Клоунада

— Собирайся, Джоске, мы идём на охоту. С таких слов и начался его день. Джоске непонимающе моргнул пару раз, глядя на Джотаро, который это и сказал. Что за охота? На кого? Ничего не было понятно. Сегодня его должен был ждать спокойный выходной день, но теперь, похоже, об отдыхе придётся забыть. — Охота на красивых девушек? Простите, Джотаро-сан, но мне достаточно сердца Нориаки-сана, большего мне и не нужно, — отшутился Джоске, но ни один мускул на лице ни у Джотаро, ни у Нориаки не дрогнул. Неловко. Что-то во всём этом было не так. Какёин был непривычно молчалив: не отреагировал ни на приветствие, ни на только что прозвучавшую шутку. Обычно от него было гораздо больше отдачи. — На крысу. В неё попала стрела. Прежде необходимо разобраться с этим, а потом мы продолжим искать убийцу, — продолжил мысль Джотаро, полностью игнорируя неловкую шутку, прозвучавшую ранее. — И ты должен будешь мне помочь. — А что насчёт Нориаки-сана? Он с нами не пойдет? — Да, Джотаро, что насчёт меня? Я с вами не пойду? — продублировал Нориаки, поднимая одну бровь и складывая руки на груди. Это была первая фраза, на которую он отреагировал. — Мы уже говорили об этом. Нет. Ты останешься здесь и займёшься расследованием, — тон Джотаро был не такой, как обычно. Сейчас он был строгим, холодным и даже пугающим, совсем не такой, каким он обычно общался с Нориаки. Почему-то Джоске казалось, что обстановка между ними накалилась. Он перевёл взгляд на Нориаки, стараясь понять его состояние. Тот молча смотрел на Джотаро, однако по взгляду было понятно, что он хочет высказать всё, что думает. Тем не менее, Какёин этого не делал. Хмурил брови, отворачивался, показывая своё пренебрежение, но молчал. Эта ситуация была нестандартной, и Джоске не знал, как описать это чувство. Будто между этими двумя было что-то локальное, какой-то секрет, в который его не собирались посвящать. Что происходит? Почему Нориаки не идёт с ними? Джоске не рискнул спрашивать, вместо этого он помахал Какёину на прощание и поторопился нагнать Джотаро, который пошёл в одному ему известном направлении. — И всё-таки, Джотаро-сан, почему мы не взяли его с собой? — нарушил молчание Джоске, пристально смотря на своего спутника. Джотаро никак не отреагировал на эту фразу: он уверенно двигался вперёд, задумчиво глядя перед собой, пока за его спиной виднелся едва заметный Star Platinum. — На это есть определённые причины. То, что мы собираемся делать, достаточно опасно. Будет лучше, если заниматься этим будем мы. Джоске кивнул, стараясь побыстрее закончить эту тему, хотя смысла ответа он не уловил. Он что, старается защитить Нориаки и поэтому не взял его? И если это был верный ответ, то сразу же возникало множество вопросов. Не то чтобы Джоске не думал, будто Куджо не способен на заботу, на самом деле, как и говорил Нориаки, достаточно лишь сблизиться с ним (пусть это и тяжело сделать), чтобы узнать, какой это на самом деле понимающий и добрый человек, пусть и со своими тараканами в голове. Удивляло, скорее, то, что сейчас это было слишком очевидно. Ну или почти очевидно, раз даже он догадался. И если всё дело в заботе, то почему же тогда Джотаро взял Джоске с собой? Неужели о нём он заботится меньше? Нет, дело точно не могло быть в этом. Пусть они и не разговаривали на откровенные темы, но Джоске всегда замечал, что Куджо заботится и о нём тоже, но в своей особой манере. Например, он почти не лезет с расследованием, стараясь сделать его жизнь обычной и безопасной, прямо как у других детей. А ещё Джотаро часто звал его на пляж, и пусть их прогулки проходили в тишине, но от того они не были менее запоминающимися и дорогими. И тогда Джоске пришёл ещё к одному выводу, который имел право на существование: Джотаро просто не доверяет Нориаки. Что если от их дуэта будут зависеть их же жизни? И если догадки Джоске верны, то всё вполне логично: Куджо предпочёл не рисковать и взять кого-то более проверенного. С одной стороны — это очень льстило. Джоске почувствовал, как его самооценка поползла вверх только от одной лишь этой догадки. Но вся его гипотеза разбивалась о тот факт, что Фонд Спидвагона не послал бы к ним на помощь человека, чьи навыки находятся под сомнением. И если так подумать, то Джоске даже никогда не видел Какёина в бою, а значит, заранее принижать его — не самая лучшая идея. Да и как-то не верилось, что Нориаки, который хорош абсолютно во всём, мог плохо драться. Если идеал и существовал, то это был явно он и никак иначе. Джоске так и не выяснил, какова же истинная причина отказа. Он решил, что ещё обязательно об этом узнает, просто нужно немного подождать, и информация придёт к нему сама. А пока что он сошёлся на мнении о том, что Джотаро и Нориаки просто поругались. Это бы объяснило и странное поведение последнего с утра, и оправдания, которые Джоске услышал несколько минут назад. И больше Хигашиката об этом не думал, у него вообще не было времени отвлекаться, ведь Джотаро нашёл ему занятие гораздо интереснее. Как бы смешно ему не было сначала от того, что они будут сражаться с крысой, она показала себя достойным противником. Чего