Кровавый гимн

*** Наруто вдыхал полной грудью: получасовым прогулкам по больничному дворику никогда не сравниться с настоящей свободой идти, куда вздумается. Выход их группы был назначен на шесть, и, своевременно собравшись, Узумаки решил, что успеет немного пройтись, благо уже рассвело. Бодрым шагом он миновал резиденцию Хокаге, академию, больницу, из которой его и Учиху с боем и руганью, наконец, выписали несколько недель назад. Мелькнула мысль зайти за Сакурой, как в старые добрые времена, но теперь это почему-то не казалось уместным. Он бездумно бродил по вытоптанным до жёлтого песка тонким дорожкам, игнорируя шепотки и изумлённые взгляды редких прохожих, и спустя полчаса ноги сами принесли его на третью тренировочную площадку. Последние недели здесь они проводили времени куда больше, чем дома. Кругом не было ни души: только он, лёгкий ветер и щебетание редких птиц, гнездящихся в зазорах старого моста. Наруто облокотился на перила и тщетно попытался всмотреться в своё отражение – слишком быстрый поток для такой крохотной речушки. Макушку приятно грело. Солнце уже давно встало, синева неба сделалась чуть прохладнее, у горизонта кучковались фигурные облака. Идеальная погода, чтобы вернуться к работе. Разговор о персональных тренировках с Какаши-сенсеем, так неожиданно и грубо прерванных почти два месяца назад, повторно так и не состоялся. Теперь на первом месте стояло огорошившее его решение о переформировании команд, а попытки сработаться новым (и старым) составом сместили фокус внимания с его индивидуальных занятий обратно на командную работу. Между тем Саске принял новость на удивление спокойно. Молча выслушал Хокаге, затем Какаши, пожал плечами и кивнул, соглашаясь. Пятая, ожидавшая как минимум оживлённого спора и пререканий, опешила от такой покорности. А Наруто искренне обрадовался, потому что тогда ему в голову впервые закралась мысль о том, что возможно они действительно смогут вновь стать настоящей командой. На самом деле никто из вышестоящих, включая Хокаге, даже не пытался подробно ввести их в курс дела, но нутром Наруто чувствовал, что Пятой пришлось изрядно попотеть для того, чтобы их с Саске всё-таки выпустили. “Главное что теперь мы сможем вернуться к нормальной жизни,” – продолжал убеждать сам себя Узумаки, но целая куча невысказанных вслух вопросов продолжала роиться у него в голове, не давая расслабиться даже ночью. Временами он просыпался с острым ощущением того, что он снова один, что ему всё привиделось и не было этого ужасного месяца в больнице, и Саске никогда не возвращался в Коноху. Потом с трудом узнаваемые очертания собственной комнаты понемногу успокаивали, и Наруто медленно припоминал, восстанавливая в голове хронологию событий: его тренировки, затем неожиданное возвращение, а уже после – больница, сотни экспериментов, допросы, анализы, сухие губы Саске, горячие руки Саске, десятки пропущенных ударов, десятки сращенных переломов. Бесконечное количество попыток заново научиться сосуществовать рядом, совсем по-другому, по-новому. Совсем не так, как было когда-то давно, уже, кажется, в другой жизни. Тогда Наруто протяжно стонал, накрывал голову подушкой, пытаясь провалиться обратно в беспокойное забытьё, но сон не шёл, и на следующую тренировку он приходил уже заранее вымотанный. Впрочем, как и Учиха. Иногда Наруто просыпался не испуганным, а напротив, невероятно озлобленным. Он резко открывал глаза, фыркал, стискивал зубы до противного скрежета. Руки чесались раскроить лицо первому попавшемуся на его пути, и он резко вскакивал, ерошил волосы, чертыхался, в сердцах пинал стул, и уходил на кухню, где залпом выпивал стакан