Кровавый гимн

*** Над Конохой сгущались сумерки. Жители деревни постепенно разбредались по своим домам, лавочки закрывались. Горящих тёплым светом окошек становилось всё меньше; тут и там мелькали чёрно-серые тени, шиноби возвращались с миссий. Темнота обволакивала узкие улочки, и с высоты крыш казалось, что бурлящая жизнью деревня медленно испаряется. "Похоже, дождь будет", — вдруг подумалось Учихе, и он запрокинул голову вверх, откуда на деревню взирали каменные лица пятерых Каге. В вечерней мгле они выглядели ещё более суровыми, чем обычно. Позади остались и старое здание полиции, и его бывший дом, и река Нака. Как не старался он идти максимально безопасным путём, ноги сами провели его через места, болезненно богатые на воспоминания. План проникновения был предельно прост и сработал прекрасно. Или караульных действительно недостаточно, или все они просто плохо обученные лентяи. Он остался бы никем не замечен даже если бы заявился прямиком в резиденцию к Хокаге. Учиха усмехнулся про себя: — "Хвалёная Коноха, ни один ваш экстренный протокол не сработает." Тем не менее интересно, сколько у него времени до того, как поднимут тревогу? "И где он может быть? Где искать?" — эта мысль билась в висках с момента проникновения за ворота деревни. В квартире пусто, её он проверил в первую очередь. В госпитале его тоже нет. Учиха цыкнул. Чертовски рискованно было приходить туда, но вариантов у него осталось немного, как и чёртового времени. В опасной близости от укрытия стремительно пронеслась группка запоздавших, судя по проекторам, новоиспечённых чуунинов. Мальчишки больше шумели, ругаясь на расходящийся дождь, чем пытались спрятаться от него на самом деле. — Это была не тренировка, а просто пытка какая-то! — обильно жестикулировал один, пока два других отчаянно поддакивали, прикрывая ладонями макушки. "Полигон для тренировок. Мог бы сразу догадаться", — секундная заминка и, дождавшись пока троица скроется за поворотом, Учиха резко развернулся в противоположную сторону, невидимой тенью скользнул по стене и скрылся. Вверх по крышам, повторно минуя госпиталь и станцию ожидания, через штаб-квартиру, через отдел назначения. Бесшумно, неслышно, мимо слепых глупцов, клюющих носом, на чёртов полигон за чёртовым храмом. Триумф успешного проникновения в деревню постепенно сменялся паникой вперемешку с раздражением, которое троекратно усиливалось с каждой пустой площадкой, километр за километром. Сквозь холодные капли, бьющие в лицо, сквозь мокрый пролесок, Учиха передвигался осторожно, опасливо, всё чаще оглядываясь через плечо. А затем, наконец, различил оранжевое пятно на вытоптанной траве, и остановился. "Нашёл!" — вспыхнуло в голове, и дышать сразу стало тяжелее. Небрежным движением руки, не отрывая взгляда от лежащей перед ним цели, Учиха расстегнул промокший плащ, бросил его у дерева и решительно шагнул вперёд. Если поспешить, то у него действительно есть шанс уйти так же как и пришёл, незамеченным. *** — Цунаде-сама, я закончила! — в дверях кабинета появилась Сакура, с трудом удерживая в руках приличного размера кипу бумаг. — На сегодня всё, но Шизуне-сан ещё в архиве. Девушка устало улыбнулась, сгружая стопку на свободный стол у стены. Завтра к этому ещё придётся вернуться. — Хорошо, молодец, — проговорила Пятая, неотрывно изучая исписанную вдоль и поперёк страницу, а затем со вздохом перешла к следующей. — Нет, не то... Затёкшие плечи отозвались тягучей, но приятной болью. Харуно вздохнула, потянулась и положила руки на талию, окидывая стопку бумаг взглядом, и удовлетворенно кивнула самой себе. Хокаге за спиной продолжала бегло перебирать листы, тасуя их словно колоду карт. — Я хотела спросить вас об Инью Шомецу. Теория