Записки пока ещё живого Мэн Яо

Не то чтобы Мэн Яо раньше не переживал за свою жизнь, но когда в сантиметре от твоего лица проносится зелёная вспышка от смертельного заклинания, начинаешь кое-что переосмыслять. Сюэ Ян ненавязчиво пнул маленький камушек, который, пролетев всего ничего, увяз в луже крови, растекающуюся из-под тела, на которое уже десятую минуту задумчиво пялился Мэн Яо. — Ты не хочешь помедитировать в другом месте? — не вытерпел Сюэ Ян. — Да, ты прав, нужно уходить, — Мэн Яо произнёс каждое слово будто в трансе, не отрывая взгляда от тела. «Почему сейчас?», — крутилось в голове чудом не пострадавшего слизеринца, пока он и его кошмарный друг направлялись из леса обратно в школу. Шли они тихо, тёмными ходами, чтобы не встретить на своём пути портретов или призраков, которые с радостью отчитают их за нарушение правил и потревоженный сон. Кроме одного призрака, конечно же, который своих не сдаёт, и именно он и встретился преступным друзьям в общей гостиной Слизерина. — У тебя кровь на ботинках, — Мо Сюаньюй указал слегка дрожащим призрачным пальцем на темные пятна на обуви Сюэ Яна. Хмыкнув, местный босяк и пакостник одним взмахом палочки очистил свою обувь, в добавок прокомментировав, что и так было не заметно. — Что случилось? — встревожено обратился призрак к погруженному в свои мысли Мэн Яо. — С тобой всё в порядке? — Да забей, у него мозговой штурм, — махнул рукой Сюэ Ян, не первый раз наблюдающий за этим явлением, а затем удалился в спальню. Мо Сюаньюй ещё немного полетал вокруг единокровного брата, попытался позадавать вопросы, но не получил никакой реакции и решил не лезть, отправившись ловить нарушителей в другое место. «Почему сейчас?» Мэн Яо так и остался сидеть на диване в гостиной, смотря в никуда, пока мысли роем носились в голове. Его только что пытались убить, абсолютно подозрительно и непрофессионально, а такого олуха с таким тупым планом мог нанять только один человек, которому Мэн Яо перешёл дорогу просто родившись. Цзинь Гуаньшань послал горе-ассасина убить своего внебрачного сына. Но почему сейчас? И что дальше делать? Ответы на эти вопросы Мэн Яо не нашёл, так и замерев до утра, не меняя позы. — Ты чё, всю ночь так просидел? — вывел его из транса хриплый голос Цзян Чэна, обладатель которого первым вышел из спальни и первым обнаружил застывшего, как статую, старосту. — Доброе утро, — неизменно ответил Мэн Яо, пропустив вопрос. Цзян Чэн пробурчал что-то недовольно-неразборчивое и удалился в сторону душевой. Следом начали выползать ещё люди; кто-то вежливо, кто-то никак здоровался со старостой и продолжал свои утренние дела. А в голове Мэн Яо тише не стало. Он знал только то, что надо явиться на завтрак, потому что труп либо уже обнаружили, либо вот-вот обнаружат, и лучше бы быть на виду в хорошем виде, не выдавая свою причастность. Умывшись, причесавшись и сменив одежду, Мэн Яо направился в большой зал. За ночь он придумал лишь план, что делать первые несколько часов, а вот дальше как выкручиваться, он не знал. Он предполагал ещё давно, что Гуаньшаню может прийти в голову избавиться от ещё одного внебрачного сына, но столько лет тишина, ни единой угрозы, а тут раз, и Авада Кедавра в лицо. У Мэн Яо вообще не было аппетита, поэтому он просто ковырял кашу ложкой, наблюдая за учениками и учителями. Всё было как обычно, все сонные и ненавидящие всё вокруг. Директор Вэнь спокойно сидел на своём месте, не пытался выяснять, кто оставил труп на опушке леса, либо ему было просто пофиг, что навряд ли, но исключать не стоит. Оценив безмятежность тех учителей, кто уже явился на завтрак, Мэн Яо начал изучать учеников, начав с дальнего стола Хаффлпаффа. Вот Сюэ Ян схватил яблоко не со своего стола и навис над спокойно завтракающим Сяо Синчэнем, пока остальные ученики Хаффлпаффа боязливо отодвигались от них. Ожидаемо, в это же время за столом Гриффиндора Сун Лань гнул ложку рукой, наблюдая за этими двумя, пока сидящая рядом с ним А-Цин делала