Записки пока ещё живого Мэн Яо

Проснулись Сичэнь и Яо в пять утра, точнее проснулся Лань Сичэнь, а Мэн Яо, спавший прислонившись к чужому плечу, за компанию. Они так и уснули на скамейке в саду, держась за руки и опираясь друг на друга. Извинившись десятки раз, Мэн Яо отправился к себе в комнату, где, как оказалось, сладко, в обнимку с одеялом спал Сюэ Ян. — То есть я не вернулся ночевать в свою комнату, — специально очень громко начал говорить Мэн Яо, чтобы Сюэ Ян точно проснулся, — И ты не пошёл проверить, всё ли со мной в порядке? Сюэ Ян недовольно и очень лениво открыл один глаз. Затем хриплым голосом сказал: — Ты не вернулся, и я решил, что хоть кому-то тем вечером перепало. Но, — Чэнмэй оглядел Мэн Яо с ног до головы. — Судя по твоей кислой роже, ничего не было. Мэн Яо устало вздохнул. А Сюэ Ян весьма удачно скрыл тот факт, что, когда Яо не вернулся через полчаса, он начал бегать по всем Облачным Глубинам в поисках собрата по преступлениям. За пять минут он проверил все поместье, даже сунул нос туда, куда нельзя, и собирался с ноги вынести дверь в комнату Лань Сичэня, чтобы убедиться, что Мэн Яо у него в постели, но на счастье бедной двери, Сюэ Ян увидел этих двоих, спящих на скамейке, через окно. Обматерив их и прокляв всеми возможными проклятиями, Сюэ Ян с чистой совестью пошёл спать, и конечно же не собирается показывать Мэн Яо, как сильно он пересрался волновался. Оставшиеся несколько дней прошли спокойно, даже слишком. Лань Ванцзи, как и предполагал его брат, не попадался на глаза, а сам Сичэнь ещё больше погрузился в дела семьи, и если раньше Мэн Яо не совсем понимал, почему он так стремится поскорее перенять все обязанности, то теперь всё встало на свои места. Накануне перед отъездом в Хогвартс, Мэн Яо спал совсем плохо. В его голову ломилось слишком много мыслей, начиная от плана действий в случае, если на него прямо на вокзале нападут Демоны, заканчивая ускользающей последней возможностью уснуть в постели Лань Сичэня. Даже Сюэ Ян начал ярко выражать свое недовольство, потому что его сон слишком чуткий, и он просыпался стоило Мэн Яо чуть-чуть поворочаться. В итоге не выспались они оба. — Не отходи ни от меня, ни от Ланей. Держи палочку наготове. Смотри в оба. Ты среагируешь быстрее меня. Не говори ни с кем, кроме меня, даже с Сяо Синчэнем. Не строй кошачьи глазки, потом проговорите. Оказавшись в поезде всё ещё не отходи от меня. И даже когда поезд выедет за пределы Лондона, не расслабляйся. Мэн Яо продолжал диктовать наставления, пока Сюэ Ян из последних сил пытался его слушать. — Ты настолько сильно боишься Демонов? — проигнорировав всё остальное, спросил Сюэ Ян. — Я всего боюсь. И это была правда. В Облачных Глубинах этот страх исчез, словно Лань Сичэнь одним своим присутствием выгонял из головы все тревоги. А теперь, стоит Мэн Яо только подумать о том, что он выйдет в город, где взгляд каждого человека может оказаться опасным для жизни, его едва не начинает бить дрожь. «Может стоит остаться в Облачных Глубинах насовсем?» Отогнав абсурдную мысль, Мэн Яо взял свою сумку, последний раз оглядел комнату, в которую он больше никогда не вернётся, и вместе с Сюэ Яном вышел за дверь. На Кингс-Кросс было шумно и слишком людно. Мэн Яо постоянно хотел вцепиться либо в руку Сюэ Яна, либо в руку Лань Сичэня. «Только бы дойти до платформы 9¾, там будет легче» Мэн Яо бегал взглядом от одного человека к другому, особенно его передёргивало от людей, на одежде которых что-то сверкало, будто на каждом прохожем он видел блестящий серебреный значок. Когда они прошли сквозь стену, вопреки предположению, Яо легче не стало. От каждого хотелось отшатнуться на другой конец платформы. В поле зрения Мэн Яо попалась крупная птица, пролетевшая слишком близко к нему, словно привлекая внимание. «Я знаю её! Это птица Су Шэ.» Мэн Яо проследил за ней взглядом и увидел, как она села на плечо приближающемуся человеку, чьё лицо почти полностью было закрыто капюшоном. Яо дёрнул Сюэ Яна за рукав, но тот и так обратил внимание на человека, уже приготовившись схватиться за свой любимый нож. Если бы слизеринцы не знали, насколько вредная и характерная птица у Су Шэ, которая признала их самих только на второй год, то не повелись бы на такой трюк. Мэн Яо незаметно постарался уйти влево, чтобы оказаться как можно ближе к Су Шэ, но Лань Сичэнь, словно почувствовал, что он выбивается из