хх
13 июля 2020 г., 16:46
— Не злись на меня, Миира, — пробежав кончиками пальцев по груди эльскерина, мягко попросил хорлингэ. Через мгновение его пальцы нежно касались правой щеки омеги, а после, подавшись вперед, Шанталь накрыл своими губами мягкие губы Миира. — Не злись, — пробормотал он, осторожно целуя любимого, чувствуя, как напряжение между ними становится минимальным. Миира слабо отвечал, отпуская свою злость, а запах мёда становился сильнее. Подолгу злиться на хорлингэ он не умел. Две недели — это исключение! — И за гнев и грубость Эйрана тоже прости… К тому же, он не стал наказывать тебя по всей строгости, а мог! Ну же, забудь уже… — мягко прошептал слова Шанталь, прямо в губы омеги. — Ты, хоть представляешь, каково мне? Мии-и-ра, желанный мой… Я виноват, признаю. Поэтому прошу прощения… М-м…
Шанталь умел склонить любого на свою сторону. На то он и вышколенная шлюха! Ластящийся, как кот, он подлизывался к эльскерину, искренне при этом прося прощение.
Небольшая уловка сработала, и Миира поддался ласковому убеждению со стороны. Его руки сами потянулись к лицу хорлингэ, неистово притягивая ближе, углубляя поцелуй. Разум плыл, а тело получало свою порцию приятных переживаний. Вот что значит — хорошо обученный валихора, который всегда знает когда, как и что делать, чтобы получить желаемое.
Несколько огромных капель воды с потолка упали на раскалённые камни. Вода тут же зашипела и испарилась, оставляя после себя беловатый пар. Запах сухоцветов, постепенно стал смешиваться с омежьим вереском и мёдом. Было странным и неестественным, как двое омег утоляли тоску друг по другу. Легкий поцелуй постепенно перерастал в более чувственный и глубокий. Поглаживания и касания неторопливо провоцировали к более активным действиям.
Оставив целомудренный поцелуй на губах Миира, Шанталь стал медленно оседать, спускаться ниже, как не раз делал перед хиррэ. Оставленные хорлингэ легкие, отрывистые поцелуи на груди и животе, заставили эльскерина вобрать воздуха в грудь. То, что намеривался сделать Шанталь, было легко предугадать. Впрочем, останавливать и лишать себя столь дорого удовольствия Миира был не намерен. Шанталь практически смог загладить свою вину перед ним, лишь, поэтому он согласился.
Стоя на коленях перед Миира, Шанталь с искренним наслаждением потерся лицом о пах омеги. Аромат мёда ударил в нос, и, подобно наркотическому снадобью, склонил хорлингэ к запретному. Шуршание ткани и торопливое развязывание пояска, сдерживающего штаны на талии эльскерина, смешивались со звуком капающих капель на раскаленные камни жаровни. Суетливые пальцы справлялись с преградой, а горячие губы не забывали ласкать через ткань омежью плоть.
Ткань неброских, почти серо-коричневых штанов, упала к ногам эльскерина. С губ Шанталя сорвался упоительный вздох.
Для омеги Миира был слегка крупноват, а может быть все потому, что сам Миира старался убить в себе всю мягкость и красоту омежьего тела, чтобы лишний раз в нем не видели красивую куклу, которую можно иметь в свое удовольствие. Даже светло-золотистые волосы, доходившие когда-то да пояса — остриг, чтобы казаться непривлекательным в глазах хиррэ. Но для Эйрана Лосгара это не было преградой, чтобы не звать златовласого юнца к себе в постель. Да, разочаровался, что омега столь неразумен, но и за короткие волоски можно всегда оттаскать! От подаренных безделушек: от колечек до бусиков, он также отказался и не носил принципиально. Единственное, что носил Миира, так это подаренный Шанталем амулет. Его он берег и никогда не снимал. Красивая яркая одежда янхора* сменилась на тусклые, словно померкшие в глазах краски, одеяния служек. Если раньше лицо эльскерина украшали румяна, густая яркая губная краска и чернильные подводки вокруг глаз, то теперь Миира являл всем свое чистое, нетронутое красками лицо. А тяжелая, наполненная физическим трудом работа, оформили миловидное тело омеги в более мужественное. И если бы он, восседая на коне, сопровождал хорлингэ в путешествии, то любой встречный принял бы его за молодого, еще неопытного альфу. Лишь запах сладкого дикого мёда мог выдать в нём омегу.
Подняв взор, наполненный похотью и колдовства, Шанталь властно сжал в руках бедра Миира, вонзая в кожу ровно остриженные ноготки. Член омеги был больше его собственного, а поэтому Шанталь знал, а главное помнил, какими ощущениями мог одарить его эльскерин.