вид, что не видит происходящего, поедая горячий пирожок. Вот за тем же столом появился сонный Цзинь Цзысюань, сегодня утром выписавшийся из госпиталя и явно ничего не знающий о покушении на его брата. К изучению стола Райвенкло Мэн Яо так и не приступил: его отвлёк заливистый смех Вэй Усяня, издающийся с дальнего конца зала, то есть из-за стола Хаффлпаффа. Вэй Ин и Цзян Чэн опять нарушали правила, завтракая не за столом своего факультета, а рядом с сестрой. Мэн Яо бы тоже не отказался посидеть рядом с Лань Сичэнем. Кстати о старосте Хаффлпаффа, его на завтраке не было. Мэн Яо пробежался взглядом по столу Рейвенкло, в поисках Второго Нефрита, но и его не нашёл. Лань Цижэнь тоже не сидел с другими преподавателями. «А вот и первые неполадки в рутине» Лани появились в зале через несколько минут, и узнал об этом Мэн Яо, услышав (опять) голос Вэй Усяня. — Лань Чжань! — кричал едва ли не на весь зал парень, пытаясь привлечь внимание. Одному Создателю известно, сколько силы воли требовалось Лань Ванцзи, чтобы пройти мимо Вэй Ина, не ускорив шаг. Хотя как минимум двое, а именно его брат и Мэн Яо, отчетливо видели в глазах Второго Нефрита очередную панику, возникшую от того, что Вэй Ин заговорил с ним. Но наблюдать за голубками у Мэн Яо больше не было времени, так как Лань Цижэнь дошёл до директора и, склонившись над его ухом, что-то ему зашептал. Если бы не особо серьезное лицо декана Рейвенкло и по-прежнему безразличный взгляд Вэнь Жоханя, то Мэн Яо подумал бы, что это их обычные заигрывания. «Значит, тело только что нашли», — сделал вывод Мэн Яо. Он ещё издалека заметил сверкающие от влаги ботинки Двух Нефритов, вероятнее всего от росы, которую они собрали обувью во время утренней прогулки. Они нашли тело, позвали дядю, и только сейчас сообщили директору. Мэн Яо резко повернулся к своей тарелке, понимая, что сейчас Вэнь Жохань начнёт считать учеников, и встречаться с ним взглядом шестикурснику не хотелось. Мэн Яо ощутил легкий холодок, пробежавший по спине, когда взгляд директора остановился на нем. Несколько секунд он чувствовал, будто в его виске сверлят дыру, пока Вэнь Жохань не переключился на других студентов. Не успел Мэн Яо спокойно выдохнуть, когда увидел рядом с собой мелькнувший желтый подбой плаща. — Доброе утро, А-Яо, — ласково поприветствовал друга Сичэнь, пока сердце слизеринца пропустило очередной удар. — Ты нехорошо выглядишь. Плохо спал? Тебя что-то беспокоит? — Нет-нет, не волнуйся, я поздно уснул. Даже простой ответ дался Мэн Яо с трудом. Когда приходил Лань Сичэнь, не только сердце, но и всё тело отказывалось нормально работать: то голос дрожал, то руки не слушались, то мозг приостанавливал мыслительную деятельность. Вот и как после такого подшучивать над Лань Чжанем, когда сам готов от одной только улыбки превратиться в лужицу? — Ты снова работаешь слишком много, — мягко укорил Сичэнь. — Что же мне с тобой делать? Не могу же я приходить и укладывать тебя в постель. — Господи, пожалуйста, да, — думал Мэн Яо. — В этом нет нужды, — произнес он вслух. — Ты помнишь, что сегодня суббота? — как-то совсем не плавно перевёл тему Лань Сичэнь. Мэн Яо помнил, но не понимал, к чему клонит Сичэнь. Раньше они с Не Минцзюэ по субботам собирались в беседке и пили чай. Раньше. Но вот уже несколько месяцев этого не происходит, и виноват в этом, конечно же, Мэн Яо. В середине зимы на уроке трансфигурации заклинание отрикошетило в Не Минцзюэ и разобрало его на шесть частей. Вот он не может это забыть. Но Мэн Яо и так весь предыдущий день был как на иголках, потому что весь поход в Хогсмид он ощущал на себе чей-то взгляд, будто за ним следили, и это ощущение не исчезло даже по возвращении в Хогвартс. Нервность и плюсом бессонная ночь из-за этого, ещё и накопившаяся усталость, смешанная с легкой обидой на Не Минцзюэ вылились в то, что вышло. Да, Мэн Яо специально скосил, чтобы попасть в веер Не Хуайсана, от которого отскакивали любые заклинание, и специально произнёс