Новый Хранитель Библиотеки и его друг Кроули

      Астара из Племени Воды был высокий и тощий до угловатости. Чернила павлина-осьминога годились только для жизни под полярным солнцем. От прямых лучей и тёплой солёной воды они выгорели до ржавого оттенка.       Суюки только-только научилась правильно подводить глаза и уравновешивать кисточки в причёске без зеркала. Потому ей полагалось делать это безукоризненно. Астара занимался рисованием звёзд на своих щеках так давно, что ему было уже безразлично, насколько краска испортилась. Важно было то, куда прикасается рыбья кость или соломинка, а не какого цвета краска на её конце. Чернила на его седых волосах тоже полиняли, но воин даже не потрудился собрать вплести в причёску бусины, не то что озаботится ловлей вëрткого и коварного морского животного.       Суюки уважала боевую раскраску, ведь макияж воинов Киоши был исполнен смыслов. Скорее всего, созвездия означали умение ориентироваться в открытом море. Наверняка Суюки не знала. Те жители острова, которые придерживались пурпурных, фиалковых, синих или голубых цветов в одежде, по праздникам обычно одалживали или обменивали краску из запасов Воинов Киоши.       Среди них не было ни одного путешественника, Суюки успела узнать только значение «звериной» боевой раскраски. Люди из Племени Воды отображали на своих лицах морду мифологического животного, волка. По описанию волк был чем-то средним между континентальной летучей мышью-волком и волкобобром. На виске Астары было изображение змеи. Существа, вроде пушистой кобры, только лысой и без капюшона.       Воины Киоши ничего не знали о традиции «змей», они относились к гостю с настороженностью. Маг земли, Фел, сдерживала необдуманные порывы своего спутника, она вообще вела себя порядочно. Еë стараниями Астара не сделал ничего, за что его можно было бы арестовать для допроса. Но Суюки продолжала следить и ждать. К тому же это было интереснее патрулирования.       А потом воин с Южного Полюса подчинил себе Унаги. Они, даже все вместе, не были бы ему помехой, пожелай он причинить вред.

