Цикл драбблов "День"

То, что Сережу нельзя посылать в магазин, Олег знал давно, но у него просто не было выбора, потому что из двух зол всегда выбирают меньшее. Между риском покупки не того, что надо, и риском прийти домой и увидеть там пожарный расчет, который приехал тушить кухню, за которой Волков попросил просто присмотреть, Олег выбирал недолго — Сережа был отправлен в магазин. Нет, он и раньше приходил не с тем, чем надо, например, со сгущенкой вместо тушенки, потому что банки похожие, ну, и он забыл по дороге, а сгущенка — это же вкусно, но в тот день Разумовский превзошел сам себя и вернулся из магазина с ребенком, вместо батона. Нет, правда, так и принес в кухню, держа на вытянутых руках, как кота. — Олег, я тут ребенка усыновил… удочерил? Ты ведь девочка? — Я Рита, — довольно бодро сообщил ребенок, обращаясь больше не к Сергею, а к стоящему у него за спиной Олегу. Видимо, выражение лица у того было слишком уж шокированное. Волков бы не удивился, услышав стук собственной челюсти, упавшей на пол. — Рита? Марго, значит, — кивнул Сергей, усаживая, наконец, девочку на стул, — Марго, это Олег, он… мой друг… сосед… — Мой второй папа? — понятливо осведомилась девочка, глядя на парней огромными голубыми глазами. Волков не удержался и со звонким шлепком стукнул себя по лбу, хотя стоило бы стукнуть Сережу. Пока девочка с аппетитом ковыряла мороженое в вазочке, Олег приступил к расследованию сложной цепочки событий, по которой Разумовский принес домой не батон, а ребенка. — Разумовский, ты зачем девочку украл? — шепотом поинтересовался Волков, чуть отойдя. — Да не крал я ее! — зашипел в ответ Сергей. — Я туда шел — она стоит одна посреди парковки нашей во дворе. Я назад шел — она стоит. А уже темнеет, я ее спросил, где родители, она сказала, что их нет. Ну и вот. Может, заблудилась, может, из детдома сбежала, помнишь, как мы с тобой в детстве? — Мы это другое! — агрессивным шепотом доказывал Олег. — Мы были вдвоем и были дураками, а она же девочка лет пяти… Ее наверняка искать будут! — Ну, Олежа, ну, давай хотя бы до утра ее оставим? — начал уговаривать Разумовский. — Ты же сам помнишь, что такое детдом, как там жить, как там спать, как там кормят. Ну, пусть хотя бы переночует? Покормим ее. Может быть, когда-нибудь, мы станем богаты и усыновим ее! Волкову захотелось стукнуть друга повторно. Они. Богатые усыновители. Два парня-студента. Ха-ха три раза. — Из всего бреда, что ты несешь, единственная здравая мысль — это покормить ее и уложить спать, — Олег устало потер виски. Ну вот за что ему на голову такой Разумовский? — Завтра поговорим, может, она еще чего расскажет. Рита вела себя на удивление бесстрашно и дружелюбно. Поужинала с парнями, поставила тарелку в умывальник, настояла на том, чтобы помочь Олегу мыть посуду и залила при этом всю кухню, зато получив массу удовольствия. Не раз облитый и мокрый Волков, впрочем, тоже получил внезапно дозу позитива, наблюдая за этим всем, и даже не ругался, вытирая пол и переодеваясь. К ночи встал вопрос, в чем же девочке спать? После некоторых размышлений была проведена ревизия в шкафу Сережи и найдена та самая футболка, которую он сам однажды постирал, в результате чего и так небольшая вещь на худого парня, села еще на пару размеров и вполне годилась Рите, как широкое платьице. Чтобы ребенок не упал, кровати были сдвинуты, а Олег с Сергеем были вынуждены ютиться вдвоем на диване, потому что получить друг от друга локтями на узком диване было страшно, но придавить во сне маленькую девочку было еще страшнее. В целом, ночь прошла плохо, но студенты и не такое переживали. Благо, каникулы позволяли немного расслабиться. Утро началось раньше, чем оба