мне понятна... — Концентрация? — Да, я знаю, в области ранения, — Харуно обернулась к наставнице. — Но... Пятая улыбнулась ей и прикрыла глаза. В такие моменты ученица напоминала ей вечно неугомонного Узумаки - стоит ей чем-то увлечься, и она готова работать над этим позабыв про отдых. — Иди домой, Сакура, уже поздно, и Шизуне передай, чтобы заканчивала. Завтра разберём всё подробнее, — кивнула Цунаде, возвращаясь к разложенным перед ней документам. Лёгкий поток воздуха ворвался в кабинет и заставил Хокаге в недоумении обернуться. На раме окна показался ниндзя в маске АНБУ. Мужчина едва заметно склонил голову, и Пятая встревоженно вскинула брови. — Прикрой дверь, — бросила она Сакуре и подошла к шиноби, протягивая руку. Тот молча передал ярко-красный свиток, ещё раз поклонился, и, так же не слышно, как и появился, исчез. Цунаде развернула донесение, её взгляд рвано пробежался по строчкам. "Очередное дело государственной важности", — хмыкнула про себя Сакура, тихо направляясь к двери. — Сакура, где Наруто?! — внезапно вскрикнула Пятая, и Харуно невольно вздрогнула. — Н-на тренировке, я думаю. Они с Какаши-сенсеем и уже который день проводят на поле...Я ходила проведать его сегодня...Н-наверное он всё ещё там. — Его нужно найти, срочно! И Какаши тоже! — Ц-Цунаде-сама, что случилось? Я... — Барьерная команда только что доложила что на северном блок-посту был замечен Учиха, — Цунаде смотрела прямо на ученицу. — Что?! Акацуки?! Снова? Но как они смогли... — Другой Учиха, Сакура. Харуно показалось что земля уходит у неё из под ног. — ...С-Саске-кун?.. — поражённо прошептала она. Кабинет перед глазами поплыл, и Сакура с тихим стуком вжалась лопатками в дверь. Тысяча противоречивых мыслей завертелась у неё в голове, пока она тщетно пыталась осознать смысл того, что только что ей открылось. — "Вернулся в Коноху? Может это не он?! Может ловушка? Как? Почему? Неужели он действительно здесь? Из-за Наруто?! Что он намеревается делать?!" "Что, чёрт возьми, делать нам?!" — Сакура!! — гневный окрик Пятой Хокаге вывел девушку из оцепенения. — Быстро, найди Какаши и отправляйтесь за Наруто! Вы должны добраться до него первыми! — Да, Цунаде-сама! — сердце заколотилось в три раза быстрее, девушка развернулась на каблуках и вылетела из кабинета. *** — Хорошо поработали, Наруто, Ямато! — с улыбкой подытожил Какаши. Наруто хотел было что-то ответить, но просто устало махнул рукой и улыбнулся в ответ. — Эти тренировки выматывают больше, чем я думал, — честно признался он, всё ещё пытаясь отдышаться. Его клоны исчезли каких-то пару секунд назад, и теперь накопленная ими усталость потоками ложилась на Узумаки. Но он всё равно выглядел не таким измотанным, как капитан Ямато. Тот, опустив, наконец, ладонь с печатью, с громким выдохом повалился на землю. — Надеюсь на сегодня всё, — послышался его жалобный голос. Какаши-сенсей захлопнул книжку и примирительно поднял руки: — Да, на сегодня с вас хватит, продолжим завтра. — Отлично! — Но я не устал! — попытался запротестовать Узумаки, получивший на эту реплику осуждающий взгляд двух пар глаз. — Нет, серьёзно! — Наруто, я уже говорил тебе, что целью твоих тренировок является не просто контроль над природой своей чакры, а создание нового ниндзюцу, которое, возможно, превзойдёт даже разенган, — Какаши вздохнул. — Я знаю, что у нас не так много времени, но тебе необходимо как следует отдохнуть, иначе во всём этом просто не будет смысла. Выспись хорошенько, мы продолжим утром. — Но Какаши-сенсей!.. — Я знаю, что ты довольно упорный… Но дай себе и Ямато передышку, он устал не меньше тебя. И я не могу разрешить тебе тренироваться без его присмотра. Наруто вдруг с ненавистью взглянул на учителя, фыркнул и отвернулся. Всё тело буквально ломило от усталости, но нутро отчаянно бунтовало против передышки. "Я теряю время, я впустую теряю время", — мысль о том, что подумал бы Саске, заставляла его продолжать тренировки на пределе возможностей, и сейчас, в очередной раз сталкиваясь с мягким укором Какаши-сенсея, Наруто снова почувствовал, как начинает злиться. — Я...