Глава 2. Куклы.
2 июля 2020 г., 23:21
Своих кукол Джиневра создавала сама.
Куклы у маленькой ведьмы получались отменные. Как их создавать, мама показала ей ещё зимой, когда последний из братьев отправился в Хогвартс. В её маленькой комнате в Норе у Джинни была целая полка игрушек. Кукол, обычных старых и особых новых, она хранила в шкафу, бывшем единственной новой мебелью, которую миссис Уизли позволила себе «закупить» в маггловском магазине летом, перед отправкой мальчиков в школу, боясь, что дополнительные траты на Рона плохо скажутся на и так скудных финансах многодетной семьи.
Впрочем, миссис Уизли не впервой было затыкать дыры бюджета путём прогулки по маггловским рынкам, откуда она приносила домой не только предметы меблировки, но и пополняла там запасы пищи. Ей, с её семью вечно голодными оболтусами, пользоваться неиссякаемыми и легко доступными «охотничьими угодьями» у магглов было не в новинку.
Джинни пробежки мамы «по магазинам» одобряла, а иногда и сопровождала её, чтобы подучиться кое-чему. В результате таких посещений маггловского мира она выбирала сырьё для своих особых кукол.
Обычно после обеда девочка удалялась в свою комнату, оставляя маму одну творить свои сугубо ведьминские вещи в подвале Норы.
Приходила пора играть.
Джинни вынимала выбранную на сегодня куклу из шкафа, и начинала мучить её. Игры рыжей девочки были специфическими, но она была уверена, что узнай мама о том, что с куклами вытворяла её маленькая дочурка, то не стала бы ей выговаривать. Как говорится, чем бы дитя не тешилось, лишь бы не вешалось.
Сначала Джинни возвращала кукле способность двигаться и чувствовать, но не её истинный рост и силу. Что бы девочка не вытворяла с игрушкой, в каждый момент контроль должен был оставаться в руках маленькой ведьмочки, а то мало ли что могло бы случиться.
Как только кукла приходила в себя и начинала судорожно глотать воздух, Джинни привязывала её веревками к специально придуманной ею и сколоченной отцом в его мастерской деревянной раме. Несессер с приборами вытаскивался из-под стопок белья, и игра начиналась. Тоненькими иголками девочка колола кукле живот, резала острым ножиком мышцы рук и ног безмолвно кричащей от боли игрушке, стягивала ей ручки и ножки верёвками… Накладывать «Силенцио» Джинни научилась первым делом, как только создала первую куклу. Не тревожить же отдых мамы бессвязными криками объектов своих игр, не так ли? Но страдальческие мордочки, которые те корчили во время манипуляций Джинни с приборчиками из несессера, смешили рыжеволосую девочку, такими потешными были дёрганья кукол, привязанных иногда в невозможных позах к рамке.
С другой стороны, безраздельная власть над своими игрушками, их горькие слёзы и безмолвные просьбы о пощаде тешили её самолюбие и подтверждали её более высокий по сравнении с их положением статус. Она была их строгой и взыскательной рабовладелицей, а они — её подневольными рабынями, и наказание они получали за своё непослушание, за незаконченные дела, за неисполнение приказов своей госпожи-государыни. Да мало ли за что она их карала? Могла — наказывала.
Устав через некоторое время играть в игру под названием «страшная госпожа — многострадальная рабыня», девочка подлечивала кукол зельями, мазями, одевала их, кормила объедками с обеденного стола, опять замораживала и укладывала обратно в шкаф до следующего раза.
В Хогвартсе без своих кукол она маялась вечерами от скуки. Джинни плакалась и просила маму разрешить ей забрать с собой в школу хоть одну из игрушек, но мама ей не разрешила. Говорила, что это слишком рискованно — играть в свои игры в замке, среди множества всюду сующих свой нос детишек и студентов постарше и поглазастей.
