Клоунада

Джоске в очередной раз зажмурился и простонал, откидывая голову назад. Пот стекал с него ручьём, а спасения не было. Кто мог ожидать, что ещё, считай, в самом начале лета погода решит поиздеваться над всеми жителями Морио, выдавая аномальную жару? И результатом этого стало то, что бедные Джоске и Окуясу, планировавшие поиграть, сидели в предобморочном состоянии перед вентилятором, который не слишком-то и спасал. Не спасали также и мороженое с ледяными напитками. Вернее, это помогало, но лишь на несколько минут, а потом жара настигала вновь. Казалось, что спасения от этого нет, и они будут вынуждены погибнуть в возрасте шестнадцати лет от перегрева. Но Джоске не был готов так просто сдаваться. Внезапно в его голову пришла такая простая, но гениальная идея, которая могла спасти их. — Может, на пляж, а? — произнёс Джоске, легонько пихая в бок своего друга, который последние десять минут лежал на прохладном полу. Окуясу заинтересованно поднял голову, обрабатывая услышанные слова, что в такую жару давалось с особым трудом. В конце концов, он озвучил свой ответ, который и так был очевиден: — Погнали. На этом они и сошлись. Сборы не заняли много времени, ведь взять было решено по минимуму: покрывало, чтобы сидеть на нём, полотенце и солнцезащитный крем. Не хотелось ни на минуту оставаться в душном просторе дома, поэтому и задерживаться никто не желал. — Может, позовём Нориаки-сана и Джотаро-сана? Они любят пляж, да и не думаю, что их положение лучше нашего. К тому же, чем больше людей, тем веселее. А ещё они, как взрослые и состоявшиеся люди, могут угостить нас мороженым, если мы им намекнём, — нерешительно высказал свою идею Джоске. Окуясу посмотрел на друга, и несколько секунд его лицо не отражало ни одной эмоции, но в итоге он медленно кивнул. Было легко догадаться, что Джоске волнует не бесплатное мороженое, а то, что он сможет ещё больше времени провести с Нориаки. Но… Разве это было плохо? После разговора в доме у Джоске они всё прояснили. Окуясу рассказал о своих чувствах и беспокойствах, и они не остались незамеченными. Джоске начал исправляться, уделяя время лучшему другу и объекту своего воздыхания в равной мере. И, стоило признать, справлялся он хорошо. Да и Окуясу не составит труда найти себе занятие в воде, если Джоске вдруг снова увлечётся Какёином. Джоске аж подпрыгнул от радости, с объятиями налетая на друга. Окуясу был рад такому любвеобильному настроению, но, к сожалению, ему пришлось быстро отстраниться, ведь обниматься было слишком жарко. Парни поспешили выйти. Закрыв дом на замок, Джоске уверенно зашагал в сторону отеля. В последнее время он ходил туда так часто, что, наверное, нашёл бы путь и с закрытыми глазами. Пусть на улице было ещё жарче, чем дома, приятный холодный ветерок, поднимающийся время от времени, спасал лучше любого вентилятора. А из-за разговоров, не смолкающих ни на минуту, дошли они быстро и весело. С каждой минутой предвкушение нарастало. И не только из-за того, что скоро они смогут освежиться в прохладной морской воде. При входе в отель их приятно обдуло прохладным воздухом из кондиционера. Джоске нажал на кнопку и вызвал лифт, тут же заходя в него, заодно затаскивая друга, засмотревшегося на какое-то рекламное объявление. Ещё секунда — и они уже находились напротив нужной двери. Никто так и не решался постучаться первым. Звучало ли «пойдёмте с нами на пляж?» достаточно презентабельно и важно для того, чтобы два взрослых человека оставили все свои дела и сопроводили их? Возможно… Джоске решил постучаться, но ответа не последовало ни сразу, ни спустя минуту. Повтор — ситуация та же. Очевидно, хозяин номера отсутствовал, ведь иначе послышались бы хотя бы шаги или другие звуки, намекающие на чужое присутствие: гул телевизора, шум воды, вентилятора или кондиционера. Джоске пожал плечами. Оставался единственный вариант — навестить Джотаро, позвать его, а заодно уточнить, где