немного побуду здесь… — буркнул он и, предупреждая спор, демонстративно плюхнулся на траву. — Наруто, послушай… — начал было Ямато, тяжело поднимаясь на ноги. — Я не буду тренироваться, обещаю! — прервал капитана Узумаки. — Я просто… Он и сам не знал, по какой причине ему так важно было вступить в перепалку с наставниками, остаться на полигоне, вместо того, чтобы пойти домой и действительно отдохнуть. Резко замолчав на полуслове, Наруто решил, что лучше и вовсе ничего больше не говорить, да и подступающая ярость клокотала уже где-то в районе глотки, грозясь на следующей попытке раскрыть рот сорвать голос на крик. Ямато обменялся с Какаши встревоженным взглядом и устало пожал плечами. В конце концов, не станут же они его связывать и под конвоем сопровождать до кровати. — Ладно, встречаемся здесь утром. И, Наруто, скоро пойдёт дождь, — предпринял последнюю попытку Какаши. Тот лишь молча кивнул, сжав зубы. — Не торопись ты так, твоя тренировка и так идёт хорошо, — ободряюще улыбнулся Хатаке, легонько похлопал ученика по плечу и спустя секунду тенью скрылся за деревьями. Наруто попытался изобразить подобие улыбки, но вышло неубедительно. — Ну, тогда до завтра! — неловко бросил Ямато, прежде чем исчезнуть в след за семпаем. Оставшись в одиночестве, Наруто перестал давить из себя улыбку и опустил голову, прислушался к тишине: — "Наконец-то." Устало вздохнув, он окончательно повалился на траву, закинув руки за голову. Невольно подумалось, что небо сегодня особенно красивое, так ярко горят звёзды, лежи и считай всю ночь напролёт, и половины не сосчитаешь. "И, похоже, дождь будет", — решил Узумаки, чувствуя на коже прохладные, невесомые капли. Дождя даже хотелось. Несмотря на прохладу подползающей ночи, Наруто было невыносимо жарко. Неясно, сказывалась ли разгорячённость после многочасовой тренировки, или снова внутри него что-то начинало вскипать, булькать, словно на медленном огне подогревать его изнутри. Мелькнула мысль сбросить одежду и с разбегу влететь в находящийся позади него водопад, и тут же мысль о невозможности разрезать оный полоснула по больному. Наруто недовольно выдохнул, на лице заиграли желваки, и частые капли резко начали раздражать. Одежда неприятно намокла и желанной прохлады не приносила. Он искренне не понимал, почему опять так разъярён. Вот уже который день он неоднократно ловит себя на самых разных мыслях, каждая из которых по-настоящему ужасает. Откуда в нём столько ярости? Откуда она берёт начало и почему не находит выхода, почему не иссякает? Если Наруто больше не ощущает девятихвостого и сейчас его собственная ярость служит катализатором его силы, то что тогда служит катализатором для неё самой? Узумаки нахмурился и недовольно передёрнул плечами. Он снова ощутил, как вместе с колоссальным потоком усталости, обрушившимся на его плечи после рассеивания дзюцу клонов, в очередной раз стократно усилилась злость. На капитана Ямато, за то что он не может дольше держать печать контроля, на Какаши-сенсея, за то что он запрещает тренироваться без неё. И на себя, за то что совершенно не может сосредоточиться. А ещё на Саске. С момента провала их миссии на мосту, Наруто не мог перестать думать о Саске, не мог перестать сравнивать себя с ним, и бесконечно мысленно окрещивать себя слабаком, жалким, беспомощным. Боль повторного