Записки пока ещё живого Мэн Яо

— И ты, типа, не согласился в ту же секунду? Сюэ Ян от удивления резко спрыгнул со стола и, при всей его кошачьей грации, приземлился на каменный пол он настолько громко, что эхо от удара разнеслось по всему помещению. Точнее, комнате, которую с горем пополам было решено назвать Тайной, а не Секретной Лабораторией Для Темных Делишек, как первоначально предложил Вэй Усянь. Не дожидаясь ответа, Сюэ Ян залился смехом: — Ну ты даешь, я бы на твоём месте сразу же согласился. Это же Знойный Дворец! Там нет запретов, нет правил! Только представь, сколько всего можно там делать, и тебе нихуя, нихуяшечки, за это не будет. Я бы точно согласился на такое предложение. — Ага, и не видать тебе Сяо Синчэня как своего мизинца, — удручённо сказал Мэн Яо, не отрываясь от чтения. — Эй! Сюэ Ян хотел возмутиться, что его «даочжан» тут не причём, но одного обезоружившего взгляда собеседника хватило, чтобы пресечь любые возражения. Мэн Яо же устало вздохнул, возвращаясь к чтению заметок, которые он перечитывает уже третий раз, но не потому что не понимает написанного, а потому что отвлекается, уходя в свои мысли. Раньше с ним такого не случалось. — Зато с Цинь Су весело получилось, — Сюэ Ян обратно запрыгнул на стол, вернувшись к работе. — Хорошо, что ещё одним твоим родственником оказался не Лань Сичэнь, ты бы точно повесился. Или ушёл в инцест? Интересно, если бы это всплыло, кому бы больше досталось, тебе или твоему призрачному брату? В отместку за «даочжана» Сюэ Ян упомянул Первого нефрита, а Мэн Яо и так мысленно крутился вокруг него. Он так и не придумал, что делать с Сичэнем, который знает о покушении. Конечно, он никому не расскажет, но и втягивать его во всё это Мэн Яо больше всего не хочет. — Ты ей расскажешь? — младший слизеринец вернулся к теме Цинь Су. — Нет, пока нет. Под эмоциями она может рассказать своей подруге об этом, а та ещё одной, и ещё одной, и так по цепочке. В отличии от меня, оба родителя Цинь Су всё ещё живы и имеют достаточно высокий статус. Если откроется, что её родной отец — Гуаньшань, скандал будет огромный. Я этого для неё и для её семьи не желаю, поэтому пока придержу информацию. — А я тогда буду издалека смотреть над её попытками завоевать твоё сердце и смеяться. Мэн Яо очень хочет его отругать, но прекрасно знает, что это не подействует. — Пойду пройдусь, — поняв, что читает эти гребанные записки уже пятый раз, Мэн Яо раздраженно кинул их на стол и предпочел немного проветриться. — Не взорви ничего, — добавил он, стоя у самого выхода. — Разве я похож на Усяня? — хмыкнул Сюэ Ян. — Хуже. Ты намного хуже. Холодный, влажный подземный воздух сменился на душный и совсем не освежающий воздух поздней весны; Мэн Яо понял, что на улице ещё хуже, чем в здании, но он всё равно отправился к мосту над оврагом, где хотя бы дует ветер. Лето, как и экзамены, только приближалось, а солнце уже палило так, что желания находиться под ним было у единиц учеников. Большинство сидело в замке или где-нибудь под деревом, поэтому Мэн Яо смог оказаться на мосту в гордом одиночестве. Даже шум ветра чем-то напоминал звук, когда заклинание рассекает воздух, стремительно несясь в свою цель. Короче, нихрена Яо не успокоился, а стал только более напряжённым. — А-Яо, — приятный голос Лань Сичэня окликнул смотрящего в пропасть слизеринца. — А-Хуань, — хоть настроение у Мэн Яо было плохое, Сичэнь одним своим видом вызывал у него улыбку. — Как ты сегодня спал? Тебя ничего не беспокоило? — Мой сон был продолжительным и