Джинни Уизли, выросшая любимой дочкой родителей, у которых куча мала старших сыновей, о себе любимой думала как о принцессе, не меньше. На девочек своего курса, не только из своего алознамённого факультета, но и из остальных трёх, Джинни смотрела свысока и ни с кем из них так и не подружилась. Достойных не только её уникальной по внешним данным красоты, как она считала, но и таких же уникальных магических способностей, как у неё самой, девочек в Хогвартсе не было. Для неё все они были обычными серыми мышками с заурядными знаниями, то есть крайне бесполезными и неинтересными. Луну Лавгуд, соседскую девочку, с которой Джинни, пока не научилась создавать свои куклы, иногда играла, она ещё летом выгнала из своего дома, так как та стала слишком опасной из-за своей неосознанной проницательности. Встретившись в тот день взглядом с серыми навыкате глазами подружки, Джинни поняла, что та её раскусила. Слишком резко всполошилась Луна, побледнев и сделав шаг назад от порога Норы. Сморщив носик, словно от рыжей девочки пахло чем-то дурным, она сразу раскричалась, что не хочет больше дружить с Джинни и назвала ту злой душегубкой, промышляющей тёмным колдовством.
Джинни сразу её выгнала. А вечером, после ужина, когда мистер Уизли отправился в свой сарай, заполненный натасканными маггловскими вещичками, она призналась маме, что сегодня поссорилась с Луной Лавгуд и больше не будет ходить в гости к бывшей подружке. Мама тогда долго-долго обнимала плачущую дочку, воркуя и успокаивая её тем, что соседская девочка не последняя в волшебном мире маленькая ведьмочка, что Джинни найдёт себе настоящую подругу в Хогвартсе.
Вещью, в действительности успокоившей мисс Уизли, была подаренная мамой новая кукла — светленькая, беленькая, в розовом платьице. С ней Джинни играла вечером допоздна, назвав её «мисс Луной», пока не утопила в чужих муках всё своё сегодняшнее огорчение и обиду на соседскую девчонку.
Слава Мерлину, распределилась Луна на Рейвенкло и таким образом с рыжей первокурсницей она вне приёма пищи пересекалась очень редко в коридорах замка и никогда во время занятий. Впоследствии это окажется огромным везением для маленькой ученицы факультета Ровены.
Единственным другом гриффиндорки был Том из дневника, с которым она постоянно переписывалась. Кем был этот странный мальчик, который в Хогвартсе уже не учился, но с секретами замка был хорошо знаком, она не задумывалась. Ну не учится, не посещает занятия, с кем не бывает — падаешь с метлы с огромной высоты и колдовская медицина не в состоянии вылечить тебя полностью, а тебе приходится остаться дома, на домашнем обучении!
Том знал фамилии всех чистокровных студентов и сплетничал обо всех и обо всём напропалую. Порой Джинни обуревали сомнения, что Том не мальчик, а в действительности девочка, таким болтливым был он моментами.
О своих чувствах к герою магического мира, Мальчику-который-выжил, Гарри Поттеру, Джинни призналась Тому в преддверии праздника Всех Святых, Хэллоуина. Надо сказать, что её друг из дневника принял эту новость в штыки. Сначала он молчал и не отвечал на призывы девочки объясниться в течение нескольких часов. А потом вдруг предложил собеседнице познакомить её с Царем змей, который спал тысячелетним сном в Тайной комнате, ожидая появления в замке Наследника Салазара Слизерина. Но чтобы разбудить василиска и подчинить его своей воле, она должна была на некоторое время впустить Тома в себя.
Джинни беспечно согласилась, чувствуя полное доверие к незнакомцу, считая того своим самым близким другом. А через неопределённый промежуток времени она пришла в сознание, увидев перед собой надпись на стене:
ТАЙНАЯ КОМНАТА СНОВА ОТКРЫТА! ТРЕПЕЩИТЕ, ВРАГИ НАСЛЕДНИКА!