Нориаки. Так они и поступили. На этот раз ждать долго не пришлось. За дверью послышался приближающийся с каждым шагом тихий смех человека за дверью. Распахнув дверь, перед парнями предстал Нориаки. Джоске скользнул по нему удивлённым взглядом, позже возвращаясь к фиолетовым глазам напротив. Прищурившись, он что-то внимательно старался уловить, но Нориаки отвечал лишь растерянностью. — Джоске, Окуясу, рад вас видеть, — его голос был привычно мягким и не слишком громким. Нориаки улыбнулся, за секунду становясь уверенным, и облокотился о косяк двери. — Вы что-то хотели? Он переводил взгляд с одного подростка на другого, ожидая, пока кто-нибудь из них не объяснится. На нём была однотонная тёмно-зелёная футболка (очевидно, на несколько размеров больше) и шорты до колена. Сейчас Какёин казался… Домашним. Обычно его внешний вид был более презентабельным: он надевал рубашки, брюки, водолазки, пальто, а сейчас… Сейчас перед ними был обычный Нориаки. Через несколько секунд за ним появилась ещё одна фигура. Джотаро подошёл к нему достаточно близко, закрывая собой обзор на номер и выглядывая через плечо незваных гостей. Он почтительно кивнул в знак приветствия и, как почему-то показалось Джоске, сдержал усмешку. — Почему вы в номере Джотаро-сана? — слова сами сорвались с губ. Джоске сам не ожидал, что выпалит нечто подобное. Перед ним не обязаны оправдываться. Но он бы хотел, чтобы это сделали. После очевидной симпатии со стороны Джотаро к Нориаки, ситуация приняла другой оборот. Джоске начал думать, что… У него появился конкурент. Возможно, это было глупо и безрассудно — бороться за человека с тем, кто на десять с лишним лет старше тебя, имеет больше шансов и более близок этому человеку, однако… Джоске не хотел сдаваться. Может, всё настолько категорично было лишь в его глазах, однако он чувствовал влечение, которого не испытывал ранее. Интересно, замечает ли эту борьбу сам Какёин? — О, ну… В моём номере не работает кондиционер, а я плохо переношу жару, вот Джотаро и решил выручить меня. Кажется, я всё ещё притягиваю к себе неприятности, потому что у меня всё всегда ломается, — Нориаки был не обязан объяснять всё это, но он объяснил, заставляя Джоске ещё раз вспомнить, за какие качества он полюбил этого человека. У Какёина было достаточно причин, чтобы смотреть на него сверху вниз, но он не делал этого, общаясь на равных. — Мы хотели позвать вас с нами на пляж. Сейчас достаточно жарко, а мы знаем одно очень классное место, — произнёс Окуясу, понимая, что они так и не покинут отель, если Джоске будет залипать вот так каждый раз, когда Нориаки ведёт себя как Нориаки. — Пляж… Звучит достаточно логично, — произносит Нориаки с видом, выражающим резкое осознание. В самом деле, как они сами не додумались до такого проведения досуга? Какёин собирался обернуться, чтобы спросить мнение Джотаро касательно этого плана, как вдруг в этом не оказалось никакой необходимости: — Конечно. Мы пойдём, — произнёс Куджо прежде, чем уловить на себе недоумевающий взгляд Нориаки. Этот ответ был произнесён так быстро, практически в унисон со словами Нориаки, будто тему разговора ему сообщили заранее. — Тогда, полагаю, я пойду собираться, — Нориаки улыбнулся, чувствуя себя немного потерянно, и прошёл в свой номер, пока Окуясу и Джоске всё ещё стояли на пороге Джотаро, переглядываясь втроём. — Думаю, я тоже должен одеться, — Джотаро разрезал неловкое молчание, захлопывая дверь перед носом ребят. Это могло бы быть грубым, если бы не разговор минутами ранее. Окуясу и Джоске лишь переглянулись, синхронно пожав плечами. Вроде бы, всё прошло достаточно легко, но какая-то недосказанность тяготила, осядая на плечи. Первым из номера вышел Джотаро. И… В его виде ничего не поменялась. Чёрная водолазка, белое пальто, кепка — одним словом одежда, совершенно не подходящая для похода на пляж. Одного взгляда на него уже было достаточно, чтобы стало жарко, и это даже не