безмятежным, вероятно на это повлияла наш вчерашний разговор в беседке, — нагло врал Мэн Яо, который спал часа три за последние два дня. Лань Сичэнь вновь мягко улыбнулся, а Мэн Яо показалось, что он прекрасно понял ложь, но промолчал. Пауза затянулась. Староста Хаффлпаффа несколько раз порывался заговорить, но, видно, никак не мог набраться смелости, поэтому слегка приоткрывал рот, а затем закрывал, пока под мантией сжимал и разжимал кулаки. Мэн Яо же терпеливо ждал, стараясь не давить взглядом, вместо этого (не нарочно) слишком увлёкся, смотря на поджатые губы Сичэня. «Какие же они должны быть мягкие» — Ты переедешь ко мне летом? — наконец выпалил Лань Сичэнь. Яо несколько раз удивленно похлопал ресницами. Как хорошо, что рядом не было Сюэ Яна, он бы точно опустил несколько шуток про то, что Сичэнь пропустил несколько весьма интересных и важных этапов отношений. — О, господи, нет, — начал оправдываться Сичэнь, увидев непонимание, а затем переосмыслив сказанное, пока его уши и немного щеки начали бессовестно краснеть. — Приедешь. Я имел в виду приедешь. Это же… наше последнее лето, в следующем мы уже не будем являться учениками Хогвартса. Вот я и подумал, что ты ни разу не был у меня в поместье. Подумав ещё немного, он продолжил: — Или мы можем куда-нибудь съездить вместе. Мэн Яо всей своей душой (если она у него была) хотел верить, что Лань Сичень желает проводить с ним ещё больше времени вместе, что он хочет, чтобы у них остались общие, только их воспоминания об особенном лете. Но Мэн Яо прекрасно понимал, что это предложение поступило из-за знания Сичэня о нападении. Сичэнь просто хотел забрать его к себе, спрятать, чтобы защитить от чего бы то ни было. Вот только Яо больше всего на свете не хотел подставлять Первого нефрита. Он вообще не хотел втягивать его в свои проблемы, потому что они могут навредить, а этого бы Мэн Яо себе не простил. — Мне очень приятно, что ты предложил, но я вынужден отказаться, — с грустной улыбкой заговорил Мэн Яо, хоть и безумно хотел согласиться. — Я живу с Чэнмэем и боюсь оставлять его одного на несколько часов, что уж говорить про несколько дней. Ты же знаешь, насколько он хаотичный. — Приезжайте вдвоем. Он не доставит нам много проблем, у моей семьи большой дом. «Прекрати делать своё предложение столь заманчивым» — Я благодарен тебе за приглашение, но я вновь отвечу отказом. Мы можем вернуться к этому следующей весной, если ты не изменишь своего желания. — Конечно не изменю, я всегда рад тебя видеть. Сичэнь на глазах потух. А Мэн Яо захотел прыгнуть в пропасть, лишь бы не видеть его грустных глаз. Попрощавшись, Лань Сичэнь пошёл в сторону замка, пока Мэн Яо стекал по стенке вниз, проклиная отца и всех, кто причастен к происходящим в его жизни проблемам. Если бы Сичэнь позвал его раньше, он бы согласился, не думая ни минуты. Про опасность оставлять Сюэ Яна одного, Мэн Яо не врал, но он бы что-нибудь придумал. Может, даже запечатал бы его в квартире, если потребовалось. Но сейчас, когда не ясно, что с подвигло Гуаньшаня вспомнить про сына и что ещё он может предпринять, Мэн Яо просто обязан держать Сичэня максимально далеко от этого всего, чтобы он и его семья не пострадали, даже если самому Яо придётся уйти из его жизни так далеко, насколько это возможно. Впервые за шесть лет у Мэн Яо пронеслась в голове типичная для ученика мысль: «скорее бы лето». *** Прощаться на целое лето с Лань Сичэнем оказалось ещё труднее. Он одним только взглядом умолял передумать и явно не хотел отпускать Мэн Яо, будто чувствовал, что, едва