ледяной воды. А когда возвращался в комнату, на кровати сидел Саске. – Окно было открыто, – еле слышно говорил он, не поднимая глаз. И Наруто молча кивал. Ставил стакан на тумбу, подходил ближе, хватал Учиху за горло и прижимал к себе. А иногда происходило наоборот. Наруто будила навалившаяся тяжесть, ему вдруг становилось трудно дышать. Сильные руки прижимали его к кровати, шею обжигало горячее дыхание. Узумаки разлеплял сонные глаза и мутным взглядом различал знакомый силуэт, нависающий над ним. Он открывал было рот, чтобы попросить о глотке воздуха, но Саске прижимался нему губами, толкаясь горячим языком внутрь, и Наруто начинал задыхаться уже по другой причине. Саске никогда не предлагал Наруто прийти к нему домой, он всегда приходил сам. Просыпаясь утром, они по-прежнему старались избегать друг друга. Делали вид, что не просыпались в одной кровати, что всё то, что между ними происходило, плод их воспалённого воображения. Наруто старался казаться непринуждённым, Саске оставался привычно-холодным, язвительным. Они отправлялись на тренировки вместе, где выбивали друг из друга всё дерьмо, в который раз до хрипа, до сбитых в кровь костяшек, до вывернутых суставов, пока Какаши или Сакура всё-таки не решались вмешаться. Губы тронула лёгкая усмешка, вдруг вспомнилась их первая тренировка после выписки. Первая, и последняя, на которой он сходу повёлся на подстрекательство Саске и на которой он же как следует отхватил. В то утро Наруто испытывал невероятный духовный подъём от простой возможности прийти на тренировочный полигон, и был уверен, что им троим снова придётся пройти “боевое крещение” колокольчиками. – Сенсей, сенсей, мы ведь снова будем должны отобрать у вас колокольчики, да?! Их теперь будет три?! – протараторил он, когда их троица дождалась традиционно опоздавшего на поле джоунина. – Не думаю, Наруто, – покачала головой Сакура, оборачиваясь к учителю. – Сейчас важнее проверить, насколько вы с Саске сможете сработаться. Да, Какаши-сенсей? – Всё верно, – кивнул Какаши. – Если хотите, чтобы вас снова начали отправлять на миссии, вы должны научиться сосуществовать мирно. Наруто и Саске переглянулись. Учиха сложил руки на груди, всем своим видом демонстрируя недовольство. С разницей в секунду Узумаки повторил то же самое движение. Харуно лишь тревожно покосилась в их сторону. Никто и не говорил что это будет легко. Какаши глубоко вздохнул. – Ладно, начнём с простого спарринга. Без оружия, без ниндзюцу, – он нарочито бодро хлопнул в ладоши. – Саске, Наруто! – Для чего нам нужен этот спарринг?! – буркнул Наруто, куда-то в сторону. – Вы же сами сказали, нам нужно научиться контролировать свои эмоции! – Драка – кратчайший путь к выбросу адреналина, а вы оба знаете что с вами происходит, когда вы нервничаете, злитесь или волнуетесь, – отчеканил Хатаке. – На миссии никому из нас не нужно, чтобы в пылу сражения вы вдруг побросали своих врагов и набросились друг на друга. Это ведь понятно, правда? Губы Наруто сжались в прямую тонкую линию и он кивнул, насупившись. Спорить с учителем было бессмысленно, потому что Какаши был прав, но от этого осознания внутренности Узумаки уже знакомо начало сводить от скопившегося внутри раздражения. Они с Саске не прикасались друг к другу со вчерашнего вечера. Учиха беззвучно выдохнул и нехотя принял боевую стойку. – Ладно, нападай, – безучастно произнёс он. Узумаки остался стоять на месте, с вызовом глядя на оппонента. Сдерживать себя получалось всё хуже, он чувствовал, что опять начинает заводиться на пустом месте, и изо всех сил старался подавить приближающийся, как ему казалось, приступ. – Твой выбор, – шикнул