Традиции

      Драко проснулся от настойчивого голоса. Распахнув глаза, он увидел свою взволнованную, дезориентированную жену. Глубокая складка пролегла у нее между бровей, а волосы торчали во все стороны.       — Хммм? — все, что ему удалось из себя выдавить.       — Я говорю, почему ты меня не разбудил?       Драко потер лицо и застонал, окончательно просыпаясь.       — Ты была уставшей.       — Я проспала двенадцать часов!       — Хорошо. Тебе это было нужно.       Ее лицо прояснилось.       — Полагаю, ты прав, — она вздохнула и снова упала на кровать, положив голову ему на грудь. — Мои мама и папа не сильно расстроились?       — Конечно нет. Я рассказал им, как ты занята на своей новой работе.       — Надеюсь, ты не заставил их волноваться, — зевая, поинтересовалась она.       — Не переживай, — он вытянул свободную руку над головой, чтобы приподнять жалюзи, и дневной свет залил комнату. — Который час, говоришь?       — Девять утра, — она поцеловала его в челюсть. — Счастливого Рождества, Драко.       — Счастливого… блять! — он вскочил, игнорируя писк Гермионы. — Моя мать будет здесь через полчаса!       — Я думала, она приедет в десять?       — Твоя мама перенесла на пораньше, помнишь?       — Черт! — воскликнула Гермиона, выскакивая из постели. — О, проклятье… Мы же еще не готовы!       Они приняли душ вместе, все время споря, была ли вода слишком горячей или холодной (с точки зрения Драко, Гермиона пыталась сварить их обоих заживо), быстро оделись и спустились вниз ровно в двадцать минут десятого.       Джин и Роджер явно уже давно бодрствовали. Дом казался еще безупречнее, чем накануне вечером, и родители Гермионы были одеты более формально, чем в прошлые рождественские праздники. Едва Гермиона успела поприветствовать отца, как в дверь резко постучали.       — Должно быть, это Нарцисса, — предположила Джин. Ее тон был ровным, но Драко уловил скрытый намек на беспокойство.       У Драко отвисла челюсть при виде матери, стоящей на пороге. На ней было серебристо-малиновое платье, которое сошло бы за вечерний наряд на официальном маггловском мероприятии. Но его взгляд больше притягивал огромный куст в ее руках.       — Джин. Роджер. Так приятно видеть вас снова.       Драко ошарашенно наблюдал, как Джин целует в щеку Нарциссу и передает гигантский горшок своему мужу. Его мать принесла Грейнджерам растение в горшке.       — Гермиона, — поприветствовала ее Нарцисса, поцеловав в обе щеки. Ее глаза ненадолго скользнули по ее животу, когда она отстранилась. — И Драко, дорогой. Счастливого Рождества.       — Счастливого Рождества, мама, — ответил он, принимая ее поцелуй.       — Они прекрасны, Нарцисса, — заметила Джин. — Я обожаю английские розы, и этот оттенок абрикосового весьма уникален.       — Я рада, что они тебе нравятся. Мне их настоятельно рекомендовали.       — Ты голодна, Нарцисса? — спросил Роджер. — Джин приготовила легкий завтрак, чтобы перекусить.       — О, я только сделала несколько канапе, — весело сказала Джин.       — Звучит замечательно, — Нарцисса вошла в прихожую и огляделась. Она одобрительно улыбнулась Джин и Роджеру. — У вас чудесный дом.       Джин просияла.       — Спасибо.       — Нам очень повезло с этим домом, — признался Роджер с таким же довольным видом. — Я могу все тебе здесь показать, если хочешь…       — Может, после завтрака? — вмешался Драко. — У Гермионы болит голова, если она не поест с утра.       Гермиона благодарно улыбнулась ему.       — Конечно! — воскликнула Джин, суетясь вокруг дочери. — Мы должны немедленно тебя накормить. Я так же переносила беременность, знаете…       Она быстро проводила их в столовую, где уже был накрыт стол.       — Пожалуйста, присаживайтесь. Гермиона, ешь. Я могу сделать тебе еще яйца и тосты.       Грейнджеры приготовили гораздо более элегантное угощение, чем обычно. Вместо традиционного английского завтрака, который Джин неизменно подавала рождественским утром, стол украшали различные изысканные закуски.       Они позавтракали в вежливой, хотя и несколько неловкой обстановке. Драко был доволен, что его мать похвалила еду и поинтересовалась, как Гермиона, но все, похоже, не хотели выходить за рамки любезностей.       После завтрака Роджер повел Нарциссу показывать дом. Драко сопровождал их, но его желудок крутило по причинам, не имевшим ничего общего с едой. К счастью, его мать вела себя достойно. Она время от времени делала казавшиеся искренними комплименты и сохраняла вежливый заинтересованный вид, даже когда Роджер энергично начал описывать электронику их кухни.       Когда экскурсия закончилась, Драко вызвался помочь им приготовить ужин.       — Исключено, — резко произнесла Джин. — Вы с твоей мамой должны пойти в гостиную и расслабиться.       Драко не нравилось, что Гермиона так долго будет на ногах, но он заставил себя проглотить возражения.       — Розовый куст, мама? — прошептал он, когда они вошли в гостиную.       Нарцисса поправила платье и села.       — По словам твоей тетки, это прекрасный подарок в мире магглов, — она подняла бровь, а он продолжал смотреть на нее. — Я же говорила, что буду вести себя прилично.       Он не мог не ухмыльнуться.       — И у тебя неплохо получается.       Им стоило еще многое наверстать. Драко недавно назначили главой нового министерского Отдела по Темным Артефактам, Заклинаниям и Зельям — сотрудничество с Офисом Авроров, которое готовилось несколько лет.       Драко стал первым Малфоем за шесть веков и первым Блэком почти за три столетия, имевшим постоянную оплачиваемую работу. Когда он впервые сказал своей матери, что не намерен следовать традиционному семейному призванию — шантажу и взяточничеству, — она отреагировала с презрением. Но со временем смирилась с этой мыслью и даже интересовалась его работой.       Некоторое время спустя Нарцисса остановилась посреди рассказа о своей последней встрече с сестрой, глядя через плечо Драко. Он обернулся и увидел в дверях Гермиону.       — Все в порядке?       Она пожала плечами.       — Мама выгнала меня из кухни. Говорит, мне не следует стоять на ногах больше двух часов, — она села в ближайшее к нему кресло и вздохнула, откинувшись на подушку. — Не хотелось бы ее поощрять, но и вправду приятно вот так расслабиться.       Драко быстро встал.       — Сядь на мое место на диване. Тут удобнее.       