они покинули приделы Хогвартса, опасность, нависшая над Яо, резко выросла. Лань Ванцзи молча стоял недалеко от брата, смотря на удаляющееся семейство Цзян, а Не Минцзюэ лишь скептически изогнул бровь, наблюдая за прощанием его «друзей», пока Не Хуайсан дергал его за рукав, упрашивая скорее пойти домой. При их расставаниях всегда была неловкость, будто они не знали, как много могут себе позволить, достаточно ли прощального рукопожатия, или им следует обняться, что им никто не запрещал делать кроме них самих. Скоро, после отбытия Сичэня, к Яо подошёл Сюэ Ян, которого (метёлкой) метлой отогнал Сун Лань. Заметив подавленность сожителя, Сюэ Ян молчал всю дорогу до их дома. Только когда они перешагнули порог собственной квартиры и за ними закрылась дверь, Сюэ Ян вернул свою болтливость, пока Мэн Яо прошёл вглубь комнаты, наклоняясь над рабочим столом. Пора выяснять, что за нахер произошёл этой весной и почему. *** Прошёл месяц лета, а ситуация понятней не стала. Сколько бы Мэн Яо ни старался, нарыть причину столь внезапного желаниям отца избавиться от него, он не смог. Все контакты, которых у Мэн Яо и так скудное количество, ничего не говорили, но один подтвердил, что человека, которого Сюэ Ян убил, видели в поместье Цзинь за несколько дней до смерти. Ещё одним подтверждением, что послал убийцу именно Гуаньшань, стало то, что несколько грузов драгоценностей, которые контролировала семья Цзинь, пропали, когда проходили по территории, принадлежащей семье Вэнь. Вэнь Жохань обещал подарочек за посягательство на его территорию, он его и подарил. Осложнялось всё ещё и тем, что за месяц вне стен Хогвартса, ничего необычного с Мэн Яо не происходило. На него не нападали, не угрожали, он даже не замечал слежки. Хоть это и усиливало ощущение, что что-то всё равно случиться, Мэн Яо решил заняться более интересными вещами, но оставался наготове к чему-то плохому. — Бляяяять, солнце палит как в пустыне, — с этими словами Сюэ Ян ввалился в квартиру, пока с него ручьями тек пот. — Ещё пришлось на улице торчать полчаса, пока ебучие мракоборцы не решили наконец уйти от ебанного черного хода. Чтоб их подрали бешеные псы. Сюэ Ян вошел в кабинет, который был ещё и спальней для одного из них. Второй спальней была гостиная, где стоял не очень большой и не очень мягкий диван. Квартира хоть и была небольшая, зато полностью принадлежала им. В тот же год их знакомства, они решили летом жить вместе, раз они оба были сиротами. Правда, в начале Сюэ Ян сопротивлялся, ведь нужно было поэкономить года два, отказываясь от ненужных покупок, но зато к четвертому курсу Мэн Яо и третьему курсу Сюэ Яна они смогли купить квартиру. Да, у черта на куличиках. Да, маленькую с крохотными комнатами, зато свою. Сюэ Ян почти швырнул на стол чемодан, под осуждающее «аккуратней». Мэн Яо отложил книгу и колбу с пиявками, затем подошёл к чемодану. Набрав нужный код, он открыл его, доставая стеклянный короб, с находящейся в нем рукой. — Я думал, что он был более упитанным, — немного разочарованно произнёс Мэн Яо, осматривая покупку. — Мало плоти, значит меньше попыток. — Зато смотри какие внеебически острые ногти, — хохотнул Сюэ Ян, тыча пальцем в стекло. — Как у тигра. Не успели они достать руку из стекла, как кто-то забарабанил во входную дверь. Цыкнув, Сюэ Ян вышел из рабочей комнаты, чтобы впустить гостя. Точнее гостей. — Вы достали? — воодушевленный голос Вэй Усяня разнесся по квартире, едва щёлкнул замок. — Конечно достали, с хуев ли ты сомневался? Почти все деньги на это