Песнь Соловья в догорающем закате

- Мама? Это действительно ты? Э-это невозможно! Как?! – я попятился назад. Может ли это быть происками Морганы? Может это она меня сюда заманила, чтобы как-то использовать? - Сынок. Ты наконец-то пришел! Мое ожидание не было напрасным. Прости, я… я обещала тебе, что буду всегда с тобой, но отправилась к Матери. Прости, дорогой. – её голос был тихий, как шелест листвы, а в глазах я видел слёзы. Я никогда не видел её слёз. Она всегда пыталась казаться такой сильной, такой несгибаемой. А сейчас стоит передо мною и не может сдержаться. Если это действительно сон, то я не хочу просыпаться. Как бы я хотел остаться подле неё подольше. Я подошел несмело и рукой пригладил выбившуюся прядь. Её волосы были такими шелковистыми. У неё никогда, сколько себя помню, не было долгих волос – в хозяйстве постоянно мешались, да и я, когда только постигал азы магии, частенько сжигал их случайно. Но она никогда не кричала за это на меня. Только крепко-крепко обнимала, когда я начинал умолять её о прощении. Я помню её образ до сих пор – иссушенная изнеможённая женщина, в старых штопаных нарядах. Мы никогда не жили богато – отца не было, а мама не могла меня оставить надолго, пока я рос, ведь моя магия постоянно выходила из-под контроля. Она бралась за любую подработку. Мама доила коров, колола дрова, помогала убрать урожай. Делала всё, лишь бы заработать хоть немножко. Когда я вырос, всё стало проще – я начал помогать ей на работе и взял часть домашних дел на себя. Но это было буквально пару лет, пока я, как всегда, не испортил всё…