стоили один лишь яд, который растворял плоть своей жертвы. А ещё Джоске чувствовал давление, которое на него оказывал Джотаро. Пожалуй, такому стрессу парень не подвергался даже в школе при посещении занятий после прогулов: там ему вообще было всё равно, он был неглупым и сам мог изучить весь материал, либо же попросить помощи у Коичи. Несмотря на небольшую безалаберность, он всегда знал, что и как следует делать. Сейчас же ситуация не была под его контролем, и это — самое страшное из всего, что может произойти, ведь ты не знаешь, чего ожидать в следующую секунду. С одной стороны — странная умная крыса, которая может поджидать его в любом закоулке и выстрелить своим ядом, лишая Джоске возможности дальше нормально жить, ведь вылечить сам себя он не сможет. С другой стороны — Джотаро, подводить которого тоже не хотелось. В большей степени потому, что Джоске не хотелось позориться перед ним. Всё-таки, Джотаро, намеренно или не очень, стал для него наставником — примером, на который хотелось равняться. Он был крутым, сильным, умным и всегда знал, что делает. А ещё он относился к нему как к ребёнку, и Джоске хотелось исправить это, ведь на него тоже можно положиться. Поэтому сегодняшний день его шанс всё изменить. Во-первых, Джотаро поймёт, что Джоске — не ребёнок, а очень даже неплохой союзник, который может прикрыть спину в опасный момент. Может, он даже начнёт брать его на подобную «практику» чаще, втайне парень желал этого, пусть с Куджо и было временами неловко, но он мог обучить его стольким вещам, ведь и сам через многое прошёл. Во-вторых…Нориаки. Джоске бы сделал это первой причиной, если бы не стал ловить себя на мысли, что думает о нём слишком часто. Но вот, он делает это опять. В голове появляется знакомый образ, который отпечатался у него на подкорках сознания. Разбуди его ночью — он скажет, какого цвета у него глаза, на какую сторону свисает чёлка, назовёт точное расположение морщинок, когда он улыбается, любимую игру, песню, актёра… Вряд ли это было нормальным, но он знал, что никто не осудит его, ведь это всё остаётся лишь в его голове. Оценит ли Нориаки его крутость, когда он придёт и скажет, что они с Джотаро замочили эту тупую крысу и жители Морио вновь могут спать спокойно? Получит ли он похвалу за свои старания? Или, может, его ждёт личная терапия после полученного стресса? Джоске даже позволит ему испортить свою причёску, если это означает, что он проведёт своей нежной и ласковой рукой по его волосам… — Джоске, ты слышал, что я сказал? — голос Джотаро помог ему опуститься с небес на землю. Джоске мотнул головой, отгоняя от себя все видения. Он был уверен, что всё будет именно так, как он себе представляет, если сейчас он хорошенько постарается. А для этого надо хотя бы слушать своего наставника, что он уже не делает. — Простите, Джотаро-сан, не могли бы вы повторить? Я задумался о крысе, поэтому… Я всё прослушал, — Джоске виновато улыбнулся. Ему не нравилось врать, но и признаться честно он не мог. Джотаро и так буквально прожигает его взглядом каждый раз, как он выкидывает очередную пикап-фразу в сторону Нориаки. Наверное, ему просто было неловко. — Ну и ну. Ты слишком часто стал отвлекаться. Твоё внимание рассеяно. В случаях, подобно нашему, это не приемлемо. Достаточно потерять бдительность на секунду, и враг объявится. — Простите, Джотаро-сан, — вторил Джоске, виновато отводя взгляд в сторону. Ему не нравилось, когда его отчитывали как провинившегося щенка, однако в чём-то Джотаро действительно был прав. Если Джоске хотел произвести вау-впечатление, то с мыслями о Нориаки лучше повременить, иначе это останется только на грани фантазий. — Я сказал, что крысы имеют привычку избегать незнакомых путей, так что сбежала она однозначно к сливу дренажной трубы. У Джоске не было слов, кроме как тихого «вау». Джотаро в очередной раз доказал свою крутость — выследить такое маленькое животное, как крыса, очень сложно. Однако он применил все имеющиеся знания и пришёл к выводу, который действительно был оправдан и логичен. И это… Восхищало. Джоске подумал, что, наверное, Нориаки такой же, ведь не может же Джотаро Куджо работать с непроверенными людьми? И… Ему хотелось узнать, на что на практике способен Какёин. Он ведь даже не видел его станда. Не было даже предположений, как он выглядит и что умеет, однако никто информацией и не распространялся. У Джоске была бы возможность лицезреть всё сегодня, если бы Джотаро не запретил Нориаки пойти с ними. Но, пожалуй, это было даже к лучшему. Джоске сомневался, что смог бы спокойно охотиться, зная, что Нориаки угрожает опасность. Он бы постоянно следил за ним и уберегал (пусть и понимал, что тот — взрослый и может постоять за себя сам). С любимыми людьми иначе и не бывает. Остальная часть дня больше напоминает банальнейший фильм про эксперта в каком-то деле и его незадачливого протеже, нежели реальную жизнь. Джоске идёт чуть позади, наблюдая за пронзительным и чутким Джотаро. Его вид привычен, однако внимательный взгляд, напряжённые плечи – все это говорит, что он напряжён. Джотаро чего-то выжидает, словно