из-за внешней красоты. Очевидно, у Джотаро либо не было другой одежды, либо он просто был не в себе, и Джоске даже не знал, какой вариант лучше. Несколько минут погодя вышел Нориаки. На лице была привычная улыбка, однако глаз не было видно за призмой солнцезащитных очков. К слову, они были достаточно смешными, и Джоске бы указал на это, если бы не постоянные комментарии такого же характера касательно его причёски. Помимо этого на мужчине была надета лёгкая гавайская рубашка оранжевого цвета с причудливым узором цветов, которые встречались, разве что, на небе в «Спанч Бобе», и кофейные шорты до колена с несколькими карманами. Что ж, летняя жара стоила того, чтобы увидеть такое. — П… Полагаю, мы можем идти? — спросил Джоске, чувствуя, как жар подступает к его щекам. Если он так смутился при виде немного более летнего Нориаки, что будет на пляже, когда тот и вовсе будет почти обнажённым? Сердце ускоряло свой ритм только при мысли об этом. Джоске был уверен, что у Нориаки отличное тело. Мужчина был хорошо слажен: тонкая талия, кубики пресса, которые он невольно замечал при натяжении водолазки. Джоске корил себя, что уделял этому слишком много времени, что было слишком не этично даже по его меркам, но он не мог с этим ничего поделать. Ему хотелось не только видеть это, но и потрогать. — Да, идём, — строгий, почти командный голос Джотаро заставил парня выйти из своих мыслей. Он рассеяно кивнул, начиная их неспешную прогулку.

***

Джоске не знал, как всё пришло к такому. Сначала хотели пойти только он и Окуясу, затем присоединились Нориаки и Джотаро, а теперь… Теперь их было семеро. В какой-то момент компания встретила Коичи, Юкако и Рохана, идущих, как ни странно, на пляж, а решение объединиться возникло как-то само собой. Не сказать, что Джоске был слишком обрадован этому, ведь был один человек с короткими зелёными волосами, терпеть которого он просто не мог, однако, другим его компания странной не казалась. Что было самым странным по мнению Джоске, так это то, что Рохан и Окуясу ладили непривычно хорошо. Обычно мангака открыто демонстрировал отторжение и недоверие по отношению к ним обоим, сейчас же он был дружелюбен (насколько это возможно для человека с именем Кишибе Рохан) с Окуясу и нейтрален к Джоске. — А ты, должно быть, Какёин Нориаки? — спустя время произнёс мангака, обращаясь к человеку, идущему неподалёку от него. Нориаки, услышав своё имя, поднял взгляд, несколько секунд смотря на Рохана, прежде чем кивнуть. Тот был задумчив, а может, просто не знал, как лучше начать взаимодействие с людьми, половину из которых видел впервые в жизни. — Верно, я… — Какёин улыбнулся, обнажив белоснежные зубы и собираясь рассказать, что он здесь делает. — Нет необходимости объясняться, — осадил его Рохан, небрежно взмахнув ладонью. — Я знаю, зачем ты здесь. Меня зовут Кишибе Рохан, должно быть, ты слышал обо мне. Нориаки закусил нижнюю губу, переводя взгляд с нового знакомого на дорогу. Он не знал, как на это реагировать. Впервые за всё пребывание в Морио он встретил такого человека. Это было… Грубо. То есть, действительно грубо, а не так, как обычно описывали поведение Джотаро Куджо. Он, в отличие от Кишибе, просто не всегда знал, как отреагировать в той или иной ситуации, в то время как Рохан полностью знал, что и как делает. — Вообще-то, нет… Слышу впервые. Это имя должно мне что-то сказать? — с небольшой паузой произнёс Нориаки, легко пожимая плечами. У него был достаточно острый язык и за десять лет он научился находить подход к людям, с которыми хотел иметь дело. Рохан таковым не являлся. Возможно, отвечать остротой на остроту не стоило, но Какёин никому не мог позволить задеть свою гордость. Он смотрел перед собой, будто ничего не произошло, пока всеми фибрами души ощущал ликование Джоске сбоку себя. Не нужно было даже смотреть на парня, чтобы понять, что он улыбался. Возможно, подружиться Нориаки и Рохану не получится, зато