предательства, боль от собственной слабости, жалость вперемешку с ненавистью к себе, острая тоска - всё это смешалось внутри него, слепилось в один грязный гигантский ком и не могло найти выход. И тренировки по контролю чакры не приносили удовлетворения, они только сильнее бередили душевные раны. "Контролировать природу, да?" Чидори требует управление и формой, и природой чакры одновременно. Значит, Саске уже умеет справляться с этим, Какаши-сенсей тренировал его ещё во время экзамена на чуунина. А что может он, Наруто? Чего он добился за эти годы? Слишком часто опирался на чакру девятихвостого и разучился его контролировать? Провалил не одну миссию? Провалил их главную миссию? Безусловно, он был благодарен за то, что они вернулись в деревню живыми, благодарен Саю и Сакуре за их поддержку и готовность продолжать попытки вернуть Саске домой, но где-то в глубине души он всё ещё стоял там, у развалин убежища, и снизу вверх смотрел на Учиху. Пока он не научится контролировать природу своей чакры, ему ни за что не сравниться с ним. Да, он уже умеет управлять формой чакры, но управлять стихией оказалось намного сложнее, чем он предполагал. И чем больше он ловил себя на этой мысли, тем сильнее он злился. А чем сильнее он злился, тем хуже ему удавалось сконцентрироваться на потоке чакры и разрезать уже проклятый водопад. Этот замкнутый круг заставлял его всё больше сил тратить на то, чтобы просто контролировать свои эмоции и не начать крушить всё вокруг, чем непосредственно на тренировку. Создать бы новых клонов, да вернуться к тренировке, но при мысли об этом тело болезненно заныло, и Наруто уронил голову на траву, вытянул руки вверх и вздохнул. Чакры практически не осталось. — Чем большие объёмы чакры ты расходуешь, чем больше риск снова пробудить девятихвостого, Наруто. Для этого я здесь, чтобы контролировать его чакру, — так говорил капитан Ямато, но, в самом деле, его помощь пока так ни разу и не понадобилась. На удивление, и капитана, и самого Наруто, как бы сильно он не злился, чакры девятихвостого он попросту не ощущал, словно её вовсе и не было никогда. Капитана Ямато это, несомненно, радовало, но сам Наруто насторожился. Изо дня в день на тренировках он всё чаще ловил себя на ужасающих желаниях, то вцепиться в лицо Какаши-сенсею, если он с укором на него смотрел, то накричать на Сакуру, когда та приходила его проведать и пихала ему свои чёртовы пилюли. Жажда крови сменялась ошарашенностью, и от осознания врезать хотелось уже себе, за то что вообще осмелился пропустить мысль о том, чтобы сделать больно кому-то из своих близких. Но тренировки продолжались, чакра истощалась, а злость никуда не пропадала, наоборот, накапливалась. Если бы сейчас Какаши-сенсей не согласился оставить наконец Узумаки одного и не покинул его вместе с капитаном, то сегодня он мог сорваться. "С кем поговорить об этом? С Сакурой? С бабулей Цунаде?" — размышлял Наруто. — "И чем они могут мне помочь? Пожурят, что недостаточно себя контролирую? Я и сам это знаю!" Среди мешанины из желания кому-нибудь врезать, беспочвенного раздражения и усталости Узумаки вдруг ощутил лёгкий прилив паники, захотелось вскочить и бежать. "Куда, интересно?" — усмехнулся он самому себе. Казалось, от скопившейся в груди клокочущей ярости горело всё тело. Наруто прикрыл глаза и вздохнул. Напряжение не отпускало, пальцы неприятно покалывало. Внезапно Наруто напрягся и резко сел. Виски болезненно запульсировали, горло вмиг пересохло, лёгкие будто бы не заметили глубокий медленный вдох, в них по-прежнему не хватало воздуха. Он прикрыл глаза, дёрнул молнию куртки и упёрся локтями в колени, грузно опустив голову. "Нашёл!" — больно забилось в висках, и брови недовольно съехались