настоящий охотник. Только вот их добыча более мелкая, но не менее значимая. Джоске старается запечатлеть в памяти каждую деталь, каждое действие. Он хочет быть похожим, хочет знать, что и как следует делать. И Джотаро, кажется, замечает это: он несколько раз оборачивается, сталкиваясь с по-юношески восторженным взглядом Джоске, который ни на секунду не отрывается от него, однако мужчина ничего не произносит и отворачивается. Сложно сказать, какие выводы он делает, но Хигашиката надеется на лучшее. Доказать, что он не промах — его главная цель, которая становится приоритетнее поимки крысы. И, в итоге, удаётся её достичь. Может, с первого раза подстрелить крысу и не получилось, однако следующий оказывается удачным. Как оказалось, обмануть крысу не так уж и сложно. Джоске не знает, это заслуга его интеллекта или всё дело в том, что его противник — грызун, однако это не имеет значение, ведь цель, к которой он так стремился, выполнена. Он буквально светится от восторга, улыбаясь так широко, что в его рот в любую секунду могла залететь муха. Осознание того, через что он прошёл, приходит лишь со временем. Все усилия были приложены не зря, а стресс —оправдан, и подтверждением этого факта является мёртвый противник. — Джотаро-сан, вы это видели? Я убил её? Чётким выстрелом прям меж глаз. Пуля прилетела чётко в цель, — Джоске зажмуривает один глаз и складывает руки «пистолетиком», целясь в невидимого противника. Джотаро не знает, зачем он это делает, но не может сдержать небольшой полуулыбки. — Ты молодец, Джоске. На тебя можно положиться, — произносит Джотаро и поправляет козырёк кепки, смотря на алеющий закат. — Вы… Вы правда так думаете? Джотаро-с-а-а-ан, можно? Джотаро слышит пищание сбоку от себя и тихо цыкает. Боковым зрением он замечает, как парень вытягивает руки вперёд и смотрит на него щенячьим взглядом. И этот парень только что выпустил пулю крысе промеж глаз? Сложно поверить. Джотаро выглядит недовольным: рот приоткрыт, но зубы стиснуты, взгляд направлен не на юношу, а вверх. Но Джоске знает, что это — лишь маска. Та самая, надевая которую Джотаро становится «крутым парнем», однако ему не обязательно надевать её всегда. Джоске хочет, чтобы тот знал, что с ним не обязательно придерживаться своего образа, что это всё зависит не от внешнего вида. Что Джотаро крут и тогда, когда укладывает противников на лопатки, и тогда, когда с пафосным видом натягивает козырёк кепки до носа, и тогда, когда обнимается, и даже тогда, когда обнимается. Куджо что-то недовольно бормочет, но затем оборачивается, прикрывая глаза и обнимая Джоске. На этот раз тот пищит от восторга. Джотаро не позволяет продлиться объятиям слишком долго, но Джоске этого и не требует. Он знает, что ему это было необходимо и что это точно понравилось. Затем они молчат. Джотаро отряхивается от пыли, в которой перепачкал весь свой белый плащ, и собирает оборудование, а Джоске ещё немного стоит, глядя вперёд. Идут назад они в тишине. Каждый расслаблен и думает о чём-то своём, но первым тишину решает нарушить Джотаро: — Джоске, какие у тебя планы на сегодня? —О, ну… Я думал пойти к Нориаки-сану, — на лице Джоске тут же появляется смущённая улыбка, он трёт шею и отводит взгляд, — Я хотел рассказать ему про наше сегодняшнее приключение, про эту аномальную крысу и всё в таком духе. Я думаю, он бы хотел послушать, ему же не удалось пойти с нами. Вопрос, который, как Джоске изначально казалось, был задан чисто из вежливости и желания поддержать диалог, заставил общее настроение сильно перемениться. Джотаро внимательно вглядывался в лицо парня, заставляя чувствовать себя преступником, совершившим злодеяние, а затем посмотрел перед собой. — Насколько рациональны твои поступки? — В каком смысле? — Джоске растерялся. — Нориаки взрослый мужчина. Он на десять с лишним лет старше тебя. У него уже не бушуют гормоны, поэтому чувства и поступки разумны. А ещё он ответственен. Встречаться с тобой будет не этично для него по ряду причин: ты несовершеннолетний и учишься в школе, твои эмоции неровные и нестабильные. Такому человеку как Нориаки впечатлить тебя будет легко. Я понимаю, сейчас тебе хочется любви, романтики и всего подобного. И тебе кажется, что Какёин сможет всё это дать, ведь он такой зрелый, опытный, красивый, умный и понимающий, не то, что твои сверстники, которые только и делают, что липнут к тебе. Тебе кажется, что свидания с ним будут невероятно красивыми и романтичными, как в фильмах, а он сам может многому может тебя научить, верно? — Джотаро очень редко так разговорчив, но сейчас слова сами льются из него непрерывном потоком. Джоске чувствует, как щёки заливает румянцем. Он хлопает ресницами и не может понять: его поведение так очевидно или Джотаро просто догадливый? Тем не менее, это всё равно смущает. — Но, понимаешь ли, Джоске… Нориаки не тот, кто стал бы встречаться со школьником. У тебя нет шанса. Последняя фраза эхом разнеслась в разуме Джоске. Вспыхнув, он остановился на месте, сжимая край школьной формы и стиснув зубы. Ему не хотелось поднимать взгляд на человека, чьи слова задели за живое и оскорбили всё