Гермиона отмахнулась от него.       — Я в порядке, правда. Все идеально.       — Садись. Я пойду на кухню и помогу твоим родителям.       Гермиона усмехнулась.       — Не уверена, что они оправились от твоего прошлогоднего фиаско с брюссельской капустой.       — Вот как? — поинтересовалась Нарцисса, и ее глаза сверкнули. — Драко забыл упомянуть об этом.       — Осторожней, Грейнджер, — предупредил Драко. — Я уже не так ужасно готовлю, как раньше.       Он вышел из комнаты, прекрасно понимая, что его мать и жена беззвучно смеются над ним.       Через несколько часов, когда готовка была в разгаре, Джин отправила его обратно в гостиную с двумя дымящимися чашками сидра для Гермионы и его матери. Он застал их сидящими довольно близко друг к другу на диване и изучающими тяжелый кожаный фотоальбом.       Увидев это, Драко резко поморгал. Хотя Гермиона и Нарцисса теперь хорошо ладили, он никогда не видел их настолько дружелюбными.       — Я до сих пор не могу поверить, что у него были вьющиеся волосы, — призналась Гермиона.       — Он был кудрявым лет до пяти или около того. Видишь, — Нарцисса перевернула на другую страницу, — здесь. На этом снимке ему семь.       Драко в изумлении открыл рот.       Гермиона наклонилась, ее взгляд привлекла другая колдография.       — О, а гляньте на эту. Такие пухлые щечки!       Нарцисса усмехнулась.       — Ему тут около трех лет. Мы провели лето в имении итальянского министра, и слуги его очень любили. Я поняла, сколько пасты ему скормили, только когда он не влез ни в один костюм.       — Мама, — пробормотал Драко. — Это что, мой альбом?       Нарцисса и Гермиона взглянули на него. Его жена сияла, и глаза его матери озорно блеснули.       — Технически он мой.       Он подошел к ним, со стуком поставив сидр на стол.       — Дай сюда.       Нарцисса притянула альбом ближе, выпрямившись.       — Если я правильно помню, в последний раз, когда я его доставала, ты пытался его сжечь.       — Потому что эти колдографии ужасны, — прошипел он.       — Вовсе нет! — возмутилась Гермиона. — Они очаровательны. И это я попросила показать мне их.       Драко впился взглядом в мать.       — Ты использовала магию, чтобы перенести его.       — Я вышла в ванную наверху, и Тинсли принесла мне альбом. Никто не пострадал, — она перелистнула страницу и повернула ее к Гермионе. — Ему здесь около девяти. Уже можно заметить, что он начинает походить на Люциуса.       — Я вижу, — посмеялась Гермиона. — Такое же выражение лица! — она взяла со стола кружку, не отрывая глаз от альбома. — Спасибо за сидр, Драко.       Он стиснул челюсти.       — Ужин скоро будет готов, — он развернулся на каблуках и вышел.       Ровно в половине пятого стол был накрыт. Они усаживались, пока Роджер наливал всем вино, а Гермионе — минеральную воду.       — Выглядит невероятно, — отметила Гермиона. — Мам, пап, вы снова превзошли самих себя.       — И Драко, — уточнил Роджер, садясь на свое место. — Знаешь, он приготовил пастернак. Получилось неплохо.       — В самом деле? — спросила она шутливым тоном.       — В самом деле, — Роджер успокаивающе подмигнул ему, и Драко слабо улыбнулся в ответ. Правда заключалась в том, что едва Драко коснулся сковороды, как Джин бросилась к нему и прогнала с паникой в глазах.       — Надеюсь, ты не против, что меню довольно простое, Нарцисса, — произнесла Джин. — Но большинство этих рецептов своего рода семейная традиция.       — Выглядит восхитительно. Мы делали так же… — Нарцисса замолчала и на мгновение опустила взгляд, возясь со своей салфеткой. — Мы готовили так же, когда Драко был моложе. Без определенных блюд нет того духа Рождества.       У Драко неприятно свело живот. Возможно, им стоит провести Пасху в поместье в этом году. Пусть Тинсли приготовит что-то особенное.       — Совершенно верно, — согласился Роджер. — А теперь, если ты не против, Драко, можешь передать картошку?       Беседа плавно перетекла от еды к прошлым праздникам и семейным традициям. И только Драко почувствовал, что начинает расслабляться, а тепло от набитого живота и двух бокалов вина просочилось по его венам, Роджер решил разрушить это чувство самодовольства.       — Подумайте только: в следующем году с нами за столом будет карапуз, — задумался тот. — Вы двое уже привыкли к этой мысли?       — Ни капельки, — Драко сделал большой глоток вина, чтобы не вдаваться в подробности.       Роджер усмехнулся.       — Понимаю. Не думаю, что до меня дошло, пока я не взял ее на руки, — он повернулся к дочери. — А что насчет тебя, Гермиона? Готова стать мамой?       Гермиона пожала плечами, тыкая в еду.       — Разве можно быть к такому готовой?       — Нет, — одновременно ответили Джин и Нарцисса, что вызвало смех у всех за столом.       — Но ты можешь кое-что подготовить! — подсказала Джин. — Чек-лист, например.       — Что? — спросил Драко.       — Чек-лист, — повторила Джин, и Гермиона ухмыльнулась. — Это список необходимых вещей для новорожденного. Коляска, детская кроватка, одежка, подгузники и тому подобное. Люди все равно будут покупать вам вещи, а таким образом вы получите то, что действительно хотите.       Нарцисса тихонько прочистила горло. Драко знал, что она сдерживалась от комментариев, и не винил ее в этом. Они с Гермионой более чем могли позволить себе то, что им было нужно. Не то чтобы он знал хоть половину вещей из этого списка.       — Также стоит подумать о больнице, — добавил Роджер. — Твоя мама родила тебя в больнице Святой Марии. Но дочь наших соседей только что родила, и она была в больнице Челси и Вестминстер. Видимо, у них там новое родильное отделение.       — Ой, — прошептала Гермиона и отложила вилку. — Папа… мама… вы должны знать, что мы с Драко выбрали для родов больницу Святого Мунго.       — А-а, — Роджер отрывисто кивнул. — Конечно.       Гермиона прикусила нижнюю губу, и ее глаза заметались между родителями.       — Нам нелегко далось это решение. Но существуют потенциальные осложнения с волшебной беременностью, с которыми маггловская больница не сможет справиться.       Драко на мгновение поколебался, но все же вмешался.       — У нас довольно низкие показатели материнской смертности. А также есть множество вариантов, если что-то пойдет не так.       Нарцисса нарушила молчание, одобрительно хмыкнув.       — Ну вот и порешили, — произнесла, наконец, Джин фальшиво-веселым тоном. — Конечно, нам нужен самый безопасный вариант для тебя и ребенка.       — Надеюсь, вы оба будете там, — быстро проговорила Гермиона. — Мы были бы рады видеть вас. Если, конечно, вы чувствуете, что готовы.       — Мы придем. Не должно быть никаких проблем, — Роджер напряженно сел. — И мы бы хотели, чтобы вы перестали ходить на цыпочках вокруг всего, что связано с магией. Так, Джин?       — Именно, — Джин перевела взгляд с мужа на дочь. — Мы знаем, что все было сложно, но мы с твоим отцом очень хотим, чтобы все нормализовалось, — она сделала большой глоток воды. — Мы виделись с новым специалистом, которого целитель Кастильоне нам порекомендовала.       — Вы… правда? — уточнила Гермиона.       Роджер кивнул.       — Терапия десенсибилизации. Очевидно, это тоже используется в нашем мире. Мы встречались еженедельно в течение последнего месяца.       — Потрясающе, — Гермиона некоторое время молча смотрела на них. — И как идут дела с тех пор?       Джин и Роджер быстро переглянулись.       — Пока все хорошо, — ответила Джин. — Мы все еще… привыкаем к магии, творимой перед нами. Но нам уже гораздо легче говорить об этом.       На лице Роджера появилось нетерпеливое выражение.       — Вы двое заметили разницу?       — Да! О да, определенно, — Гермиона энергично кивнула. — Теперь все обретает смысл. Верно, Драко?       — Безусловно, — отозвался Драко. — Вообще-то, мы только вчера вечером обсуждали, как хорошо у вас идут дела.       — Славно, — Джин слабо улыбнулась. — В любом случае… мы оба считали это необходимым, — она сглотнула, и на ее щеке дернулся мускул. — Мы хотим быть частью жизни наших внуков. Мы не можем допустить, чтобы вы беспокоились о нас в довесок хлопот о новорожденном.       — Я понимаю, — прошептала Гермиона, часто моргая. Драко взял ее руку, переплетая их пальцы под столом.       Последовала долгая неловкая пауза.       Джин несколько раз всхлипнула, прежде чем заговорить.       — Так или иначе, выбрать больницу и док… целителя — это важнейшая вещь из списка, — по мере того как она продолжала, ее голос становился ровнее. — Но, конечно, вам придется решить и другие вещи. Имя, в какую школу отдать, как проводить лето…       — Школа — это самое простое, — начала Нарцисса приятным и легким тоном, словно ничего необычного не произошло. — Хогвартс — единственная магическая школа в Великобритании. Мы с Люциусом думали о том, чтобы отправить Драко в Дурмстранг, но вы, конечно, понимаете ценность того, чтобы ваш ребенок был поблизости.       — Да-да, мы знаем о Дурмстранге, — пробормотал Роджер. — Я помню, туда ходил бывший парень Гермионы. Виктор, да?       Драко нахмурился и ткнул вилкой в кусок картофеля. Он медленно жевал, смотря на мать, которая ему ухмылялась. Гермиона, глядя на отца, нахмурилась.       — Он никогда не был моим парнем, папа. Он просто друг.       — Вы все еще общаетесь? — удивился Роджер, и Драко сильнее сжал нож.       — Значит, Хогвартс, — громко произнесла Джин. — Но с именем будет сложновато, по крайней мере, пока вы не узнаете пол малыша!       Гермиона и Нарцисса заговорили одновременно.       — На самом деле, многие пары выбирают нейтральные в гендерном отношении имена…       — Мы уже знаем пол ребенка.       Тишина окутала комнату после заявления Нарциссы. Она отложила вилку, глядя на Драко, как будто не могла поверить, что он им еще не сказал.       — Вы узнали пол ребенка и ничего не сказали нам? — бесцветным голосом спросил Роджер.       — Не совсем так, — умоляюще пролепетала Гермиона. — Дело в том…       — Как давно вы знаете? — Джин подозрительно посмотрела на них. — Вы использовали какое-то заклинание?       — Мы могли бы, но нет. Это немного сложно… — Гермиона запнулась, повернувшись к Драко.       — Прошу прощения, — голос Нарциссы звучал резко, когда она вмешалась. — Я не знала, что Драко и Гермиона не сообщили вам. На родословной Малфоев есть чары, наложенные много веков назад. Первенец всегда сын.       Роджер и Джин уставились на нее.       — Зачем кому-то это делать? — спросил Роджер.       Нарцисса улыбнулась ему.       — Боюсь, обсуждение причин не подойдет для вежливого разговора за ужином.       — Я полагаю, они хотели наследника мужского пола, — Джин поджала губы. — Что ж, думаю, нам придется простить предков Драко за их шовинизм. В конце концов, это было очень давно.       Гермиона в ужасе повернулась и посмотрела на нее.       — Мама!       — Я вполне согласна с твоей матерью, Гермиона, — перебила ее Нарцисса. — Знаете, в моей семье нет таких чар. Я одна из трех дочерей.       — Что ж, я большой фанат дочерей, — заметил Роджер, пытаясь пошутить. — Но и сыновья не так уж плохи, да, Драко?       — Верно, — согласился Драко, щеки его горели.       — Что ж, возможно, следующей будет девочка, — озвучила надежду Джин. Она нахмурилась и повернулась к Нарциссе. — У них ведь может быть дочка?       — Моя двоюродная бабушка Лира была Малфой. Вообще-то, это ее кольцо, — Драко кивнул на украшение, которое Гермиона носила на шее. Она мягко улыбнулась ему, прикоснувшись к нему кончиками пальцев.       — Лира была первой девочкой, рожденной за века, — припомнила Нарцисса. — И хотя Малфой определенно может произвести на свет дочку после первенца, это все равно звучит довольно необычно.       Драко пожал плечами.       — Не то чтобы не было попыток.       Тень прошла по лицу матери, и он сразу пожалел о своих словах.       — Правда, — Нарцисса подняла подбородок, глядя на родителей Гермионы. — Мы с Люциусом подарили бы Драко брата или сестру, если бы могли, но вынашивать еще одного ребенка было для меня слишком рискованно. Это не редкость в таких семьях, как наша.       Джин замерла.       — Мне очень жаль, Нарцисса.       Та коротко кивнула.       — Спасибо.       — Волшебные беременности опасны? — Роджер, нахмурившись, повернулся к Драко и Гермионе. — Под угрозой ли здоровье Гермионы?       — Нет! Конечно нет, — поспешила заверить его Гермиона.       — Мне следовало пояснить. Большинство старых волшебных семей страдают от проблем с фертильностью и осложнений при беременности, — Нарцисса сделала деликатную паузу, как будто тщательно подбирая слова. — Ведущая теория — отсутствие генетического разнообразия.       — Она пытается рассказать о кровосмешении, — сухо произнес Драко, и Гермиона закашлялась в салфетку.       — В любом случае, — продолжила Нарцисса, глядя на него опасным взглядом, — Драко и Гермиона вряд ли испытают трудности, потому что у вашей дочери свежий генетический фонд. Если бы Драко женился на девушке из другой древней волшебной семьи, их шансы на проблемы с фертильностью или выкидыш были бы значительно выше.       — Хмм, — задумался Роджер. — Тогда это похоже на то, как репродуктивная биология работает в нашем мире.       — Пап, сходств гораздо больше, чем различий. Вообще, есть книга «Чего ожидать, когда вы ждете волшебного ребенка», которую вы с мамой можете…       — Чистокровные, — слово отчетливо прозвучало с губ Джин. Драко почувствовал, как по спине пробежал холодок. — Вы так себя называете, если не ошибаюсь?       Он быстро взглянул на свою мать. Предоставь это мне, приказал он беззвучно. Она пригласительно приподняла бровь. Он глубоко вздохнул.       — Да, чистокровный — это термин, используемый для описания людей, рожденных в двух семьях с магическим происхождением.       — Чистокровный, — припомнил Роджер, словно пробуя слово на своем языке. — Верно. Теперь я вспомнил.       Драко был уверен, что они не упоминали это слово при ее родителях. Должно быть, это вновь всплывшее воспоминание. Он поморщился при мысли о том, что еще могло прийти с ним.       После того как заклинания памяти были сняты, Грейнджеры восстановили огромные фрагменты своих воспоминаний. Они знали, почему произошла война: история между Гарри и Волдемортом и предубеждение против магглов и магглорожденных. Они даже вспомнили, что Драко вырос с антимаггловскими настроениями.       Они с Гермионой объяснили, как полюбили друг друга после того, как он стал шпионом для Ордена. Они весьма расплывчато рассказали, что его мать претерпела аналогичную трансформацию после смерти его отца. Однако, судя по проницательному выражению лица Джин, когда она изучала Нарциссу, это не ускользнуло от ее внимания.       Гермиона жевала прядь волос — плохой знак. Она резко выпустила руку Драко.       — Ну что ж, тогда ладно, — бросила она, хотя ее голос был примерно на октаву выше обычного. — Во всяком случае, я действительно не понимаю озабоченности по поводу пола ребенка. Мы с Драко будем рады и мальчику, и девочке, главное — чтобы малыш был здоров. И можно возразить, что пол не имеет значения. Я читала несколько увлекательных статей о гендере, и пол ребенка при рождении может не соответствовать его гендерной идентичности, когда он станет старше. Более того…       — Прости меня, Гермиона, — попросила Нарцисса. — Можно я скажу пару слов?       Гермиона нервно кивнула.       — Благодарю, — Нарцисса повернулась к Грейнджерам. — Я не уверена, что Драко рассказал вам о своем воспитании, но в нашей семье многое изменилось после войны.       У Драко резко пересохло во рту, и Гермиона поспешила положить ладонь поверх его руки.       — Как и для многих семей, я думаю, — любезно заметил Роджер. — Они с Гермионой рассказали нам о его прошлом, но немного.       — Ясно, — Нарцисса на мгновение замерла. — С сожалением вынуждена признать, что мы воспитали нашего сына с… не самыми терпимыми взглядами.       Драко издал какой-то сдавленный звук; хватка Гермионы стала такой крепкой, что у него онемели пальцы. Но Джин просто склонила голову, позволяя Нарциссе продолжить.       — Оправдания — это пустое, поэтому я не буду утомлять вас ими. Но скажу, что знакомство с вашей дочерью опровергло многие вещи, в которые я верила. Она и мой сын научили меня гораздо большему, чем я ожидала узнать в этом возрасте.       Взгляд матери, теплый и одобрительный, встретился с его глазами. Как будто она им гордилась. Драко переполнили неизвестные ему до этого эмоции.       — Гермиона — необыкновенная девушка. Она умнее и могущественнее большинства ведьм или волшебников ее поколения, а еще она прекрасный человек. Нам с сыном очень повезло, что она стала частью нашей семьи.       Джин лучезарно улыбнулась Нарциссе через стол, забыв обо всех подозрениях; Роджер удовлетворенно кивнул. Драко моргнул, все еще находясь в шоке. Его мать никогда не была такой откровенной.       — Спасибо, Нарцисса, — хрипло произнесла Гермиона, и та улыбнулась ей одной из своих редчайших искренних улыбок.       — Скорее всего, мой внук будет таким же выдающимся, как и его родители. Но я буду обожать его в любом случае. Он будет очень любим.       — Верно, правильно, — согласился Роджер.       Джин всхлипнула, и Драко услышал неглубокое дыхание Гермионы, когда она сильнее сжала его руку. Он покачивал ногой, думая, как бы увести тему на свободную от слез территорию.       — Вообще-то, — начал он чуть громче, — мы уже немного знаем о нашем сыне. Мы только что прошли обследование в больнице Святого Мунго.       Все за столом мгновенно оживились.       — Правда? — удивилась Джин. — Ребенок здоров?       — Как бык. И я рад сообщить вам, что он уже следует семейной традиции быть «выдающимся».       — Драко, — проворчала Гермиона. Он пожал плечами и криво усмехнулся.       — Ну? — протянул Роджер, наклоняясь вперед. — Что такое?       Драко сделал паузу для максимального эффекта.       — Они уже могут обнаружить его магию.       Нарцисса резко втянула воздух.       — Вы точно уверены?       — Абсолютно, — ему не нужно было симулировать гордость, разлившуюся в груди.       — Э-э… простите, — уточнил Роджер. — Это необычно?       — Очень. У некоторых детей уровень магии определяется в последние месяцы беременности, но и это редкость. Обнаружить ее в начале второго триместра практически неслыханно.       — Невероятно, — выдохнула Джин. — Поздравляем вас обоих!       — Превосходно, — Роджер громко хлопнул в ладоши. — Этот ребенок точно не будет обычным. Ничего удивительного.       Гермиона явно боролась с желанием закатить глаза.       — Да, это все очень увлекательно. Но на самом деле мы ничего не сделали.       Драко мотнул головой, чтобы посмотреть на нее, и был награждён впечатляющим румянцем.       — В любом случае, — продолжил он, — целитель не мог поверить результатам. Они были настолько необычны, что он даже позвал…       — Не хвастайся, Драко, — оборвала его Нарцисса, жутко напомнив этим его отца. Ее черты тут же смягчились. — Для этого уже есть бабушки и дедушки.       Последовавший за этим смех наверняка был слышен у соседей.