Коичи и Юкако казались людьми интересными, пусть и местами странными. — Не могу поверить, что мы наконец пришли, — спустя время раздался довольный голос. Джоске был таким счастливым, что только из-за его вида хотелось улыбаться. Его голос был по-детски восторженным, будто он не живёт около моря и может наблюдать его только в летний сезон, хотя это было не так. Окуясу не стал долго церемониться: скинул шлёпанцы, оставляя их валяться на мощёной плиткой набережной, и решил немного пробежаться по песку прям до моря, попутно скидывая с себя одежду. Стоило ему оказаться близко к воде, как он тут же, совершенно не раздумывая, прыгнул, уходя под воду с головой. Джоске решил не отставать от друга. Он спихнул все вещи Коичи, поручая ему расстелить покрывало и собрать их с Окуясу одежду, а сам повторил те же действия, что и Ниджимура минутами ранее. Коичи с лёгкой улыбкой покачал головой, но решил выполнить поручение, потому что считал себя хорошим другом. Он, Рохан и Юкако прошли дальше по пляжу, расстилая покрывало недалеко от береговой линии, а уже затем принялся собирать одежду. Джотаро и Нориаки остались позади. Последний прикрыл глаза, подставляя своё лицо приятному морскому бризу. Солоноватый вкус оседал на языке, крики чаек приглушались из-за смеха неподалёку и брызг воды, малиновые пряди развевались на ветру, как и полы плаща Джотаро. Какёин глубоко вдохнул, стараясь запечатлеть этот беззаботный момент и насытиться запахом моря. — Я не удивлён, что ты согласился, — произнёс Нориаки, тут же прерываясь на короткий смех. Только сейчас он заметил, что Джотаро смотрел не на море, которое так любил, а на него. — А я удивлён, что согласился ты. — Я не мог отказать им, Джотаро. Фраза, произнесённая с такой лёгкой улыбкой, звучала слишком резко. Или Куджо просто показалось? Он немного замедлился, наблюдая за тем, как элегантно Нориаки снял обувь и перешёл на песок, желая воссоединиться со всеми. — Ну и ну, — Джотаро поправил козырёк, пряча руки в карманы. — Нориаки-сан, вода такая тёплая! Как в ванне! — полностью мокрый Джоске небрежно приземлился на покрывало между Нориаки и лежащим Коичи. От его былой причёски не осталось ни следа. Нориаки наблюдал, как капли воды стекает по чёрным прядям, оставаясь на покрывале маленькими пятнышками и тут же высыхая. — Я не сомневаюсь, иначе бы вы не курнались так активно, — Нориаки приспустил очки и поправил чёлку, переводя взгляд на Джотаро. — Ты идёшь купаться? Стоять вот так, должно быть, очень жарко. — Ну же, Коичи-кун, если не помазать тебя кремом, ты обгоришь! Ещё чуть-чуть и можешь идти плавать, — голос Юкако сбоку опередил Джотаро, собиравшегося что-то ответить. Джоске и Нориаки синхронно обернулись, наблюдая за тем, как Юкако, явно увлёкшись процессом, массажными движениями проходилась ладонями по плечам Коичи, размазывая крем. Джоске хотел бы сделать то же для него. — Вот! Всё готово, теперь можем идти, — девушка довольно улыбнулась и закрыла тюбик. — Спасибо, Юкако, — от чего-то Коичи покраснел и робко чмокнул девушку в щёку. — Ну же, Джоске, ты идёшь? — Да-да, пошли! — Джоске вскочил с места, тут же забывая про то, что хотел начать разговор. Нориаки проводил его устало-печальным вздохом, оглядываясь вокруг. Людей, кроме них, было не так уж и много. Скорее всего это из-за отдалённости этого места от центрального пляжа. Рохан лежал поодаль под зонтиком и не обращал на Нориаки никакого внимания, шумно потягивая из трубочки свой коктейль и что-то рисуя в скетчбуке. Какёин мог бы подойти, сесть рядом и начать тему про рисование, чтобы немного сбавить неловкость, нависшую над ними после недавней ситуации. Он и сам горел этим делом, но теперь заводить беседу не хотелось чисто из принципа. Если Кишибе в состоянии развлечь себя сам, то смысла в этом нет. Какёин подтянул к себе колени, положив на них подбородок. Из-под спавшей чёлки он смотрел вперёд, на резвящихся ребят, наблюдая за