7. "Об открытиях".
1 декабря 2020 г., 19:00
А Юн все лежал, укрывшись белоснежным одеялом практически по самую голову. Он смирно, на боку, глядел в окно — совсем недавно прошел снег. Зима давала о себе знать, но в суете будничных дней никому не было до этого дела. Единственное серое небо да крики пролетавших ворон оставались ключом к наружному миру.
Глава 7. «Об открытиях».
Вся холодная и немного мрачноватая атмосфера нагоняла не самые добрые мысли, которые мистер Парк пытался избежать с того момента, как остался в комнате совсем один: «Валовый внутренний продукт в Китае увеличивается на 0,7%, — размышлял Юн. — Такой себе показатель, если честно. Раньше темп роста ВВП КНР был намного выше… Зато рабочих мест стало больше — уровень безработицы понижается. Тогда почему ВВП не взлетает вверх? — На его лице явно показывалось возмущение, хоть и без жестикуляций. — Нефть активно добывается, однако, если судить по статистике, трата этих продуктов, на душу населения, значительно уменьшилась, сравнивая с предыдущими годами. А зачем тогда они еще больше закупают нефть?! Задумали что-то?..» Скоро донеслись быстрые и, между тем, тяжелые шаги. Кто-то остановился в дверном проеме спальни. Юн бросил взгляд из-за своего плеча. Увидев Алекса, он даже не удосужился повернуться к нему. — Как ты? — Старший из братьев словно и забыл утренние недопонимания. Парень закрыл приоткрытое Остин окно. — Хреново, я опять опозорился, — ответил Юн с негодованием. — Следи за своей речью, — он облокотился на подоконник, скрестив руки на груди. Было видно: что-то все-таки не отпускало его мысли. — Остин уже ушла? — Она сказала, что пошла за кофе для меня, — объяснял тот. — Так кофеин снова повысит тебе давление. — Ну, как бы, не совсем. Кофе, наоборот, снижает артериальное давление. Но ты не волнуйся, «половина планеты до сих пор так считает», — Юн процитировал с усмешкой слова Сервантес. Алекс ничего не понял. — Где Янлин? — Она… пошла гулять с Нао-Нао и Бэлой. Будто ожидая увидеть ее внизу, Парк опять посмотрел в окно. — Понятно, значит мы одни. Отлично, — без сарказма произнес бизнесмен. Он присел на кровать, переводя дух. Каждое движение пока давалось ему с трудом. Юн наклонился к своей кровавой рубашке теперь уже не первой чистоты. — Алекс, мне надо тебе кое-что рассказать, — говорил он, сидя спиной. — Не знаю… некорректно все это. Алекс приготовился слушать, но поджидал какого-то подвоха. Этот «подвох» явился при первой же мысли о нем: — Юн, тебе нужно лежать, — Остин положила чашку и блюдце с кофе на ближайший комод. — Алекс, это ты закрыл окно? — Остин… все нормально, — уверял ее предприниматель. — Видишь, я уже сидеть могу. Спасибо за беспокойство, но оно уже больше ни к чему. — Ну… раз ты так считаешь, хорошо… Я не имею права больше тебя удерживать. — Остин, могу ли я поговорить с братом наедине? — Произнес Алекс. Юн замешкался. — Погодите, — младший Парк перебил его слова, — не надо. Так будет даже лучше… Только дайте мне минутку привести себя в порядок. С этими словами парень ухватил с собой какой-то темный пуловер и исчез в ванной комнате, которую никто до этого момента не заметил. Воцарилась неловкая тишина. — Остин… — Алекс неуверенно, с опаской, обратился к девушке, — почему ты не вызвала скорую помощь, если видела, как ему было плохо? Я думал, что он после перелета еще не влился в ритм города. — Потому что у меня больше нет мобильного телефона? — Воскликнула она. — Извините, мне было не до того, чтобы копаться у него в задних карманах, — бывшая сержантка отвернула голову. — Не бойся, Алекс, у моей бабушки было тоже самое. Она выживала, а твой брат… крепче, чем кажется. Вскоре Юн вышел обратно. Он предстал перед своими друзьями в такой обыденной одежде и с такой чуть неопрятной, больше не уложенной прической, что только оставалось удивляться да сомневаться — к какой социальной ступени относился этот человек. Такой вид своего нового знакомого развеселил Сервантес, и она перестала чувствовать неловкость и официальность, которая стояла барьером между ними. Однако стоило ему начать говорить: — Простите, не так я хотел бы выглядеть, — Юн остался стоять у кровати. Все они находились буквально в разных углах комнаты. Бывшие коллеги выжидали, что выдаст им парень на сей раз. Он в волнении прочистил горло и прихлопнул ладонями. — Так, так, так… ох, ладно. — Мне точно нужно оставаться здесь? — Переспросила Остин. — Мне кажется, вам действительно нужно поговорить наедине. Парк младший снова