***

      Драко с улыбкой оглядел гостиную. Оберточная бумага разбросана по полу, бокалы для вина на журнальном столике, а подарки свалены в беспорядочные кучи по всей комнате.       В этом году кучка Драко была скудной, поскольку те, кто обычно покупали ему рождественские подарки, вместо этого прислали подарки для ребенка. И он отнюдь не возражал, особенно глядя на ужасный свитер, который подарила миссис Уизли.       — «М» значит Малфой, — весело объяснила она в своем письме. Про себя Драко подумал, что женщина окончательно съехала с катушек, если думала, что его сын будет носить этот отвратительный предмет одежды. Особенно с учетом оскорбительной цветовой гаммы.       — Красный и золотой! Это же цвета Гриффиндора, верно, Драко? — уточнил Роджер, а Гермиона ухмыльнулась ему из-за спины отца.       — Поживем — увидим, — ответил он ей. Этот ребенок во что бы то ни стало попадет в Слизерин.       Нарцисса спокойно восприняла все маггловские рождественские традиции. Временами Драко замечал, как она порывалась вызвать эльфа, но вместо этого потягивала бокал вина и наблюдала за происходящим с легким весельем на лице.       Нарцисса пила то же вино, что принесла Грейнджерам. Еще в начале вечера она отлучилась в ванную комнату наверху, где призвала домовика, а после неприжнуденно спустилась по лестнице с ящиком на двенадцать бутылок, словно тот ничего не весил.       — Из нашего виноградника во Франции, — заметила она. — Мы владеем им совместно с несколькими другими семьями. 1998 год — лучший урожай за последнее время. Эльфийского производства.       Драко должен был отдать должное Гермионе, по крайней мере, за попытку скрыть свое раздражение. Она отказалась попробовать даже каплю, пока Нарцисса небрежно не упомянула, что всем эльфам заплатили; после этого она все же сделала крошечный глоток из бокала Драко. Его мать, к ее чести, ухмыльнулась так мимолетно, что только он уловил это.       В свою очередь Грейнджеры подарили Нарциссе элегантную хрустальную рамку.       — Это из Хэрродс, — заговорщицки прошептала Джин, не вспомнив, что Нарцисса была совершенно незнакома с маггловскими универмагами высшего класса.       Они с Роджером вставили фотографию, на которой все трое позируют с Гермионой и Драко на их маггловской свадьбе.       — Ты, конечно, можешь поменять это фото, — вздохнула она. — Возможно, когда появится ребенок…       — Я думаю, что оставлю как есть, — ответила Нарцисса, глядя на фото. — Мне очень нравится.       По правде говоря, это отличная фотография. Хотя он поначалу сопротивлялся, Драко был вынужден признать, что маггловские костюмы смотрелись красиво. И Гермиона выглядела потрясающе в своем изящном платье без бретелек. Даже Нарциссу, которая в тот день была довольно напряжена, казалось, охватило мгновение искренней теплоты.       — Мы знаем, что это не… с другой свадьбы, — прошептала Джин. — Но для нас это был особенный день.       — Для меня тоже, — твердо произнесла Нарцисса. — Для всех нас.       Драко надеялся, что его мать уловила благодарный взгляд, который он ей послал.       Драко знал, что Гермиона не из тех, кто любит экстравагантные подарки, но в этом году он не смог сдержать себя. Он подарил ей лучшее самоцитирующее перо и бесценные коллекционные издания двух ее любимых книг. Он также послал за трюфелями из ее любимой швейцарской кондитерской, которую они обнаружили во время медового месяца, и за индивидуальным парфюмом от лучшего зельевара Парижа. Он дополнил все простыми, но элегантными сапфировыми серьгами.       — Это слишком, Драко, — заметила она, доедая свой третий трюфель. — Было бы более чем достаточно, если бы ты подарил мне только…       — …книги. Я знаю.       Она сияла, глядя на него, пока он убирал ее кудри и снимал ее простые золотые сережки-гвоздики, а после заменил их сапфировыми.       — Они тебе подходят.       — Спасибо, — прошептала она, когда он поцеловал ее в висок. — Ты меня балуешь.       В ответ он вытер немного шоколада с ее губы. Направление его мыслей, видимо, проявилось на его лице, потому что она немедленно отстранилась, бросив взволнованный взгляд в сторону его матери.       Она суетливо поднялась наверх и вернулась через минуту с простым конвертом без опознавательных знаков.       — Время для твоего подарка.       Внутри была брошюра о курорте на отдаленном острове во Французской Полинезии. Элегантная женщина подмигивала ему, бездельничая на террасе, наблюдая, как солнце садится на синюю воду. Гермиона написала вверху одно слово и обвела его дважды: март.       — Декретный отпуск, — объяснила она, когда Драко взглянул на нее. — Всего на пять дней. Я поговорила с Перкинсом о твоем расписании, и он сказал, что все будет в порядке, но, конечно, я пойму, если ты захочешь отменить, — она прикусила губу. — Мы оба так много работали, и я просто подумала, что мы могли бы…       Он заставил ее замолчать поцелуем.       — Я в восторге. Жду не дождусь, — затем он с усилием отстранился, чтобы не зацеловать ее до потери сознания на глазах у родителей.       Вечер постепенно подходил к концу. Нарцисса и Джин были увлечены сравнением детских альбомов; Роджер занялся сборкой DVD-системы, которую Драко купил им в маггловском магазине электроники. Сам Драко наблюдал за своей женой, которая сидела у елки, рассматривая набор игрушек, которые Гарри и Джинни прислали для ребенка.       Он думал о дюжине разных способов, которыми он собирался трахнуть ее на той самой террасе (или в приватном бассейне; он не был привередливым), пока его не вывела из задумчивости громкая музыка.       — Готово, — произнес Роджер. Он изучал движущиеся изображения на экране телевизора, а затем повернулся к жене. — Теперь мы наконец сможем посмотреть тот диск с «Доктором Кто», который нам подарили Доусоны.       — Замечательно! — воскликнула Джин, поднимаясь с места. Она наклонилась, чтобы поцеловать Драко в щеку. — Еще раз спасибо, дорогой, — затем она подошла к дочери и поцеловала ее в макушку. — И тебе, Гермиона. В самом деле, вам не стоило так…       — Драко все лавры, мама, — уточнила Гермиона. — Это была его идея. Я поверить не могу, что он вообще знал, что такое DVD-плеер, — она дерзко ему улыбнулась. — В этом году он самый настоящий Санта.       Нарцисса пересекла комнату, чтобы осмотреть телевизор, и прижала тонкий палец к экрану.       — Поразительно.       — В самом деле, — Роджер изучил крошечный пульт и сумел поставить на паузу изображение. — Технология впечатляет. Я знаю об этом лишь немного, но, если вам интересно, у меня есть книга, в которой объясняется…       — Возможно, как-нибудь потом, папа, — просмеялась Гермиона. — Если ты начнешь одну из своих лекций прямо сейчас, Нарцисса пробудет здесь до двух часов ночи.       — Тогда в следующий раз, — Нарцисса повернулась к Грейнджерам. — Кстати о времени, мне, наверное, скоро пора домой. Я не хочу злоупотреблять вашим гостеприимством.       Джин взглянула на часы.       — Боже мой! Уже половина десятого. Так, мы открыли все подарки?       — Думаю, что да, — сказал Роджер, оглядывая рождественскую ель.       Драко собрался с духом. Всю ночь он сомневался, ждать ли до утра, чтобы сделать Грейнджерам второй подарок, но в конце концов решил не тянуть.       Он встал.       — На самом деле, есть еще один.       Он подошел к дереву и вытащил конверт, который тщательно спрятал под деревом накануне вечером, и протянул его Джин.       — Вам с Роджером.       Гермиона подошла к нему сбоку, обняв его за талию.       — Что это?       Он почесал в затылке.       — Увидишь.       Его сердце забилось чаще, когда Джин разорвала конверт и достала тонкий диск. Ее рот открылся в изумлении, когда она осмотрела его.       — Двадцать четыре, ноль восемь, две тысячи два, — прочитал через ее плечо Роджер. Он взял диск и покосился на него, как будто прочитал неправильно.       Гермиона стояла неподвижно рядом с ним, а Нарцисса пристально посмотрела на него.       — Это ведь день вашей волшебной свадьбы.       Джин просто смотрела на него, потеряв дар речи.       Роджер моргнул, глядя на диск, а затем на него.       — Что это такое?       — Я заснял нашу свадьбу, — объяснил Драко. — Чтобы вы могли посмотреть.       Гермиона задохнулась.       — Как…       — Маховик времени. Я взял его из семейного хранилища, — он посмотрел на свою мать. — Я должен был сказать тебе, но не хотел, чтобы меня отговаривали.       Нарцисса подняла бровь, выражение ее лица колебалось между недоверием и мрачным весельем.       — Но они же незаконны! — воскликнула Гермиона.       — Какое-то время я собирался передать его Гарри, но как-то руки не доходили, — Драко пожал плечами. — Я отдал ему маховик, как только закончил. Сейчас это собственность Министерства.       — Гарри тебе помог?       Он переминался с ноги на ногу.       — Ему не особо это понравилось, но да. Он помог мне взять напрокат одну из этих… записывающих штук. И одолжил свою мантию.       — Мантию? — поинтересовался Роджер.       — Мантию-невидимку, — объяснила Гермиона. — Чтобы его не увидели.       Она снова повернулась к Драко, изучая его, как будто он был особенно сложной задачей по арифмантике.       — Как ты записал диск?       — Они предлагают такие услуги в магазине электроники. Мы с Гарри все время отвлекали парня, который нам помогал, чтобы он не приглядывался слишком внимательно к отснятому материалу.       Гермиона взяла диск у отца и вертела его в руках. Волна эмоций пробежала по ее лицу.       — Так ты… ты в самом деле...       — Я хочу посмотреть.       Звук голоса Джин был таким внезапным и чистым, что все в комнате вздрогнули.       — Я не ожидал, что вы захотите посмотреть запись сегодня же, — заметил Драко, и его сердце снова бешено заколотилось. Возможно, зря он это устроил. — Посмотрите, когда будете готовы.       — Я готова, — голос Джин дрожал, но ее челюсть была сжата. — Роджер?       Тот глубоко вздохнул, пристально глядя на жену, и утвердительно кивнул.       Джин забрала диск у Гермионы и протянула ему, а затем повернулась к матери Драко.       — Нарцисса, я понимаю, если тебе нужно домой…       — Я бы хотела посмотреть.       Все четверо молча заняли свои места, пока Роджер вставлял диск в новый плеер.       — Сразу предупреждаю, что фильм вышел короткий, — признался Драко. — Батарея была разряжена, пришлось импровизировать. Гарри предупредил, что надо потренироваться, но забыл упомянуть, что гребаную камеру нужно заряжать всю ночь…       — Шшш, — попросила тишины Нарцисса, когда Роджер нажал кнопку воспроизведения.       Отрывистые кадры гостей, занимающих свои места. Вечернее солнце освещает золотые стулья, по бокам которых свисают композиции из полевых цветов. Бледный замок на заднем плане изящно возвышается над округлыми зелеными изгородями.       Рон, который ответил на приглашение только за неделю до свадьбы, прибывает как раз, когда музыканты начинают разогреваться, Луна сжимает его руку. Они занимают два свободных места рядом с Невиллом.       Звуки струнных, диссонирующие, но красивые, их музыка поднимается и кружит над толпой.       Пауза, затем мелодия.       Нарцисса в сопровождении его дяди Теда. Улыбается.       Тедди Люпин идет по проходу, вызывая восторг у толпы.       Он и Блейз. Подходят к невысокому лохматому волшебнику у импровизированного алтаря.       Затем сияющая и подмигивающая Джинни. Ее округлившийся живот уже не скрыть под васильковым платьем, шифон развевается по бокам.       Драко сглотнул, не отрывая глаз от двух фигур вдалеке. Одна в белом, другая в черном, медленно идут по ухоженной лужайке.       Гермиона плывет к нему по проходу, пока музыка усиливается. Одна рука на предплечье Гарри, другая сжимает букет георгин и садовых роз. Тонкое кружево на ее плечах и вниз по платью цвета слоновой кости. Кудри падают ей на плечи, пряди заколоты, а бабушкины серьги сверкают на солнце. Прекрасней, чем когда-либо, чем кто-либо. Смотрит на него так, словно на свете нет никого, кроме него.       В кадре снова его лицо, ошарашенное и завороженное.       «Точно от любви крыша съехала», — прокомментировал Гарри, когда смотрел необработанные кадры.       Поздравления. Благословения.       Пока никакой магии. Драко нервно прочистил горло. Гермиона всхлипнула рядом с ним, сжимая его руку. Он вытащил из кармана платок и протянул ей.       Они читали клятвы один за другим, Драко поглаживал ее костяшки пальцами.       Сначала он надел кольцо Гермионе, потом она — ему. Они вздрогнули от ощущения древней магии, стягивающей и связывающей их вместе. Они перевели взгляд со своих рук на лохматого волшебника. Тот кивнул.       Они добавили три строчки в конце традиционных семейных клятв Малфоев — из любимого стиха Джин. Они были из письма, как сказала ему Гермиона, известного маггловского композитора его «бессмертной возлюбленной». Ее родители произнесли эти строки на собственной свадьбе.       Они снова встретились глазами, Драко смотрел на нее так, словно она была центром вселенной.       «Навеки твой, навеки моя, навеки мы — наши», — произнесли они.       Слева от него послышался всхлип. Джин открыто плакала. Гермиона шумно высморкалась в платок.       Еще несколько слов от лохматого волшебника. Гермиона вежливо смотрит на него, пока тот говорит, а Драко же не сводит глаз с нее.       Две золотые ленты вырвались из его палочки, обвились вокруг их переплетенных рук и тел, а затем рассеялись тысячей сверкающих огней, которые взлетели и исчезли в лазурном небе.       Джин ахнула, и Драко и Роджер взглянули на нее. Она быстро покачала головой, все еще не отрываясь от телевизора. Драко снова повернулся к экрану как раз вовремя, чтобы увидеть поцелуй.       Гермиона покраснела и отстранилась после того, как Джордж Уизли издал дурацкий похотливый свист, за которым последовал громкий выговор от его матери.       Нарцисса издала неодобрительный звук справа от Драко.       Они с Гермионой несутся по проходу, усмехаясь. Звенят аплодисменты, взрываются воздушные шары.       