Рядом валялось испачканное чьей-то кровью ведро, кисть и на крючке висела окаменевшая миссис Норрис, кошка завхоза Аргуса Филча. Такая неподвижная, но пушистая кошка была очень похожа на игрушку и Джинни почувствовала дикую тоску по своим куклам, оставшимся до летних каникул в Норе. И она тут же пообещала себе создать хоть одну, чтобы было с кем коротать время длинными зимними вечерами в замке. Узнав об её намерениях и способах достижения цели, Том из дневника повеселел и захотел узнать тайну изготовления её кукол. Джинни обещала подумать, хотя была убеждена, что фамильные секреты разбалтывать каждому встречному, а в её случае — даже не встречному, а незнакомому, она не будет. Мама давно уже впихнула эту истину ей в голову, хорошо всё разъяснив.***
К исчезновению магглорождённой Салли-Энн Перкс из Хаффлпаффа первоначально отнеслись спокойно. Та была на год старше Джинни и ровесницей Рона. Мисс Перкс обладала внешностью, о которой говорят «неприметная». Двигаясь, она как бы тенью скользила, промелькнув на периферии зрения, не задевая внимание окружающих. На её факультете знали, что у них числится девочка с этим именем; когда спотыкались об неё, узнавали и даже здоровались. Но как только Салли-Энн выходила из поля зрения, её сразу выбрасывали из головы, забыв до следующей встречи лицом к лицу. Как звучал её голос, мало кто помнил, даже девочки из общей с ней спальни за весь первый год обучения вряд ли слышали от неё больше пары слов, а уж вспомнить и рассказать о сокурснице что-нибудь те не смогли бы даже под прицелом палочки. Вечером, увидев, что её кровать занавешена, они её не беспокоили, утром занавески были собраны, а постель застелена. На завтраке с ней не встречались, потому что она, отправившись первой в Большой зал, уходила, поев раньше появления девочек. На уроках садилась за самой последней партой и с первыми звуками звонка, вставала и быстро уходила. Отсутствие маленькой серой мышки Салли-Энн Перкс первой заметила её декан, мадам Помона Спраут, во время еженедельных посиделок по субботам, на регулярной основе проводившихся на барсучьем факультете. Дойдя до её имени по списку и не услышав ответное «здесь», мадам Спраут озадачилась. Ведь в прошлую субботу девочка отозвалась. С тех пор прошло аж семь дней. Расспросив ребят, внятного ответа от них, когда в последний раз те видели Салли-Энн, не услышала. Мадам Спраут сразу организовала поиск на своём факультете, сначала уведомив директора об отсутствии своей подопечной, чтобы тот дал задание портретам, привидениям и, наконец, школьным домовикам искать пропавшую девочку. Подопечная так и не нашлась. Она уже два дня сидела куклой на полке шкафа в Выручай-комнате, рядом с бронзовой головой, что стояла покрытой тряпкой.***
В замке Джинни гуляла свободно только ночью, когда луна, заглядывая в тесные оконные проёмы вдоль коридоров, создавала сказочные узоры из теней и сумрачных пятен бледного света. В лунном свете тускнел и становился серым всех оттенков цвет предметов, и они выглядели нереальными. Даже её яркие днём рыжие волосы ночью казались обесцветившимися. Джинни не боялась ночного Хогвартса с его привидениями, таинственными звуками и подвываниями, скрипами и бегущими по коридорам нарушителями правил школы и могла часами напролёт блуждать по его этажам никем не замеченной, не узнанной. Её мама передала дочке ещё один из секретов своей семьи, изгнавшей Молли после её неудачной помолвки и быстрой свадьбы с Артуром Уизли. Изгнанная родителями из рода или нет, но миссис Уизли в детстве хорошо выучила свои уроки и помнила их до сих пор. Кроме изготовления особых кукол, она могла и, соответственно, научила Джинни передвигаться по теням, полностью растворяясь в них. Набросив на себя чары тишины, чтобы никто не слышал её шаги, рыжеволосая первокурсница, ведомая указаниями своего друга Тома из дневника, двигалась совершенно бесшумно и незаметно для дежурных старост, и никто из них девочку после отбоя не обнаружил. Зато она много чего видела. Видела и слышала. Она стала свидетелем того, как её брат Перси впервые поцеловал девушку из факультета Равенкло. Поинтересовавшись личностью этой девушки и узнав, что та, хоть и староста факультета умников, происхождением не совсем вышла, так как была