Учиха, и в следующую секунду левую скулу Наруто прошибло тупой болью. Мышцы невольно напряглись, и он зашипел, неуклюже отскакивая в сторону, в попытке поставить блок выкинул руки перед собой, но новоиспечённый товарищ по команде оказался куда проворнее, и следующий удар попал Узумаки точно в челюсть. Следом за ним должен был последовать удар в солнечное сплетение, но Наруто на лету поймал ногу Саске, отбрасывая того в сторону. Учиха недовольно цыкнул, молнией метнулся обратно, и на Узумаки снова градом посыпались удары, точные, болезненные. Повторно в скулу, окончательно доламывая её. В переносицу, ломая и её тоже. Дважды в челюсть. Площадка начала расплываться у Наруто перед глазами, в висках запульсировало, и он наугад рывком подался вперёд. Неожиданная подсечка повалила взбесившегося Саске на землю, давая Узумаки возможность передышки. Скулу неприятно стянуло, во рту щипало от проглоченной крови. Вместо того, чтобы ударить Учиху в ответ, вдруг резко захотелось к нему прижаться. Наруто жалостливо посмотрел на Саске, на лице застыла запекшаяся корка крови, из приоткрытого рта доносился еле слышный хрип. Внутренности горели, боли в разбитом лице он уже практически не чувствовал, изо всех стараясь сосредоточиться на стремительно угасающем самоконтроле. Не получалось. Учиха хмыкнул, медленно поднялся и вернулся в исходную позицию. – Нападай, – повторил он, неприятно щурясь, и его губы расползлись в усмешке. – Или всё такой же слабак? И Наруто с криком полетел на него. Учиха ловко увернулся, прикинул расстояние, скользнув взглядом по приближающейся фигуре, выпрямился и сложил ладони вместе. – Я сказал никакого ниндзюцу! – послышался взволнованный голос Какаши откуда-то сбоку, но Учиха его проигнорировал, руки машинально начали складывать печати. Ему не хватило времени всего на одну – Наруто успел схватить его поперёк корпуса, и они оба полетели на землю, мёртвой хваткой вцепившись друг друга, царапаясь, что-то крича. На спарринг это больше не было похоже. Узумаки подмял под себя Учиху, притянул к себе за воротник и грозился в очередной раз разбить ему лицо. Тот в ответ продолжал шипеть и бросаться оскорблениями. Он проходился по всему, начиная умственными способностями Узумаки и заканчивая размером достоинства. — Заткнись!! — прорычал Наруто, занося руку для очередного удара. Но уже замахнувшись, он внезапно остановился. Кулак замер в воздухе, вторая рука по-прежнему комкала ткань футболки противника. — Что? — с вызовом посмотрел Саске, не в состоянии скрыть своего разочарования. — Ты снова пытаешься вывести меня из себя, Саске!!!— Наруто понадобилось собрать все остатки сил, чтобы сдержать голос и не сорваться на крик. Внутри всё кипело от ярости. — Ты специально это делаешь!!! Саске ничего не ответил на это, его взгляд продолжал сверлить ненавистное лицо Узумаки. Секунда, и Наруто не выдержал. Глухой звук удара заставил Сакуру нервно вздрогнуть и прикрыть глаза, голова Саске резко мотнулась вправо, губы в очередной раз искривились в усмешке. Поморщившись, он медленно повернулся. Чёрные глаза впились в голубые, и Учиха плюнул Наруто в лицо кровью, смешанной со слюной. — Ублюдок! — завопил Узумаки, повторно замахиваясь. — Так, — послышался грозный голос Какаши. — Прекратили немедленно! Наруто собирался было проигнорировать учителя, но почувствовал, как рука Какаши хватает ворот его куртки и рывком заставляет подняться на ноги. — Это никуда не годится! — продолжил Хатаке, отталкивая Наруто в сторону. — Наруто, держи себя в руках! — Но Какаши-сенсей!.. — встрепенулся Узумаки. — А ты, — джоунин повернулся к лежащему на земле Учихе. — Занимайся не провокациями, а