Цикл драбблов "День"

Война за одного человека. Война против всего мира. Это не была война с оперенными, не была война с Чайкиной, не была война с богами и прочей неземной хренью. Август жил в ней с самого детства. Каждый день его жизни был войной с обстоятельствами, которые так и норовили сломать, прогнуть под себя, раздавить и оставить ни с чем. Даже с собственным телом Хольт воевал ежедневно, стараясь не умереть от болевого шока, не сойти с ума и не поджарить кого-нибудь из окружающих. Право, пост управляющего Holt Int. с его нервами и реакцией на стрессы был отдельным издевательством судьбы. Но он держался. Старался, как мог. Пытался удержать фирму на плаву, пытался добиться чего-то большего, пытался наладить отношения с сестрой, пытался быть нормальной семьей и обеспечить всем своего единственного родного человека. Дать ей все, чтобы она была счастлива и в безопасности. Все для нее и ради нее. «Не получилось», — это кристально четкое осознание пришло так легко, будто давно уже стояло у двери и только ждало подходящего момента, чтобы войти. Не так Август надеялся закончить свою жизнь, совершенно не так. Спасти временного сомнительного «друга», подставившись самому, помочь Чайкиной и лежать бесполезной изломанной куклой, которой поиграли все, кто мог, и доломала напоследок та, за которую он так переживал. Хольту показалось, что в тот момент ему спину вошел нож размером с его меч. Поздно жалеть о сделанном, когда уже нет возможности пойти другим путем. Август сделал в своей жизни столько неверных выборов, что сам сбился со счета. У него всегда плохо получалось выбирать, зато раньше хорошо получалось выбираться из капканов собственных ошибок. Раньше. Ощущение приближающейся смерти было мерзким и тяжелым, каждый вздох давался с трудом. Успокаивало только то, что дело было сделано. Мико была в безопасности и даже была рядом. Право, Август не мог вспомнить, когда в последний раз им удавалось нормально поговорить так, чтобы она его даже слушала. Возможно, сделай они это раньше, все сложилось бы иначе, но… раньше каждый из них был другим человеком. Август — дельцом, старающимся сделать что-то хорошее сомнительными методами, Мико — глупой избалованной девчонкой, слушающей кого угодно, кто убедительно сможет наболтать ей что угодно, кроме собственного брата. У них, кажется, это семейное — верить всяким мразям. И вот, возможно, в самый важный — а, возможно, в последний — момент своей жизни, когда Август протянул ей руку, впервые попросив даже не помощи, а всего лишь шанс… Мико от него отказалась. Легко и просто, не дав даже надежды на то, чтобы попытаться снова, хотя, пожалуй, из всего того дерьма, что он наворотил, Хольт считал, что меньше всего он виноват перед сестрой. Если бы она знала, что все это затевалось ради нее. Все! Магистр, ритуалы, чтобы обрести силу для спасения сестры и никого больше, затем попытки все исправить и защитить ее же. Все ради нее, вся жизнь и все попытки сделать как лучше! Какой смысл в войне, если нет ради кого воевать? Какой смысл, если тебя с войны никто не ждет? Какой смысл, если тот, за кого ты готов умереть, становится на сторону врага и убивает тебя сам?.. Август ван дер Хольт умер за доли секунды до того, как в шею вошло лезвие. Он проиграл свою войну ровно в тот момент, когда единственный дорогой человек от него отказался.