центра группы, поэтому тут же оказался спереди чуть левее от него. А так как Мэн Яо просто не мог ругаться на Лань Сичэня, он лишь досадно стиснул кулак. Су Шэ тем временем все ближе подходил к ним, а шанс пересечься с ним был лишь один. Совершив глубокий вдох, когда Су Шэ, всё ещё находившийся слишком далеко, поравнялся с Лань Синем, Мэн Яо сделал вид, что споткнулся, и полетел прямо на спину Сичэня, выставив левую руку в сторону. Су Шэ (что удивительно) сразу сообразил, и сумел быстро кинуть скомканную бумажку ему в руку, пока Лань Сичэнь помогал Мэн Яо подняться. — Ты хорошо себя чувствуешь? — обеспокоено спросил Лань Сичэнь, помогая Мэн Яо принять вертикальное положение. — Ты очень бледный. — Всё в порядке, пожалуйста, не волнуйся, это была случайность. Мэн Яо крепко сжимал бумажный ком во вспотевшей ладони, пока вся процессия семьи Лань встала на месте, ожидая, пока Лань Сичэнь позволит все двигаться дальше. В поезде стало ещё хуже. В узких проходах толпились ученики, и Мэн Яо начинал задыхаться от такого количества народу. Лань Сичэнь и Лань Ванцзи остановились у одного из купе, где сидела семья Цзян, старший Лань виновато улыбнулся Яо, и остался с братом. Мэн Яо же нырнул в ближайшее пустое купе. — Закрой дверь и шторы, сейчас же, — нервно сказал Мэн Яо. Сюэ Ян послушности выполнил просьбу, звучавшую больше как приказ. Когда дверь со щелчком закрылась, все голоса словно унеслись на несколько сотен метров и купе погрузилось в тишину. Мэн Яо тяжело дышал, по его виску скатилась капелька холодного пота, руками же он вцепился в свои колени, словно сдерживая их от нервной тряски. Сюэ Ян хотел спросить про записку, переданную Су Шэ, но Мэн Яо сказал, что сначала они должны выехать за пределы Лондона. Пробурчав что-то похожее на «параноик», Сюэ Ян откинулся на спинку сидения и принялся ждать отправления. Когда Хогвартс-экспресс двинулся, Мэн Яо стал дышать ровнее. Чем дальше поезд уезжал от людей на станции, тем легче ему становилось. Когда ландшафт равнинный, который Сюэ Ян разглядывал сквозь щелку между шторами, стал горным, Мэн Яо окончательно успокоился. — Можешь открыть шторы. Мягкий солнечный свет, с трудом пробивающийся через облака, проник в купе, осветив измятый лист бумаги. Сюэ Ян переместился на одно с Мэн Яо сиденье и с любопытством наклонился к записке. Вслух читать Мэн Яо не решался. «Вы очень разозлили Демонов. Я слышал, что у одного из них после встречи с вами остались ужасные шрамы на груди.» — Это от моего подарочка, — довольно прокомментировал Сюэ Ян. «Но говорят, что Князь Демонов зол был не только из-за этого. Приказа нападать не было.» — Это я уже понял, — недовольно сказал Мэн Яо. — Слишком быстро они появились с момента принятия «заказа». «Это была самодеятельность Правой руки Князя Демонов. Мне удалось узнать ещё кое-что: Цзинь Гуаньшань смог натравить на тебя половину Министерства, потому что у тебя что-то есть и он хочет это забрать.» — Например, жизнь? — не сдержался Сюэ Ян. «Пока не смог выяснить, о чем речь. И ещё, помимо главы семьи Яо, который будет одним из судей на Турнире Трёх Волшебников, кто-то из учеников или учителей из приглашённых школ связан с Демонами. За тобой будут следить. Подпись: Су Шэ.» — Прекрасно. Мэн Яо ещё раз пробежался глазами по строчкам, а затем взмахнул палочкой и превратил письмо в горстку пепла. — Что делать будем? — Сюэ Ян заложил руки за голову и приготовился слушать гениальный план. — Я хочу встретиться с Князем Демонов, — спокойно ответил Мэн Яо. Бровь Сюэ Яна изумленно поползла вверх. Он несколько секунд попялился на Мэн Яо, надеясь, что это была просто шутка. — А нахуя мы тогда бегали от них? — Прийти на переговоры и быть пойманным — это разные вещи. Су Шэ написал: глава Цзинь наврал всем, что у меня есть нечто опасное. Но у меня, кроме моей жизни, больше ничего нет, что можно было бы отобрать. — Кроме сердца Лань Сичэня. Сюэ Ян едва не засмеялся в голос от собственной шутки. Мэн Яо же смерил его тяжелым взглядом, всё ещё удивляясь себе, как у него хватает терпения выносить этого наглеца. — Суть ты уловил, — продолжил Мэн Яо. — Глава Цзинь должен был наврать остальным, и если мне удастся поговорить с Князем Демонов, то я смогу его убедить, что их обманули. Князь Демонов достаточно высокомерен, чтобы забыть о сделке и пойти мстить за обман. Я натравляю их друг на друга. — Я не прочь на такое