слова неразборчиво, и таким образом использовал на Не Минцзюэ весьма весёлое заклинание, которое они случайно придумали с Сюэ Яном. Но декана Гриффиндора собрали же обратно! Да, через четыре дня, но собрали же! Чего истерику устраивать? Сейчас Мэн Яо думал лишь о том, что то ощущение слежки было первым звоночком и он его упустил. — Ты уже говорил с учителем Не? — удивился Мэн Яо. Но ответом ему была лишь неловкая улыбка Лань Хуаня (ради которой он бы вновь разобрал Не Минцзюэ, да что там Не Минцзюэ, любого человека), говорящая о том, что староста Хаффлпаффа ещё не приступал к переговорам с принципиальным преподавателем трансфигурации. — Он согласится, главное ты приходи, — Лань Сичэнь слегка сжал руку Мэн Яо, будто знал, как это действует на тающего от любого прикосновения слизеринца. — Хорошо? Лань Сичэнь задал последний вопрос с такой интонацией, которая пресекала любые попытки отказа, хотя Мэн Яо и так не смог бы сказать «нет». Вновь растянув губы в самой красивой и самой тёплой улыбке, Лань Сичэнь пожелал приятного аппетита и удалился к своему столу, пока Мэн Яо, как обычно это бывает после разговора с Первым Нефритом, пытался собрать себя воедино и вернуться к реальности и нерешённой проблеме. Мэн Яо подумал о том, что хорошо бы узнать подробнее о том, как умер Мо Сюаньюй. Казалось бы, спроси самого убитого, вот только Сюаньюй обычно со смехом отвечает на такой вопрос, говоря, что убил себя сам, чем вводит в ступор бедных первокурсников. А начни его расспрашивать про подробности, так он начнёт трястись, бледнеть (насколько это вообще может делать призрак) и увиливать от ответа. Все ученики, которые могли застать его живым, уже давно выпустились, и теперь о призраке ходят только слухи, которые Мэн Яо предпочтет десять раз перепроверить. Реакция самого Мо Сюаньюя на сплетни тоже разная, с каких-то он сам хохочет, всячески подтверждая их, и подтрунивает над учениками, если об этом говорят в негативном ключе. Например, если какой-нибудь ученик начнёт воротить нос от Сюаньюя, объясняя это тем, что презирает обрезанных рукавов, так призрак начнёт с ним флиртовать и нарочно вести себя развязно, доводя ученика до белого каления. А услышав некоторые слухи про себя, Мо Сюаньюй начнёт нервно оглядываться вокруг, он будет дрожать, может даже выкрикнуть, что это не правда, а потом исчезнет куда-то на несколько дней. И если брать во внимание только второй вид слухов, то версия, что Сюаньюй убил себя сам, становится не такая и глупая. Мэн Яо с самого начала, когда только узнал, что Мо Сюаньюй его единокровный брат, подумал: а не избавился ли от него их отец? От одной только мысли об Гуаньшане все тело Мэн Яо заболело. Размяв шею, Мэн Яо вновь пробежался глазами по столам факультетов и преподавателей, и как раз в этот момент пересекся взглядом с завтракающим Не Минцзюэ. Слизеринец тут же отвернулся, не желая играть в гляделки. Вместе с ощущением прожигающего взгляда, Мэн Яо вспомнил возраст не Минцзюэ и прикинул, что он как раз и должен был застать смерть Мо Сюаньюя. «Но он все ещё злится на меня», — обреченно подумал Мэн Яо. «Если Сичэнь не упросит его прийти, то у меня не будет возможности с ним поговорить». *** Весь день для Мэн Яо прошёл почти как в тумане. Он изредка пытался выцепить из поведения учителей хоть какую-то насторожённость, всё-таки в лесу нашли труп, но нет. Создавалось ощущение, что об этом знают только сами виновники, семья Лань и директор, и никто не захотел поделиться этим довольно важным сведением. — А-Яо, — окликнул его Лань Сичэнь, поднявшись со своего места. В конце второй половины дня температура слегка упала, ещё и солнце скрылось за трехслойными облаками, будто специально нагнетая обстановку перед встречей Мэн Яо и Не Минцзюэ. Последний сидел на своём месте в саду, скрестив руки на груди и всем своим видом показывая, что он здесь лишь потому, что делает одолжение Сичэню. Прошло уже месяца три, как они так не собирались, а Мэн Яо кажется, что