Вересковый мёд

      Сорокалетний темноволосый служка по имени Имке спешил по освещенному факелами каменному коридору в хозяйскую купальню. В обеих руках он тащил тяжелые ведра с колодезной водой. Буквально не дойдя пары метров до комнаты, на него налетел другой служка, в руках которого была стопка чистых простыней. Оба мужчины зыркнули друг на друга, и шипя как змеи, распрощались, благо воды пролилось всего ничего, да и простыни остались сухими. Одному стоило как можно скорее подготовить купальню, а второму сменить постель в комнате хорлингэ*.       Первой мыслью, как только Имке вошел в купальню, было — зря он не прихватил с собой мешочек с травами и благовониями из кладовой. Теперь придется возвращаться и не один раз, запасы, которые имелись в купальне, были в недостаточном количестве. Кроме трав и ароматических веществ нужно еще натаскать дров и как следует протопить купальню. Обычно молодой хорлингэ был недоволен тем, что купальня недостаточно прогрета и принимать ванну холодно. А посему гневать хозяина, хоть и не настоящего, никто не хотел.       С некоторых пор хорлингэ считался вторым хозяином в замке после хиррэ* Эйрана Лосга́ра, законного и истинного владельца Туора*. Но в силу своей родословной (которой, к слову, не было и вовсе, а все потому, что Эйран притащил этого нищеброда из дома развлечений, когда тому было всего двенадцать), его мало кто воспринимал всерьез. Из страха или уважения к хиррэ Лосгару служки замка нехотя угождали его любимцу. Однако как только дверь хозяйской спальни закрывалась или когда хиррэ не было поблизости, едва ли не каждый служка шипел и плевался ядом от негодования, что приходится прислуживать обычной шлюхе. Вот и сейчас, бурча себе под нос, Имке стелил белую простынь в деревянную бадью, которую вскоре наполнит горячей водой.       А тем временем, тот, кто приказал готовить купальню, скучающе листал засмотренную до дыр книгу с картинками. Омега с огненно-рыжими волнистыми до пояса волосами, которому недавно исполнилось двадцать, лежал на хозяйской кровати. Остановившись на последней странице, он громко вздохнул. Брошенный взгляд болотных глаз на наступающую темноту за окном, быстро вернулся к книге. Захлопнув толстую, тяжелую корку книги, он принял сидячее положение и снова вздохнул. Рядом дремавший большой пушистый рыжий кот распахнул свои желтые глаза и укоризненно посмотрел на того, кто посмел его разбудить. Но, стоило очередному вздоху раздаться в тишине спальни, как кот умиротворенно прикрыл глаза и сделал вид что уснул. От скуки хотелось выть, и не просто выть, а выть как воют волки холодной зимой на голодный желудок. Его «обожаемый» хиррэ Эйран вот уже как две недели далеко на юге, сражается за земли Йорласа вместе с кунном*; а перед его отъездом он имел глупость неосторожно обидеть резким словом своего эльскерина*, и не только это.       Друзей в замке как таковых — нет, прислуга его недолюбливает, поговорить не с кем. Чтение книг, рисование и прогулки не приносят радости, а от всего этого рождается скука и тоска.       Спустя час в дверь тихо постучали, а после чья-то наглая и недовольная морда заявила, что купальня готова. — Хорлингэ* Шанталь, купальня ожидает Вас… — с усмешкой выплюнул служка. — Ну, наконец-то, — фыркнул юноша-омега и спустил босые ноги на мягкий, ворсистый ковер. — Думал, вечность ждать буду… — на что получил неискренние извинения от прислуги.       