ДИНО
3 июля 2020 г., 21:46
На душе снова скребли кошки. Ну почему, когда демон рядом, мне так трудно сохранять самообладание? Даже Геральд обратил на это внимание. Люциферу ничего не стоит вывести меня из равновесия, а я даже не могу дать достойный отпор. Хотя чему здесь удивляться? Он — сын Сатаны, сильнейший демон в Академии. А кто я? Даже не знаю.
Ноги сами вывели во двор и понесли в сторону сада Адама и Евы. Хотелось побыть одной.
— Анджела!
Ко мне приближался Дино.
— Привет, — вымученно улыбнулась я.
Догнав, белокрылый заключил меня в крепкие объятия, прогоняя прочь тревоги и волнения, царившие в душе. Стало так тепло и уютно, что я невольно прижалась к нему сильнее.
— Как тебе это удается? — спросила я, продолжая стоять, уткнувшись в его широкую грудь.
— Что именно? — удивился он.
— Прогонять дурные мысли, стоит только тебе меня обнять.
Дино улыбнулся.
— Просто делюсь с тобой своей энергией. Как видишь, никакого волшебства.
«Так вот какая она, ангельская энергия», — с улыбкой подумала я, неохотно отстраняясь от белокрылого.
— Что ты здесь делаешь? — спросила я.
— Тебе сегодня досталось от демона, — ответил он. — Подумал, в компании ангела тебе станет легче. Если бы Мими не подсела ко мне…
— Вы с Люцифером поубивали бы друг друга, — закончила я словами демонессы.
— Да, наверное ты права, — усмехнулся Дино. — Хотя мне кажется, что за все эти годы я все же выработал иммунитет к нему.
— Расскажи, что ты узнал о Мими? — хотелось сменить тему.
— Хочешь знать слабости своей подружки?
— Нет, просто интересно, совпадут ли наши мнения. Порой я думаю, не ангелочек ли она по рождению.
— Ха-ха, понятно, — улыбнулся Дино, шагая рядом. — Жаль тебя разочаровывать, но Мими настоящий дьяволенок. Целеустремленная, решительная, если она что-то по настоящему захочет, то не уступит. Компромиссы не для нее. Мими пойдет на уступки только если потеряет интерес.
Вспомнился наш с ней разговор про Геральда и как сверкнули глаза демонессы, стоило мне потянуться за помадой.
— Но в ней есть и положительные черты, — продолжал ангел. — Мими прямолинейна, не увиливает, как многие бесы. Она — преданный друг и никогда не подставит. В ней нет подлости и прирожденной злобы. Со временем, Мими, возможно, и станет злом, как и подобает всем демонам, но пока что она, скажем так, довольно-таки благожелательный чертенок.
Последние слова заставили губы расплыться в улыбке.
— Что скажешь? — спросил Дино. — Наши мнения совпадают?
Кивок. На все сто процентов.
— Дино, а Мими удалось найти твои слабые стороны? — робко поинтересовалась я.
— Почему ты у нее сама не спросила?
— Как-то не нашла подходящего случая. Но можешь не рассказывать, если не хочешь, — смутилась я.
— Отчего же? Я не боюсь смотреть в глаза своим страхам, — ответил ангел. — Но так будет не интересно. Лучше попробуй сама.
С этими словами Дино остановился, протягивая свои ладони, как и Люцифер тогда на уроке. Сделав глубокий вдох и выдох, я закрыла глаза, сосредотачиваясь на внутренних ощущениях. «Выгляжу, как в дешевых фильмах ужасов про медиумов», — мелькнула непрошеная мысль. Я заставила себя сконцентрироваться на самых темных уголках души Дино, чувствуя, как нечто вязкое просачивается сквозь пальцы, сжимающие ангельские ладони.
— Гордость, — промолвила я, открывая глаза. — Не знаю, почему гордость считается пороком. Ты многого достиг сам, разве ты не в праве гордиться?
— Гордость, самый страшный из грехов. Именно из-за нее пал Сэмюэл. Она затмевает наш разум, заставляя забывать свою суть. Смирение же держит глаза открытыми для правды, напоминая, кто мы есть и для чего созданы, — Дино замолчал. — Продолжай.
Руки мои сжали ангельские немного крепче на этот раз. Лицо при этом невольно нахмурилось, стоило ощутить чужую боль и ненависть.
— Ты питаешь злобу к отцу, — пробормотала я. — И ненавидишь себя за это.
Глаза с грустью взглянули на Дино.
— Я только и делаю, что воплощаю в жизнь его мечты. Он совершил серьезную ошибку и через меня пытается восстановить свою репутацию. Разве это правильно?
— Он хочет только лучшего для тебя, — постаралась заверить я ангела, хотя сама не была уверена в своих словах.
— Подменяя мои желания своими, — Дино покачал головой. — Только долг сына перед отцом заставляет меня продолжать слушаться его.
Хотелось обнять его, помочь снять этот груз, но ангел произнес:
— Продолжай. У тебя очень хорошо получается.
Я снова сконцентрировалась. Что еще может таиться в тебе, белокрылый? На этот раз я копнула глубже и нашла то, с чем Дино не готов был делиться. Я чувствовала его сопротивление, но все же сосредоточила все свои силы, чтобы вырвать кусок темной энергии, засевший столь глубоко в ангельской душе. Осознание открывшейся мне чужой тайны мигом поселило смятение в моей и без того бурлящей мыслями голове. Было трудно, просто невозможно описать то, что я почувствовала, но Дино пришел на выручку.
— Зависть, — произнес он на выдохе. — Как с этим не борюсь, ничего не могу с собой поделать.