засомневался, почесал затылок больше для вида; сам-то он изрядно об этом поразмыслил: — Да, это обязательно, — к Юну возвращалась его природная веселость. Он посмотрел на брата, который, все же, не разделял его радости. — Да, Алекс, ты был прав. Я не смог бы покрыть такой огромный расход. И мне реально пришлось обратиться за посторонней помощью. Брюнет в очках молчал и не выражал никакого удивления, лишь раздражение. Остин не знала, как реагировать: видит этого господина в костюме второй раз за свою жизнь, а он уже словно принял ее в семью: оправдывался и объяснялся перед ней. Она считала это неправильным. — Поэтому я продал пятьсот грамм чистого аврисиума, — продолжил Юн. — Продал его английскому парламенту, взамен на мою просьбу. Они сами донесли и рассказали все комиссару. — Аври… что?! — Переспросил Алекс. — Я не понимаю. — Ты и не должен понимать, — Парк сел на кровать, приглашая других сделать то же самое, однако те отказались. — Ох, как бы тебе правильнее объяснить, — он прошелся рукой по волосам. — Во-первых, это государственная тайна. Поэтому, я надеюсь, что вы соизволите не распространяться о том, что я сейчас вам расскажу. — Может, тогда не надо ничего говорить?.. — Неуверенно вставила свое слово Сервантес. — Это звучит слишком серьезно, я не хочу, чтобы у нас всех были проблемы… — Не волнуйся, об этом материале уже сто процентов знают десятки человек и несколько стран. Просто сами не бегите сообщать всем и каждому. Подумают еще, что вы душевнобольные, — уверил ее Юн. — «Аврисиум» — это конгломерат, который нашли на дне Восточно-Китайского моря. Моя мать — Сяомин Парк, будучи океанологом давно планировала подводное изучение рельефа Желтого моря. Им это нужно было для своих ежегодных проверок дна, однако… в этот раз они нашли нечто совсем новое. Остин завороженно ждала, когда Юн продолжит свое повествование. — И вот, плановая проверка рельефа была готова. Оставалось только провести в лаборатории анализы. Это не составило труда, но то, что показал результат поразило всех абсолютно. Это… в общем, химическая обработка указала на наличие урана в каменистом дне Желтого моря. Совсем немного, но все же этого хватило, чтобы усомниться в правильности проведенных экспериментов. Мама настаивала на том, чтобы отправиться за экземплярами повторно, потому что остаточные материалы в лаборатории могли быть уже видоизменены и негодны, — Юн говорил очень медленно, давая шанс присутствующим переварить информацию. — Мой отец, будучи лаборантом и химико-ученым, только поддержал эту идею. И вот, — он тяжело вздохнул, — они спустились вновь. Команда не помнила, в каком конкретном месте были добыты эти части. Они лишь знали, что это где-то на границах Желтого и Восточно-Китайского морей. Океанологи забрели чуть дальше и после повторного анализа их сомнения вовсе улетучились: здесь творилось что-то неладное. — Так вы… — подал голос Алекс, — нашли новый металл? Или, что это вообще? Я не могу понять! — Погоди, это не все, — перебил его Юн. — Да, несомненно, это явно было что-то новое. Неизведанный дотоле металл, имеющий урановое происхождение, был найден на дне Восточно-Китайского моря. — Каким образом все слепо глядели на место скопления абсолютно нового элемента таблицы Менделеева?! — Удивлялась Остин. Она не могла поверить всем сказанным словам. — Как я и сказал, «аврисиум» имеет урановое происхождение. Лично я не считаю это чем-то новым. Возможно, это просто новый изотоп, — скептически подметил Юн. — Но правда остается правдой — аврисиум имеет метеоритное происхождение. Он упал на Землю порядка десятки тысяч лет назад… Из-за своей толщины металл долгое время находился в замкнутом состоянии, пока вода не начала размывать метеор и переносить частицы в Желтое море, в котором и были найдены их первые следы. — Насколько его там много? — Спросил Алекс с убитой миной. Юн посмотрел на брата: — Не знаю, — соврал он. — За три года исследований мы добыли не много и не мало… — Три года?! — Алекс подался вперед. — Ты уже этим?.. С двадцати лет промышляешь?.. — А что тебе не нравится? — Юн плотно сомкнул губы. Старший из них ничего не ответил. — Погодите, если у этого конгломерата урановое происхождение, то… — неясно говорила Остин, — то могут ли они сделать ядерную модификацию?.. — Я больше скажу, они уже этим занимаются. «Аврий» — то название радиоактивного изотопа. Только вот… мы слишком поспешили и не оценили опасность химической реакции. Ученые были уверены в плутониевом уровне опасности данной