потратили, но достали, — ухмыльнулся Сюэ Ян, возвращаясь к Мэн Яо. — Охренеть, вот это когти. Вэй Ин так же как и Сюэ Ян первым делом обратил внимание на длинные чёрные ногти, пока Вэнь Нин тихо разглядывал остальное. Честно, Мэн Яо всё ещё не понимал, как Усянь втянул однокурсника Сюэ Яна в их дела. — Та-ак, самое время ставить котёл. Где он? — энергично начал крутиться вокруг своей оси Вэй Усянь, в поисках нужного ему предмета. — Он нам пока не понадобится, — спокойно остановил его Мэн Яо. — У нас мало плоти, поэтому предлагаю начать с малого количества. Колбы нам вполне хватит. К тому же, мы не знаем наверняка, сработает ли наша формула. — Она точно рабочая, не бойся, давай котёл. Играть с тёмной магией их компания начала ещё с первых курсов. Идея у них всегда одна, упростить то, что ещё не было упрощено. Они давно загорелись идеей оживлять мертвецов, но поняв, что одним заклинанием им не обойтись, они ударились в алхимию, раз за разом экспериментирую с ингредиентами. Вот и сейчас, слизеринцы и один хаффлпаффец достали руку волшебника, использовавшего Непростительные заклятия более сотни раз, то есть переполненную тёмной магией. — Обойдёмся без котла, — продолжал настаивать Мэн Яо. — В случае неудачи у нас хотя бы останется хоть что-то. А если будем использовать всё сразу и прогадаем… кто знает, сколько времени нам ещё придётся ждать, пока мракоборцы при задержании преступника не отрежут у него что-нибудь. Пробуем в колбе. От возражений Мэн Яо спас короткий стук в дверь. Все в комнате замерли, прислушиваясь, пока стук не повторился. — В-вы ждёте кого-то е-ещё? — немного заикаясь спросил Вэнь Нин. — В том то и дело, что к нам кроме вас никто не припирается, — достал палочку Сюэ Ян. — Я не слышал об убийцах, которые стучат в дверь. Вэй Усянь и Вэнь Нин не поняли причину столь большой осторожности, зато Мэн Яо прекрасно уловил ход мыслей. Все мальчики вышли в гостиную. Вэнь Нин и Вэй Усянь юркнули за ширму, которую несколько лет назад увидел на помойке Мэн Яо и принёс домой, и на все потуги Сюэ Яна выкинуть этот мусор нахуй, отвечал отказом. Теперь она оказалась весьма кстати. Сюэ Ян прижался к стене около двери, держа палочку наготове, пока Мэн Яо, глубоко вдохнув и выдохнув, открыл дверь. Кричать, спрашивая имя пришедшего, не было смысла: пока дверь закрыта, даже если в их квартире что-нибудь взорвется, соседи даже вибрации не почувствуют. — Эм, привет, — неловко поздоровался Цзинь Цзысюань. — Привет, — так же неловко поздоровался Мэн Яо. Достаточно было «павлиньего крика», чтобы Вэй Усянь понял, кто пришёл. Он высунул недовольное лицо из-за ширмы, уставившись на так же ничего не понимающего Сюэ Яна. — Оборотное зелье? — губами произнёс Вэй Ин. Сюэ Ян в ответ пожал плечами. — Империус? — так же беззвучно высказал он ещё более безумную идею. — Я пришёл поговорить, — после затянувшейся паузы продолжил Цзинь Цзысюань. — Можно войти? — Да, проходи. Прежде, чем гриффиндорец вошёл, Мэн Яо завёл руку за спину и махнул Сюэ Яну в сторону кухни. Поняв план, тот скрылся в соседней комнате прежде, чем гость вошёл. Как только дверь закрылась, на ней и на стенах на мгновение слегка засияли знаки, а из-за узоров на обоях, этого почти не было заметно, даже если пристально смотреть на стену. После этого Цзинь Цзысюань прошёл в глубь квартиры, куда ему указал Мэн Яо. Тот факт, что Цзысюань не оцепенел, не потерял сознание, отметает предположение, что он находится под Империусом. Спустя много попыток Сюэ Яну удалось наложить нужный барьер на квартиру, так