Блюда с шампанским и закусками проплывают в толпе. Артур Уизли останавливает официанта, чтобы спросить, про «коричневый коктейль», который сейчас разносят. «Какой-то маггловский напиток», — говорит официант к радости Артура. «Эээ… Я думаю, он называется "Олд Фэшен". В нем есть виски. Судя по всему, это любимый коктейль отца невесты».       Роджер усмехнулся, и Драко не смог подавить ухмылку. Ему повезло поймать этот момент на пленку.       Длинные столы под балдахином цвета слоновой кости, пышные цветы по центру, тысячи волшебных огней, мерцающих вверху. Официанты в белых пиджаках разносят основное блюдо. Три места у главного стола намеренно оставлены пустыми — для Джин, Роджера и Люциуса.       Захватывающий фейерверк после ужина, любезно предоставленный Джорджем и Ли. Серебряная буква «М» превращается в дракона в десять раз больше того, что они наколдовали в Хогвартсе несколько лет назад. Изображение запрыгало, пока Драко быстро удалялся под радостный крик толпы.       Роджер что-то пробормотал Джин, и Гермиона напряглась рядом с ним.       — Я в порядке, Роджер, — услышал Драко ответ Джин. — В самом деле.       Рука Гермионы ослабила хватку.       Танцы, быстрые и медленные, под поднятым навесом. Музыканты меняют свои белые пиджаки на золотистые. На столе для торта в рамке фотография Люциуса, сделанная до рождения Драко. Тот же надменный подбородок и рот, но глаза почему-то теплее обычного.       Билл и Флер молча покачиваются на танцполе. Камера пролетает мимо Рона и Луны, которая с любопытством склоняет голову в сторону Драко, глядя прямо в объектив.       Мимо Джинни и Гарри. Она скинула обувь и стоит на его ногах, смеясь, когда они пытаются двигаться вместе. Мимо Ли и Джорджа, спорящих о том, кто должен вести.       Камера остановилась на углу танцпола, где Драко держал в объятиях свою жену, что-то бормоча ей на ухо. Она улыбалась ему, невероятно красивая и сияющая, а весь остальной мир исчез.       Раздалось резкое пиканье, и Драко звучно ругнулся на записи, когда аккумулятор окончательно разрядился.       — Простите, — пробормотал он вслух.       Экран погас, и в комнате воцарилась тишина. Гермиона крутила его платок на коленях, ее плечи дрожали. Затем она повернула его лицо к себе и поцеловала.       — Я люблю тебя, — прошептала она у самых его губ. — Спасибо. Я люблю тебя.       Она быстро встала.       — Нарцисса, мама, папа… нет, пожалуйста, не вставайте, — она сглотнула, быстро моргая. — Мне нужно прилечь. Я измождена. Спасибо вам за все. И спасибо, что пришла, Нарцисса. Мы с Драко скоро свяжемся с тобой.       Она поцеловала каждого в щеку и поторопилась наверх.       — Ну, — наконец произнесла Джин хриплым голосом. — Это было просто прекрасно.       Драко осмелился искоса взглянуть на нее. Ее лицо опухло и покраснело, но слезы уже высохли. В руке у нее были использованные бумажные салфетки. Она вздохнула.       — Я и мечтать не могла о лучшем подарке. Большое тебе спасибо, Драко, дорогой.       — Пожалуйста, — он отвернулся, чувствуя жар на лице. — Я рад, что вам понравилось.       — Да-да. Это было… — Роджер встал и похлопал Драко по плечу. — Спасибо.       Он несколько раз откашлялся, выключая телевизор, и пробормотал что-то о необходимости навести порядок на кухне. Он пожелал Нарциссе спокойной ночи и поспешно вышел, его глаза выглядели подозрительно влажными.       — Отличная работа, Драко. Приятно пережить тот день снова, — голос его матери казался сдавленным, как будто у нее на груди лежало что-то тяжелое. Она повернулась к Джин. — К сожалению, мне действительно пора идти. Еще раз спасибо за прекрасный вечер.       Джин кивнула, медленно поднимаясь на ноги.       — Нам это было в радость, правда. Я провожу тебя.       Собрав подарки Нарциссы, Джин направилась в столовую, убедиться, что они ничего не забыли, и миссис Малфой быстро уменьшила и спрятала свои вещи. Когда Джин вернулась, все трое направились к входной двери.       Они задержались на пороге.       — Я так рада, что ты присоединилась к нам в этом году, Нарцисса. Я надеюсь, ты знаешь… — голос Джин сорвался, и слезы вновь катились из глаз. — Я надеюсь, ты знаешь, как сильно мы любим твоего сына.       Нарцисса резко кивнула, глядя сначала в потолок, а затем на свои туфли. Драко понял, что она пытается не заплакать.       Он поклялся себе на следующий же день послать ей сову. Быть лучшим сыном. Может, он пригласит ее на следующее обследование в Святого Мунго.       — Не хотели бы вы с Роджером прийти на ужин в скором времени? — спросила она наконец. — Я уверена, что смогу все устроить так, чтобы вам было комфортно в поместье.       Когда все они договорились пообедать в следующие выходные, Джин и Нарцисса долго жали друг другу руки. Драко принял поцелуй матери и то, что она потрепала его по щеке.       С подъездной дорожки он наблюдал, как она шла по тротуару, и звук ее каблуков эхом разносился по тихой улице. Через минуту или две Джин позвала его внутрь, чтобы он не простудился. Когда он обернулся, чтобы взглянуть в последний раз, его матери уже не было.       Когда он заходил в дом, выпал снег.

***

      Драко поднялся наверх после того, как помог Джин убраться в гостиной. Он остановился у двери их спальни, заметив мягкий отблеск света под ней. Скорее всего, его ждет повторение прошлой ночи, когда Гермиона, вдоволь наплакавшись, заснула, так и не раздевшись. Он вздохнул и направился в ванную.       Малфой быстро принял душ и умылся. Закончив чистить зубы, он обернул полотенце вокруг бедер, прокрался в коридор и осторожно открыл дверь в их комнату.       И застыл при виде своей очень обнаженной, очень бодрствующей жены, лежащей на их кровати и читающей свою новую книгу. Услышав, что он вошел, Гермиона подняла на него взгляд.       — Ты вернулся, — обрадовалась она, захлопнув книгу.       Его глаза блуждали по изгибу ее талии. Ее ногам. Ее соскам, торчащим от холодного воздуха. Он моргнул и закрыл за собой дверь, бросив палочку и грязную одежду в угол.       — Ты голая.       — Именно, — она положила книгу на тумбочку и ухмыльнулась. — Знаешь, это я тебя соблазняю.       Он уставился на нее, пытаясь понять ее слова, пока вся кровь в его теле хлынула к члену.       — Я думал, ты будешь спать. Или плакать.       — О, я плакала, — махнула рукой она. — Я прорыдала добрых пятнадцать минут в ду́ше. А потом начала думать о том, как сильно я люблю тебя и как хочу показать тебе это. Но тебя не было целую вечность, и я расстроилась. Так что теперь я хочу, чтобы ты оттрахал меня как следует.       Драко сглотнул, его член дернулся под полотенцем.       — Ммм?       — Да-да.       Значит, Гарри оказался прав по крайней мере в одном. Драко произнес про себя благодарственную молитву за второй триместр.       Он облизнул свои губы.       — Ты уверена, что не слишком устала?       Она приподнялась на локтях и раздвинула ноги.       — Не заставляй меня умолять.       Его глаза задержались на ее промежности, а когда Драко снова поднял их, то встретил ее вызывающий взгляд. Его самоконтроль разрушился.       Он схватил свою палочку с пола, быстро произнес несколько заглушающих заклинаний и вновь отбросил ее в сторону.       