***

      В бухте стало безопасно, и рыбаки поспешили этим воспользоваться. Пока другие гигантские твари не прознали, что место освободилось, и не устроили делёж охотничьих угодий.       Дети купались у запретного берега, защитницы острова следили за ними. Фел и Астара сидели на прибрежном песке. Они вели себя так, будто звонких голосов не существовало и некому было опрокинуть корзинку с едой. Можно было встать совсем рядом, эти двое, очевидно, считали, что никому во всëм мире до них нет дела.       Лодки сновали возле самых плавников гигантских кои. Суюки подумала, что сейчас её друзья, с которыми она играла ещё в прошлом году, проявляют куда больше храбрости, чем сама Киоши. Ведь Аватару были чужды алчность и безрассудство.       Лодка, что было ожидаемо, лишилась носа и пошла ко дну.       — Они же совсем дети! — произнес Астара, закусывая губу и сжимая тонкие пальцы. Затем он тряхнул головой и улыбнулся. И скользнул в воду.       Сотворил льдину и повыбрасывал на неё мокрых молодых людей. Они были живы, хоть и выглядели несколько помятыми. Вокруг лежащего лицом вниз Хори растекалось красное пятно. Астара вышел на берег уже сухим.       Восхищённый взгляд Суюки ему явно польстил.       — Что скажешь? — обратился он к девушке так, будто хорошо знал еë. Конечно же он знал! Она ведь всë это время за ними следила, быть не могло, что такой опытный человек еë не заметил.       Суюки следовало поблагодарить Астару от имени всех жителей острова за спасение глупых юнцов. Но что-то во всëм облике водного мага располагало к тому, чтобы слова оказывались впереди долга.       В инструкциях по задержанию, составленных ещё самой Киоши, рассказывалось о том, как правильно вязать узлы на запястьях, чтобы даже Воздушный Кочевник не удрал; как сплести верёвку, которую маг огня будет долго жечь, а покорители земли и воды долго пилить острым осколком. Там говорилось о боевых навыках покорителей. О не вполне боевых навыках, которые могут быть использованы как таковые. И даже о навыках, которые не рассматривались никем как полезные для драки, пока не были применены. Но всё же умение сберечь макияж под водой среди них не упоминалось.       — Как вы делаете так, чтобы рисунок на коже оставался целым? — вопрос был совершенно бестактным, вся дисциплина и достоинство Воина Киоши куда-то делось. Осталась девчонка, которая намаялась с белилами и подводкой и очень хотела обрести ценный навык.       Фел рассмеялась нежно, ободряюще. Она давно знала Астару. Очевидно, Суюки была далеко не единственной, кто испытал на себе его странное обаяние.       На сей раз это было безопасно. Но юная воительница пообещала себе узнать побольше о людях, способных к внушению, и быть готовой.       Покорительница земли повернулась к своему другу. И посмотрела на Астару так, будто готова была расплакаться. Гордый и заслуживающий похвал воин качнул бëдрами, повëл плечом и капризно склонил голову.       — Разумеется, я их спас, только не начинай! — вздохнул он.       — Но, мой дорогой, это же так замечательно! — голубые глаза Фел блестели. Нет, они сияли.       — Если я могу спасти кого-то от последствий его собственной глупости, это ещё не значит, что я делаю что-то хорошее.       Этот разговор, очевидно, вëлся уже не первое десятилетие. Фел была седа, как снег, Астара не был младше. Он скромничал, подруга изображала честную девочку. Суюки вежливо поклонилась, поблагодарила за оказанную острову помощь и спешно удалилась. Двое просто ворковали. Так это должно было выглядеть. Суюки не собиралась красть чужие секреты и чужую скорбь.       Астара почти сгладил ударение на слове «могу». Но Суюки хотела многого добиться, как воин Киоши, она старалась замечать как можно больше.       Они видели смерть тех, кого имели возможность спасти.       Воину Киоши полагалось отличать порывы от действий, которые действительно сохранят жизни. Ты можешь закрыть собой товарища от удара, только для того, чтобы он погиб сразу после твоей смерти. А можешь остаться незамеченной и ликвидировать врагов позже. Или даже взять в плен живьëм, как бы ни хотелось отомстить.       Отвага бывает разной. В том числе, это отвага остаться жить с воспоминаниями о том, чего ты не сделала, вместо того, чтобы обречь других, но ни о чём уже не думать и ничего не слышать.       Остров Киоши сохранял право не участвовать в войне. Фел и Астара были теми, кто не мог себе этого позволить.       До этого дня. Они всё не могли нарадоваться тому, что могут быть свободны. Теперь становились понятны шалости Астары. В детстве у него не было на них времени.       Фел вела себя сдержаннее. Она помнила, что остров от Страны Огня, как и от Царства Земли, отделяло только море.       Суюки прошла по песку мимо них, когда разговор уже закончился. Дети, могли быть благодарны гостям острова за то, что патрульный не оттаскивала их прочь от холодеющей к вечеру воды на несколько минут дольше.       Астара и Фел сидели на плотной клетчатой куртке и строили уютные планы. Суюки не собиралась подслушивать, но она слышала интонации.       Гости были боевыми магами, но всё же Суюки покоробило, как они разговаривали о её доме. Для неё он пока что и представлял весь известный мир. Фел же обсуждала так, будто они вдвоëм могли бы править здесь, если бы им вдруг захотелось.

***

      Но Астара и Фел на следующий день уплыли на спине Унаги. А Суюки нашла в своих вещах коробочку с водостойкими красками для лица.       На спине зверя было прилажено седло. Эти двое прибыли на Остров Киоши, за транспортным средством. В мире за морем обитали люди вроде них, если их было много, то Остров Киоши могли не трогать лишь как заповедник с игрушечной армией. Суюки поставила себе цель встать во главе Воинов Киоши как можно скорее. Следовало сделать Остров Киоши тем, с кем будут считаться.       Начала она с того, что подновила лик статуи Аватара. На это ушëл почти весь подарок Астары. Теперь дожди, ветер и леность жителей не должны были быть помехой Воинам Киоши каждый день носить еë знаки гордо.