Как только служка испарился, омега направился в смежную комнату, которая служила хозяйской купальней. Эйран часто использовал ее после постельных утех с валихорами*, но с недавних времен в последних отпала всякая необходимость. С годами Шанталь затмил своей красотой всех, что в конечном итоге привело к роспуску серая*. Хиррэ Лосгар оставил лишь Шанталя и еще одного юношу. Хотя последнего Эйран оставил в качестве наказания, чем лично для себя. *       Перед взором Шанталя предстала заполненная приятными запахами и клубами пара купальня. На полках и лавочках в тарелках стояли высокие и толстые свечи. Два факела горели возле двери, и еще несколько на стене, где было небольшое окошко, которое по известным причинам сейчас было наглухо закрыто. В открытом камине жарко горел огонь, а камни, лежавшие сверху, иногда шипели от падающих сверху капель воды. На специальной печи-жаровне стояли два чана с водой, которые уже успели нагреться. Возле огромной бадьи, доверху заполненной горячей водой и заправленной белой простыней, на небольшой лавочке стояли причудливой формы флаконы, пузырьки и баночки с маслами и настойками. Под потолком и кое-где на стенах висели пучки с травами, веточки хвойных и лиственных деревьев.       Шанталь внимательно осмотрел место и, оставшись довольным, что служка все выполнил правильно, подошел к деревянной бадье. С потолка над бадьей свисал, окутывающий со всех сторон, полупрозрачный полог. Несколько небольших кадушек с колодезной водой и ковшики на длинных ручках дожидались своего часа. Такая же кадушка стояла и возле раскаленных на камине камней.       Взяв в руки цилиндрической формы банку и открыв ее, Шанталь принюхался. Пахло мёдом и сухими цветами. Раздвинув с одной стороны полог, хорлингэ высыпал все содержимое банки в воду. Она тут же приобрела розово-лиловый цвет. Сухие махровые лепестки вереска, упавшие в воду, расплылись по всему объему бадьи. А несколько капель масла валерианы придали воде целебных свойств.       Скинув с себя одеянье, он осторожно опустился в бадью, блаженно прикрывая глаза. Аромат вереска, меда и валерианы успокоил юного хорлингэ. ***       Купание хоть и расслабляло, но не на столько, чтобы не перестать думать о наказанном эльскерине. Шанталь резко распахнул глаза и, нашарив рукой возле бутыльков колокольчик служки — позвонил в него. Нерадивый служка Имке явился не сразу, а когда предстал перед хорлингэ, сделал вид, что рад услужить и извинился за свою нерасторопность. Просьба омеги нисколько не удивила мужчину, а когда тот вышел из купальни, скривил лицо, словно увидел мерзкую-примерзкую жабу на своем пути.       Миира, так звали эльскерина Шанталя, был найден в кладовой. Парень спокойно переставлял с места на место огромные банки и крынки с припасами еды, при этом стирая с полок и банок пыль. — Вот ты где, Запасная дырка, — воскликнул Имке, нисколько не боясь, называя так Миира. Он прекрасно знал, омега и словом не обмолвится хиррэ, что его так называют. Потому и пользовался ситуаций и положением, склоняя парня на каждом углу и при любой возможности. — Дружок твой, зовет тебя. Видать соскучился. Приказал принести брусничного вина, так что иди, уважь своего ненаглядного.       Сказав, что хотел, служка громко хлопнул дверью — ушел. Миира бросил тряпицу в ведро с водой и присел на невысокий табурет. Зачем звал Шанталь, он прекрасно догадывался, но помня, что тот недавно сделал и сказал перед хиррэ, идти не хотелось. С того дня, как Шанталь донес на него, Миира практически не разговаривал с хорлингэ. Скрипнув зубами, он поплелся на кухню забирать кувшин с вином. Когда он там появился, главный кухарь Венлар, пожилой альфа, уже приготовил поднос с вином и фруктами. Миира взял поднос и, ни говоря ни слова, пошел выполнять данное ему поручение.       Каменная лестница вела на самый верхний этаж замка. Пока Миира поднимался, бубнил себе под нос как молитву слова, что и как он скажет, а точнее давал себе зарок вообще не открывать рта при хорлингэ. Он придет, оставит поднос с яствами, поклонится и уйдет.       