ними с какой-то тоской в глазах. — Ты будешь купаться? — тихий и спокойный голос Джотаро вывел его из размышлений. Нориаки попытался сдуть чёлку, но та прилипла ко лбу из-за капель пота и не хотела никак поддаваться. Он посмотрел на Джотаро снизу вверх, останавливаясь на аквамариновых глазах, а затем скользнул взглядом вниз. Куджо уже переоделся, его одежда аккуратной стопкой лежала на самом краю, пока мужчина был в одних плавках. Нориаки облизнул пересохшие губы, тут же отводя взгляд. Румянец затронул шею и поднимался выше к ушам. Ему стало жарко. — Думаю, не в этот раз, — Какёин покачал головой. — Мы можем прийти сюда позже, одни, если это всё из-за… — В этом нет необходимости, — мягкий голос Нориаки заставил Джотаро прерваться. Эта фраза звучала твёрдо и убедительно, не было дрожи и меланхоличных ноток, но Куджо знал, что с ним не были искренны. Тем не менее, Джотаро хмыкнул в одному лишь ему известном значении. — Ну… Как хочешь. Куджо не стал возражать, хотя, наверное, хотел это сделать. Они никогда не говорили на эту тему. Даже если половина объяснений и не была произнесена вслух, то каждый из них всё равно догадывался, о чём идёт речь. Возможно, это было ненормально, вот так избегать сложных тем, но Нориаки было всё равно. Он полностью опустился на покрывало, сложив руки на животе и смотря в небо. Ни одного облачка. Нориаки прикрыл глаза, вслушиваясь в посторонние звуки. За этим гулом голосов и смехом совсем не было слышно чаек, а к шуму волн надо было хорошенько прислушиваться. Это раздражало, но жаловаться на детей из-за того, что они веселятся, было бы слишком занудно и неправильно. Чёрт, а ведь ему даже не позагорать. В какой-то момент Нориаки поднял голову, чтобы посмотреть, что делают остальные. Окуясу и Джоске то брызгались водой, громко смеясь, то подпрыгивали с чужих плеч, ныряя в воду. Юкако и Коичи расслабленно лежали на надувном матрасе, спускаясь в воду лишь иногда, а Джотаро… Джотаро отличался от всех них. Он не купался, а что-то старательно высматривал сквозь воду, постепенно заходя глубже. Иногда он зачёрпывал воду в ладони, дожидаясь, пока та маленькими струями стечёт вниз. Нориаки не знал, как описать его действия, но, вероятно, они больше имели душевное значение. У Джотаро был свой особый подход и своя особая любовь. Мысль об этом заставила Какёина улыбнуться и улечься обратно, прикрывая глаза и тихо хихикая. Джотаро Куджо вполне можно было назвать помешанным из-за своей страсти и любви к морю, но почему-то Нориаки очень нравилось думать об этом. — Нориаки-сан! Какёин приподнялся на локтях, услышав своё имя, он прищурился, разглядывая приближающийся силуэт. Конечно, это был Джоске. Остальные были в воде. — Нориаки-сан, почему вы не купаетесь? — Джоске подлетел к нему, садясь напротив, прямо на песок. Он чуть наклонил голову, так что влажные пряди спадали на его лицо, явно мешая обзору. — Я не хочу, — просто ответил Нориаки, надеясь, что это сработает. Однако Джоске был настойчив. — В такую-то жару и не хотите? Вы же явно шли на пляж за этим! Может, хотя бы рубашку снимете? Вам явно жарко. — Послушай, Джоске, я… — Нориаки впервые почувствовал, что он не контролирует ситуацию. Бледные тонкие пальцы сжали ткань в районе живота, комкая её и искажая рисунок. Какёин нервничал. Если бы не очки, его взгляд метался бы, не зная, за что зацепиться. Он нервничал. — Я не могу. — Что? Я не понимаю… — Джоске свёл брови к переносице. — Джоске, — грубый мужской голос послышался со стороны. Это был Джотаро, но его интонация была иной. Лицо уже не было расслабленным, как минутами ранее. Он постепенно выходил из воды, приближаясь к ним. — Не всё нужно понимать. Разве ты не хотел идти купаться? Джоске прикусил щёку с внутренней стороны, неловко смотря то на рассерженного из-за чего-то Джотаро, то на обеспокоенного Нориаки. Очевидно, он что-то сделал не так, но почему никто из этих двух не говорит, что