выработкой самодисциплины! Сделай хоть одну попытку обуздать, наконец, свой гнев! — Я не должен быть здесь, — еле слышно пробормотал Саске в ответ. — Но ты здесь, верно? — спросил Какаши, слегка склонив голову набок. Учиха хмыкнул и ничего не ответил. Демонстративно отвернулся, отплёвываясь. Медленно стёр кровь с разбитой губы тыльной стороной руки, хотя больше размазал, чем вытер на самом деле. — Даю вам две минуты прийти в себя, и пробуем ещё раз, — подытожил Какаши, смерил обоих суровым взглядом и отвернулся. Наруто глупо мялся на месте, потирая ушибленный кулак, отчаянно стараясь загипнотизировать траву под ногами, а затем всё-таки подошёл к Саске. — Давай, — буркнул он, протягивая ему здоровую руку. Тот недовольно поморщился, но схватился за протянутую ладонь. До конца тренировки они больше не пытались превратить спарринг в обычное выяснение отношений с последующим мордобоем. И на следующей тренировке Саске честно пытался не провоцировать Наруто, но она закончилась, не успев даже начаться, потому что Узумаки скрутило за секунду, стоило ему только увидеть знакомую чёрную макушку. После того раза Саске стал приходить к Наруто чаще. Не сговариваясь, проводя вечера вместе, они начали позволять себе нечто вроде лёгкой потасовки. Наблюдателю со стороны она могла бы показаться даже шутливой, дурашливой, но для них это был свой личный эксперимент – прикоснуться друг к другу, кожа к коже, ощутить запах, почувствовать, но так, чтобы следов к утру не оставалось. Они столкнулись с неизбежным осознанием ещё на вторую неделю исследований в больнице: чем меньше они прикасаются друг к другу, тем сильнее их в последствии накрывает: и вместе, и каждого по отдельности. И тем сильнее удары, тем больше выбитых зубов и сломанных костей. Оба отказывались признавать два жестких факта: чем меньше они трахаются, тем хуже они себя контролируют. И чем больше они дерутся, тем меньше им требуется ненавистных контактов после. Сложнее всего оказалось справляться с неконтролируемым возбуждением. Они до последнего надеялись, что смогут заменить каждое из так необходимых им прикосновений на удар, тычок или подсечку, но со временем это приносило всё меньше удовлетворения, приступы не проходили, затягивались петлями на шее каждого, и отпускало их только после того, когда очередная драка заканчивалась фиксацией на полу или у стены, тихим шёпотом куда-то в волосы, размеренными толчками в податливое тело, и, наконец, разрядкой. К началу тренировок драк стало ощутимо меньше, их заменили грубые поцелуи-укусы, царапины на разгорячённых телах и сухая дрочка. Последние пару дней они и вовсе не прикасались друг к другу, изо всех сил старались контролировать свои порывы, избегали даже смотреть друг на друга, дабы не спровоцировать. Приходилось как-то выкручиваться, пытаться справляться самостоятельно, и когда мастурбация не помогала, злиться, разбивать кулаки об стены вместо желаемого лица. И всё равно выходило из рук вон плохо, по крайней мере у Наруто. Саске лучше удавалось обуздывать эту связь, и накрывало его реже, чем Узумаки, но в моменты срывов он был куда разрушительнее, теряя последние остатки выдержки. После очередного приступа Наруто приходил в себя почти мгновенно, словно выходил из-под гипноза. Из раза в раз оказываясь над распластанным под ним Саске, избитым, изнасилованным, казалось что в первые секунды он не понимал что происходит, глаза наливались ужасом, краска отливала от лица. В каком то смысле Саске находил это даже забавным. Сам Учиха наоборот запоминал каждый приступ даже слишком хорошо, память как назло фиксировала мельчайшие детали. От того и не заканчивались