***

Был обычный летний день. Мама вернулась с роботы в поле, где помогала уже несколько месяцев. Я приготовил ужин и мы сели за стол. Она, как всегда, рассказывала, что у неё случилось за этот день, я делился своими какими-то переживаниями. Внезапно кто-то громко и агрессивно постучал в двери. Как только я открыл, меня нагло отпихнули и вломились в дом два здоровых мужчины. Они были теми, кто держал то поле, где работала мама. - Или отдай по-хорошему, или мы заставим тебя вернуть украденное, воровка! – закричали они на весь дом. Мама в недоумении посмотрела на них и дрожащим голосом сказала: - Простите, но я не знаю о чём вы, - они ухмыльнулись и начали наступать на неё. Я подбежал к маме, заслонил её собой и отодвинул подальше. - А ты, малец, не встревай в разговоры взрослых! Иди лучше поиграйся с мальчишками в дворе. Это как-раз работа для тебя, ничтожество, - я знал, что многие в деревне презирают меня, но никогда не слышал в свой адрес таких слов. Я не выдержал и сказал: - У нас ничего вашего нет. Вы мало того, что задерживаете маме оплату на две недели, так ещё и смеете заявляться в наш дом и оскорблять хозяев! – на этих словах они неприлично громко заржали: - Каких ещё хозяев, мальчик? Ты об этой потаскухе, которую обрюхатил какой-то приезжий мужик и пошел себе дальше, или о себе? Да ты же в жизни ничего тяжелее кастрюли с похлёбкой не поднимал! Вырос цветочком, но знаешь, что цветы всегда срывают первыми? Так что отойди и не мешайся! А не-то руки кастрирую. Будешь полноценной бабой, - они грубо отодвинули меня и продолжили подходить ближе к маме. Я закричал: - Не смейте так говорить о моей маме! Она лучше вас всех вместе взятых! Вы ничего о ней не знаете! Отойдите от неё! – они ещё громче засмеялись? - Дык, почему тогда такую хозяюшку никто не взял в жены? Да, баба с прицепом. Но думаешь, таких не берут? В округе нашлось бы много мужиков, которым плевать на прицеп, лишь бы хозяйкой была хорошей. А всё потому, что она с тобой носиться, как курица-наседка. Да где такое видано, что бы пацан уже будучи совершеннолетним за мамкину юбку цеплялся?! Повзрослей, Мерлин. Из-за такого никчемыша, как ты, она, наверное, и решилась на кражу. А что, посмотри, всё ведь идеально сложилось. В семье два человека, ни один нормально не работает. А тут ещё и мы задержали оплату. Вот она, как всегда, решила всё сделать сама. Нельзя же заставлять бедного Мерлина идти работать. Так что в том, что она стала воровкой, виноват только ты, пацан. И теперь ты будешь знать, что твоя мать лишиться пальцев на руке только из-за тебя, - я в ужасе попятился: - Т-т-т-то есть как это лишиться пальцев? Что вы собираетесь с ней делать?! - Ты совсем не знаешь наших порядков, малец. Воров надо наказывать. Чтобы они больше не позарились на чужое. Если твоя мать сейчас нам отдаст украденное, то так и быть, отрубаем не все и не при всей деревне. А вот если воспротивиться, то будет опозорена на всю округу ещё больше, - я услышал, как мама тихо всхлипнула сзади и прошептала: - Но я ничего не крала… Это не я. Поверьте, прошу! Если хотите – можете хоть перевернуть весь дом верх дном. Так вы убедитесь, что у меня нет ничего чужого. Только то, что мы нажили за всю жизнь. - Ты нас за дураков держишь, женщина? Думаешь, мы слепые?! Ты залезла в кухню и украла мясо, которое мы выращивали с таким трудом и зерно, на которое потратили столько времени. А тут приходим к тебе в дом и на тебе – как удобно, что у тебя сейчас на ужин то, что ты у нас своровала! – я удивленно на них посмотрел и сказал: - Но простите. Мясо это попалось мне на охоте. Если не верите, то на заднем дворе только освежёванная туша лежит. Там же рядом и кожа с внутренностями. А зерно матушке дали за то, что она сидела с чужими детьми, пока родители были заняты. Можете у них спросить – они всё подтвердят! – они с подозрением на нас посмотрели: - На охоте, говоришь? Парнишка, а держал ли ты хоть раз в жизни лук, чтобы охотиться? Что-то мне слабо в это вериться. Доставай свое оружие. Только после того, как попадешь в цель, мы тебе поверим. Меня прошиб холодный пот. Я ведь охотился при помощи магии. Стрелок с меня никудышный, так что я направлял стрелы магией. Но удастся ли мне сейчас всё незаметно провернуть? - Х-хорошо. Но у меня будет просьба. Я охочусь в одиночку, так как нервничаю, находясь с кем-то. Не могли бы вы смотреть на цель, а не на меня? Пожалуйста, - я очень надеялся, что они согласятся. Это был единственный шанс. - Хорошо, малец. Будь по-твоему. Хунит, стань возле нас. Что бы мы были уверены, что ему никто не помогает. Как только твоя стрела попадет, мы посмотрим на тебя. Не упади в обморок от волнения только. Мы вышли на задний двор, где были лук и стрелы. Мужчины увидели тушу небольшого кабана, лежащую рядом с оружием. Они сказали, что пускай это и будет моей целью и отвернулись, как мы и договаривались. Я взял лук в руки и натянул тетиву. Впустил в стрелу часть своей магии, сконцентрировался и отправил её в полет. Миг, и стрела попала прямо в цель. Я вздохнул с облегчением. Руки ослабли, а ноги, казалось, скоро перестанут держать моё бренное тело. Мужчины удивленно посмотрели друг на друга, а потом на меня. - Ладно. Признаюсь, удивил. Я-то думал, что ты даже тетиву натягивать не умеешь. Будем считать, что мы вам поверили. Хунит, мы были не правы, прости. Завтра можешь приходить на роботу, мы заплатим то, что должны и даже больше в знак наших извинений, - сказали они, развернулись и ушли. Мама стояла ровно, как натянутая струна. Я подошел и обнял её. Так мы стояли несколько минут, поэтому я не заметил пары шокированных глаз, что смотрели на меня не веря. Прошла неделя. Мама, как и раньше, ходила на роботу. Мы с Уиллом пару раз отправлялись в лес на заготовку древесины на зиму. Но я заметил какую-то странность. Деревенские всегда сторонились меня, но сейчас в их глазах я читал ничем не прикрытое отвращение вперемешку со страхом. И это было очень странно. Во время одной из таких вылазок Уилл мне сказал: - Слушай, я уверен ты и сам уже это заметил. Люди начали избегать тебя с недавних пор, - было видно, что он долго решался на этот разговор. - О да, друг мой. Я думаю, возможно это из-за того, что маму обвиняли в краже. И пусть все прояснилось, но ты и сам знаешь, как наши любят надумывать, - я похлопал его по плечу, - уверен, уже через месяц всё вернется на круги своя. - Нет, Мерлин, - отрезал он. Было что-то в его голосе обреченное, - на этот раз так просто не будет. Кто-то видел, как ты колдуешь. Неделю назад, когда те уроды приходили. Я пытался найти того, кто начал эту цепочку, но с каждым днем слухи ширяться всё дальше и дальше. Прости, друг, но здесь я не смог тебе помочь, - я застыл как вкопанный. Меня рассекретили? Что мне делать? Люди расскажут всё стражникам и меня запрут в темнице. Или ещё чего хуже – сожгут! Что я могу сделать? Да, точно. Я могу только… бежать.

***

Воспоминания нахлынули один за одним. Вот я вбегаю в дом, Уилл за мной следом. Мама не понимает что случилось. Дрожащим голосом я пытаюсь ей объяснить, но мысли путаются и я просто сдаюсь. Уилл обнимает меня и пытается успокоить, рассказывая параллельно всё маме. Вот я вижу её глаза. На секунду мне показалось, что она сейчас заплачет. Но мама быстро берёт себя в руки. Вот мы собираем мои пожитки. Она на коленке быстро пишет письмо. Объясняет, кому и куда я должен его отнести. Я только удивляюсь. Камелот? Тот самый Камелот? Значит… Я буду на другом конце королевства. Я не смогу быстро прибежать, если здесь что-то случится. Я не смогу помочь маме. Я… оставлю её одну. Как отец… Вот мы прощаемся. Мама обнимает меня, и я так не хочу уходить. Когда мы увидимся следующий раз? Да и увидимся ли вообще? Уилл утягивает меня в самые крепкие наши объятия и обещает, что позаботится о маме чего бы ему это не стоило. Я всегда был ему так благодарен. Он был мне словно брат. Мы дружили с самого детства и он не раз случайно оказывался свидетелем моего колдовства. Но никогда не задавал вопросов. Он просто знал. И знал, что я знаю. И вот я ухожу так далеко, что уже не вижу ни своего дома, ни вообще всей деревни. Ухожу в самое далекое своё путешествие в надежде на то, что смогу найти новый дом. Как оказалось, зря…