прошло несколько лет; он скучал по этому и отрицать не собирался. — Я решил заварить нам Улун, — мягко улыбнулся Сичэнь, наливая чай в чашки друзей. — Я помню, что вы оба его любите. Пока Мэн Яо завороженно наблюдает за плавными движениями рук Лань Сичэня, Не Минцзюэ не моргая следит за руками Мэн Яо, словно опасаясь, что тот решит подсыпать яд в его чашку. Стараясь игнорировать пристальный взгляд декана Гриффиндора, Мэн Яо продолжал пить свой чай, изредка поддерживая каждую тему разговора, которую заводил Сичэнь, превращая посиделку втроём в свидание на двоих, не специально, конечно же. Не Минцзюэ сам виноват, сидит тихо, только непрерывно следит за каждым действием слизеринца, будто он в любой момент может наброситься. — Тебе рассказали про утренний случай? — после затянувшийся паузы Сичэнь обратился к Не Минцзюэ. — Ты про труп в лесу? — уточнил он, вновь не моргая уставившись на Мэн Яо, которому предстояло отыграть роль ничего не знающего человека. — Директор Вэнь сказал, что нет причин для беспокойства. Мэн Яо попросил осведомлённых ввести его в курс дела, хорошо притворившись не знающим. И пока Сичэнь рассказывал, как он с Ванцзи вместо утренней пробежки решили прогуляться, когда почувствовали запах крови и нашли тело, Не Минцзюэ с прищуром следил за изменениями в лице Яо. — Ты говоришь, что была кровь, значит он был убит не магией? — уточнил Мэн Яо для поддержания своей роли. — Магией, но я не знаю, что это была за заклинание. Оно покромсало тело на лоскуты. — Прошу, не вспоминай больше, это должно быть было ужасное зрелище, — Мэн Яо не дал Сичэню задуматься, он сам прекрасно знал, что это была неприятная картина, и не хотел, чтобы его Лань Сичэнь мучал себя этим. — Теперь ты переживаешь за меня без причины, А-Яо? И если бы не грозная, насупленная и явно раздражённая фигура Не Минцзюэ слева, Мэн Яо бы поплыл от такой слегка игривой интонации Лань Хуаня. Не спасибо тебе, учитель Не. Большое Не спасибо. Не успел Яо ответить, как Сичэнь подскочил, взволнованно оглядываясь по сторонам. — Ох, прошу меня простить, я засиделся и совсем забыл, что дядя просил к нему зайти. Но, — Лань Сичэнь снова со своей тёплой улыбкой посмотрел на друзей, — я очень рад, что мы снова смогли провести время вместе. Спасибо. «За что ты такой?», — Мэн Яо старался не растаять, пока смотрел в след удаляющегося Лань Сичэня, с трудом сдержав тот самый обреченно-влюблённый вздох, который так часто описывается в романах, когда кто-то безнадежно влюблённый… — Так и будешь продолжать делать вид, что ничего не знаешь про труп? — вновь скрестил руки на груди Не Минцзюэ, слегка откинувшись на спинку стула. …да какая разница, ведь Мэн Яо вернулся из сказочных мечтаний обратно и, издав уставший выдох, повернувшись к учителю. И что это значит? Не Минцзюэ правда смог разглядеть фальшивость или это его паранойя говорит за него? — Я действительно не знаю, что произошло и почему этот человек оказался там, — почти не врал Мэн Яо. Не дав декану Гриффиндора прокомментировать свои слова, он решил бить в лоб: — Что происходило перед смертью Мо Сюаньюя? Не Минцзюэ, не скрывая своего удивления, уставился на человека напротив. — Зачем тебе это? — Прошу, просто ответь на вопрос. — Ничего не происходило, обычный день и обычный вечер. А теперь ответь на мой вопрос. — Но ты же пересекался с ним, если это было самоубийство, то он мог выглядеть как-то иначе, или что-нибудь странное происходило, или… Прервал Яо громкий хлопок больших ладоней Не Минцзюэ по хлипкому столику. Юноша замолчал и, сделав максимально нейтральное лицо, вновь посмотрел на учителя. — Внезапное появление построенного на территории школы невольно натолкнуло меня на мысль, что прийти могли за мной, — спокойно пояснил Мэн Яо. — Я хочу лишь узнать, не повторяется ли история с незаконнорожденным шестнадцатилетним сыном Цзинь Гуаньшаня и его внезапной смертью. Выдержав тяжелый, пронизывающий взгляд Не Минцзюэ, Яо продолжил: — Мне с самого