к переносице. — "Кто? И кого?" Секунда, и голова Наруто дёрнулась вправо, взгляд впечатался в тёмную фигуру у деревьев, медленно приближающуюся к нему, до боли знакомую. Невозможно, если вдуматься. Он уснул и ему снится сон? Снова кошмар? Узумаки яростно помотал головой, но Учиха никуда не исчез. Он был здесь, прямо здесь, в каких-то десяти метрах от него. — С-Саске?! — поражённо прошептал Наруто, медленно поднимаясь на негнущихся ногах. Он не мог поверить своим глазам. Саске не хотел верить своим. — Ты не исполнил своё обещание, Наруто, ты не смог вернуть меня обратно, — Учиха усмехнулся, но его взгляд остался серьёзным. — Я вернулся сам. Наруто продолжал неверяще смотреть на Учиху, застыв на месте. Осознание происходящего накрывало постепенно: где-то внутри к досаде и злости примешивалось нечто вроде обиды, что грозила вырваться комком рыданий, застрявшим в горле. В голове помутилось, и безумно захотелось схватить Саске за грудки и тряхнуть как следует. "Каким я, должно быть, кажусь жалким!" — вспыхнуло и скрутило, обожгло стыдом, и затем с ног до головы окатило новой волной бессильной ярости. — Почему ты здесь?! — выкрикнул Узумаки, пытаясь унять неконтролируемый приступ. — "Моя месть всё для меня." - Так ты сказал?! Так почему тогда ты здесь?!! Ааа?! — горло сдавил крик, который никак не хотел вырываться наружу. — Ты хотел убить меня. Там, в убежище Орочимару, — дрогнувшим голосом добавил он. Растерянно, будто бы только сейчас это понял, и опять повторил: — Почему ты здесь?! — Я вернулся закончить начатое, — твёрдо ответил Саске. Наруто нехотя усмехнулся в ответ, не разрывая зрительного контакта, морщинка над переносицей придавала лицу жалобное выражение. На глаза против воли навернулись слёзы, ладонь было потянулась к лицу, но спустя мгновение рот Наруто сжался в тонкую нить, глаза опасно сузились и он резвым шагом направился прямо к Учихе, сжимая кулаки до побелевших костяшек. Саске медленно положил ладонь на рукоять катаны, прочно обхватив ту холодными пальцами. По шее пробежал незнакомый доселе холодок, от неё к рукам побежали мурашки, но он продолжал сверлить взглядом упрямо движущегося к нему Наруто. "Перерезать ему глотку и бежать прямо сейчас? Пока моё присутствие не обнаружили? Или всё же испробовать на нём Кирин? Что он собирается делать? Атаковать в лобовую? Своей хвалёной техникой? Смешно. Если..." Поток мыслей Саске прервался резким ударом в лицо, сбивающим его с ног. Рот тут же заполнился металлическим привкусом, и Учиха задохнулся. Следующий удар пришёлся чётко в бровь, рассекая кость о кость. Зашипев, Саске ударил ногой точно в солнечное сплетение и перебросил Наруто через себя, но встать на ноги не успел - Узумаки тут же вскинулся и с диким криком упал к нему на спину. Яростный клубок из двух переплетённых тел покатился куда-то в сторону. В этом было нечто звериное, не разобрать, где чьи конечности, не понять, чья именно это кровь. Череда коротких ударов, и Учиха оказался в воздухе, резко прилетело коленом в живот, и он, хватая ртом воздух, упал на землю к ногам Узумаки. "Я не смогу это контролировать", — внезапно резануло по вискам. Саске бросил на Наруто взгляд полный ужаса, и горло болезненно свело спазмом. Не успев сплюнуть кровь, наполнившую рот, он снова оказался в воздухе. — Саскее-ее!! — закричал Наруто, стискивая шею Учихи окровавленными руками. Низкий, гортанный крик перерос в рык, внутренности будто бы обдало жидким огнём. Где-то в животе заворочалось нечто свирепое, клацающее челюстью, голодное. И дико захотелось своими зубами перегрызть стремительно бледнеющее горло. Наруто захлебнулся в незнакомых ощущениях и зажмурился. Дыхание сбилось, кровь дико стучала в ушах, во рту