эти бесконечные упрёки, от того он не мог заставить себя прекратить эти уже обоим набившие оскомину попытки развести Узумаки на слабо или хотя бы просто вывести его на эмоции. Но время не стояло на месте, регулярные тренировки и посещения больницы сменяли друг друга. Дни текли плавно и постепенно, незаметно перетекая в недели. Жизнь шла своим чередом, к сожалению обоих, без особых перемен и существенных изменений. Они постепенно привыкали к постоянному присутствию друг друга рядом, не замечали общих предпочтений, привычек. Саске привыкал резко срываться посреди ночи и бежать, от себя, к Наруто. Наруто привыкал ждать. Они приспосабливались. К сложившейся ситуации, к внезапным скачкам эмоций, к необходимости прикасаться друг к другу, к предательству собственных тел... Пора было выдвигаться. Наруто потёр виски и зажмурился, подставляя лицо тёплым лучам утреннего солнца. Ещё один глубокий вдох. Ещё одна попытка прислушаться к себе, очередной провал, и Наруто, вздохнув, медленно направился в сторону ворот. Чудовище внутри недовольно заурчало, заворочалось. Злое, опасное. Он не ощущал его присутствия уже почти трое суток. И он сейчас не о девятихвостом. Брови недовольно съехались к переносице. Девятихвостый. Почему он больше его не чувствует? Это так странно, это отчасти пугает, это…всё ещё непривычно? Это продолжало беспокоить Узумаки, с самого начала тренировок по контролю природы чакры, с самого их возвращения обратно в Коноху, после провала миссии. Не то чтобы это сильно расстраивало, скорее наоборот – Наруто ещё никогда не контролировал свою чакру так хорошо, как сейчас. Вот уже второй месяц он опирался исключительно на собственные силы, и это было совершенно новое ощущение. Будто бы он наконец-то не делит своё тело с кем-то ещё. Конечно, Наруто старался оставаться честным хотя бы с самим собой: в каком-то смысле ему нравилось иметь возможность в любой момент рассчитывать на дополнительный запас нечеловеческой мощи, однако, он был уверен, что контролировать природу своей чакры ему удавалось в первую очередь из-за отсутствия влияния Девятихвостого. Хорошо это или плохо? Правильно или нет? Ещё один вопрос, на который у него нет ответа. Наруто приложил ладонь к месту печати на животе, сжал ткань лёгкой куртки. Да, его биджуу всё ещё там, где-то внутри него, но теперь он как будто повторно запечатан внутри своей тюрьмы, помещён в ещё более тесную клетку, настолько маленькую, что даже пасти раскрыть не может. Это началось ещё в тот день, на миссии, когда они столкнулись в убежище Орочимару. То что Саске сделал тогда, при проникновении в его сознание, ведь именно с того происшествия у Наруто не получалось не то, что использовать чакру девятихвостого, у него не выходило даже связаться с ним, услышать его, хотя бы просто ощутить его присутствие. Он так ни разу и не поговорил об этом с Цунаде. Не рассказал Сакуре или Какаши сенсею. Говорить с капитаном Ямато и вовсе не видел смысла - тот был только рад тому, что Наруто так хорошо удаётся справляться с чакрой девятихвостого. И капитану совсем необязательно было знать, что он просто больше её не чувствует. Вообще. Остановка на полпути. Закрытые глаза, ещё одна попытка прислушаться. Губа нервно дёрнулась вверх, обнажив дёсны, и Наруто почувствовал нарастающее раздражение, постепенно заполняющее всё его нутро. Он неосознанно вздрогнул, тряхнул плечом и резко открыл глаза, сделал глубокий вдох. Чудовище внутри по-прежнему молчало, но оно не спало, бодрствовало. Недовольно урчало, ворочалось, стоило лишь на секунду обратить взор вовнутрь. Чакра Саске постепенно приближалась, но всё ещё была на достаточном