Цикл драбблов "День"

В аудитории было почти пусто, всего человек десять. Лекции по предмету только начались, и большинство нагло прогуливало, решив, что первая пара все равно будет посвящена повтору прошлогоднего материала и важной цели: напомнить студентам, как выглядит преподаватель. В целом, так оно и было. Сергей бы тоже прогулял с удовольствием, но Олег уперся, что на лекцию надо сходить, банально показаться, чтобы понять, чего ждать от курса и насколько часто можно прогуливать в будущем. Разумовский мог бы поспорить, но пребывал в слишком благодушном настроении для этого, а еще собирался понаблюдать, как сам Олег будет слушать. К его чести, Волков устроился даже за второй партой. Сам Сережа сел чуть дальше и правее, чтобы не так бросался в глаза мелкий нетбук и можно было наблюдать за Олегом, заодно настрачивая ему сообщения в мессенджер и надеясь, что он опрометчиво их прочитает. «Зачем мы пришли? Вообще заняться нечем. Дома есть дела интереснее». «Я должен смотреть на этого старика и доску, а бы мог смотреть на искусство во плоти». Не прошло и четверти часа, как инициатор похода на лекцию начал заметно терять остатки концентрации. Бессонная ночь давала о себе знать, но не сказать, чтобы Сережа раскаивался: пусть Волков раскаивается, что потащился на эту унылую пару. Когда Олег в очередной раз с трудом удержался от зевка, видимо, выражение лица у него было совершенно мученическое, потому что преподаватель немного странно посмотрел на него и поинтересовался, все ли с ним в порядке. «Давай, расскажи ему, что у тебя бессонница от учебы, всю ночь не спал, мечтал об этой паре. Глядишь, автомат получишь». Разумовский просто обожал наблюдать за реакцией окружающих на Олега. Всегда сидящий за первыми партами, не отличник, но вполне старательный, внешностью Волков притягивал внимание. Это сейчас выстриженные виски уже отросли, а еще месяц назад практически ирокез на фоне многочисленного пирсинга в ухе смотрелся совершенно дико для пожилых преподов. Сереже нравилось. И сам образ, и впечатление, которое он производил, и то, как мягкие волосы приятно скользили сквозь пальцы, а короткий ежик на висках контрастно колол ладонь при попытке погладить. Серьги же были отдельной темой, Сереже они нравились безумно, особенно на вкус, желательно вместе с их обладателем. «У тебя сегодня хорошо вышла укладка. Хотя я и скучаю по твоему ирокезу». «Кстати, подумал, можно укладываться по-разному, эффект будет разный. Попробуем?» Волков снова почти зевнул, и преподаватель окончательно обеспокоился его здоровьем, предложив снять куртку, в которой Олег сидел в теплой, в общем-то, аудитории. Разумовский с трудом подавил смешок, имитируя приступ кашля и пряча лицо за длинными волосами. Ему, как никому другому, было отлично известно, что с курткой Волков не расстанется ни за что, потому что дело было совершенно не в холоде, а в том, что кожанка оказалась единственной вещью, которая хоть как-то прикрывала череду царапин, синяков и засосов, щедро рассыпанных по спине и шее заботливым Сережей. «Мы с тобой тратим время совершенно не на то. Есть гораздо более важная вещь, повтор которой нам надо осуществить». Волков мельком взглянул на телефон, намереваясь проверить время, но гаджет успешно высветил весь поток мысли Разумовского, который недвусмысленно тек в совершенно определенном направлении. Сереже показалось, что Олег подавился воздухом, и прежде, чем преподаватель что-то сказал, Волков сдался: — Простите, можно выйти? — Разумеется. И посетите медпункт, молодой человек, вы явно нездоровы. Олег что-то пробормотал и вышел за дверь. Следом с совершенно искренне озабоченным видом и вещами обоих вышел Сережа, уже прикидывая, в какой последовательности будет лучше осуществить повтор ночной программы.