И теперь, стоя возле двери, он засуетился и занервничал. Глубоко вздохнув и выдохнув, он постучал, а когда услышал о позволении войти — толкнул дверь внутрь. Как только дверь закрылась, запах сухоцветов и тепло купальни окружили Миира. За пологом в бадье лежал Шанталь.       Пройдя ближе к середине и поставив поднос с угощением на крохотную лавочку, он покорно поклонился хорлингэ. Из-за полога Шанталь молча наблюдал за смирением своего эскельрина. Миира только было решил, что может идти и попятился к двери, кланяясь, как хорлингэ окликнул его. — Постой! Позволения уйти я не давал! Подойди и налей мне вина! — полы полога колыхнулись, в купальне послышалась возня и звуки всплеска воды. Нехотя парень вернулся к оставленному на лавочке подносу. Налил до самых краев вина в серебряный кубок, и все так же молча подал его Шанталю.       Рыжеволосый омега принял кубок, взглянув на парня прищуренным взглядом. — Ты все еще сердишься на меня, Миира? — У меня нет такого права сердиться на хорлингэ этого замка. Если достопочтенный хорлингэ посчитал правильным известить хиррэ о нарушении, то он принял верное решение, — силясь, чтобы не наговорить лишнего, спокойным тоном произнес парень. В душе бушевала самая настоящая буря, но с виду он был спокоен как океан во время штиля. Поступок Шанталя сильно задел омегу за гордость. Доносить Эйрану совершенно не было необходимости, но если бы Шанталь этого не сделал, то неизвестно, чем бы закончился побег для него?       Не выдержав тона голоса, Шанталь резко встал и, отдернув в сторону шторку полога, показал себя во всей омежьей красе: огненно-рыжий, дерзкий, мокрый и рассерженный, как молодой львенок.       Миира даже не удосужил хорлингэ взглядом, его голова была опущена вниз, а взгляд был устремлен на каменный пол. Одно резкое движение, другое и Шанталь уже стоял возле Миира — нагой, влажный с прилипшими к телу частичками лепестков. Вода стекала на пол, отчего возле его ног образовалась небольшая лужица. Он протянул руку и властно заставил Миира поднять на него свой взор.       Чистота зимнего морозного неба встретилась с болотной зеленью летних лугов. Оба омеги смотрели друг на друга с вызовом. — Ты решил сбежать и оставить меня одного, я не мог поступить иначе! — заявил Шанталь, на правах псевдогосподина, швыряя кубок с вином в угол купальни. Не ради вина он позвал эльскерина. — Я предлагал бежать вместе, но ты отказался… — Нас тот час бы нашли и…, — омега глубоко вздохнул. — Как ты думаешь, что Эйран сделал бы с нами обоими? По головке погладил? — Уж лучше смерть, чем оставаться тут! — Один раз я совершил такую глупость, больше не совершу, Миира! И тебе не дам!       Небольшой шрам на шее, который Шанталь прятал за локонами волос, свидетельствовал именно о том разе, когда он решил сбежать. Он был слишком юн, подвластен эмоциям, плюс ко всему, собственное тело подвело, предав в самый неподходящий момент. Первая течка, затопившая запахом, место в котором укрылся на время Шанталь, выдала его охране замка. То как расправился с ним Эйран, когда собственноручно вернул беглеца, юный валихора запомнил на всю жизнь. А шрам, оставшийся на шее, служил напоминанием, о том, как не следует поступать. ___________________________________________________________________________ Хиррэ* (или хирингэ) — альфа господин, лорд. Хорлингэ* — главный омега любовник, старший наложник, фаворит; имеет все права как законный бы супруг хирингэ. Хирисси* — законный супруг господина, второй хозяин или господин, но только омега. Эльскерин* — друг-любовник, употребляется по отношению к альфе, если бы тот был чьим-то любовником. Валихора* — наложник, услугами которого часто пользуются. Янхора* — наложник, утративший интерес у хиррэ, зовет нечасто. Серай* — то же самое, что и сераль, гарем. Кунн* — король. Туор* — название замка, владелец которого является Эйран Лосгар. Йорлас* — название северных земель в данном мире.