя аура очень необычная. Даже сейчас смотрю на нее и не могу понять, что это.       Вспомнился и подозрительный взгляд Люцифера.       — Так ты поэтому предложил отнести меня наверх, вместо того, чтобы объяснить, как добраться туда самой?       Белокрылый виновато улыбнулся, подняв ладони вверх.       — Каюсь. Мне стало любопытно, вдруг, прикоснувшись к тебе, смогу разгадать загадку. Но, как видишь, моя уловка не сработала.       — А ты чувствуешь что-то от моего медальона? — спросила я.       — Нет, — покачал головой Дино. — Прости, я не знаю, что это. Но что бы в нем ни было, оно очень хорошо защищено.       «Что же в тебе сокрыто?»  — гадала я, глядя на черный камень.       Понимая, что ответа в ближайшее время не найдется, я вернула серебряное украшение на привычное место на шее, где оно провисело более пятнадцати лет.       — Нам нужно идти, — произнес ангел. — Мой отец вернется с минуты на минуту.