— Позволишь? — заскользив губами по коже паха поросшего короткими волосками, практически простонал Шанталь. Собственно устного позволения и не нужно было. В глазах эльскерина прекрасно читался ответ. Омега стоял молча, силясь вынести все, что уготовил ему хорлингэ.
До разума самого Миира стал доходить усилившийся запах Шанталя — душистость вереска. Столь же дикая и свободная, как дикие заросли вересковой пустоши близ замка Туор. От запаха начало вести, возбуждая и волнуя.
Жаркий, мокрый поцелуй стал первым шагом, который предпринял опытный валихора*. Он прижимался теплыми губами к коже, строго следуя к члену. Полизывая и посасывая, Шанталь двигался к самому концу, чтобы вобрать розовую головку в рот. Член Миира был на половину тверд, а искусные и заточенные движения вселяли в орган больше силы. Шанталь облизал член и дразнил любимого, совершая поступательные движения рукой вдоль ствола. Мышцы на животе эльскериана начали быстро сокращаться, а дыхание участилось. Взгляд с поволокой не сводил глаз с лица Миира.
Прикрытые глаза омеги, закусанная нижняя губа и легкое поддрагивание всего тела, можно было трактовать как угодно, но Шанталь знал, любимому хорошо. Он почти расслабился.
Чувствительная головка омежьего члена, обхваченная мягкими губами, покоилась на теплом языке. Сосредоточенный взгляд ждал, когда можно будет продолжить. Шанталь замедлился и тянул время. Миира сам должен был подать знак, когда можно будет продолжать. В такие игры они стали играть, когда Эйран долго не приглашал их к себе в постель; юным, влюбленным друг в друга омегам хотелось нежности и тепла, поэтому они втайне от всех ласкали себя, доставляя удовольствие, которого они не дополучали от своего хиррэ. Одно дело их растягивают и насаживают на член альфы, не нежа, так как им бы того хотелось, а тут совершенно иное. Зная свое омежье тело и все эрогенные зоны, омеги могли насладиться процессом сполна.
Игривое поскрябывание ноготками по ягодицам, спровоцировало Миира на движение бедрами вперед. Он толкнулся в прикрытый рот хорлингэ, и почувствовал, как головка уперлась в нёбо. Движение повторилось, а после Шанталь, сидевший на коленях перед ним, отрабатывал все движения сам, глубоко вбирая омежий член, посасывая его.
Если руки Шанталя блуждали от ягодиц до ствола и мошонки, то руки Миира покоились на плечах хорлингэ, изредка касаясь влажных рыжих волос. Рубашку, в которую был одет парень, следовало снять, но ни тот ни другой омега не желал сейчас с ней возиться. А вот за время отсоса, избавиться от штанов и выпутаться, а так же снять обувку, пришлось. Теперь Шанталь мог ненавязчиво заставить расставить ноги Миира пошире и добраться до ануса.
Миира всегда был скуп на омежий нектар, но в этом не было его вины, скорее такова была его физиология. Поэтому Эйран Лосгар, когда брал его, зачастую пользовался сподручными маслами, чтобы скольжение было приятным для обоих. В отличие от своего хиррэ, Шанталь же был более терпелив. Он возбуждал Миира, чтобы тело само поделилось ароматным секретом.
Не дав кончить, Шанталь на некоторое время оставил в покое член эльскерина. Едва ощутимо он огладил голые ступни, медленно поднимаясь вверх к внутренним сторонам бедер. Затем он коснулся и помассировал омежьи ягодицы, ямочки на пояснице, напряжённые мышцы живота. Вновь припал к члену губами, подул, слегка пощекотав; и в довершении оставил теплый поцелуй.
Миира судорожно втянул воздух, млея от заботы того, на кого сердился еще утром. А чуть позже, издал возбужденный вздох.
Смоченные в собственной слюне пальцы хорлингэ касались входа, массировали его, порываясь проскользнуть внутрь.
— Шан-таль, достаточно, — взмолился омега, грудь которого высоко вздымалась. — Ты практически достиг того, что повлечет… я уже на грани, — нервно трепеща под уверенными и знающими свое дело руками другого омеги, проронил Миира. — Ты прощен, на этот раз…
— Хочешь сказать, если огорчу снова, то не смогу загладить свою вину? Даже, если сделаю вот так?.. — хорлингэ обхватил член одной рукой, а второй проник внутрь, касаясь бугорка наслаждения.