пересохло. Нет, если сейчас уступить контроль, тогда уже никто не сможет остановить Девятихвостого, его кровь снова смешается с его чакрой, и ни один человек не уйдёт из деревни живым. Но спустя секунду Наруто с ужасом осознал, что он всё ещё не чувствует чакру Кьюби и что выворачивающая хребет ярость - по-прежнему его собственная. Осознание сменилось новым приступом ярости, и вместе с нечеловеческим криком Наруто отбросил от себя задыхающегося Саске. Звук удара о землю показался до смешного глухим — Ты-ы!! — рёбра затрещали, неясно, от предыдущих пропущенных ударов, или от скопившегося внутри негодования. Наруто вглядывался в разбитое, неузнаваемое лицо, в широко раскрытые глаза и видел в них ужас. Жалкая попытка Учихи отползти назад на локтях вызвала усмешку. "Идиот, ты что, вообще не намерен сопротивляться?" — и в три шага он преодолел расстояние между ними. Отбросить ногу, перехватить кулак, перетянуть, навалиться всем телом, и вот Наруто победно оседлал спину Учихи, выворачивая тому руку под неестественным углом. — Ты хотел убить меня!! — выкрикнул Наруто, вдавливая лицо Саске в мокрую землю и его губы против воли растянулись в кривое подобие улыбки. Он внезапно поймал себя на сумасшедшей мысли, что чувствует, чувствует как сердце Саске пропускает всё меньше ударов, чувствует как он задыхается, как трещит локтевой сустав его правой руки, почти готовый вывихнуться под его натиском. — Так почему ты не пытаешься теперь, а?! Саске?! Учиха молчал, не дёргаясь, не пытаясь вырваться, и Наруто сильнее надавил на локоть плечом. — Я тебя на клочки разорву, — вдруг шёпотом добавил он и зарылся лицом в спутанные волосы Учихи, шумно втягивая носом воздух. Саске пах дорожной пылью, землёй и почему-то смолой. "И если сейчас размозжить ему череп, то он больше никогда не сможет сбежать из деревни", — мелькнуло в голове, а следом за неестественной мыслью накрыло лавиной паники, Наруто не разобрал, чьей именно. Учиху под ним била крупная дрожь, и собственные руки вдруг тоже начали дрожать, словно это ощущение действительно можно было разделить друг с другом. — Отпусти... — прошипел Саске, и Наруто, ошарашенный, выпустил руку Учихи из захвата и тут же вскочил. Неистовая ярость тотчас смешалась с каким-то совершенно иррациональным страхом: холодным, тягучим, липким. Он не шёл изнутри, он исходил от Учихи, сгущался вокруг него, словно пытался его поглотить. Наруто, отстранившись, поражённо смотрел на дрожащего Саске, в горле встал ком, лицо скривилось, он с силой зажмурился. "Что происходит?!" — из раза в раз пульсировало в голове, на глаза опять предательски навернулись слёзы. — Ч-что происходит?! Саске, я... — повторил он вслух, но воздух в лёгких внезапно схлопнулся, и Наруто скрутило от новой порции боли под рёбрами. Глаза тут же застелила кровавая пелена, он пропустил ещё несколько ощутимых ударов в лицо, но устоял на ногах и резко подался вперёд. Кулак обожгло огнём, в лицо брызнуло что-то мокрое и липкое. Из боли хлынула новая волна ярости, сметая остатки страха вперемешку с растерянностью, и в следующую секунду Наруто с ответным ударом полетел на Саске. Всё произошло молниеносно. Щека успела оцарапаться о вовремя вытащенный кунай, который тут же был выбит из руки Саске и в след за ним раздался неприятный хруст сломанных пальцев. Учиха не издал не звука, но Наруто был уверен, что слышал как тот закричал. Вслух Саске только тихо зашипел, всё ещё пытаясь справиться с подступающей паникой. Наруто казалось, будто тот готов пожертвовать и второй кистью, лишь бы выбраться из под него, и мокрые ледяные пальцы крепче сжали заходящееся в истерике тело. В ушах звенело, собственная кровь заливала лицо, капая на лицо Саске, от