именно? — Простите… Пожалуй, вы правы, — Джоске обиженно поджал губы и поднялся, возвращаясь в воду. — Всё в порядке? — тихо поинтересовался Джотаро, когда подросток отошёл на достаточное расстояние. — Порядок, — произнёс Какёин, взмахивая ладонью. Его слова разнились с реальностью, но Джотаро не стоило этого знать. Нориаки чувствовал себя жалко. Воцарилось молчание. — Джотаро, — позвал Нориаки, получая в ответ заинтересованное «м?». Он смотрел перед собой, но взгляд так ни за что не цеплялся. Ему нужно было избегать Джотаро. — Меня не стоит защищать. Джотаро замолчал. Он посмотрел на Какёина, очевидно, ожидая того же в ответ, но этого так и не произошло. — Я не защищал. Нориаки наконец поднял взгляд, удерживая, возможно, самый напряжённый зрительный контакт в своей жизни. — Ладно, как скажешь. Они смотрят в глаза друг друга ещё недолго. Нориаки поджимает губы, а Джотаро продолжает молчать. Неловко. Нориаки чувствует, как Джотаро хочет сказать что-то ещё, но он этого не делает, а возвращается в море и, наконец, ныряет.

***

— Мне кажется, я должен признаться Нориаки-сану, — голос Джоске спокойный и ровный, но Окуясу знает — он напряжён. Голубые глаза устремлены в одну точку — туда, где одиноко сидит Нориаки. — Откуда такая решимость? — произносит Окуясу, ловко удерживая себя на поверхности воды. Он смотрит туда же, куда и его друг, стараясь уловить ответ в чертах Нориаки. Безуспешно. Джоске молчит. Окуясу не собирается требовать ответ: он знает, тот поделится, если захочет. Однако тишина не нарушается, и он уже думает уплывать. Как вдруг… — Джотаро-сан, — произносит Джоске, будто одно это имя и есть ответ. Впрочем, так оно и есть. — Чувак, признаться — отличная идея. И я очень рад, что ты решился, — Окуясу старается сделать свой голос мягким, но Джоске знает, что это — неполная фраза, и его обязательно ждёт какое-нибудь обезнадёживающее «но». — Но… Тебе не кажется, что Нориаки-сан не очень обрадуется, если узнает, что ты решил признаться не из-за своей полной уверенности в чувствах, а из-за какой-то глупой гонки с Джотаро-саном? — Но я уверен! — твёрдо заявляет Джоске, глядя на Окуясу так, будто он только что оскорбил его чувства. — Я уверен в своих чувствах. И знаю, что они серьёзны. А это… Это не гонка, просто, мне кажется, уже нет времени тянуть. Просто ты видел, как они ведут себя? Их что-то связывает, что-то, о чём они делиться не хотят. И если я не потороплюсь, то кто знает, к чему эта связь приведёт, понимаешь? Джотаро-сан, он… Я чувствую, что он стал внимательнее. Это сложно объяснить. Окуясу смотрит на друга с грустью в глазах и тяжело вздыхает. Он не знает, к чему это приведёт, и дело даже не в ревности, которую он раньше ощущал. Может, Джоске и уверен в своих намерениях, но вот каковы намерения Нориаки? Окуясу понимает, что, должно быть, узнай Джоске о его мыслях сейчас, то точно наругал бы. Как кто-то вообще может сомневаться в Нориаки? Он обаятельный, добрый и хороший. Окуясу знает это, он не отрицает этот факт. Но что-то заставляет его относиться скептично к их с Джоске возможным отношениям. — Окей, чувак, как ты думал это сделать? — сдаётся и спрашивает Окуясу. — Письмо. — Письмо? — Да, письмо. Я напишу ему любовное письмо и отдам сегодня. Мне кажется, я не смогу озвучить всё то, что думаю. Будет неловко запинаться во время чего-то настолько важного, а вот на бумаге всё гораздо легче. — Ой, Джоске… — Окуясу ошарашенно глядит на друга. Тот ведёт себя как девчонка из манги, но почему-то это вызывает восхищение. — Ладно, давай. Оно же у тебя с собой? Джоске неловко улыбается и молчит. — Ты же написал его, Джоске? — в голосе Окуясу слышится неуверенность. — Ну… Я подумал о признании только сейчас, так что… — Джоске делает паузу, — ты должен помочь мне. Мы должны незаметно уйти, чтобы не возникло вопросов, найти где-то карандаш и листок бумаги и написать письмо. Ты же мне поможешь? Окуясу тяжело вздыхает. — Конечно.