посмотреть. Но ты же не будешь подходить к каждому ученику или учителю из других школ, прося адрес штаб-квартиры Демонов. — У меня уже есть предположение, кто может быть связан с Демонами. И я надеюсь, что ты будешь меня сопровождать. — Ясен пень. Выстроив дальнейший план действий, оба слизеринца удобно устроились на своих местах, друг напротив друга, и со скучающим интересом наблюдали за пролетающим за окном пейзажем. Правда, спустя полчаса Сюэ Ян начал слегка постукивать ногой об пол. — Иди уже, — спустя еще минут сорок сказал Мэн Яо, понимая, что нет смысла держать Сюэ Яна настолько близко. — Я вроде слышал голос А-Цин в этом вагоне. Но далеко не уходи. И если заметишь что-то странное, то бегом ко мне. — Ты все ещё зануда. Сюэ Ян радостно выскочил из купе, направляясь к Сяо Синчэню, Мэн Яо был готов поклясться, что даже сквозь закрытую дверь услышал протяжное «даочжан». Удрученно покачав головой, Мэн Яо продолжил изучение ландшафта, которым он любуется уже седьмой год, и ему всё ещё не надоело. Было что-то успокаивающее в этих холмах. Или же дело было в равномерном стуке колёс и густом белом дыме, вырывающимся из трубы. Через час к двери в купе кто-то подошёл, Мэн Яо успел схватиться за палочку, но, увидев белую мантию с вышитыми на ней облаками, успокоился. — Можно? — необычно неловко спросил Лань Сичэнь. — Конечно, я всегда рад тебя видеть, — Мэн Яо выпалил это раньше, чем смог обдумать свои слова в голове. Сичэнь мягко улыбнулся, усевшись у самого окна, напротив Мэн Яо, почти соприкасаясь с его коленками. — А где Ванцзи? — поинтересовался Яо, чтобы наполнить образовавшуюся тишину после его случайно брошенной фразы. — Я оставил его с Вэй Усянем. Мэн Яо протянул осознающее «ооо», вновь вызывая у Лань Сичэня улыбку. — Хоть он за три с лишним часа и сказал всего два слова, но я считаю, что это уже весьма положительный результат, — продолжил Лань Сичэнь. — Хотя, когда я уходил, появилось ощущение, что они вот-вот подерутся. — Значит, можно засекать время. Так мы узнаём сколько времени можно играть на нервах Ванцзи и не получить за это. Мэн Яо и Лань Сичэнь синхронно тихо засмеялись, представляя, как им придётся прятать Усяня для его же блага от взбешённого Лань Ванцзи. — Если мы услышим звуки драки, то, зная моего брата, я бы сначала заглянул к ним в купе, вдруг мы неправильно истолкуем шум, — уже спокойнее, но всё ещё с нескрываемой умиленной улыбкой произнёс Лань Сичэнь. — Оу, — Мэн Яо стало немного неловко. — Всё настолько плохо? — Настолько. Если Вэй Усянь опять начнёт его дразнить в этом направлении, я бы начал переживать за его… целостность. — Твой брат достаточно воспитан, чтобы сдержать себя. — У всех есть свой предел. Почему-то он последней фразы Мэн Яо стало жарко, и ему пришлось чуть ослабить верхние застежки на мантии. Увидев, такую реакцию Сичэнь поспешил сменить тему на более нейтральную. Солнце уже садилось, впервые за весь день вылезая из-за облаков. Смотря на огненно-красный горизонт, покрытые словно персиковой пудрой белые облака казались небрежными мазками на темном полотне уставшего художника. Мэн Яо думал о том, как накануне отъезда, когда он с Лань Сичэнем заканчивали свои произведения, будущий глава Лань настоял, чтобы он забрал картину себе. Сичэнь объяснял своё желание тем, что она всё равно писалась для Яо. В итоге они решили подарить их друг другу, а сейчас, когда они так близко к Хогвартсу, Мэн Яо хотел вернуть её, потому что ещё больше чувствовал себя недостойным таких подарков. Как и заколки, на которую ему даже смотреть тяжело. — Мы скоро прибудем. Нам следует переодеться в форму, — Лань Сичэнь своим приятным голосом вытащил Мэн Яо из потока самобичевания. Сичэнь встал, расправив белоснежную мантию, и пошёл к выходу. — О, да, конечно, тогда… С оглушительным (Мэн Яо так показалось) щелчком, Лань Сичэнь закрыл дверь на замок и опустил шторы. «Ох, нет.» Он совсем забыл, что Сичэнь пришёл к нему с сумкой, где, как оказалось, была сложена одежда, и он действительно начал доставать форму. Мэн Яо начал думать, что Сичэнь не понимает, как это выглядит, и делает это не нарочно, потому что поверить, что благородный Первый Нефрит оказывает такое бессовестное давление — просто невозможно. «Успокойся.» Мэн Яо достал из своей сумки форму и повернулся спиной к Лань Сичэню, начав медленно (из-за дрожащих, отказывающихся слушаться пальцев) расстегивать