чего тот яростно мотал головой. Дыхание смешалось с резкими выдохами Учихи, запахи смешались, он не мог разобрать где чья кровь, и где-то в районе живота вдруг начало разбухать и тугой спиралью скручиваться тянущее, безудержное желание. Остекленевший взгляд сфокусировался на ярёмной вене, неистово бьющейся у шеи, на тяжело вздымающейся груди. Учиха смотрел на него с отвращением, разбитые губы исказила мерзкая ухмылка, глаза не моргали. Но его выдавала непрекращающаяся дрожь - ему было просто невыносимо страшно. — Только посмей! — одними губами проговорил Учиха, но Наруто молча прижался к нему всем телом, запах крови ударил в нос, он услышал рваный вздох Учихи и зашипел, предотвратив попытку дёрнуться в сторону. Голова была готова взорваться, друг за другом проносились мысли — "вскрой, растерзай, разорви на части" — и желание, грызущее изнутри, усиливалось, становилось требовательней, жаждало прикосновений. Неуместное возбуждение накатило с такой силой, что казалось сердце сейчас вырвется из груди. Вставший член болезненно тёрся о подкладку штанов, и от этого ощущения Наруто повело. Хотелось не трения, хотелось снова всем телом прижаться к надломанному истерикой, бьющемуся под ним Учихе. Дрожащие руки схватили широкий ворот свободной рубашки и резким движением рванули вниз, высвобождая плечи. Вид выпирающих ключиц и белой кожи, резко контрастирующей с бордовыми переливами шеи заставили тварь внутри взвыть по-настоящему. И комкая ткань, Узумаки болезненным поцелуем припал к саднящей шее, впился в неё зубами, жадно, требовательно, прошёлся языком по вздувшимся бороздам, словно пытаясь извиниться за то, что стал причиной их появления. — Прекрати! — просипел Учиха, яростнее мотая головой, и тут же получил ещё один болезненный удар в челюсть. Наруто казалось что он сходит с ума. Кровь струилась вперемешку с потом, стекала по виску вбок, в волосы. Кожа Саске была холодной, пряно-солёной на вкус, она щипала разбитые губы, и ведомый порывом, Узумаки продолжал ставить метку за меткой, оставляя за собой бледно-розовый след. Саске под ним нездорово хрипел, захлёбываясь кровью. Казалось ещё немного, ещё одна единственная попытка вырваться, и он отключится. Растерянный, потрясённый, он зажмурился под напором бешенства Узумаки, и сил на то, чтобы сбросить его с себя, попросту не осталось. Но как только руки Наруто добрались до пояса, Саске широко распахнул глаза. — Наруто!!! — вскрикнул он, из последних сил вцепившись здоровой рукой в его шею. Узумаки тщетно пытался всмотреться в лицо Учихи, и ему показалось, будто глаза Саске тоже заплывают кровью. Он замахнулся для очередного удара, но вдруг замер, растерянно глядя как шаринган, не успев активироваться, вернулся обратно к глубокому черному, а затем сменился белками глаз, и горло больше не сдавливала ничья рука, она безжизненно упала на землю. Зажатый кулак задрожал в воздухе, медленно опускаясь, опадая на грудь Учихи. Ярость, что свирепым зверем разрывала его изнутри, ссохлась, исчезла, испарилась за считанные мгновения. — Саске?.. — тихо позвал Наруто, но Учиха не отреагировал. «Я…убил его?" — бухнуло в голове, провалилось куда-то вниз, и глубоко внутри что-то оборвалось. Резко навалилась усталость, в глазах потемнело. Окровавленное лицо поплыло перед глазами, все внутренности скрутило, к горлу стремительно подступала тошнота. Он попытался встать с тела Саске, но лишь слегка качнулся в сторону и снова осел. Сквозь шум в ушах и беспорядочное биение сердца ему показалось, что где-то вдалеке слышится едва различимый, знакомый голос: — "Какаши-сенсей, вон они! Мы не успели!" "С-Сакура?..." — успело пронестись в голове у Наруто прежде, чем он окончательно провалился в темноту.