***

— Гляди, что я нашёл, — Джотаро, весь мокрый, как лягушка, небрежно садится практически вплотную к Нориаки. В его ладонях сидит маленький краб, и он воодушевлён так, будто этот краб — ценнее всех его исследований и находок в области морской биологии. Какёин не может не улыбаться, думая об этом. Это… Умиляло. Суровый и хмурый Джотаро, являющийся авторитетом для одних людей и кумиром для других, завороженно смотрит на маленького крабика, которого поймал в море. Нориаки, всё это время наблюдавший за ним с берега, никак не мог понять, зачем он так часто ныряет. Оказывается, всё это было до безумия просто. — Себастьян, — с короткой улыбкой произносит Нориаки, гладя пальцем по хитиновому панцирю краба. — Мистер Крабс, — отвечает Джотаро, слегка улыбаясь в ответ. Они смотрят друг на друга несколько секунд прежде, чем Нориаки начинает смеяться. — Я думал, крутые парни вроде тебя не смотрят детских мультиков, — признаётся Нориаки, подпирая щёку рукой. — Значит, ты не всё обо мне знаешь, — Джотаро пожимает плечами. — В одной из экспедиций я видел краба, размах ног которого достигал почти четырёх метров. — Жуть. Нориаки смотрит на краба ещё немного, а потом отводит взгляд. Ему бы хотелось знать больше про экспедиции Джотаро, но уделять время одному ему, когда вокруг так много людей, было бы слишком некрасиво. Поэтому глазами Какёин ищет Джоске, который являлся связующим звеном с половиной компании, и немного напрягается, когда не находит ни его, ни даже Окуясу. — Джотаро, — Нориаки старается говорить спокойно, однако внутри всё бушевало. Волнение нарастало. Вдруг что-то случилось? Утонули? Станд? Унесло в море? Он же, вроде, старался наблюдать, так в какой момент всё пошло под откос? — Где парни? — Я видел, как они выходили из воды чуть дальше от сюда. Тебе не о чём волноваться. Они могут за себя постоять, к тому же, мы присматриваем за ними. Джотаро чувствовал, что Какёин волновался, пусть открытых знаков и не было. Он как-то сам собой научился улавливать то, какое у Нориаки сейчас настроение. Однако так было раньше. После перерыва в десять лет Джотаро уже не знал точность своих навыков, но это не отменяло того, что Какёина он понимал лучше, чем кого-либо другого. Нориаки тяжело вздохнул, всё ещё немного нервничая, но слова Джотаро придали ему немного успокоения.