что заколдованный человек, оказавшись внутри, отрезается от своего «кукловода». Осталось проверить предположение про зелье. Цзинь Цзысюань устроился на диване, Мэн Яо же уселся в соседнее кресло. Ещё некоторое время молчания, поняв, что гость никак не может собраться с мыслями, Мэн Яо начал разговор: — А как нашел адрес моего дома? — Я знал, что ты живешь с Сюэ Яном и… короче Сун Лань рассказал. На кухне громыхнуло, и собеседники резко повернулись в сторону шума. А прислушавшись и вовсе уловили приглушённые матерные проклятия Сюэ Яна в сторону Сун Ланя. — Так он тоже здесь, — либо досадно, либо раздраженно сказал Цзысюань. — Он услышал гостя и пошёл сделать нам чай. Так ты хотел поговорить? Вновь ровно сев, Цзинь Цзысюань поправил галстук и продолжил. — Да. Эм, ты же знаешь, как умер Мо Сюаньюй? Кажется, этот вопрос скоро станет неизменным началом любого разговора. — Самоубийство, насколько мне известно. — Да, точно. В общем… Цзысюань потянулся за чем-то в своём кармане. Не успел Мэн Яо дернуться, кажется, даже Усянь едва не выскочил, как в комнате волшебно появился Сюэ Ян с подносом в руках. Цзинь Цзысюань убрал руку от внутреннего кармана, начав наблюдать, как Сюэ Ян любезно начал разливать чай в чашки. А Мэн Яо захотел придушить своего сожителя. «Чэнмэй! Вот именно сейчас тебе нужно было повыделываться, да?» Причина полыхания Яо заключалось в том самом чае. Сюэ Ян в принципе не любил чай, особенно если он без сахара. Когда у него появились хоть какие-то деньги, он начал покупать всякие сушеные ягоды, цветы, коренья и травы и пихать это всё в чайник. Пить это становилось почти невозможным из-за ужасной смеси. А недавно, Ян открыл для себя красный чай, и стало все совсем плохо. Он упорно продолжал подсовывать Мэн Яо этот чай, заваренный вместе с ужасным количеством сушеных трав, уверяя, что ничего вкуснее на свете не существует, а Мэн Яо так же упорно отказывался это пробовать. И сейчас, когда надо было, чтобы Цзинь Цзысюань обязательно выпил чай, он решил принести своё варево, на которое смотреть страшно, не то что пить. Цзинь Цзысюань посмотрел в свою чашку так, словно там плавал чей-то отрезанный язык. Но медлил он по другой причине. Дело было даже не в недоверии к своему единокровному брату, а в том, что Цзысюань никогда не сбегал от людей, которые должны сопровождать его любой выход за пределы дома, а сейчас он не пойми в каком районе, в незнакомой квартире, с людьми, репутация одного из которых говорит сама за себя, а другому только на руку, если Цзысюань пострадает. Подмешай в чай яд, и Цзинь Цзысюаня больше никто и никогда не увидит. Хотя в чай, если его можно так называть, действительно было добавлено кое-что особенное. Заклинания для обнаружения использования Оборотного зелья не существует, а компания слизеринцев начала им баловаться ещё со второго курса. Цзян Чэн проспорил Не Хуйсану, который обещал своему брату поупражняться с ним в трансфигурации, а суть была в том, чтобы проигравший заменил Не Хуйсана, используя для этого Оборотное зелье. Тогда же им пришла в голову идея создать что-то, что помогло бы выявить факт его использования. Так и было создано другое зелье, разоблачающее «оборотня». Когда человек, принявший Оборотное зелье, принимает Анти-Оборотное зелье, его вены на несколько секунд становятся чёрными, выдавая обманщика. Но вкус у него был ещё хуже, чем у оригинала. Только год назад Сюэ Ян и Вэй Усянь смогли добиться почти полного безвкусия. Хотят в данной ситуации, даже если бы Цзинь Цзысюань выпил напиток с