Великолепный век: Рабы для гарема

Вперед       На протяжении веков на Кавказе матери пели колыбельную для своих дочерей: «Живи среди алмазов и великолепия, как жена султана». Желая последовать такому совету, некоторые девушки даром предлагали себя работорговцам. Их целью был императорский гарем в Константинополе. А вот весной 1520 года группа девушек оказалась на пути в Имперский Гарем, вопреки собственным желаниям.       Прибытие       1-1. Гарем        — Тебе не дадут умереть, — говорит крепкий моряк. — Ты — рабыня султана. Ты умрешь, только если он прикажет тебе умереть.       Его слова адресованы Александре, но они заставляют меня потрясённо сесть. Это твердое напоминание о моем… нашем… затруднительном положении. Александра и я заперты в трюме небольшого торгового корабля с дюжиной других девушек. Мы были в море уже два дня, и всё ещё не знаем, сколько времени займет наше путешествие.       Менее месяца назад наша жизнь была совсем другой. Было так беззаботно. Это было до того, как крымские татары пришли в наши города и села. Их частые набеги на польскую территорию ранее были только на пограничных землях. Эти края были в дали от тех, где мы жили. Кроме того, татары никогда не совершали набеги на такие большие города, как тот, в котором мы жили. Мы все выросли, слушая поучительные рассказы о страсти татар к добыче и рабам. Их репутация «безжалостных и жестоких» печально известна. Рассказы как напугали, так и взволновали нас. Но в конце концов, это были просто истории. Рассказы, которые наши родители рассказывали нам, чтобы мы были осторожны.       Несмотря на рассказы о смерти и похищении людей, мы с Александрой всегда думали, что мы в безопасности. Мы жили далеко от Крыма. Местный гарнизон наверняка остановит любую атаку. Это ложное чувство безопасности разделяли все, где мы жили. Это ошибка, за которую наши родители и многие другие невинные теперь заплатили своими жизнями. Мы с Александрой могли легко быть мертвы рядом с нашими убитыми семьями, но татары, очевидно, думали, что за двух симпатичных девушек они получат хорошую цену на невольничих рынках Крыма.       Достаточно, чтобы оправдать проблемы и покрыть расходы, связанные с перевозкой нас за сотни миль до их рынков.       И так это доказано. Две недели спустя Александра и я вместе с тридцатью другими захваченными женщинами и детьми, попавшими в рабство в том же рейде, были выставлены на аукцион в черноморском порту Каффа и проданы. Процесс этого унижения был, к счастью, коротким, хотя никому из нас не нравилось, когда нас осматривали так, как если бы мы были куском мяса. В то время я понятия не имела, кто купил Александру и меня. Мы уже узнали, что задавать вопросы — лишнее и небезопасно. В течение почти недели нас держали в большой клетке, прикованной к дюжине других девушек, которые сейчас являются нашими попутчицами. Только после того, как мы все прошли на этот корабль, мы узнали, что были куплены крымским ханом и что нас посылают в подарок новому османскому султану в Константинополе. Подарок, чтобы доказать верность хана новому правителю постоянно расширяющейся Османской империи.       К моему удивлению, некоторые девушки думают, что нам повезло. По сравнению с некоторыми альтернативами для молодой рабыни, я полагаю, мы можем считаться счастливчиками. Но я не чувствую себя счастливой или радостной. Александра всё ещё вне себя от горя. Она продолжает попытки отказаться от еды, в надежде, что она быстрее присоединится к своей семье в ином мире. Но ее уловка неизменно обнаруживается. Просто попытка, которая злит человека, наблюдающего за нами в трюме корабля. Именно тогда моряк дает понять, что мы больше не можем контролировать нашу жизнь. Мы рабы. Рабыни. Все наше существование принадлежит могущественному человеку, которого мы можем никогда и не встретить.       Наше путешествие по морю дает достаточно времени для любопытства, чтобы преодолеть наше настроение отчаяния. Некоторые из девушек слышали рассказы о дворцовом гареме. Даже если только малая часть из историй являются правдой, перспектива жизни во дворце султана кажется лучше, чем многочисленные менее несладкие альтернативы, которые могли бы случиться с нами. К счастью, Александра, кажется, поумерила свою одержимость смертью. По крайней мере, на данный момент. Вместо этого она клянется сделать жизнь как можно более сложной для нашего нового повелителя и господина.       Уже полдень. Корабль швартуется в Константинополе. Нам говорят, чтобы мы помылись, и дают чистую одежду. Новая одежда — это не что иное, как прозрачные обертки, отрезки материала, хотя она достаточно хорошо скрывает наши женские черты. Простой ремень, изготовленный из того же материала, — это все, что удерживает отрезки на месте. Несмотря на кажущуюся непрочность, это, по крайней мере, хоть какое-то подобие одежды. Это намного лучше, чем наша собственная одежда, которая настолько грязна и порвана, что она давно потеряла свою целостность. После тщательного осмотра капитаном корабля мы высаживаемся и идем одним строем по оживленным улицам. Никаких цепей или других ограничений на этот раз. Это так отличается от того, когда мы были в Каффе. Люди расходятся перед нами, как только они видят сопровождающих нас охранников в красной одежде. В этой толпе было бы легко убежать в шумные переулки. Но куда пойдет молодая девушка в этом городе? Никто из нас не говорит на местном языке, и убегающая девушка, одетая только в хрупкую обертку, вероятно, окажется в более худшем положении, чем с которой она только сбежала. Отсутствие ограничений, вероятно, означает, что наши охранники знают, что попытка побега будет бесполезной.       