мантию. Он слышал, как щелкнул ремень чужих брюк, и сам едва не вырвал у себя застежку. Глубоко вдохнув и выдохнув, Мэн Яо поднял глаза к окну, где должен был пробегать прекрасный вечерний пейзаж, но вместо этого увидел в отражении стекла широкую спину Лань Сичэня, с которой плавно соскальзывала белая рубашка с узорами облаков, обнажая мягкую (Мэн Яо точно это знает) гладкую кожу. Лань Сичэнь начал аккуратно складывать одежду, готовясь убрать в сумку, а Мэн Яо неотрывно следил за движениями его мышц и чем дольше он это делал, тем глубже и громче он вдыхал воздух. Сичэнь стоял прямо у него за спиной. Почти без одежды. Красивый, словно произведение искусства. С ума сойти. Видимо, Мэн Яо слишком шумно сглотнул, потому что в следующее мгновение Лань Сичэнь повернул в его сторону голову. Яо резко, даже слишком резко, опустил взгляд, уставившись в свои старые темно-серые кеды. Он не с первого раза попал в рукава рубашки, стараясь скорее прикрывая свою голую спину, покрытую гусиной кожей. Звуков сзади больше не было, словно теперь Сичэнь замер, наблюдая за ним. Чем больше времени проходило, тем больше плавился в своих мыслях Яо. Потому что если Сичэнь подойдёт, он не сможет двинуться с места. Если коснётся его кожи, он не сможет отпрянуть. Если дотронется губами до его шеи, он не сможет увернуться. Если попросит его поцеловать, он не сможет отказать. И чем больше было «если» тем яростнее стучало его сердце в груди. Небольшой скрип пола, словно Лань Сичэнь сделал осторожный шаг в сторону окна. Пальцы Мэн Яо совсем окаменели, отказываясь сгибаться, и пуговица никак не могла попасть в петлю. Яо едва заметно трясло. Пытаясь успокоиться, он закрыл глаза, от чего головокружение только усилилось. Глубокий вдох. Долгий выдох. Глубокий вдох. Долгий выдох. Пропали все звуки, даже стук колес, остался только оглушающий звон в ушах. Мэн Яо кожей чувствовал, как зависла над его плечом ладонь Лань Сичэня, не решаясь опуститься. «Пожалуйста.» Чужие пальцы слегка потянули рукав рубашки вниз и у Мэн Яо ушёл пол из-под ног. Он не дышал, пока тёплые губы не коснулись обнаженного плеча, и мир разлетелся на тысячи искр. Мэн Яо шумно вздохнул, словно вынырнув из-под воды, сжав в кулаке края злополучной незастегнутой рубашки, пока горячая рука Лань Сичэня скользнула под неё, нежно погладив плоский живот. Очередной громкий вздох, больше похожий на стон, сопровождающийся разливающимся по телу сладким спазмом. Лань Сичэнь легко укусил чуть повыше ключицы, тут же проведя по слегка порозовевшей коже губами, рукой прижимая Мэн Яо спиной к своей груди. Жарко. Пальцы, дразня, пробежались по ребрам вверх, вырывая у Мэн Яо очередной приглушённый стон, пока другая рука улеглась на солнечное сплетение. Мэн Яо на и так дрожащих ногах чуть привстал на носочки, по-кошачьи выгибаясь, подставляясь под ласки рук, подавшись бедрами назад, и теперь Лань Сичэнь издал приглушённый то ли рык, то ли стон. Всё вокруг Мэн Яо закружилось ещё сильнее, словно его поднял настоящий торнадо. Не вернула к реальности и ладонь Сичэня, огладившая сначала бока под распахнутой рубашкой, затем выпирающую тазовую косточку, после чего вздох Мэн Яо совсем стал похож на тихий, умоляющий всхлип. Легкое давление руки чуть ниже пупка заставило Яо сильнее прогнуться, вжимаясь в пах Лань Сичэня, и от ощущения чужого возбуждения у него по телу прошла тягучая, тёплая волна удовольствия, он ещё больше задрожал в чужих руках, в наслаждении закидывая голову на чужое плечо. Мэн Яо поднял левую руку вверх, зарываясь пятернёй в распущенные волосы Лань Сичэня, чуть сжимая их, пока правой накрыл его пальцы, заставляя обхватить темную бусинку соска сильнее. Теперь и закусывание губы до крови не могло сдержать рвущегося из груди стона, где осталось место только для беснующегося жара. Казалось, что ещё немного ласк, и Мэн Яо уже не сможет стоять сам, он просто обессилено упадет в руки Сичэня, жадно хватая ртом воздух. Огненный язык медленно прошёлся от плеча Мэн Яо до места на шее чуть ниже уха, оставив после себя мокрый след. Отвлекающий или нет манёвр Лань Сичэня сработал идеально и Мэн Яо даже не заметил, как проникла рука в его расстегнутые брюки, пока его внизу не обхватили горячие пальцы. Внезапно всё окутывающее тело тепло исчезло, словно он до этого летел высоко на метле, а затем его скинули на землю. Громкий шум от резкого дерганья закрытой