подмешанным туда первоначальным зельем с отвратительным вкусом, он бы даже не почувствовал его: всё затмил бы ужасный чай Сюэ Яна. Мэн Яо взглянул на Сюэ Яна, стараясь мысленно передать всё, что он думает о нём, и хотел было отпить из чашки, доказав, что напиток не отравлен, но Цзинь Цзысюань опередил его. Не известно, как он смог сделать глоток и тут же не выплюнуть обратно. — Чай не только выглядит отвратно, но и вкус такой же, — скривился Цзысюань, отодвигая чашку от себя подальше. А слизеринцы не моргая следили за его кожей. Никаких изменений. — Согласен, — вновь, не сделав ни глотка, отказался от чая Мэн Яо, перед этим выдохнув с облегчением. Теперь точно было известно, что перед ним настоящий Цзинь Цзысюань. А до этого стоявший за спиной Сюэ Ян, хмыкнув, отошёл в дальней стене, сделав вид, что за окном происходит что-то очень интересное. — В общем, я знаю, что наш отец подстроил смерть нашего брата. Пока Мэн Яо мысленно благодарил Вэнь Нина за то, что тот не издал и звука, услышав такое, ведь его не было среди девятерых учеников, которые присутствовали во время того скандала, Цзинь Цзысюань вновь потянулся к карману, достав оттуда несколько писем, и отдал их брату. — Это переписка отца и одного волшебника, Ван Чун. Он увлекался психологией, часто посещал психбольницы, и это он на прошлом Турнире трёх волшебников придумал второе испытание, которое никто из участников не смог пройти, и месяц отходили от потрясения. Во втором письме он писал, что психику Мо Сюаньюя можно легко пошатнуть, а далее… ты видишь, он довольно четко расписал план действий. Не знаю, так ли было все на самом деле, но, кажется, отец, даже пропустив несколько пунктов, добился своего. «А смерть матери Сюаньюя была только на руку, хотя они бы и так довели его до суицида» Мэн Яо пробежался по письмам, уверяясь в правдивости слов Цзысюаня, после чего протянул их обратно. — Оставь себе, может ты ещё что-нибудь в них увидишь. — Их пропажа не обнаружится? — Нет, они были в куче, которую собирались уничтожить за ненадобностью вместе с любовными письмами отца, свидетельством о заключении моей помолвки и… Цык. Цзысюань резко поднял голову, уставившись на ширму. — Простите, я случайно, — переключил внимание на себя Сюэ Ян, благо он стоял недалеко от ширмы. Хотя было очевидно, что это Вэй Ин даже в такой ситуации не может молчать, когда речь идёт о уже РАСТОРГНУТОЙ помолвки его сестры. Хотя Мэн Яо бы предположил, что именно письмо с заключением помолвки он и искал, когда случайно наткнулся на переписку с Ван Чуном. — Кхм, да, пропажа писем не обнаружится. И… я хотел ещё кое-что сказать. Редко, точнее почти никогда нельзя застать Цзинь Цзысюаня, нервно подбирающим слова. Таким неуверенным его можно было уловить только с Цзян Яньли, а за сегодняшний день, он уже второй раз мнется, прежде чем заговорить. — Я хочу, чтобы ты знал, что я не одобряю то, как поступил наш отец. И в отношении к Сюаньюю, и в отношении к тебе. Даже если отец этого не признает, вы всё равно мои братья, я не желаю вам зла. И если Сюаньюю я уже ничем не могу помочь, то… если тебе что-нибудь понадобится, деньги или… деньги, что угодно, я попробую помочь. Цзинь Цзысюань выговорил всё это на одном дыхании и теперь ждал ответа Мэн Яо, который, как и стоящий за ширмой Вэй Усянь, был удивлен. Даже Сюэ Ян повернулся к братьям, отвлекаясь от увлекательного смотрения в окно. Прошлый и единственный их разговор закончился скорее на негативной ноте, потому что состоялся скорее из необходимости объясниться. — Благодарю