Через некоторое время мы прошли через большие каменные ворота в другой мир. Я никогда не видел ничего такого грандиозного. Открытое пространство перед нами может быть только дворцовыми площадками султана могучей Османской империи. Нам предназначено невеликое здание, занимающее середину территории. Вместо этого нас ведут к небольшому зданию, построенному с одной стороны от главных зданий. Наш маршрут проходит через другое здание, в котором мы вскоре обнаружим кухни. Слышим множество звуков работы, и чувствуем запах приготовления пищи из комнат по обе стороны узкого прохода, по которому мы идем. Мой желудок начинает урчать от запаха всей пищи. Никто из нас не имел приличной еды, так как мы были схвачены.       Пройдя через кухню, мы идем через закрытый двор к другому зданию. Мы останавливаемся перед двумя огромными дверями, где нас встречают трое мужчин в синих одеждах и женщина в темно-красном костюме. Охранники оставляют нас под присмотром людей в синих одеждах, которые быстро ведут нас в здание и спускаются по каменной лестнице в узкую подземную комнату. Без слов мы выстраиваемся у одной стены. Там женщина в красном обращается к нам на нашем родном языке.        — Я — Нигяр Калфа. Я помогаю управлять этим гаремом. Я здесь, чтобы поселить вас в вашу новую жизнь в Султанском Гареме. Повинуйтесь тем, кто у власти, и вы найдете здесь умеренно комфортную и приятную жизнь; создадите проблемы, и вы будете сожалеть о дне, когда Вы родились. Эти люди — Аги. Они здесь, чтобы защитить вас и поддерживать порядок в гареме. Вы будете подчиняться им, как если бы говорил сам султан.       При словах Нигяр Калфы я не могу не смотреть на Александру. Я знаю Александру только три недели, но уже могу сказать, что послушание не является ее сильной стороной. Взгляд в ее глазах подтверждает мой страх, что она вызовет проблемы… и скоро.        — Прежде чем попасть в сам гарем, вы должны быть тщательно очищены и осмотрены на предмет инфекций и болезней. Врач также проверит, что вы девственницы. Теперь разденьтесь, а затем войдите в эту комнату. Вам предоставят новую одежду, как только вы выйдите из хамама.       Несколько девушек, в том числе Александра, демонстрируют неповиновение и отказываются подчиняться приказу Нигяр Калфы. Я не знаю, чего они надеются достичь. Я восхищалась силой и решимостью Александры, когда мы были в трюме корабля. Но есть подходящее время и место для демонстрации неповиновения, и это не время и не место. Перспективы побега нет, и гнев наших новых надзирателей приведет только к тому, что мы будем наказаны. С момента нашего захвата я попробовала столько раз, что не хотела повторения.        — Быстро раздевайся, — приказывает Нигяр Калфа. — Если вы этого не сделаете, то Сюмбюль Ага накажет вас перед всем гаремом.       Угроза Нигяр Калфы нарушает решимость большинства колеблющихся девушек, и они раздеваются. Александра все еще отказывается. Мы все ждем, чтобы увидеть, что будет дальше.        — Ты не понимаешь моих слов? — спрашивает Нигяр Калфа у Александры. — Как тебя зовут?       Александра игнорирует ее и складывает руки. Но ее действия только подтверждают, что она понимает слова Нигяр Кальфы. Это не закончится хорошо. В любую минуту начнут раздаваться крики.        — Как ты думаешь, ты первая непокорная рабыня, которая вошла в этот гарем? — говорит Нигяр Калфа спокойно. — Ты действительно веришь, что сможешь игнорировать правила бесконечно. Многие пытались; ни одна из них не смогла.       Она отворачивается от Александры и обращается к остальным из нас:        — Следуйте за мной, — говорит она. Несмотря на то, что я разделась, как приказано, я держусь рядом с Александрой, пока другие девушки следуют за Нигяр Калфой в комнату снаружи. После нашего захвата Александра — единственный человек, о которой я думаю как о подруге. Я не покину ее сейчас, несмотря на мой страх перед последствиями.        — Что ты пытаешься сделать, Александра? — спрашиваю, раз мы одни.        — Они убили наши семьи. Я не буду кланяться им. Если они хотят бросить меня в свое самое глубокое подземелье, тогда ладно. У меня нет причин жить.        — Эти люди не убивали наши семьи. Наши семьи были убиты татарами. Если ты должна кого-то обвинять, то это — татары. Гневься на них, мсти им.        — Как? — вздыхает Александра.        — Я не знаю, — отвечаю я. — На данный момент мы бессильны. Но кто знает, какие возможности может принести будущее. Мы находимся во дворце самого влиятельного человека в мире.        — Что ты еще здесь делаешь? — прерывает Нигяр Калфа, которая вернулась туда, где мы стоим.        — Как тебя зовут? — спрашивает она, глядя на меня.        — Мария, Госпожа, — отвечаю я. У меня нет смелости Александры открыто бросать вызов этим людям.        — Ну, Мария, не обращайся ко мне как к фаворитке. Как и ты, я рабыня. Ты называешь меня по имени, Нигяр Калфа. Теперь, почему ты все еще здесь?        — Я пыталась успокоить мою подругу, Нигяр Калфа, — отвечаю я.        — А как зовут твою подругу? — спрашивает Нигяр Кальфа.        — Александра, — отвечает Александра, прежде чем я успеваю заговорить.