— Шанти… будь ты проклят, ты и твои губы, руки, пальцы, язык и всё- всё-всё…
— Твое проклятие для меня как благословение Небес, любимый… — и повторил уловку, нажав на бугорок внутри, тем самым заставив выгнуться Миира сильнее. В проходе стало влажно, а аромат омеги усилился. Медовый секрет начал выделяться и сочиться, пачкая пальцы Шанталя и промежность Миира.
Все то время, пока Шанталь уделял Миира, его собственный член, обрамленный в золотое кольцо, находился в эрегированном состоянии. В недавнем прошлом Миира тоже носил такое же кольцо, как символ принадлежности к сераю, но попадя в немилость, был лишен столь изысканного украшения, и к слову, ничуть не тосковал. А вот Шанталь до сих пор носил, боясь просить Эйрана снять с него этот золотой ошейник. Справлять нужду или кончать украшение не мешало. Поэтому хорлингэ покорно носил подарок своего хиррэ.
Многократное «Аъ!» и крепко сжатые пальцы в рыжих волосах, ознаменовали об омежьем семяизлиянии. Вынув влажные, пахнувшие другим омегой, пальцы из прохода, Шанталь отстранился, лишь затем, чтобы после встать с колен и накрыть губы Миира своими. Омежий стояк уперся промеж ног другого омеги. Миира прижал к себе Шанталя, неистово зацеловывая лицо, полное веснушек. Ресницы полуприкрытых глаз дрожали, когда теплое дыхание и губы касались их. Шанталь млел и плыл на теплых волнах неги.
Теперь Миира ласкал его член и доводил до разрядки. Нестерпимые нотки приближающегося экстаза, заставили Шанталя зажмурить глаза и теснее прижаться к любимому. Кончать стоя, его приучил Эйран, для этого он долго тренировал своего любимца, наблюдал и подсказывал, что должен сделать валихора, чтобы омежье семяизлияние радовало глаз. Уроки не прошли даром, Шанталь быстро освоил технику. Но сейчас был другой случай, и кончил он не ради смотрин, а ради себя и от приятного ощущения, когда касался любимый.
Находясь в объятиях любимого человека, он плавился как свеча, забывая обо всем на свете. Ему было хорошо.
— Ты так простудишься, — с легкой улыбкой на губах произнес Миира, спустя несколько минут, чувствуя, что Шанталь будучи до всего этого влажным и распаренным после купания, начинает дрожать. Недавний своеобразный ”быстрый секс”, тепло купальни нисколько не грели, а все потому, что стоят они на голом каменном полу, от которого веет холодом. И как бы сильно купальня не была прогрета, пол практически всегда оставался прохладным. Холодная погода за окном, словно соревновалась с многочисленными каминами в замке и с завидным упорством охлаждала камень замка.
— Идём, — позвал Шанталь, беря за руку Миира и ведя за собой. — Теперь можно от нее избавиться, — с улыбкой сказал он, снимая рубашку эльскерина. Которая после упала на мокрый пол, отчего Миира хмыкнул. Поняв причину легкого негодования, Шанталь добавил: — Её все равно пора было стирать…
— Успокоил, — пошутил Миира и чмокнул в губы рыжеволосое создание, которое неустанно соблазняло его на большее.
***
Прежде чем забраться в бадью для купания, Миира добавил в нее горячей воды. Расположившись удобно, не чувствуя стеснения, Шанталь с удобством устроил свою голову на груди Миира. В свою очередь парень обхватил Шанталя за плечи, скрестив руки. Небольшая передышка перед продолжением.
Лежа в теплой и ароматной воде Шанталь наглаживал ноги эльскерина. Миира неторопливо водил губами по виску и щеке любимого. Иногда что-то шептал, отчего хорлингэ смеялся, но продолжал ласки под водой.
Резко развернувшись, насколько это могло позволить пространство в бадье, хорлингэ медленно и целенаправленно двинулся к Миира, пока его грудь не соприкоснулась с затвердевшими сосками омеги-любовника. Он смотрел в упор, располагая его руку на своем бедре с внутренней стороны, тем самым намекая, чтобы Миира начал ласкать его вход. Для удобства он встал, задрал одну ногу, поставив ее на край дубовой бадьи. Без лишних сентиментов, смотря прямо в глаза, Миира принялся вырисовывать круги и совершать манипуляции пальцами вокруг плотно сжатого колечка. В отличие от него, Шанталь тёк и довольно обильно. Вересковый секрет быстро оказался на пальцах эльскерина.
Но не только на пальцах. Миира скользил губами по внутренней стороне бедра, слизывая жидкость. Мягкие стоны исходили из его уст. Язык кружил возле входа, дразня омегу.