***

— Ты всё? — в сотый раз спрашивает Окуясу, подпирая собой стенку одного из магазинов. Джоске, сгорбившись над лавочкой неподалёку, добрые полчаса писал своё письмо, которое должно было перевернуть его жизнь с ног на голову. Сначала было сложно — не было вдохновения, ни одна фраза не подходила и резала слух. Всё получалось скомкано, неинтересно, слишком просто. Не мог же Джоске написать «го встр?» человеку, который ни на секунду не покидает его мысли уже месяц. Нориаки был достоин всего самого лучшего, поэтому сейчас надо было постараться. В итоге у Джоске кое-как получилось связать свои мысли между собой и выразить их на бумаге в небольшом, но точном письме. Он постарался описать всё то, что чувствовал при нахождении рядом с Нориаки: этот трепет, который люди охарактеризовывают как «бабочек в животе», жар, в который его бросало от одной лишь улыбки или мысли (не всегда скромной) о нём. Перечитывая плод своих стараний, Джоске подумал, что вышло даже… Неплохо. Не так, как в книгах, но так, как это видел он. — Я думаю, я закончил, — с ноткой неуверенности в голосе произнёс Джоске. — Дай взглянуть! — Не-е-ет! — протягивает Джоске, обиженно надувает губы и прячет руки за спину. — Это только для него! Окуясу дуется несколько секунд, обиженно глядя на друга, а потом принимает своё поражение. — Ладно, пойдём быстрее, солнце уже садится, мы можем не успеть. Джоске с решимостью кивает, и они бегут к месту, где должно всё решится. — Нориаки-сан! — кричит Джоске ещё издалека, с широкой улыбкой махая рукой. Это не остаётся незамеченным. Какёин оборачивается в сторону парня, тепло улыбаясь и махая рукой в ответ. Волнение постепенно затихает. — Нориаки-сан, — снова произносит Джоске, но уже рядом с ним. Он опирается о колени, восстанавливая дыхание после своего марафона. В его руках — какой-то листик бумаги, который не остаётся незамеченным. Нориаки ожидает, что после этой фразы последует продолжение, но такого не происходят. Ребята просто стоят, оперевшись друг о друга, и шумно дышат. Джоске поднимает взгляд. Солнце садится за горизонт, окрашивая всё в тёплые тона — красный, оранжевый, жёлтый, розовый. Это выглядит красиво: и на водной глади, и на небе, по которому неторопливо плывут облака. А ещё это напоминает волосы Нориаки, думает Джоске, и смотрит на него, чтобы проверить. И правда: при закате пряди кажутся ещё ярче. Вокруг больше нет людей. Очевидно, купаться было не так тепло, вот все и разошлись. Звуки волн слышны уже гораздо лучше, если бы не возня Джотаро, собиравшего их вещи, чтобы уйти, разговоры Коичи, Юкако и Рохана, то море, наверное, полностью бы перетянуло внимание на себя. — Мне нужно поговорить с вами, — наконец-то произносит Джоске, крепче сжимая лист в руке. — Конечно, спрашивай, — Нориаки улыбается. — Наедине. Какёин замирает. Его губы растягиваются в тонкую полоску. Джоске не знает, как расценивать этот жест. Затем Нориаки оглядывается на Джотаро, и они встречаются взглядами. — Пошли, — Нориаки встаёт, отряхиваясь от песка. Джоске кивает и кивком головы приглашает его следовать за ним. Он направляется туда, где несколько минут назад было написано письмо. Вся дорога проходит в тишине. Нориаки идёт следом и задумчиво смотрит на дорогу, пока сердце Джоске колотится так, словно вот-вот пробьёт рёбра. В один момент ему кажется, что именно это и случится, а он даже не сможет себе помочь. Джоске останавливается и оборачивается. Нориаки, смотревший под ноги, а не на него, чуть не врезается парню в грудь, но всё-таки вовремя замечает и сохраняет дистанцию. Улыбки больше нет на лице, как и других эмоций, а по взгляду трудно сказать, о чём он думает. Джоске сглатывает ком и не знает, как начать. Он всё изложил в письме, так стоит ли ему что-то говорить? Но просто всунуть и уйти его было бы слишком глупо… — Нориаки-сан, вы должны это прочитать, — надломлено произносит Джоске и передаёт письмо, обхватывая ладони Нориаки, когда тот тянется за ним. Он старается заглянуть в чужие глаза, но его спутник не поднимает взгляд. — Я думаю, вы замечали, как я смотрю на вас. И все мои слова, мой флирт, который мог вам показаться шуточным… Это были не шутки. Понимаю, это может быть странно, ведь я сильно младше вас, но, пожалуйста, дайте мне шанс. Хотя бы прочтите это письмо, ладно? Я не тороплю вас с ответом. И я не буду настаивать, если вы откажете, но… Хотя бы не выкидывайте его, ладно? И дайте знать, как определитесь. Джоске отпускает ладони и отходит на пару шагов назад. Его колени трясутся. От переизбытка эмоций ему кажется, что он вот-вот заплачет. Нориаки молчит и всё также смотрит на свои руки, заставляя нервничать ещё сильнее. Признаться честно, Джоске ожидал чего-то другого. Улыбки? Понимающих слов? Какой-нибудь ласки или попыток успокоить? Но ничего этого не происходит и он, честно говоря, в растерянности. Он стоит так ещё немного, а потом убегает.