аллотропной модификации. На деле все оказалось гораздо страшнее. Это ядовитое вещество. Уже пару человек погибло от сильнейшего излучения радиации. «Это ужасно… — Пронеслось в мыслях у Сервантес. — Он слишком убедительно говорит, что бы это оказалось ложью. Если это правда, то могу поздравить себя — я завлекаюсь в проблемы международного масштаба». — То есть, ты продал английским лабораториям пятьсот грамм этого вещества? Пятьсот?! За двести тысяч долларов?! — Пытался понять Алекс. — Откуда у тебя права продавать государственную тайну, Юн?! — Эти месторождения условно приписаны семье Парк, Алекс. Моя семья распоряжается месторождением, однако дает научному центру отчет о каждом действии. Парень в удивлении раскрыл рот, но быстро взял себя в руки: — Дай угадаю, ты поэтому прилетел в Лондон? Сомневаюсь, что твой гостиничный бизнес как-то мог быть связан с таким далеким королевством. — Ты прав, — Юн проигравши приподнял руки. — Мне плевать было на вашу Англию. Но наши деньги кто-то должен был хранить. Англия в этом имеет опыт, безусловно. И вот, я узнал, что твоя подруга попала в не очень приятную ситуацию. Думаю: «Как хорошо — убью двух зайцев одним выстрелом». Я помог и тебе, и твоей подруге, а также положил начало сотрудничеству с вашей страной, — парень улыбнулся. — Пятьсот грамм чистого аврисиума ничто. Это просто металл. Однако, очень крепкий металл, который можно использовать и в реактивных двигателях, и в прошивке космических ракет, и в спутниках. — Я не могу поверить… — с расстановкой пролепетал мистер Парк. — Мой двоюродный брат и дядя стали зачинщиками исторического научного момента. Это же… Боже. — Алекс, я не хочу быть в твоих глазах какой-то медийной заносчивой личностью или гением науки. Я рассказал тебе это, только, чтобы ты наконец понял: я исправился, я исправляюсь, я тебе доверяю в конце концов. — Это все очень мило, — девушка вышла вперед, — но почему я должна была это выслушать? — Ну, потому что, — Юн наклонил голову в бок и улыбнулся более ласково, — ты мне нравишься и полностью того заслуживаешь? Я имею ввиду, заслуживаешь доверия, а не моей симпатии. Нет, погоди. Конечно, симпатии тоже!.. 我说什么了?! «Юн, ты тупой, — произнес про себя Алекс». — Да-а, я поняла, — испуганно ответила Остин. — Знаете… я пойду, пожалуй. Как бы, наверное, Янлин будет сложно управиться с Бэлой, — с этими словами она быстро покинула апартамент и ушла, куда глаза глядят. «Мне не нравится поведение этого Юна… — Блондинка шла к лифту. — Я… не хочу додумывать чего-либо. Это просто такой стиль общения. Не совсем хороший, с моральной точки зрения. — Остин поправила выбившуюся прядь волос. — Мне нельзя думать о чем-либо другом. Сейчас для меня важен только Кевин».***
— Что это было? — Резко посмеялся Алекс в первые за долгое время. Весь его последующий диалог протекал на китайском. — Всю свою харизму потерял, пока пытался казаться перед ней умным? — Да что ты такое говоришь?! — Повысил голос Юн. — Я не притворяюсь никаким ни для кого. Язык заплетаться стал после монолога. И не говори, что у тебя такого не было. — Так ты ж у нас мастер риторики, гений красноречия! Ох, Юн, — он посмотрел на него с братской любовью. — Расскажи, что на душе творится. Я тебя выслушаю и помогу. Младший из Парков волновался и прятал за спиной вспотевшие ладони. Он был готов провалиться сквозь землю и закончить на том диалог, но что-то остановило его в последний момент. Юн притворялся спокойным, но то, как он подергивался — выдавало все его чувства: — Что ты сказал? — Переспросил парень. — Не стесняйся, — Алекс подошел к брату и похлопал того по плечу. — Возможно, настал тот день, когда ты, — он изо всех сил пытался не засмеяться, — когда для тебе открываются дороги новых ощущений. — Да к чему ты клонишь?! — Конечно, Юн сам знал ответ на этот вопрос. — К тому, Юн, что тебе нравятся девушки! Я рад за тебя! — Ты… — он покачал головой, — Ты сомневался?! — Давно тебя не видел просто, не обижайся, — сказал Алекс. — Скажи ведь, она хорошая? Юн отвернулся, чтобы его друг не видел на лице следы отвращения. Парню не нравилось, когда его так берут врасплох и разбирают «по полочкам»: «Остин-то? Она… да, в ней что-то есть, чего я не встречал в смиренных китаянках, которых воспитывают в наших семьях, чтобы те выросли прилежными женами. Наверное, то привлекло мое любопытство, — парень направился к выходу. — Просто любопытство, Алекс, и только, — закончил Юн, сказав это очень серьезно и мрачно, прежде чем выйти насовсем».