чувство собственного достоинства. То, что сказал Джотаро — ранило сильнее, чем любая травма, полученная в драке. — Это не правда, — голос Джоске дрогнул. Он кусал губы, стараясь сдержать слёзы от обиды. Наверное, он выглядел жалко. Такого раньше не случалось с ним, обычно эмоции легко было заглушить. Сейчас же он чувствовал себя беспомощным и опустошённым. Обида на человека, которого он считал своим примером и наставником, понимание того, что его слова вполне могут оказаться правдой — всё это смешалось в один коктейль непонятных эмоций, оседая тяжёлым грузом на плечах. Мнение Джотаро, как наставника, было очень важно для него. И сейчас Джоске чувствует, как все его идеалы пошатнулись. Слишком сложно и противоречиво. — Как знаешь. Я не хотел тебя обидеть. Просто предупредил, — голос Джотаро непривычно ровный и мягкий, слова звучат слишком спокойно. Это не то, что Джоске называет «заботой». Их легко спутать, ведь слова хотят такими казаться, но он общается с Джотаро слишком долго, чтобы повестись на такую уловку. Он не винит, что Куджо идёт на такой шаг. Может, в его словах действительно есть искренность, но мотивы, которые должны казаться скрытными, уж слишком очевидны. — Мне кажется, мы с вами похожи, Джотаро-сан, — Джоске не уверен в том, что этот разговор стоит продолжать. Ему кажется, что ни к чему хорошему это не приведёт, но если он не выскажет всё сейчас, то иной возможности просто не будет. — Разница лишь в том, что я проявляю симпатию к Нориаки-сану открыто, а вы — нет. Возможно, всё, что я делаю, выглядит несерьёзно, однако мои намерения чисты и искренны. — Ты ошибаешься, — глаза Джотаро опасно сужаются. Он останавливается на расстоянии вытянутой руки, а потом поворачивается к Джоске. Парень буквально чувствует исходящую от него угрозу, но на этот раз он не собирается затевать драку как при их первой встрече. — Нориаки для меня не более, чем друг. Он не интересует меня в романтическом плане. Это бред. — Как скажете, — Джоске фыркает. На его лице постепенно появляется самоуверенность. Поза становится более открытой и расслабленной: он понял, в чём дело, и это даёт ему преимущество. — Возможно, вы просто пытаетесь убедить в этом себя. Но со стороны видно то, как вы на него смотрите. И это явно не по-дружески. Ваше лицо меняется, когда вы рядом или говорите о нём. Это легко заметить, если знать, что обычно вы ведёте себя иначе. С мистером Какёином ситуация, как с картинной галереей: вы хотите потрогать, может, забрать себе, но что-то мешает вам. Ваш взгляд говорит об этом. Только вот, вы не учли того факта, что Нориаки — живой. И вы не можете с точностью предсказать его поведение, ведь он уникален. А ещё вы не можете присвоить его себе, всех ваших денег не хватит для этого. Так что Нориаки-сан сам может выбрать, что он— Джоске не успевает договорить. Джотаро достаточно сделать один шаг, чтобы сократить расстояние между ними. Он хватает парня за грудки, заставляя ткань школьной формы исказиться в его сжатых кулаках. Лицо Джотаро слишком близко к его собственному, а козырёк фуражки больше не скрывает ярости в глазах. Он взбешён. Но Джоске не до конца понимает из-за чего. Его слова правдивы? Неужели он впервые догадался, что на самом деле чувствует Джотаро? Сейчас мужчину не спасает ни кепка, ни сдержанность, от которой сейчас не осталось ни следа. — Прекращай нести это тупое дерьмо. Я тебе ясно дал понять, что не заинтересован в Нориаки. Мне плевать. Я просто надеялся, что ты не поведёшь себя как грёбаный идиот и сможешь справиться с последствиями, которые можешь навлечь на вас обоих, — каждое слово Джотаро произносит сквозь зубы, а его лицо искажено в гримасе ярости. Всё это напоминает ему о школьных днях, когда он бы собственными кулаками разбил лицо смельчака, высказавшего ему такое. Только вот ему больше не семнадцать, и напоминанием об этом служит испуг в глазах человека, который ещё полчаса назад смотрел на него с нескрываемым восхищением. Джоске, что, думает, что его сейчас ударят? Зрачки Джотаро сужаются, и он резко отпускает школьную форму Джоске, заставляя его пошатнуться из-за резкой надобности вновь держать равновесие. Мужчина обеспокоен тем, что он сделал. Раньше ничто не вызывало у него подобную агрессию. А ещё больше он обеспокоен состоянием Джоске, который вновь не решался поднимать взгляд и робко поправлял свой пиджак. — Прости, я погорячился, — тон Джотаро всё ещё мягкий, но на этот раз в нём действительно «забота». Но Джоске уже всё равно. Он делает вид, что с увлечением рассматривает свои золотистые пуговицы и угукает в ответ, заставляя Куджо испытывать ещё больше сожаления. — Уже темнеет. Тебе стоит пойти домой, пока ты не наткнулся на неприятности. До встречи, Джоске, — побег не самая лучшая идея, но Джотаро не знает, что ему следует делать в подобных ситуациях. Он не умеет успокаивать людей, не знает, что стоит произносить и какие действия уместны, а поэтому решает поступить достаточно просто — не усложнять. Джоске достаёт телефон и набрает короткое сообщение, нажимая кнопку «отправить» прежде, чем передумать. «Можете прийти ко мне завтра?»