начала казалась смерть Мо Сюаньюя подозрительной. В конце концов он весьма жизнерадостный для призрака. — Я не знаю, каким он был при жизни. — Но вы же должны были пересекаться, хотя бы мельком. Вдохнув воздух так громко, словно его попросили поднять нечто невероятно тяжёлое, Не Минцзюэ ответил: — Он был на два года старше. Он учился на Рейвенкло, а я на Гриффиндоре. Он не интересовался квиддичем и учился кое-как. Повторюсь, я его не знал. Ты должен был слышать, что происходило последний год его жизни, сам делай выводы, мог ли он убить себя или нет. — Это только слухи, я им не верю. — Ха, очевидно. Неизвестно, как у Мэн Яо не начал дергаться глаз. — Если тебе так интересно узнать про последнее время жизни Сюаньюя, то иди и спроси кого-нибудь из учителей. Я никогда не возился и не собираюсь возиться в этой грязи министерских шишек. С этими словами Не Минцзюэ встал и вышел из-за стола, не удосужившись посмотреть на Мэн Яо. «Что ж… могло быть и хуже» Прекрасно понимая, что своими вопросами он удвоил подозрительность к своей персоне, Мэн Яо оправдывал себя тем, что проще было поговорить с ним, чем с другими учителями, которые так просто не уйдут, решив, что всё ясно с этим мелким гномом. *** Когда остальные ученики уже лежали в своих кроватях, приготовившись наблюдать за сновидениями, Мэн Яо направлялся в кабинет директора Хогвартса. Ему надо было отчитаться за косяки и прочие грехи Вэнь Чао за прошедшую неделю (будто Вэнь Чжулю было недостаточно), но директор Вэнь решил перестраховаться и приказал двум ученикам, чтобы они подглядывали за его сыном. Что сказать, умный мужчина, сразу понял, что его сын долб… немного дурачок. Хотя как раз сегодняшний день Мэн Яо плохо следил за Вэнь Чао: видел его только в главном зале во время приема пищи и один раз в общей гостиной Слизерина, ещё успел мельком увидеть его в коридоре, но Мэн Яо (случайно) отвлекла Цинь Су, и головная боль Чжулю ускользнула в неизвестном направлении. Кстати о четверокурснице, Цинь Су тоже заметила, что Мэн Яо выглядит не очень, даже попыталась отправить его в госпиталь, благо слизеринец смог убедить её, что это всего лишь недосып. Если бы ещё Сюэ Ян под рукой не заливался смехом, пока шутил про чрезмерную опеку Хаффлпаффцев над здоровьем (задницей) Мэн Яо, то, не считая разговора с Не Минцзюэ, можно было бы считать, что день прошёл спокойно. Открыв массивную дверь, Мэн Яо оказался в кабинете Вэнь Жоханя, которого не было на месте, что показалось пришедшему весьма необычным. «Он же всегда помнит, что в это время я прихожу с отчетом» Очередное выпадение из рутины слегла напрягло Мэн Яо. Он походил немного по помещению, а затем просто прислонился к стене рядом с большим платяным шкафом, решив подождать. — Иногда, — со шкафа внезапно заговорила распределяющая шляпа, из-за чего Мэн Яо едва не подпрыгнул на месте от испуга, — я думаю, что нужно было отправить тебя на Хаффлпафф, как ты и хотел. С твоим трудолюбием, стремлением помогать, решать конфликты, угождая обеим сторонам, и улучшать то, что можно улучшить, тебе было бы там самое место. Юноша устало посмотрел на шляпу, слегка опустив веки. — Так чего же ты не отправила меня туда? Знаешь, сколько проблем я избежал бы? — Но затем я вспоминаю, — будто не слыша голоса снизу, продолжила шляпа, — твою фальшивую улыбку, твое желание добиться величия, и понимаю, что на Слизерине тебе самое место. — Величия? — слегка повысил голос Яо. — О каком величии ты говоришь? Я просто хочу, чтобы об меня не вытирал ноги каждый встречный, а отправив меня на факультет с самой дурной репутацией, где на первом месте стоит происхождение. — Со стороны отца твоя кровь весьма благородна и чиста. Мэн Яо, у которого начал дергаться глаз, с трудом проглотил своё желание высказать этому издевающемуся куску кожи всё, что он об этом думает, применяя излюбленные сравнения Сюэ Яна, а потом услышал шаги за дверью и поспешил повернуться лицом к входящему. — Директор Вэнь, — слегка