После того, как Миира ввел несколько пальцев внутрь, Шанталь не смог сдержать рвущиеся с губ звуки и громко застонал. Пальцы вошли неглубоко, но этого хватило, чтобы Шанталь пошатнулся от нахлынувших чувств, и чуть не грохнулся обратно в бадью с водой. Пришлось быстро реагировать, убирая пальцы.
— Осторожность не помешает, — придерживая за талию, хрипловато сказал Миира. Они оба встали во весь рост. — Иди ко мне, — все тем же томным голосом позвал омега. Их влажные тела соприкоснулись, а языки сплелись в пылком поцелуе.
— Давай продолжим в другом месте, — предложил Шанталь, уводя за собой Миира в свою спальню.
***
Широкая кровать, застеленная свежим бельем, тут же намокла, стоило двум омегам упасть на нее. Миира горячо прижимался к Шанталю, зная, что его воспринимают иначе. Для Шанталя с некоторых пор Миира стал альфой. Пусть даже без ощутимого узла, но он видел в омеге, сильный пол. Миира не хуже Эйрана мог доставить удовольствие опытному и познавшему все виды разврата омеге.
— Мне тебя не хватало, — почти жалостливым голоском прошептал Шанталь, утыкаясь в ключицу Миира. — Чтобы я делал без тебя, если бы тебе удалось сбежать?
— Нашел бы себе другого недоальфу, уж в этом тебе Эйран не смог бы отказать… — беззлобно пошутил Миира.
После этих слов Шанталь будто замер в объятиях любимого, а мгновение спустя, его затрясло мелкой дрожью. Что-то влажное коснулось теплой кожи эльскерина. Шанталь тихо ронял слезы, крепко сжимая кулаки. Слова Миира оказались острее лезвия клинка, когда-то коснувшегося его шеи. Никто и никогда не сможет заменить ему того, кого выбрало сердце. Миира прекрасно знал о чувствах Шанталя и все же сказал такое.
— Дьявол, Шанталь, прости, я не подумал…
Громко выдохнув, он попытался взглянуть в глаза Шанталю. Но тот не давал, закрыв ладонями лицо.
— Шанти, я искренне сожалею, о том, что сказал, я так не думаю! Не глупи, убери руки от лица, дай мне на тебя посмотреть…
— Возможно, я бы удовлетворился только Эйраном, а может, он нашел бы мне другую игрушку, но, без всякого сомнения, я наложил бы на себя руки, сбросившись со сторожевой башни, — сильно разозлившись, прокричал Шанталь, смотря уже с вызовом и гневом, заплаканными глазами. Истерика начала набирать обороты. — Кто знает, какая глупость закралась бы мне в голову, оставь ты меня здесь одного!? Мы поклялись, что всегда будем вместе! Никто не знает, что мы совершили ха́кис*. Так и держи свое слово, Миира ТирнХолль, сын неизвестно чьих родителей, проданный в рабство хиррэ Эйрану Лосгару.
Он подскочил на постели и дернул на себя шелковое покрывало, чтобы скрыть наготу тела. Он смотрел на Миира взглядом полного раздражения.
— Уходи! — приказал он, крепко сжимая в кулачках шелковую ткань рубинового цвета. — Сделай так, чтобы я тебя больше не видел! — добавил Шанталь, чувствуя свое превосходство.
— Как пожелает хирисси* Туора, — сквозь тесно сжатые зубы выплюнул Миира. — Приходить в твои покои было величайшей ошибкой! Оденься потеплее, а лучше я попрошу принести еще палений для камина. Нескучной ночи, минсинэ*.
Миира внезапно поднялся, ища глазами для себя кусок ткани. Гарцевать голышом по холодному замку не входило в его планы на вечер, а его одежда осталась лежать на мокром полу в купальне, спрашивать для себя сухую и чистую одежду у хорлингэ он не стал. Поэтому простынь на которой сидел Шанталь вполне годилась. Резким движением он выдернул ее из-под омеги, и завернулся в нее целиком. Эдакая рассерженная куколка моли.
Шанталь сощурил глаза, и посмотрел как-то недобро. А когда громко хлопнула дверь, упал, заходясь слезами.
— Мии- и-ра-а-а… — проскулил он, осознавая всю нелепость ссоры. Сначала зовет, а потом гонит, кто ж так делает?! Но ведь и Миира обидел, невольно ляпнув неприятные слова, словно он для него ничего не значит. А как же тогда клятва?
__________________________________________________________________________
Ха́кис* — тайная свадьба, но также может и означать помолвку.
Минсинэ* — дражаший супруг