***

Дождь барабанит по подоконнику, тонкими струйками стекает по окну, вырисовывая причудливые узоры. Джоске наблюдает за этим, делая ставку на одну из капель, которая точно должна обогнать свою соперницу. Небо налилось свинцовыми тучами, не давая ни единому лучику солнца проникнуть сквозь этот барьер, но Джоске всё равно, его собственное солнце должно явиться с минуты на минуту. Раздаётся звонок в дверь. — Ну и ну, что за погодка. Похоже, солнца нам сегодня не видать, — Нориаки улыбается. Джоске улыбается в ответ, старательно игнорируя фразу, заимствованную у Джотаро. — Рад тебя видеть, Джоске. — Вы и есть солнце, Нориаки, — произносит Джоске вместо приветствия, делая шаг в сторону, чтобы его гость мог пройти. Нориаки смущённо (Джоске чувствует разницу с неловким смехом во все предыдущие разы) смеётся и проходит внутрь. Он произносит уже привычное «спасибо» и проходит внутрь, оставляя своё промокшее пальто на вешалке. Дом Джоске ему знаком, и больше он не нуждается в маленькой экскурсии. Нориаки на удивление хорошо помнит рассказ о каждой безделушке в интерьере и с теплом осматривает знакомые вещи. — Итак, зачем ты меня позвал? Что-то случилось? — Нориаки оборачивается и с улыбкой смотрит на Джоске. Тот некоторое время молчит, отводя взгляд в сторону. Случилось действительно много всего. Но, думает он, Нориаки не должен знать подробностей. Диалог, случившийся после охоты, должен остаться только между ним и Джотаро, хотя у него всё ещё таилась обида внутри. — Мне было немного грустно, и я подумал, что мне полегчает, если я расскажу вам, как всё прошло. А ещё я подумал, что вы бы хотели услышать подробности, так как не пошли с нами, — Джоске решает не утаивать эту часть прошлого дня. Всё-таки, это достаточно безобидно, да и его намерения чисты. — Вот оно как… — задумчиво тянет Нориаки, бросая взгляд на окно. Его брови сводятся вместе, делая силуэт мужчины более загадочным. Постукивание дождя подходит как нельзя кстати. — Конечно, ты можешь поделиться своими мыслями. Я не против. Джоске улыбается и кивает. Он приглашает Нориаки сесть на диван, а сам располагается ближе, чем в прошлый раз. — Представляете, я никогда не чувствовал такого давления! Честное слово, это такая ответственность… Как в фразе человека-паука, ну, знаете «с большой силой приходит большая ответственность», так там было то же самое! Мне кажется, будто внутри всё взрывалось и… И… И бурлило! С каждым новым выстрелом крысы тело Джотаро-сана плавилось всё сильнее, а я не мог промахнуться, ведь иначе это бы его убило! Ох, это было такое напряжение, — Джоске жестикулирует так активно, что время от времени Нориаки приходится уклоняться, чтобы его не задела чужая ладонь. Выражение лица парня меняется так быстро, что он не уверен, что знает название всех продемонстрированных эмоций. Однако Джоске выглядит таким увлечённым и сосредоточенным на своём рассказе, что чем-то возмущаться кажется кощунством, поэтому Нориаки лишь смеётся после очередной забавной фразы и искренне улыбается. Этот парень… Загадка. Описать его иначе невозможно. С таким энтузиазмом рассказывать о пережитом стрессе может не каждый, как и передавать поведение Джотаро во всей красе: так точно и живо, что Нориаки может представить картину с охотой, лишь закрыв глаза. За пятнадцать минут ему был изложен целый день со всеми подробностями, и тут было два варианта — либо Джоске научился сжимать текст, либо поток слов в минуту увеличился. Что-то подсказывает Нориаки, что второй вариант здесь истинный. — Но в итоге… Бабах! И я подстреливаю эту крысу, — с самодовольной ухмылкой завершает рассказ Джоске. Нориаки определённо требуется немного больше времени, чтобы переварить всё услышанное, но он решает, что сможет сделать это и в номере. А пока что он силится придумать ответ, чтобы дать Джоске понять, что его рассказ не прошёл мимо ушей, а был услышан, ведь для юноши это было, без сомнений, очень важно. — Не злись на Джотаро слишком сильно. Он заботится, но делает это в особой манере. — Я знаю. Я не злюсь, — улыбка Джоске постепенно меркнет, а плечи опускаются. Он в самом деле не злился, просто ему хотелось, чтобы Нориаки отметил его качества, а не завёл разговор про Джотаро вновь. Это не остаётся незамеченным. — Знаешь, ты в самом деле большой молодец. Собраться и придумать решение в стрессовой ситуации — черта, присуще не каждому, даже среди самых опытных бойцов. То, что ты сделал так в шестнадцать, поражает. Ты показал себя отличным товарищем, Джоске, — рука Нориаки тянется к плечу мальчика и опускается на него, несильно сжимая в жесте поддержки. Он улыбается кончиками губ, стараясь таким образом донести, что понимает и поддерживает его. Ладонь опускается вниз, к предплечью, а затем поднимается вверх, медленно поглаживая. Джоске сглатывает слюну. Он чувствует, как от касания Нориаки по его телу проходит тепло, отражаясь краской на щеках. Этот момент кажется настолько интимным, что сердце ускоряет свой ритм, заставляя дыхание сбиться. Он точно здоров? Тело не должно реагировать так на обычное касание без какого-либо подтекста. Тем не менее, Джоске не хочет, чтобы это прекращалась. Он думает о том, как было бы здорово, если бы рука Нориаки не останавливалась на одних лишь поглаживаниях. А если бы он его схватил, как Джотаро вчера, и опрокинул бы на этот диван? Нориаки стал бы дразнить его или же приступил бы к делу сразу? Может, Какёин бы опустил эту чёртову руку на ремень его брюк, расстёгивая его так же медленно, как сейчас поглаживает его плечо. Его поведение довольно мягкое и аккуратное, но означает ли это то, что он такой же в постели? И о чём он вообще думает? — Х-хотите что-нибудь приготовить? — голос Джоске дрогнул на первом слове, заставляя его смутиться ещё больше. Нориаки убирает руку, пристально смотря на него несколько секунд. Он догадался, о чём думает Джоске, точно так же, как и Джотаро вчера?

Чёрт, чёрт, чёрт.