поклонился Мэн Яо, выйдя в центр комнаты. — Прошу меня простить, я осмелился дождаться вас около вашего кабинета. — А я про что говорю, — фыркнула шляпа. — Не издевайся над ним, он и так на нервах, — обратился к шляпе мужчина, голосом и внешностью больше походящий на юношу. Мэн Яо заметил его измученное выражение лица, которое хоть немного делает его старше, лишь приближая внешность к реальному возрасту, а такая усталость может появиться только после утомительных споров с Лань Цижэнем. Вэнь Жохань вошёл в свой кабинет и опустился в своё кресло, подперев голову рукой, в общем, приготовившись слушать. Но едва Мэн Яо, сказал одно предложение про Вэнь Чао, как его остановили: — Я предпочту поговорить с тобой о том, что сегодня утром был найден труп человека, который приходил за тобой. Мэн Яо опешил. Неужели была ещё одна его фотография, иначе как директор понял? — Полагаю, ты с Сюэ Яном наткнулся на него вчера ночью, твой друг его убил, и вы тихо ушли, что было не разумно. Могли бы прибраться за собой. … … Вот и что отвечать на такое? Простите, в следующий раз я сам избавлюсь от трупа? — Директор Вэнь, это была самооборона, мы не хотели его убивать, — Мэн Яо принял решение максимально показать себя (и Сюэ Яна за одно) жертвой, кем он и являлся, чтобы Вэнь Жохань не думал, что это для него убивать людей — обычное дело, да каждый день можно по несколько, не проблема. — Хватит, — поднял руку мужчина, заканчивая поток оправданий. — Мне всё равно, как вы его убили, хотя мне действительно интересно, что за заклинание вы использовали, но опустим это. Вэнь Жохань вынул из кармана покрытую багровыми пятнами записку и легким движением палочки направил ее в руки ученика. — Это лежало во внутреннем кармане, — чуть устало сказал он. — И, к сожалению, наши дорогие нефриты додумались проверить его, в отличии от вас. Мне стоит рассказывать, как я почти час успокаивал Лань Сичэня? Я не повторяюсь, но этому сосунку я трижды доказал, почему Хогвартс самое безопасное место в нашей стране, и только потом он успокоился. А до этого ещё и начал требовать с меня, чтобы я обязательно сообщил тебе о произошедшем. Представляешь, сколько хлопот ты мне доставил? Мэн Яо, всё ещё не поднимая взгляда на директора, положил бумажку на край стола, где было написано его имя и короткая сводка о местах, в которых он обычно гуляет вне замка. И это видел Сичэнь. Прекрасно. Только этого не хватало. — Я сожалею о доставленных неудобствах. Позвольте мне искупить свою вину. — И как же ты будешь это делать? Ротиком? Тут Мэн Яо, не скрывая своего потрясения, слегка выпученными глазами испуганно посмотрел на директора. Вэнь Жохань же, заметив реакцию ученика, стёр с лица ухмылку, затем издал тяжелый вдох-выдох и, кажется, даже закатил глаза. — Да шучу я, черт возьми, ты же слизеринец, что за поведение у тебя? — раздраженно выдал директор, а затем продолжил, но в более спокойном тоне: — Мне от тебя ничего не нужно, это моя обязанность защищать учеников школы. И то, что какой-то засранец рискнул зайти так далеко на мою территорию именно в тот вечер, когда я отсутствовал, меня очень злит. Ты больше ничего не знаешь? Может этот мусор выкрикнул имя своего нанимателя перед смертью? Мэн Яо отрицательно покачал головой, а затем сказал: — Вы же знаете, что его прислал мой отец. — Знаю, мне просто было любопытно, понимаешь ли ты ситуацию, в которой оказался. Вот твой брат не понимал. Тебе же говорили, как умер Мо Сюаньюй? Снова отрицательный ответ. — Он убил себя. Не удивили, попробуйте ещё раз. — Напомню, если ты забыл. Я чувствую если на территории Хогвартса используют сильные заклятия, и тем более Непростительные. Опережаю твой вопрос, нет, он не был под действием Империуса. Мэн Яо закрыл, открытый для вопроса рот. Всё же Вэнь Жохань читает его как книгу. Плохо. — Одна из моих задач — охрана учеников. К сожалению, я мог защитить Мо Сюаньюя только физически, я даже нанимал людей, чтобы они следили за ним на летних