Малфой стянул полотенце со своих бедер, оголив торчащий колом член. Теперь настала ее очередь облизнуть губы.       — Никогда не бросай вызов слизеринцу, Грейнджер.       Она смотрела, закусив губу, как он крался по матрасу и медленно опустил голову меж ее разведенных бедер. Ее щеки вспыхнули, и она с задушенным стоном упала на матрас.       Он прижался лбом к ее холмику, вдыхая такую сладкую, мускусную и его. Затем он схватил ее за бедра и погрузил в нее язык.       Она одобрительно стонала, пока он выводил круги и узоры вокруг ее клитора.       — Вот так. Блять. О, Боже…       Драко отстранился, когда ее бедра начали бешено дрожать у его лица.       — Не сейчас.       Гермиона мучительно заскулила и попыталась притянуть его обратно, но он не подчинялся.       Он поцеловал внутреннюю часть ее бедра, все еще опьяненный ее ароматом.       — У тебя самая сладкая киска, ты знаешь?       Она отчаянно кивнула на подушке.       — Твоя. Вся твоя.       Гермиона слишком хорошо знала его слабости. Ему потребовалась вся сила воли, чтобы тут же не ворваться в нее. Малфой отпустил ее бедро и, глубоко зарычав, несколько раз провел рукой по своему члену, чтобы сдержать себя.       Она извивалась под ним, а ее пальцы тянули его за плечи.       — Драко…       Близко. Но все еще недостаточно.       Он медленно, лениво проложил губами дорожку вверх по ее животу, осыпая кожу поцелуями и укусами, собственнически устроил руку на ее животе и провел языком по пупку. Гермиона дернулась, вцепившись пальцами в его волосы.       — Тоже твой, — выдохнула она.       Он усмехнулся и устроился между ее ног.       — Превосходно, Грейнджер! И кстати…       Он наклонился, захватывая своим ртом ее сосок, и она застонала, выгибаясь ему навстречу. Он накрыл ладонью ее другую грудь, и его член подергивался от ощущения полноты и мягкости в его руке. Малфой поднял голову, тяжело дыша.       — …умолять — это именно то, что я заставлю тебя делать.       Он скользнул двумя пальцами в ее влагалище, и Гермиона ахнула, крепко сжимаясь вокруг него. Он взял в рот ее другой сосок, покусывая и посасывая, в то время как энергично массировал ее изнутри.       Она двигалась навстречу его руке и стонала все громче, и его член уже готов был взорваться.       Драко вынул из нее мокрые пальцы и сунул их ей в рот. Гермиона послушно сосала, не отрывая от него затуманенного взгляда, пока он не убрал их и не захватил ее рот поцелуем. Он провел своим членом по ее влажным складкам, едва погрузился внутрь и снова вернулся к клитору, массируя его головкой.       — Прошу, — выдохнула она.       Почти, но не совсем. Малфой снова вошел в нее, немного дальше, чем в прошлый раз, и она сжала его так сильно, что он зашипел сквозь зубы. Он посасывал мочку ее уха, когда Гермиона, всхлипывая, приподняла бедра.       — Скажи.       Она запрокинула голову, царапая пальцами любую его часть, до которой могла дотянуться.       — Пожалуйста, Драко. О, черт. Прошу, возьми меня. Ты мне нужен…       Гермиона вскрикнула, когда он резко вошел в нее до упора. Малфой поцеловал ее, и его разум уже оцепенел от удовольствия и от ощущения ее, теплой, плотной и уже трепещущей вокруг него.       Он закинул ее ноги себе на плечи и, стоя на коленях, держал за бедра, неистово вколачиваясь в нее, пока она извивалась под ним, говоря, что любит его, и умоляя не останавливаться. И у Драко было всего несколько мгновений, чтобы побеспокоиться о своих заглушающих чарах, прежде чем его унесло. Его глаза блуждали по ее лицу, животу, груди, месту, где их тела соединялись, каждый вздох и стон эхом отражались в его ушах.       Возможно, прошло несколько минут или несколько жизней, и Гермиона застонала, а ее прекрасное лицо исказилось от удовольствия. Малфой отчаянно гнался за собственным оргазмом, его зрение затуманилось, и он стонал с каждой волной блаженства, обрушившейся на него, пока полностью не растворился в ней.       Когда его член, наконец, перестал пульсировать, он вытащил его и рухнул на кровать, слишком уставший для посткоитальных объятий в этот раз. Драко затащил их под одеяло и плотно обнял ее сзади, выключив настольную лампу на тумбочке. Закрыл глаза и погрузился в сон со своей жизнью, своей любовью в своих руках.

***

      Следующим вечером Драко и Гермиона возвращались домой в маггловском поезде. Их вагон оказался почти пустым — по всей видимости, большинство магглов предпочли продолжить выходные. Однако их обоих ждали утром на работе, поэтому они уехали.       — Итак, — начала Гермиона, когда они уселились. — Каково это — выиграть еще одно Рождество?       — Обычное дело, — ответил Драко.       — Придурок, — она слегка толкнула его. — Честно говоря, я не уверена, были ли мои мама и папа больше расстроены прощанием со мной или с тобой.       — Не волнуйся, Грейнджер. В следующем году я не буду в центре внимания, — он погладил ее по животу. — Будет он.       Гермиона фыркнула.       — Ты недалек от истины.       Что-то промелькнуло в ее глазах, и выражение ее лица стало задумчивым.       — Все изменится, не так ли?       Он убрал пушинку с ее пальто.       — Да.       Ее рот скривился.       — Знаешь, я с нетерпением жду этого. На самом деле, — она переплела свои пальцы с его, — я хочу поговорить с твоей мамой о том, чтобы устроить первое Рождество малыша в поместье.       Драко моргнул, вглядываясь в ее лицо.       — Почему?       — Ну, раз моим родителям становится лучше, это будет по-честному. Кроме того, я хочу узнать обо всех ваших семейных традициях на Рождество. Ты отказался мне что-либо рассказывать, так что мне просто нужно увидеть все самой.       — Если это действительно что-то значит для тебя… — он замолчал, нахмурившись. — Как насчет твоих родителей? Они могут чувствовать себя обделенными.       — Мы можем и их подключить. Возможно, по очереди. Ребенок должен воспитываться в двух семьях и ценить оба наших происхождения.       Драко на мгновение замолчал.       — Звучит разумно.       Гермиона кивнула, прикусив нижнюю губу.       — Я много думала об этом и уверена, что мои родители поймут. В этом суть брака, верно? «Навеки твой, навеки моя» и все такое? Два человека из разных семей и разных традиций объединяются, чтобы построить что-то новое.       — Справедливо, — заметил он, пожимая плечами. — Я не против, чтобы мы чередовали традиции по праздникам.       Как будто он мог ей в чем-либо отказать.       Гермиона улыбнулась и поцеловала его, мягко и медленно. Он как раз собирался углубить поцелуй, когда она отстранилась.       — Я надеюсь, что однажды мы захотим провести собственное Рождество, — она задумалась. — Возможно, когда подарим этому ребенку брата или сестру.       Драко приподнял бровь, глядя на нее. Ее лицо стало суровым.       — Через три с половиной года.       Он ухмыльнулся.       Гермиона положила голову ему на плечо и смотрела в окно, держа руку на животе.       Драко поцеловал ее волосы, проведя ладонью по ее руке.       — Ты забыла «навеки мы — наши».

FIN