полукровкой, то есть в плане огромнейшей для членов семьи Артура Уизли проблемы с печатью Проклятия крови бесполезной, Джинни попыталась заговорить об этом со своим старшим братом. Перси, однако, рявкнул на сестру, выставив её наглой дурочкой, и отшил в самой грубой форме. Её брат-староста назвал сестру в каждой бочке затычкой и запретил ей совать свой длинный веснушчатый нос не в своё дело. Джинни не могла поверить своим ушам. Это случилось впервые в её жизни, чтобы её так отругали и даже не наедине, а в присутствии не менее чем двадцати студентов всех факультетов и возраста. Она хлопала рыженькими ресницами, опешив до такой степени, что не могла понять: он, Перси, ей нагрубил или ей показалось? Никто из её братьев никогда в таком тоне с ней не разговаривал! Девочка обиделась. Девочка решила настучать маме о проколе старшего брата. Она сразу написала ей, что Перси завёл себе подружку из полукровок, напомнив о полной её бесполезности семье Уизли в связи с их проблемой, а ночью отправилась в совятню, чтобы на завтраке следующим утром насладиться вопиллером миссис Уизли. Ведь Джинни права, Уизли была нужна в невестки только магглокровка, которая, теряя постепенно свою магию при общении с одним из проклятых братьев, своей свободной от всего плохого чистой силой уничтожила бы постыдное клеймо на выводке Артура. А эту, как там её — Пенелопу Кристалл… ну, что в общем? О ней маленькая сестрёнка позаботится, если её брат настолько близорукий… Одновременно закроет и проблему с лохматой занудой Грейнджер, которая совсем близко подобралась к разгадке Тайной комнаты. Вот-вот растреплет о василиске остальным членам Золотой троицы — её, Джинни, будущему суженому Гарри и младшему из её братьев, Рону. Гермиона Грейнджер. Мисс Я-всё-знаю. Ходячая энциклопедия. Угроза, одним словом. Она не замолкает ни на минуту, трещит и трещит обо всём прочитанном ею в книгах, о содержании своих домашних работ, о своих наблюдениях, о своих размышлениях… Словно кого-то волнует, какими тараканами заполнена черепная коробка грязнокровки. Но мало того, она, вообразив себя вершиной учёности, как репей пристаёт к мальчикам из Золотой троицы и настаивает, чтобы они не только её слушались, но и выполняли все её указания. Набивается к ним в помощники, но без их на то просьб, лишь бы показать всем, какая она продвинутая и умная. Вроде как остальные ученики из Гриффиндора одни придурки и неумёхи. Но самый главный минус Грейнджер в глазах Джинни — это то, что в прошлом году, пока мисс Уизли прохлаждалась в Норе с мамой, ТА УСПЕЛА подружиться с Гарри Поттером на год раньше приезда в школу самой Джиневры! И теперь на правах подруги везде таскается вместе с ним и забалтывает того до такой степени, что у него нет ни малейшего желания общаться с кем-нибудь из остальных девочек, с Джинни, например. Э-э, по правде говоря, такую же роль, но в отношении мальчиков принял на себя Рон, но кому нужны эти придурки, если существует её герой, МКВ, Гарри Поттер? Но из-за доставучей зануды Грейнджер мисс Уизли никак не может подкатить к будущему суженому и подружиться со своим зеленоглазым героем. Посоветовавшись с Томом из дневника, она устроила обеим доставалам — Грейнджер и равенкловке Кристалл — персональную встречу с королём змей, василиском из Тайной комнаты. После встречи они обосновались в Больничном крыле окаменевшими статуями, как кошка Филча раньше. Джинни Уизли так обрадовалась своей удаче застать одновременно, на одном месте обеих не-подруг, что проглядела маленькую подробность в кулачке Грейнджер, белым уголком поглядывавшую у неё между пальцами. Кто бы мог подумать, что этот книжный червь в попытке выпендриться скатится до того, чтобы оторвать листочек у одной из своих любимых книг? Но маленькая подробность в виде вырванной из книги страницы с текстом, указывающим на василиска впоследствии оказалась тузом в её рукаве. Потому что его нашёл Гарри Поттер и, прочитав содержание написанного, ещё пуще затосковал по грязнокровке Грейнджер. Смотреть спокойно на это Джинни просто не смогла. Она боялась, что Гарри полезет в библиотеку искать лечение для своей бесценной подруги. Мог бы найти. Мог бы, ради оздоровления Гермионы, вспомнить, что у него пылится сейф, полный золота. И Джинни сделала свой шаг.