двери, заставил Мэн Яо открыть глаза и обнаружить себя за застёгиванием рубашки, пока Лань Сичэнь неизменно стоял около самой двери, не сдвинувшегося с места ни на шаг. «Я что, уснул стоя?» — Эй, тебя там убили, а твоё истерзанное бездыханное тело оставили здесь? — раздался за дверью издевающийся голос Сюэ Яна. — Открывай, блять, пока я тебя сам не убил. Но дверь открыл Лань Сичэнь. Брови Сюэ Яна охренивающе взметнулись вверх. Он оглядел Сичэня с ног до головы, заметив лишь не до конца застегнутую рубашку и не обратив внимания на странно перекошенную ленту с вышитыми на ней облаками, затем посмотрел ему за плечо и увидел испуганного Мэн Яо, стоящего у окна, слегка раскрасневшегося и тяжело дышащего. — Оу, понятно, — Сюэ Ян похабно ухмыльнулся. — Это не, — попытался исправить чужие мысли Лань Сичэнь, голос которого Мэн Яо показался немного хриплым. Сам Яо не смог бы сказать и слова, потому что в его горле было сухо, как в пустыне. — Акцио сумка, — прервал его Сюэ Ян. Взяв прилетевшую сумку и сказав что-то вроде: «пойду тоже предложу даочжану переодеться», он удалился, пока оставшиеся в купе заливались краской. Мэн Яо быстро стёр рукавом выступивший пот и продолжил переодеваться. Ему хотелось кричать, его воображение ещё никогда не заходило так далеко, и тем более не рисовал настолько реальную картину желаемого. Остаток пути в купе была тишина. Видимо, Лань Сичэню было неловко за предположение Сюэ Яна, а у Мэн Яо просто не было сил на разговор. Его словно сбил на полной скорости поезд, даже не извинившись. Выходил Мэн Яо из Хогвартс-экспресс вместе с Лань Сичэнем. Сюэ Ян даже не пытался проверить до конца поездки: всё ли у собрата по преступлениям нормально; встретились они только у ворот, где учеников ждали подготовленные кареты. — Ого, они что, сами едут? — восторженно воскликнула А-Цин. — Не совсем. Я читал, что они запряжены., — начал объяснять Сяо Синчэнь, но его прервали. — Самыми уродливыми существами на свете, — закончил Сюэ Ян, фыркнув в сторону фестрала, который, кажется, тоже фыркнул на него в ответ. Сун Лань шепотом сказал что-то вроде: «Почему я не удивлён, что ты их видишь» — Фестралами, — поправил Сяо Синчэнь. — Ты тоже их видишь, даочжан? — не унималась А-Цин. — Нет, мы их не видим, — ответил Сун Лань, смотря, как он думал, на фестрала, но на самом деле он смотрел намного левее. — Почему их видит только этот разбойник? Что надо сделать, чтобы тоже их увидеть? — Они являются только людям, которые видели смерть, — чуть тише сказал Сяо Синчэнь. — И чью смерть ты видел? — обратилась А-Цин к стоящему рядом Сюэ Яну. Чэнмэй едва заметно усмехнулся. Слепышка не ходит вокруг да около, а сразу бьет в лоб. Сяо Синчэнь тоже украдкой кинул взор на Сюэ Яна, но взглядом не давил, хотя ему тоже было немного интересно. Сун Лань тоже ждал ответа. — Сюэ Ян, ты идёшь? Мэн Яо, распрощавшись с Лань Сичэнем, вырвал своего хулигана из вопроса прежде, чем тот успел что-то ляпнуть. Едва ли не за руку Яо увёл Чэнмэя, аккуратно обойдя фестрала, который приветливо боднул его в плечо. Мэн Яо тоже слегка похлопал лошадь по шее, под громкое ворчание Сюэ Яна, и продолжил путь. Из-за странной неприязни Сюэ Яна к фестралам, Мэн Яо привык добираться от ворот школы до самого замка пешком, каждый раз опаздывая на посвящение первокурсников. В его ситуации было нелогично идти самому через темный лес, но дорога была хорошо освещена, с разницей в несколько минут мимо проезжали кареты, да и Сюэ Ян был наготове. — Почему я не удивлён, что ты их видишь, — передразнил Сун Ланя Сюэ Ян. — Святоша с метелкой. Кто его, блять, просил лезть? Да он бы поседел с первых минут моего кровавого рассказа. — Мог бы просто сказать мне «спасибо», — и не надеясь на благодарность, посоветовал Мэн Яо. Сюэ Ян лишь шикнул, как недовольный кот. Он даже не помнит, когда впервые увидел умирающего человека. Какое ему было дело? Это даже не он убил. — Ха, а твой Лань Сичэнь внезапно включил приличного и даже не спросил у тебя такой же вопрос. Как трахать тебя в поезде, так пожалуйста, а как лезть в чужую жизнь, так нет? — Ничего не было! — чуть повысил голос Мэн Яо, чувствуя, как у него загорелось лицо. Подумав, как со стороны бы он сам смотрелся, скрестив на талии Сичэня ноги в темно-серых кедах с белыми носками, Яо только сильнее раскраснелся. — В смысле не было? — Сюэ Ян даже остановился от изумления. — Ты