каникулах, пока он был в доме у своих родственников, но его психику я уберечь не смог. Знаешь, что произошло в последний год его жизни? — Только слухи, предпочту узнать это от действительно знающего человека, — на этот раз честно ответил слизеринец. Директор вновь ухмыльнулся, будто его действительно веселило подхалимство. — Сначала умерла мать Мо Сюаньюя, сердечная недостаточность, не убийство. Он остался с тётей и её семьей, которые и так считали его позором рода, а позднее стали обвинять его в смерти матери. Перед самым началом учебного года Цзинь Гуаньшань решил испортить репутацию сына. Он пригласил его на разговор в поместье, чтобы узаконить его как сына. Мо Сюаньюй был очень наивным, поэтому легко поверил, что его отец передумал и решил признать его. Что произошло дальше, ты точно должен был слышать. У Мэн Яо по спине побежали мурашки. Так это правда? — Но произошло это не по вине Сюаньюя. На него наложили Империус, и под действием этого заклятия он полез, в самом похабном смысле этого слова, к собственному отцу. Знал бы ты, сколько сил мне пришлось приложить, чтобы найти среди всей этой кучи напыщенных идиотов человека, который может хотя бы примерно на моем уровне, чувствовать сильные заклинания. Он подтвердил, что ощутил в тот вечер тёмную энергию. А другие волшебные ничтожества, видели лишь сопливо ластящегося Сюаньюя и орущего как свинья Гуаньшаня. Спектакль в саду Сияния средь снегов. Акт первый и последний. Потом Мо Сюаньюя с позором выгнали из поместья Цзинь, а Гуаньшань позаботился, чтобы каждый, кто член влиятельной семьи или связанный с Министерством узнал об этом. Только за один факт этого скандала, мне следовало выгнать Сюаньюя, но он продолжил своё обучение. А ученики, чьи родители не поскупились на подробности произошедшего в поместье Цзинь, ещё и весьма приукрасив события, просто затравили «извращенца» Мо Сюаньюя, который ранее не скрывал своей эпатажности, поэтому поверить детям в произошедшее было легко. Всё это свалилось на юношу, и вышло что вышло. Мо Сюаньюй убил себя, а Гуаньшань избавился от проблемы незаконнорожденного сына, почти не пошевелив и пальцем, жалкое ничтожество. Вэнь Жохань издал презрительный фырк в сторону Гуаньшаня. Мэн Яо лишь мысленно согласился. — Но ты ведь не Мо Сюаньюй, — продолжил мужчина. — Ты как минимум умнее и устойчивее в психическом плане. Вот только ты не старше Цзинь Цзысюаня, поэтому ценности в тебе меньше, как и опасности. Мне лично очень интересно, что же ты такого сделал, раз твой папаша решил убрать тебя. — Ничего. Я ничего не делал, не распространял информацию, что я его сын, не… — позволял никому об этом говорить. Да, мне тоже интересно, почему Гуаньшань ничего не делал несколько лет назад, когда Цзинь Цзысюнь начал раскрывать свой рот, когда не просили. Хорошо, что ты разобрался с ним раньше, чем он разболтал это всей школе. Чего глаза выпучил? Я же говорил, что чувствую, когда кто-то в моей школе использует мощные заклинания. На самом деле, Мэн Яо был уверен, что он не изменился в лице. — И, конечно же, пока ты с Сюэ Яном готовил проклятие «Сотня дыр и тысяча язв», я знал об этом. А ещё Мэн Яо было очень интересно, почему директор их не остановил, не ругал и вообще никак не наказал за такое, но спросить, значит признать свою вину, а этого Мэн Яо делать не собирался. — Хочешь спросить, почему я позволил вам наложить проклятие? — будто снова проникнув в его мысли, спросил Вэнь Жохань. — Во-первых, я просто не верил, что у вас выйдет. Первокурсник и второкурсник решили изменить известное проклятие, чтобы оно не оставляло следов на теле наложившего его. Конечно, я ждал, что вы облажаетесь. А когда у вас вышло, мне что, следовало ругать вас за невероятный талант? Талант к причинению вреда людям. Да, стоило бы. — Во-вторых, я всё же за вами следил, и если бы вы пошли в своих экспериментах дальше, я бы вмешался. А так, отсрочили неприятность, грозящей всему высшему обществу, и не попались при этом. Одни