— Конечно, я не против. Мне нравится вкусная еда. Лицо Какёина приобретает привычный беззаботный вид. Он ни о чём не догадался? Джоске расслабляется, стараясь прогнать навязчивые образы из головы. Он чувствует себя настоящим извращенцем, ведь Нориаки не сделал ничего, выходящего за рамки, а он уже представил в голове всевозможные вариации того, как его бы поимели на этом диване. Или… Он бы взял Нориаки? — Пойдёмте, скорее, — Джоске вскакивает с места и тянет Нориаки за руку, призывая встать с собой. Тот охает от неожиданности, но поддаётся, делая пару шагов в сторону кухни. — К чему такая спешка? — рассеяно спрашивает мужчина. — Нам нужно сделать всё до прихода моей мамы, чтобы я потом успел убраться. Она очень ругается, если остаётся грязная посуда, а я не хочу, чтобы мне ограничили доступ к приставке, — быстро произносит Джоске, делая глубокий вдох после своей речи. Ну, это правда лишь отчасти. Им действительно лучше сделать всё до прихода Томоко, вот только придёт она завтра. Но не говорить же ему, что Джоске успел возбудиться просто от своих фантазий и того, как Нориаки неторопливо поглаживал его по плечу в знак поддержки. — Ах, дело в этом, — Какёин прикладывает палец к щеке. — Я думаю, мы успеем. Я помогу тебе убраться после. — Ну чего вы, не стоит! — Джоске смущённо улыбается и машет ладонями перед собой, таким образом отказываясь от великодушного предложения Нориаки. Это ещё раз заставляет его подумать о том, какой же он, чёрт возьми, очаровательный. — Это не вежливо — загружать гостей домашней работой. Да и мы, я думаю, всё-таки уложимся и успеем. — Как знаешь, — Нориаки пожимает плечами. Он не собирается давить на мальчика со своей вежливостью. — Что именно ты хочешь приготовить? — Ну… Я даже не знаю, — Джоске сводит брови к переносице и строит самое задумчивое выражение лица. Создаётся впечатление сосредоточенного мудреца, однако он просто прикидывает в уме то, что может приготовить, не разнеся при этом кухню. На самом деле список не такой уж и большой. Готовкой у них занималась Томоко. Джоске тоже мог сварганить что-то на скорую руку, он же не беспомощный, однако чаще всего это было что-то простое и не слишком энергозатратное, ведь стоять часами напролёт у плиты (независимо от результата) ему не нравилось. Он понял это тогда, когда в четырнадцать лет решил осмелиться на что-то сложнее макарон с сыром. Тогда Джоске только начинал знакомиться с итальянской кухней, а потому решил перейти на ступень выше и приготовить пасту. И закончилось всё… Не так. Он увлёкся игрой и забыл про свой бекон, оставленный на сковородке, из-за чего тот превратился в угли, а оставленное около конфорки полотенце чуть не спровоцировало пожар. Благо, Джоске вовремя учуял запах гари и смог избежать катастрофы, а станд помог вернуть всё в надлежащий вид. Он уже было собирался взять с пастой реванш, но в его голову неожиданно пришла гениальная идея: — Может, отпразднуем мою победу над крысой? — Конечно, мы можем, — согласился Нориаки. — Но что именно ты под этим подразумеваешь? Позвать гостей и приготовить для них? — Да, именно. Но… Мы немножко видоизменим это. Вы могли бы научить меня какому-нибудь своему блюду? Мне кажется, это было бы очень круто! Вы были бы для меня наставником или что-то вроде того, а ещё я бы узнал новый рецепт. Может, у вас даже есть какое-нибудь «своё» блюдо? — Своё блюдо? — вторил Нориаки, потирая подбородок. — Я не то чтобы хороший повар, скорее, любитель. — Это не важно! Блюдо не обязательно должно быть сложным. Главное, чтобы оно вам нравилось. Нориаки замолчал, прикидывая возможные варианты. В основном он перебивался доставками и ресторанами, в которые забегал во время обеденного перерыва. Готовить ему нравилось, но вот времени на это не было. А тут, вдруг, ему предстоит не только вспомнить все свои навыки, но и обучить кого-то ещё. Но только вот чему учить? — Ох, точно, как я сразу не догадался, — воскликнул Нориаки, ударяя кулаком по ладони. — Знаешь, я родился в Японии. Мы с Джотаро учились в одной школе, а потом вместе переехали в Америку. Там наши пути разошлись, однако в Японию я так и не вернулся. А тут фонд со своим заданием, возвращение на родину… Может, нам стоит приготовить что-то традиционное? Как насчёт моти? Я ужасно по ним соскучился! — Хорошая идея, Нориаки-сан, я как раз хотел чего-нибудь сладкого. Насколько я знаю, приготовить их достаточно сложно, но с вами мне опасаться нечего, — Джоске улыбнулся, услышав мягкий смех на свою фразу. — Надеюсь, так и будет.