Не просто зависть, а удушливая, отравляющая, колющая досада на свою участь перед вечно маячащим заклятым врагом. И дело даже не в учебе. Ангел завидует прямоте и свободе Люцифера, его безграничной силе, равнодушию к законам и правилам и отсутствию страха перед последствиями. Что бы демон не совершил, ему все сойдет с рук, ведь, в конечном счете, он сын самого Дьявола. Но стоит оступиться Дино хоть раз и вся его безупречная репутация окажется разрушена в мгновение ока. Лишь осторожность, сдержанность, невозмутимость и, самое главное, неукоснительное следование всем правилам и кодексам могут уберечь ангела от непростительной ошибки, способной поставить крест на всем том, чего он столь усиленно добивался. Но как же ему порой хочется послать все это к черту, дав волю тому, что гложет его изнутри, почувствовать, наконец, свободу от удушливых законов и от бремени отцовских ожиданий. Вот только ангелы, как и демоны, не вправе решать свою участь.
— Должен признаться, у тебя получилось намного лучше Мими, — попытался подбодрить меня Дино. — Возможно демонессе я был просто не так интересен, как Геральд, чтобы тратить свои силы.
Глаза мои хаотично блуждали по белоснежной рубашке. Чистой, незапятнанной, как и душа ангела. Как она вообще может испытывать зависть к тому, чему сама ее природа должна противиться? Все это никак не укладывалось в голове.
— Ты впустила его в свое сердце, — вдруг произнес он. — Тогда-то я и понял, что если продолжу делать лишь то, что все от меня ожидают, то потеряю тебя навсегда.
В недоумении я уставилась на ангела.
— Ты о чем?
вздохнул, медля с ответом.
— Боишься сама себе в этом признаться. Боишься, потому, что не знаешь правды. Ведь от него ты никогда не услышишь этих слов, и сомневаюсь, что мне стоит их произносить…
— Тогда не произноси! — поспешила я остановить Дино, понимая, куда он клонит.
Нет, пусть всё остаётся, как есть. Мне не нужно ничего знать, иначе жизнь моя навсегда превратится в кошмар. Люцифер и я не можем быть вместе, так зачем расковыривать рану, что столь усиленно пытается зажить?
Ангел покачал головой, почему-то улыбаясь.
— Твое нежелание признавать правду, отрицание не имеют для демона никакого значения, равно как и твоя воля. Люцифер любит трудности и, даже став ангелом, ты только зажжешь в нем еще больший азарт. Такие, как он, не знают преград в достижении своих целей и не успокоятся, пока целиком и полностью не завладеют объектом своих желаний. Для меня же правила нерушимы и твой выбор стать ангелом — единственная надежда на право быть с тобой.
Взгляд, полный смятения и замешательства, метался из стороны в сторону, не зная, где найти опору. Дино ласково улыбался, гладя меня по щеке тыльной стороной ладони.
— Мне не впервой противостоять демону и если надо, готов с ним биться за тебя до конца. Вот только боюсь, что этим причиню тебе еще большую боль. Одно твое слово и я уступлю, не буду стоять между тобой и Люцифером.
Сердце пустилось в бешеный галоп. Настал момент, которого я так боялась. Энди был тысячу раз прав, прося меня не становиться между ангелом и демоном. Вот только что прикажете делать? Вырвать себе сердце? Умереть в очередной раз?
— Дино, — произнесли неуверенно губы, язык отказывался слушаться. — Я не могу. Не могу тебя отпустить.
«Как не могу отпустить и Люцифера, — закончила я фразу про себя. — Видать не суждено мне познать полного счастья, ибо оно расколото надвое».
Пришлось обхватить себя за плечи, чтобы унять названную дрожь. Заметив это, ангел подошел ближе, снова заключая меня в свои нежные объятия. Уткнувшись ему в шею, я вдыхала столь хорошо знакомый аромат, пьянящий, сводящий с ума, размывающий грани реальности. «Прости, прости, прости», — повторяла я про себя. Губы Дино коснулись моего виска, словно говоря: «Все хорошо, все в порядке». Рука прошлась по моим волосам, гладя и успокаивая. Подняв голову навстречу ставшему столь родным лицу, я примкнула к мягким губам, чувствуя, как дрожь новой волной накрывает меня. Только на этот раз не от холода или боли. Теплая ладонь скользнула мне под одежду, нежно проводя по спине, позвоночнику, груди, пока мои пальцы сражались с пряжкой ремня на черных ангельских брюках. Разделавшись с ней, они тут же юркнули внутрь, гладя затвердевшую от возбуждения плоть. Дино издал сладостный стон прямо мне в губы, когда ладонь моя, сомкнувшись вокруг его органа, прошлась по нему по всей длине. Развернув ангела спиной к колонне беседки, я медленно поползла вниз, оставляя дорожку поцелуев на рельефной поверхности торса. Ведь именно так нужно каяться и простить прощение — стоя на коленях.
— Анджела, что ты делаешь? — прошептал он, глядя сверху на меня.
Вместо ответа я облизнула упругую плоть, с удовлетворением наблюдая, как медленно опускаются веки на серые глаза, а светловолосая голова откидывается назад на колонну. Тяжелое прерывистое дыхание сверху говорило о том, что губы мои, двигающиеся в унисон с пальцами, все делают правильно. Ангельские ладони гладили мою голову, поощряя ускорить темп, пока в какой-то момент не замерли на затылке, непроизвольно сжимая волосы в кулак. Бедра Дино качнулись навстречу, а через миг сверху донесся судорожный стон. Сок его подстать нектару потек мне на язык. Встретившись со светлым взглядом белокрылого, я улыбнулась, медленно поднимаясь вверх и заключая его в крепкие объятия. Пусть сейчас нас с ним ничто не разделяло, поселившаяся в душе тревога подсказывала, что то был последний момент близости с ангелом. И мне хотелось продлить его как можно дольше.