выглядел так, как будто до моего прихода тебя прижимали к стенке и хорошенько так лапали. — Нет. Он ничего не делал, — Мэн Яо дальше повёл пакостника вперёд по дороге, хоть тот и пытался остановиться, чтобы выяснить про увиденное им. — А хуйли ты стоял весь красный и запыхавшийся? — Не знаю, что это было. Немного… Мэн Яо чуть не сказал «замечтался», но успел вовремя себя остановить. — Потерял связь с реальностью, — закончил он. — Как будто в мою голову проникли, и не владей я Окклюменцией, я бы так и подумал. Сюэ Ян пожал плечами, как бы сообщая, что верит он словам Яо весьма слабо. — Раз начал воображать, то завершил бы начатое, Сичэнь явно не прочь тебя завалить, — Сюэ Ян продолжил тему, видно будучи расстроенным, потому что будь у него с даочжаном такой момент, он бы его не упустил. — Ты слишком быстро положил меня под него, — недовольно пробурчал Мэн Яо. — Мне-то ты чего заливаешь? Думаешь, я поверю, что ты при первой же просьбе не раздвинешь ради него ноги? — Закрой рот. На грубое возмущение, Сюэ Ян лишь закатил глаза. Покрой его Мэн Яо хоть десятиэтажным матом, он даже не обернётся. Из-за очень быстрого темпа ходьбы, слизеринцы оказались у входа в замок, почти одновременно с последней каретой. Сюэ Ян начал ныть про то, что теперь придётся торчать на распределении первокурсников, но Мэн Яо его уже не слышал, потому что решился выполнить одно очень важное дело прямо сейчас. Сказав Сюэ Яну ждать его в Главном зале, Мэн Яо поспешил к кабинету директора, надеясь, что тот ещё не ушёл. Слизеринец быстро добежал по проклятым лестницам до нужного этажа, даже по пути успел спросить у Мо Сюаньюя, не успели ли ещё приплыть первокурсники, и подошёл к неизменной статуи горгульи. — Пытки — забавная вещь, — сказал пароль Мэн Яо, но статуя не двинулась. Зря Мэн Яо с его удачей понадеялся, что пароль не сменили. Но сдаваться он не собирался, тем более что первокурсники ещё не прибыли и время до распределения ещё оставалось. «Ладно. Буду угадывать. Примерную логику Вэнь Жоханя я знаю.» — Геноцид — не так и плохо. Каменная статуя стояла статично. — У Цижэня большой член. Ни пылинки не слетело. — Бушующее солнце семьи Вэнь. Без изменений. — Лани боттомы. Ноль реакции. — Директор Хогвартса — секси. Горгулья сдвинулась, открывая проход на винтовую лестницу. … «Серьезно?» Несколько секунд Мэн Яо надеялся, что это кто-то выходит, но когда пару мгновений спустя его встретила пустота, он тяжело вздохнул, прикрыв глаза рукой, думая о том, что учится он в школе клоунов, и только после ритуала познания разочарования в людях, двинулся наверх. Теперь Мэн Яо очень хочет посмотреть, как будет краснеть от ярости Не Минцзюэ, когда будет называть пароль. Хотя, зная декана Гриффиндора, он скорее просто будет ждать, пока его кто-нибудь впустит, но не произнесёт этого. В помещении перед кабинетом было пусто, даже шляпу уже унесли. Мэн Яо уже решил, что директор ушёл, но пару секунд спустя услышал шаги. — Я ещё не осознал, что моя школа опять наполнена людьми, — Вэнь Жохань, потирая глаза, вышел из своего кабинета. По его медленной походке было понятно, что желания идти в главный зал у него не было совсем. — Что надо, никчемыш? Когда Вэнь Жохань повернулся к Мэн Яо, на его лице совсем немного выразилось удивление. — Я пришёл сказать, что, — Мэн Яо поглубже вдохнул воздух, собираясь с силами сказать то, что должен был ещё весной. — мне нужна ваша защита. В алых глазах директора блеснул опасный огонёк, и Мэн Яо очень сильно захотел напомнить про контекст этой просьбы. *** Не то чтобы Мэн Яо ожидал, что после его слов откроется портал прямиком в Знойный дворец, но он точно не был готов к тому, что его похлопают по плечу и выставят за дверь. Пару секунд отходя от шока, успев десятки раз спросить себя: «из-за вот этого меня трясло всё лето?», Мэн Яо направился в Большой зал. В этой кучи народа в цветных мантиях было легче, чем в том же Хогвартс-экспресс, словно всё окончательно встало на свои места. Первокурсников Мэн Яо встретил на лестнице, которая всё-таки дважды резко меняла направления, поприветствовал их и поймал на себе тяжёлый взгляд Лань Цижэня, которого не было даже когда он жил в Облачных Глубинах. От небесного потолка в Большом зале Мэн Яо стало немного не по себе, потому что ему в голову лез совсем другой зачарованный потолок. — Мэн Яо! Мэн Яо! Вэй Усянь перемахнул через стол, благо Лань