плюсы. Но я отвлёкся. Видимо тема твоего родства с семьей Цзинь вновь всплыла, раз Гуаньшань соизволил вспомнить о своём внебрачном сыне. Но ты не Мо Сюаньюй, ты буквально одного возраста с Цзинь Цзысюанем, а других внебрачных детей, обладающих магическими способностями и старше Цзысюаня, у него нет. У тебя могут возникнуть проблемы, только если с главным наследником что-нибудь случится. Вэнь Жохань выждал пару секунд, чтобы до Мэн Яо точно дошёл смысл сказанного, а потом продолжил: — Ты же не собираешься ничего делать? — Нет, конечно нет, — не врал Яо. — Это было бы слишком… — Предсказуемо? — вопросительно и с явной издевкой изогнул бровь директор. Мэн Яо хотел продолжать настаивать, но потом подумал, что произойди что-либо с Цзинь Цзысюанем, то все камни тут же полетят в него. Сам виноват, напомнил о своём существовании, вернее объявил о нём, ожидая признания или хотя бы помощи. А что ещё оставалось делать одиннадцатилетнему ребёнку, оставшемуся без матери, без дома, без гроша в кармане, только с мамиными сказками об отце? Если бы ему не пришло письмо из Хогвартса, он бы так и остался на улице. — Если ты сейчас расскажешь мне, что такого случилось, раз твой папаша вспомнил о тебе, может я смогу помочь. Как бы Мэн Яо хотел знать это сам. — Что ж, — не услышав ответа, Вэнь Жохань выпрямился в кресле, разминая плечи, — если ты не знаешь, то я больше не вижу смысла пытать тебя этим разговором. Можешь идти. Но напоследок я тебе скажу, что пока ты находишься в стенах моей школы, тебе ничего не угрожает. Мое имя в мире магии имеет большое значение, а за подсыл своего человека на мою территорию, Гуаньшаня ждёт очень много неприятностей за занавесом, если это действительно был он. И если ты хочешь защищаться моим именем, тебе стоит лишь попросить. Но взамен, тебе придётся на меня поработать. У Мэн Яо пол ушёл из-под ног. Он словно очутился на канате, а под ним была только бесконечная темнота. Мэн Яо знал, какую и где работу ему предлагают, и от этого становилось только страшнее. — Подумай над этим, а теперь иди. Мэн Яо, едва стоящий на ногах, слегка поклонился и уже хотел выйти из кабинета, когда голос директора вновь его остановил: — И ещё кое-что. Я слышал ты неплохо общаешься с однокурсницей моего сына, Цинь Су. В общем, выбирал бы ты лучше между Не Минцзюэ и Лань Сичэнем, если ты, конечно, не фанат инцеста. От себя добавлю, бери лучше мужчину из семьи Лань, они умеют удивлять, поверь мне. А теперь проваливай уже. Мэн Яо удивленно открыл рот для очевидного вопроса, но ответ секундой позже сам пришёл к нему. Так и не произнеся ни звука, слизеринец вновь попрощался и вышел из кабинета, наконец разрешив себе снять каменную безэмоциональную маску с лица, позволив шоку окутать его. — Надо же, живые эмоции, для тебя это редкость, — усмехнулась шляпа, о которой ученик уже успел забыть. — Склизкий ты, настоящий слизеринец. Смотришь на тебя и видишь, как у тебя мысли в голове бегают, хуже Не Хуайсана, серьезно. Как же сильно Мэн Яо хотел высказать чертовой шляпе всё, что он думает, но он не мог, поэтому просто проигнорировал её, выйдя из кабинета. Только на лестнице он окончательно пришел в себя. Весь разговор с Вэнь Жоханем не оставил такого последствия, как его предпоследние слова. Нет, последние тоже ударили под дых, но потрясение до этого куда серьезнее. Работа. О подпольных делах директора ходили разные слухи, но в одном они сходились, именно Жохань управляет допросами самых опасных преступников, кроме того большинство таких работают на него, вороша самую большую гору грязных дел Министерства магии. Говорят, прежде, чем преступник отправится в Азкабан, его ждёт Знойный Дворец, и неизвестно, что хуже. А предложение работы от Вэнь Жоханя была самым настоящим приглашением в Знойный дворец, и хорошо, что в качестве работника, а не гостя. В пыточную. Конечно, у Мэн Яо от такого едва не подкосились ноги прямо в кабинете. Как вообще можно вываливать такое на подростка?