расстоянии, и оно выжидало, присматривалось, предвкушало момент, когда бывший член команды вновь окажется поблизости. "Вернее, снова нынешний," — поправил себя Наруто и ускорил шаг. Время поджимало. Спустя пару минут впереди показались два зелёных щита, с неизменными Изумо и Котетсу, зевающими на посту, и командами 7 и 10, объединёнными для новой миссии в один большой и нескладный отряд. Все уже были на месте: не хватало только его самого. Узумаки чертыхнулся и резко сорвался с места, переходя на бег. — Ээээй! — крикнул он, размахивая пятернёй. — Ребята-аа! Первой обернулась Сакура и с улыбкой помахала Наруто в ответ. Следом за ней синхронно повернули головы Саске и Сай. Ино и Чоуджи не заметили приближения Узумаки, продолжая что-то яростно доказывать друг другу. — Наруто! Давно не виделись! Когда вас выпустили? — улыбнулся Сай, указывая пальцем на Учиху. — Саске-кун отказывается мне отвечать. — Пару недель тому, — улыбнулся в ответ Наруто, попутно кивая Учихе и остальным. Взгляд задержался на незнакомом мужчине рядом с Какаши. Одетый в простое серое хакама, узкий в кости, невысокого роста незнакомец едва доходил Узумаки до плеча. При этом миниатюрном сложении, выразительных залысинах и пропорционально вылепленной голове у него были довольно большие уши. На секунду Наруто показалось, что где-то он его уже видел. — Это... — начал было Какаши. — Эй, я вас помню!! — неожиданно затараторил Наруто, тыча пальцем в незнакомца. — Три года назад! У нас была подставная миссия по поиску сокровищ, которую организовала бабка Цунаде! — Наруто, — предостерегающе протянула Сакура, и Узумаки прикусил язык. — Всё так, — улыбнулся мужчина в серой хакама. — Я навещал свою старую подругу. Но, как говорится, не вовремя гость хуже недруга, так что пора бы уже мне вернуться к работе. — ...Это господин Кайсен Агари, глава клана Кедоин, — вздохнув, продолжил Какаши. — Наша с вами задача - доставить его домой в целости и сохранности. — Рассчитываю на вас, — шутливо склонил голову Кайсен. — Признаться, за мной охотятся уже достаточно давно, так что путешествие предстоит интересное. И всё-таки, — мягко улыбнувшись, он обернулся к Какаши, и вместе с ним на джоунина было обращено ещё шесть пар глаз. — Не многовато ли вас, уважаемые? — Это было решать не нам, а Хокаге, — отрезал Хатаке, выразительно оглядывая свой отряд. Высказать предположение о необходимом количестве шиноби для выполнения миссии больше никто не решился. — Ну, полагаю никого не забыли? Значит выдвигаемся. Махнув на прощание досыпающим постовым и предусмотрительно окружив кольцом достопочтенного господина, отряд под командованием Какаши покинул пределы деревни. Довольно скоро они миновали близлежащие угодья, затем мост, отделяющий селение от границы лесного массива, и оказались на подходе к перевалу. — Итак, здесь разделяемся на две группы, — скомандовал Какаши. — Первая группа делится на пары и идёт вперёд, обеспечивая безопасное передвижение: Сакура, Саске, Сай, Ино. Вторая группа обеспечивает безопасность господина Агари: Я, Наруто и Чоуджи. Всё понятно? Тогда расходимся! — Есть!!! — бодро отозвались шесть голосов, и спустя мгновение четверо шиноби рванули вперёд, сквозь пышные кроны деревьев, через лес в сторону старой протоптанной дороги. Налетевший ветер вдруг подхватил их командный выкрик, несколько мгновений потрепал его, гулким эхом прокатил по скале позади перевала, словно кто-то перекликался в лесу, а затем всё так же внезапно стихло. — Эй, давненько мы не работали вместе на миссиях, да Наруто? — улыбнулся приятелю Чоуджи. — Ага, — отрешённо бросил Наруто, провожая исчезающие в зелёной поросли тени взглядом.