***

Джоске никогда и подумать не мог, что готовка может быть настолько интересной. Вернее, он давно стал замечать, что любое дело идёт гораздо проще, веселее и легче, если ты занимаешься им с любимым человеком, но он не знал, что это распространяется на все аспекты жизни, в том числе и на готовку. Порой Нориаки подходил к нему со спины, совсем тихо и беззвучно, а после наблюдал через плечо. Сначала Джоске пугался, пару раз даже вызывал станд, но совсем скоро он привык к тёплому дыханию, щекочущему шею, и размеренному голосу прямо над ухом. Из-за этого мурашки так часто пробегали по его телу, что он уже сбился со счёту. Какёин был хорошим учителем. Он не ругался на Джоске, когда тот чего-то не понимал, а объяснял второй раз: тихо и спокойно, без давления и агрессии. Не ругался, если что-то шло не так, а подбадривал и говорил, что ошибку всегда можно исправить. Помогал там, где это было нужно: Нориаки даже обхватил ладони парня своими, вылепливая нужный по размеру шарик. Он оправдал это тем, что просто хотел показать Джоске, как надо делать, но ведь касаться для этого было вовсе не обязательно! Всё это наталкивало на мысли об обратной симпатии. Но пока Джоске не спешил радоваться. Вдруг ему всё это просто чудится из-за излишней зацикленности? Нужно мыслить рационально даже в таких ситуациях, хотя от восторга хотелось пищать. — Это тесто такое липкое, — произнёс Джоске, с пренебрежением смотря на свою перепачканную руку. Он даже высунул язык и скорчил недовольную гримасу, заставляя Нориаки рассмеяться вновь. — Тут уж ничего не поделаешь. Я говорил тебе не жалеть крахмала. — А вот вы могли бы пожалеть меня. Я же теперь весь чумазый, — Джоске опечалено вздыхает, еле сдерживая улыбку от собственного дурацкого каламбура. Нориаки фыркает где-то в стороне. Парень ещё несколько секунд смотрит на свою руку, а затем, без раздумий, проводит ею по лицу Нориаки, оставляя на носу и щеках липкие дорожки теста. Мужчина замирает, отвлекаясь от работы. Его лицо не выражает ничего, и Джоске уже думает, что это уже было слишком и ему вот-вот достанется. — О чёрт, Нориаки-сан, простите, я просто подумал, что это будет забавно, вот и… Джоске не успевает договорить: его тут же атакуют. Он мигом закрывает глаза, перед которыми растянулась белая пелена, и быстро-быстро моргает, проводя по лицу. На пальцах остаётся белый порошок. — Нориаки-сан! Это нечестно! Джоске обиженно надувает губы. Нориаки старательно сдерживает рвущийся наружу смех. Он ловит себя на мысли, что мальчик выглядит мило с таким выражением лица. — Почему же? Помнится мне, ты первый начал. — Я подумал, что вы на меня злитесь! Я уже даже извиняться начал, а вы! — Тебе стоит быть внимательнее, Джоске. Нельзя предугадать, когда нападут. Можешь считать это моим первым уроком. Нориаки улыбается недолго. Его нравоучения прерываются новой крахмальной атакой и следующим за этим смехом Джоске. Он не намерен так просто оставлять это. За следующие семь минут кухня Джоске превратилась в настоящее поле боя. Крахмальные следы были везде: пол, потолок, стены, мебель… На некоторых поверхностях даже были следы от ладоней. Их маленький поединок закончился ничьей, но были маленькие условности. Теперь и Джоске, и Нориаки напоминали двух светских дам семнадцатого века, только в качестве пудры был кукурузный крахмал. Причёски были испорчены, а одежда — перепачкана. Однако особого сожаления по этому поводу не было: Джоске всё ещё задорно хохотал, сползая по стенке на пол, а Нориаки стоял чуть поодаль и наблюдал, всё ещё продолжая улыбаться. С каждым визитом в дом Джоске он всё меньше походил на сурового и серьёзного взрослого, но, кажется, его это не так сильно волновало. — Это было весело, — выравнивая дыхания, произносит Джоске, опираясь о стенку и поднимаясь с пола. Он смотрит на Нориаки и не может поверить, что то, что между ними произошло, было наяву. Тот кажется таким крутым даже с крахмальным лицом и гнездом на голове, и Джоске думает, что это — признак доверия, к которому он так долго шёл. — Вы очень красивый, только поседели рано. Нориаки закатывает глаза. — Спасибо. Один ребёнок меня довёл. — О, правда? Я его знаю? — Джоске строит глупое выражение лица и хлопает ресницами. — Сомневаюсь, — Нориаки обнимает его за шею и треплет по голове. Джоске жмурится и счастливо улыбается. Он сравнивает себя с котом, потому что испытывать столько удовольствия от поглаживаний по голове кажется ненормальным. — Ох, чёрт, моя мама меня убьёт! Мы же разгромили всю кухню! — внезапно вспоминает Джоске и вырывается из объятий, заставляя Нориаки отшатнуться. — А мы ещё должны были позвать Окуясу и Джотаро-сана… — Не волнуйся, я же говорил, что помогу тебе. Думаю, самое время принять моё предложение. — Нориаки обхватывает лицо парня, обрамляя его по контуру своими ладонями. Он вынуждает поддерживать зрительный контакт. — Будет рациональнее, если мы разделимся. Ты позовёшь Джотаро и Окуясу, договоришься с ними, расставишь на стол. Я начну мыть кухню и посуду. Как только сделаешь всё это — присоединишься ко мне. Мы успеем ещё до того, как придут они. Ты меня понял? Джоске оторопело кивнул. Он сделал всё, как велел Нориаки: накрыл на стол, позвонил и договорился. Особенно сильно растянулось последние два дела. Позвонить Окуясу было легко — лучший друг всё-таки, а вот с Джотаро… Здесь всё было гораздо сложнее. Во-первых, Джоске всё ещё было обидно из-за ситуации, случившейся под конец охоты. Во-вторых, общаться после такого было до ужаса неловким. Но и оставлять их отношения на таком уровне не стоило, всё-таки, общение с Куджо для него было невероятно важно, держать вечную обиду было нельзя. А ещё он увидит, что они