тебя за эти слова. Я бы тоже не хотел между нами враждебных отношений. Цзысюань выдохнул, будто ожидал, что брат его выгонит, сказав, что ненавидит так же, как и их отца. — Тогда будь осторожен, я не знаю, решит ли отец поступить с тобой так же, как и с Мо Сюаньюем. Но если я что-нибудь заподозрю, то сразу же сообщу тебе и потом помешаю ему. Цзинь Цзысюань уже хотел уходить, когда Мэн Яо, взвесив необходимость сказать информацию и присутствие лишних двух пар ушей, остановил его. — Месяц назад меня пытались убить, — сказал Яо, наблюдая за округлившимися глазами сводного брата. — Директор Вэнь скрыл факт нападения, чтобы не поднимать панику. И… — К этому причастен отец, — больше не как вопрос, а как утверждение произнес Цзысюань. — Клянусь, я не знал ничего об этом. — Я тебе верю. Я лишь хотел, чтобы ты знал об этом. И если ты что-нибудь услышишь, узнаешь, прошу, сообщи мне об этом. Про необычных гостей в вашем доме или про странные письма. Я понимаю, ты не можешь постоянно следить за нашим отцом, но мне поможет, кажется, любая мелочь. Цзинь Цзысюань задумался, сведя идеальные брови к переносице. — Он очень занят последнее время. Гоблины ему покоя не дают после утерянного груза. Я даже уверен, что он до конца лета не сможет всё уладить. Но недавно ему пришло странное письмо, потому что его принесла незнакомая птица и на нем была неизвестная мне печать. Я попробую выяснить что-нибудь. — Благодарю тебя за твою помощь. И за всё остальное тоже. Уходя, братья обменялись ещё несколькими незначительными фразами, а когда дверь закрылась из-за ширмы вылетел Вэй Усянь. — Тебя пытались убить?! — почти орал он, размахивая руками. Так как у Мэн Яо не было сил рассказывать полную историю, он махнул Сюэ Яну, который немного приукрасил нападение в лесу и умолчал о разговоре с Вэнь Жоханем. — А теперь, — Сюэ Ян бросил взгляд на письма. — Давайте найдем этого Ван Чуна и порежем его на части, чтобы твой ебнутый папаша не решил вновь к нему обратиться и превратить твои мозги в фарш. Вэнь Нин издал непонятный звук, будто он хотел что-то сказать, но сам себе оборвал на первом слоге. — Что такое? — поинтересовался Мэн Яо, так как Вэй Ин и Сюэ Ян уже начали спорить на отвлеченную тему. — Вряд ли он сможет тебе навредить. Он умер два года назад. Даже перебранка слизеринцев прекратилась. — Уверен? Можно умереть не умирая. — То есть подстроить смерть, — объяснил нормально Вэй Усянь. — Я точно знаю. Он погиб во время экспедиции, а в его группе была моя тётушка. Она так горевала, когда его на её глазах сжег дракон. — Тогда одной проблемой меньше, — Сюэ Ян плюхнулся на диван, заложив руки за голову. — Не думаю, что твой папаша успеет что-либо придумать. Ха, да ещё немного и ты снова окажешься в школе, куда теперь Гуаньшань точно зассыт посылать своих людей. — В позапрошлый Турнир Трех волшебников проходил в Дурмстранге? — задал вопрос до этого молчавший Мэн Яо. — Ну, д-да, — не понимая, к чему ведет Яо, ответил Вэнь Нин. Зато Вэй Усянь издал громкое «ааа». — А в прошлый в Шармбатоне, — заключил Мэн Яо, почти рухнув в кресло, мысленно спрашивая у вселенной, почему она его так сильно ненавидит. — И чё? Вы чего покисли? — начал вертеться Сюэ Ян. — Это значит, что следующий турнир, который будет в этом году, будет проводиться в нашей школе. А значит Хогвартс будет наполнен посторонними людьми. И Гуаньшаню будет в десять раз легче послать туда своего человека, вот что. Сюэ Ян протянул громкое «бля», запрокинув голову к потолку, после чего комната погрузилась в тишину.