планировали, потому что, как оказалось, дети в пять лет долбаные жаворонки и приходят поинтересоваться важными вещами в шесть утра: — А чего это вы спите? Там уже мультики должны идти. Я хочу есть, а еще погулять и потрогать вон ту штуку со стрелочками на стене! — Сережа, твой косяк, ты и разбирайся, — сонно пробормотал Олег, стараясь отплеваться от рыжих прядей, лезущих ему в рот. Впрочем, в следующую секунду, когда по полу что-то заскрежетало, Волков слетел с дивана, будто ветром сдуло, аккурат успевая поймать Марго, которая полезла сама доставать «штуку со стрелочками» и чуть не навернулась со стула вместе с несчастным барометром. Весь оставшийся день парни познавали прелести отцовства. Ребенка надо было кормить, поить, выгуливать и играть. И с учетом координации и способностей Сережи, большая часть обязанностей легла на Олега. Разумовский же в свое оправдание мониторил интернет на предмет потерявшихся детей и побегов из детдома. В интернете была тишина. Когда вечером Рита ложилась спать в уже облюбованной Сережиной футболке, она внезапно зевнула и сказала, укрывавшему ее Олегу: — С вами весело, но можно вы завтра отвезете меня к родителям? Я домой хочу. Сказать, что Волков опешил — ничего не сказать. В нем боролись два чувства: желание прибить Сережу — украл-таки! — и желание расспросить Марго о семье, но девочка задремала и будить ее казалось кощунством. — Сережа, что за херня? — прямо поинтересовался Олег. — Ты о чем? — Разумовский ответил фирменным наивным голубым взглядом — точь-в-точь, как у Марго, только вот годиков в четыре раза больше. — Марго сказала, что хочет домой к родителям! — Но она мне сказала, что их нет! — возмутился Разумовский. — А ты точно спросил? — Что значит «точно»? — Все, ладно, проехали. Это подождет до утра. Давай попробуем уснуть, — вздохнул Волков, с трудом влезая на узкий диван. Новое утро началось так же бодро, как и предыдущее, только вот после завтрака Сережа открыл интернет и чуть не упал со стула — все новости пестрели фотографиями Марго. Родители сходили с ума — ребенок, живущий в Москве, не вернулся с экскурсии в Питер. — Ого… Рита, ты потерялась? — Олег посмотрел на спокойно поедающую вафлю девочку. — Я гуляла, — пояснила Марго, сербая чай из маленькой чашки, — а автобус уехал. Два уехало. Ну, я подумала, что если стоять, то меня заберут. Мама всегда говорит — если потеряешься, надо не бегать, а стоять на месте, чтобы быстрее нашли. Вот вы же меня нашли. Парни переглянулись. — Я позвоню родителям, — сообщил Олег, набирая номер. Сказать, что родители девочки, всю ночь сходившие с ума от беспокойства, были счастливы — не сказать ничего. Как оказалось, экскурсия — пять десятков детей разных возрастов — ехала двумя автобусами, и каждый сопровождающий, не обнаружив ребенка, подумал, что он сел в другой автобус. Проверить, разумеется, никто не додумался. А вот родители, не обнаружив ребенка, когда автобусы вернулись, конечно же, пропажу заметили и посреди ночи побежали в полицию. История была на грани сказки, потому что насколько облажались педагоги, на столько же повезло Рите, которую нашел Сергей. — Знаешь, за эти полтора дня я понял, что я еще не готов к детям, — сообщил Олег, широко зевая. — Да я, в общем, тоже, — согласился Сергей, махая на прощание Марго, уезжающей в машине домой со своей семьей. *** — Олег, я тут нашел… — Опять ребенка?! — Волков аж с дивана свалился, резко подскочив. — Нет, ворону. Птенец совсем, девочка. Давай оставим себе? — взгляд у Разумовского был нежно-умоляющим, Олег никогда не мог ему сопротивляться. — Ладно. Ворона не ребенок. Оставим. Сергей погладил одним пальцем птенца по голове и с улыбкой отозвался: — Назовем Марго.