с Нориаки очень здорово проводят время вместе. Когда Джоске вернулся, кухня блестела от чистоты, а Нориаки безмятежно мыл посуду. Не осталось и намёка на весь тот беспорядок, царивший здесь ещё двадцать минут назад. Это выглядело как иллюзия. Такого просто не могло быть. Убрать так много за такой малый промежуток времени. — Это станд. Джоске всё ещё неотрывно смотрел на стены, когда произнёс одну единственную фразу. Это был не вопрос — утверждение. Нориаки воспользовался стандом. И это было умно и очень полезно, вот только Джоске казалось, что они уже достаточно близки, чтобы он мог лицезреть его. Какёин выключил воду и обернулся. Последняя тарелка была домыта и теперь его волновал Джоске, а точнее — его пустое выражение лица. Он знал, что послужило причиной. — Верно, я воспользовался стандом. У него есть ленты, с помощью которых я всё и убрал. Гораздо удобнее, когда рук больше двух. — Я понимаю, но… Я хотел увидеть его. Я думал, вы мне доверяете, — Джоске опускает взгляд вниз. — Конечно, я доверяю тебе, Джоске. Всё дело в том, что мой станд любит прятаться. И подобные места ему не очень нравятся, ведь здесь только стол и кухонный гарнитур. Но это не значит, что я тебе не доверяю. Я могу вызвать Hierophant Green хоть сейчас, если ты этого захочешь, но я бы предпочёл, чтобы ему было комфортно. Джоске молчит. Он не знает что и думать. Если всё это правда, значит, между ними действительно всё хорошо? Джоске открывает рот, намереваясь что-то уточнить, но его прерывает звонок в дверь. — О, а вот и наши гости. Пошли открывать, — Нориаки обходит Джоске, ясно давая понять, что разговор закончен. — Привет, Окуясу. Здравствуйте, Джотаро-сан, — Джоске распахивает дверь перед гостями, приглашая их внутрь. У него появляется чувство дежавю. Окуясу залетает внутрь и не скупится на объятия, а затем оглядывается в поисках еды. Джотаро действует более… Осторожно. Он изучает Джоске взглядом, а затем кивает в качестве приветствия, не произнося ни слова. Видимо, это означает, что та ситуация больше обсуждаться не будет. Джоске это не слишком устраивает. Он ожидал извинений. Повторных. Но вместо этого, похоже, та ситуация будет проигнорирована. Джоске решает его немного проучить. — Нориаки-сан, отвлечёте гостей? А я пока разложу моти по тарелкам. Мне кажется, такая подача была бы более презентабельной, — Джоске аккуратно дотрагивается до плеча Нориаки, надеясь, что тот исполнит его маленькую просьбу. Мужчина улыбается и кивает. — Конечно. Джоске не знает, почему тот так вовлечён в процесс и помогает ему во всём. Может для него это всего лишь забавное развлечение, что-то вроде игр, которые он так любят. А может… Дело в личной симпатии? — Я начинаю сходить с ума, — тихо выдыхает Джоске, проходя на кухню. В последнее время он действительно слишком часто думает о таком. Однако сейчас ему стоит отложить все мысли и сконцентрироваться на своём гениальном плане. Джоске берёт тарелки и раскладывает сладости, на каждой по три штуки. Всё кажется абсолютно идентичным, но есть одна небольшая деталь. В порции Джотаро больше соли. Джоске никогда бы не стал как-то вредить мужчине. Он испытывал к нему тёплые чувства даже тогда, когда они ругались. Всё-таки, Джоске многим ему обязан. Это — лишь небольшая шалость, расплата Джотаро за обидные слова. — Бросались крахмалом, верно, — по мере приближения Джоске слышит обрывки фраз. Похоже, Нориаки рассказывает им о сегодняшней кухонной баталии. Слышать пересказ вперемешку со смехом приятно, и парень гадает, какие чувства испытывает Джотаро в этот момент. — Я закончил. Можем дегустировать, — прерывает всех Джоске. Они проходят в соседнюю комнату и усаживаются за стол. Джоске специально придвигает тарелку к каждому гостю, ведь он знает, где именно находится больше соли. На секунду это кажется ему жестоким, но потом он понимает — Джотаро заслужил. — Ого, это моти? — Джотаро оглядывает угощение на столе. Его лицо приобретает менее суровый вид. — Ага, именно, — Нориаки усмехается и чешет затылок. — Я помню, как часто нам их готовила твоя мама, когда мы были школьниками. А тут мы как раз в Японии, вот я и подумал… Джоске немного обидно, что даже это связано у Какёина с Джотаро. Но тут уж ничего не поделаешь, к тому же, ему самому тоже уже не терпится попробовать. Он желает каждому приятного аппетита, затем берёт сладость в рот, откусывает кусок и… — Нориаки-сан, это очень вкусно! — Джоске говорит, не дожевав. Вкус превышает все его ожидания. В меру сладкий, не приторный… Он не уверен, что пробовал что-то вкуснее. — Я чувствую вишню! И… И киви! И он такой сладкий, но не слишком! — Окуясу перебивает друга, чтобы поделиться своими впечатлениями. Он в восторге. — Я рад, что вам понравилось, ребята. Джоске очень хорошо постарался, без его помощи я бы не справился, — Нориаки подпирает щёку рукой и счастливо улыбается. — А тебе как, Джотаро? — Да, Джотаро-сан, как вам? Кажется, эту порцию делал Нориаки-сан… Может быть, даже специально для вас, — Джоске сдерживает улыбку. Ему интересно, как отреагирует Джотаро. А ещё ему интересно, не рассорит ли это их с Нориаки, ведь он совсем не знает, как тот воспринимает критику, особенно не совсем актуальную. — Это… Действительно очень вкусно, — Джотаро не поднимает взгляд с моти. Он тщательно жуёт, не спеша проглатывать. — Спасибо, Нориаки. Вы хорошо постарались. — Спасибо. Я рад, что тебе понравилось, — Какёин кивает. Джоске удивлён. Он знает, что блюдо пересолено. Он лично в этом убедился. А ещё он знает, что Джотаро из тех, кто говорит всё в лицо. Порой грубо, но точно выражая свои мысли. И он не знает, как эти два факта могут существовать вместе. Это определённо о многом говорит.