Цижэнь был занят первокурсниками и не видел этого безобразия, и уселся на одной скамейке со старостой Слизерина. — Это правда, что ты весь август жил у Ланей? Так как Вэй Усянь просто не умеет регулировать громкость своего голоса, этот вопрос слышало, наверное, пол зала. — Не совсем весь, — поправил его Мэн Яо. — Как же так? Почему ты не рассказал раньше? Я бы приехал к вам, мы бы вместе повеселились. Лань Чжань бы показал мне поместье. На другой стороне стола засопел Цзян Чэн, лимит терпения которого на имя Лань Ванцзи подходил к концу. — Меня пригласил Лань Сичэнь. Как же я мог позвать тебя в чужой дом, которым я не владею? — Мэн Яо сделал паузу. — А откуда ты знаешь, что я жил у Ланей? — Мне Лань Чжань рассказал. — Ничего себе, он говорить умеет, — съязвил Сюэ Ян. А вот Мэн Яо думал о том, что ничего хорошего Лань Ванцзи про него не говорил. Даже с немногословностью Второго Нефрита, он мог сболтнуть лишнего. — А ещё он рассказал, что его брат не хотел больше никого приглашать, потому что ты не хотел никого видеть. Поэтому я и спрашиваю, почему ты не позвал меня! А... и что ты купался с Сичэнем в каком-то магическом холодном источнике. Расскажи! Там были русалки? А нимфы? Это вообще не та информация, которую хотели бы знать ученики вокруг разговаривающих слизеринцев. Сюэ Ян залился громким смехом, уткнувшись лбом в стол и истерически стуча кулаком по нему. Не Хуайсан прикрылся веером, издав загадочное «ууу». Цзян Чэн хлопнул ладонью себя по лицу. Мэн Яо же из последних сил пытался держать лицо. — Во-первых, не помню, чтобы я говорил такое, — спокойно начал Мэн Яо. — Во-вторых, понятия не имею, о каких купаниях в источнике ты говоришь. Боюсь, Лань Ванцзи что-то неправильно понял. Сюэ Ян захохотал ещё громче, понимая, как нагло обманывают Вэй Усяня. — Лань Чжань врать не будет! Что такого, ты же приехал к другу? Расскажи хоть про источник. Вы там ночью были? А вода была настолько холодная, что вы купались в одежде? Или без? И ты не ответил про русалок. Сюэ Ян кажется начал умирать от смеха, а Цзян Чэн второй рукой ударил себя по лбу, более не в состоянии выносить тупость Вэй Ина. — Стоп! Я потом всё расскажу, только замолчи. Вытерев выступившие слёзы, Сюэ Ян, сидящий по другую сторону, наклонился к Мэн Яо. — Поздравляю. Целых два человека верят в то, что у тебя с Лань Сичэнем только дружба. Это ты и Вэй Усянь. Но зная, что Усянь в отношениях тупой как пробка, пиздец тебе сочувствую. Мэн Яо пнул Сюэ Яна по ноге, призвав наблюдать за распределением первокурсников. Но Вэй Усянь всё никак не унимался, задавая разные вопросы, но на него наложил заклинание молчания появившийся в зале Лань Цижэнь. После посвящения новых учеников, Вэнь Жохань поднялся со своего места и вышел вперед. Даже учитывая, что сегодня он был одет не в самую парадную мантию, его вид в чёрном одеянии, на котором плясало (буквально) красное пламя, не просто приковывал всеобщее внимание, но и вызывал восхищение, вместе с чувством, что из какой бы богатой семьи ты ни был, выше всё равно будет он. Маленькие огоньки свечей отражались в его золотом украшении, свисающим на лоб, но даже они по яркости не могли сравниться с его горящими рубиновыми глазами. Даже становится немного жаль учеников, которые прибудут в Хогвартс, где директор настолько внушающая личность. Даже Мо Сюаньюй принял вертикальное положение, приготовившись слушать речь. — Что ж, я рад, что в этом году наших первокурсников встретил приятный штиль. Где-то за столом Гриффиндора нервно вздрогнула А-Цин, с ужасом вспоминая, как в прошлом году первокурсники, добирающиеся до замка через Чёрное озеро, едва не утонули в лодках из-за дождя. — Но это не единственное хорошее событие, что ждёт нас всех в этом году. Как многие из вас знают, в этот раз Турнир Трёх Волшебников будет проходить в Хогвартсе. А это значит, что скоро, вероятно, в октябре, прибудут ученики из других школ. А может и в начале ноября, в Министерстве, как обычно, ничего точно не знают. Ежегодное поливание Министерства грязью было завершено. — Так вот, когда наши гости прибудут ко мне в замок, я надеюсь, что вы будете куда более приличными, послушными и менее буйными, чем обычно. И драк между учениками станет намного меньше. Вэнь Жохань говорил наставления с таким тоном, будто ему было плевать, пусть хоть каждый час будет новая драка, он всё равно говорит это только ради приличия. Столы Гриффиндора и Слизерина запыхтели, метая друг в друга традиционные для их факультетов взгляды неприязни. — И надеюсь, что мои ученики не будут ввязываться в споры, драки и прочие конфликтные ситуации с учениками других школ. А если не сдержите свои кулаки, то не ударите в грязь лицом. Со стола преподавателя послышался громкий кашель. Лань Цижэнь и Баошань Саньжэнь прожигали взглядами спину Вэнь Жоханя.  — Надеюсь, вы меня поняли, — проигнорировал учителей Жохань. — Так же спешу сообщить, что в этом году межфакультетный турнир по квиддичу отменён не будет. — О да! — Вэй Усянь, к которому вернулась способность говорить, дал звонкое «пять» Цзян Чэну. — Вы должны показать нашим гостям высший уровень игры. Так что не расслабляйтесь. Помимо этого, рекомендую особо не гулять за территорией школы. Многие места будут использованы для площадок для Турнира Трёх Волшебников. Цзян Чэн склонился над столом, а затем шепотом уточнил: — Это он так намекнул, что нам следует побольше шататься вокруг, чтобы заранее знать, что ждёт нашего чемпиона? — Кажется, так и есть, — подтвердил Не Хуайсан с хитрой улыбкой. — Специально для отдельных личностей, — Вэнь Жохань посмотрел на стол Слизерина прямо на Вэнь Чао. — Напоминаю, что в турнире могут участвовать девушки и юноши, которым уже исполнилось пятнадцать. Те, кто младше установленного возраста, могут даже не пытаться подать заявку на участие. Вы всё равно не сможете тягаться со старшими курсами. Ободряющее, ничего не скажешь. — Не буду говорить о том, насколько турнир опасен, вы сами всё знаете, да и если вас пугает опасность, то нечего вам туда лезть. Ещё кое-что, с учениками шестого и седьмого курса будут, на некоторых занятия, присутствовать ученики из других школ. Это входит в программу поддержания хороших отношениях между школами. Судя по лицу Вэнь Жоханя, он не очень был этим доволен. — Этим же курсам выпадет возможность побывать на нескольких занятиях, которые будут вести директор Дурмстранга и директриса Шармбатона. Даже не знаю, кого вы будете потом бояться больше. В зале послышалась как и заинтересованность, так и настороженность в голосах. — На этом всё. Морально готовьтесь к чужакам и не проспите уроки. А теперь, давайте есть. На столах мгновенно начала появляться еда. Зал загудел. — Хуайсан, — с набитым ртом заговорил Вэй Усянь. — Ты же будешь принимать ставки на участников? — Могу даже открыть ставки на то, кто будет участвовать от нашей школы. — Дай угадаю, — вмешался Сюэ Ян, обращаясь к Вэй Усяню. — Ты поставишь на Лань Ванцзи? — А почему нет? Лань Чжань весьма хорош. — Ещё одно слово про Лань Ванцзи и я выкину тебя в окно, — пригрозил Усяню Цзян Чэн. — А что такого? Он же один из лучших учеников школы, — Мо Сюаньюй появился, свесившись вверх тормашками над столом Слизерина. — Как и Лань Сичэнь, — добавил Не Хуайсан. — Выбор будет опираться не только на успехи в учебе, но и на личные качества, — напомнил Мэн Яо. — Ну! — вскинул руки Вэй Усянь, всем своим видом намекая, что ответ очевиден. — Лань Чжань и смелый, и умный, и… Яркая вспышка молнии сверкнула над столом Слизерина. Сразу же за раздавшимся громом Вэй Усяня отбросило к стене. Запахло палёным. — Ц-цзян Ч-чэн-н, — театрально жалостливым, заикающимся голосом обратился Вэй Усянь к брату. Его хвост распушился и все его волосы встали дыбом, а от его мантии поднимались тонкие струйки дыма. — З-за что ты т-так? — Я же предупреждал, — Цзян Чэн отвернулся от поджаренного брата, затем заметил, что все в зале смотрят на него. — Чего вылупились? Все ученики вернулись к своей еде. Пару секунд спустя рядом с Вэй Усянем появилась Цзян Яньли, и Цзян Чэну пришлось помогать почти не пострадавшему брату встать. Вэй Усянь же действительно сразу забывал о ранах и о том, как он их получил. Для него хороший месяц — если его ни разу не ударит молния в Большом зале. Небесный потолок и так очень чувствителен к настроению студентов, а к эмоциям Цзян Чэна особенно. Поэтому, когда Вэй Усянь нарывается в Главном зале, вместо обычного легкого покалывания от маленьких молний, (не) специально выпущенных Цзян Чэном, его бьет совсем немаленькая. Устало покачав головой, Мэн Яо продолжил есть. На сегодня с него достаточно переживаний, и он хотел бы поскорее уснуть в мягкой постели. Как только он разберётся с первокурсниками, а это займёт лишних часа два. … Как же ужасно быть старостой.