aberratio

      Чимин открывает глаза и минут десять неподвижно лежит, пытаясь понять где находится. Засыпал он в своей кровати, там и должен был остаться. В животе неприятно ноет, а за окном всё ещё не взошло солнце. Сколько времени?       Часы, стоящие на тумбочке подле кровати, показывали 5:47. До будильника больше часа, а сна ни в одном глазу. Что за прилив бодрости? Неужели выспался?       С кухни тянет прохладой. Пак суёт ноги в домашние тапочки и неловко потирает затылок, думая, чем бы таким заняться. Мама спит, наверняка, поэтому стоит быть тише. И ничего оригинальнее парень не придумывает, как заварить себе чай и принять утренний душ. Всё остальное по ходу дела.       Тёплые струйки воды аккуратно скатываются по телу, создавая кривые следы на коже. Под тусклым светом они поблёскивают, словно драгоценные камни. Если бы Чимин был ювелиром, то обязательно собрал бы эти капельки, а затем превратил их в самые красивые драгоценные украшения. Но ювелиром ему быть не дано, поэтому он просто вытирает кожу насухо полотенцем и отправляет то в стирку.       На завтрак у него кукурузные хлопья, прямо как в детстве. И конечно же крепкий чай, без этого никуда. Правда хлопья на вкус не такие, как раньше, когда мама приходила с работы и приносила эту заветную коробочку с любимым завтраком. Чимину было 10, а этот вкус он помнит до сих пор.       Мама тогда очень часто улыбалась, даже когда уставала, отрабатывая смену на работе. Приходилось трудно, но она никогда не показывала любимому сыну своей усталости. Баловала его батончиками из киоска и завязывала хвостик на затылке по утрам. И чем Пак отплатил ей? За годы, потраченные на него, за силы, которые любимый родитель вкладывал в своё чадо, чем он её поблагодарил? Тем, что никогда не убирает пальто на своё место и пары прогуливает? Он год назад пообещал ей, что перестанет курить. И что же? Всё так и осталось на своих местах.       Чимин внезапно почувствовал, насколько он неправ по отношению к своему самому близкому человеку. Мама никогда не подавала вид, что ей одиноко или больно, посвящая всю себя работе и воспитанию сына.       Чувство стыда постепенно стало нарастать с новой силой, а хлопья, залитые молоком, полностью размякли и стали ещё больше отвратительными на вкус. Самокопание подошло к концу ровно в 6:59, когда Пак понял, что прежним он больше не будет ни за что.

***

      Застегнув пуговицы на пальто и обернув шарф вокруг шеи, блондин открывает сумку, чтобы проверить всё ли он взял. Пара тетрадей, ручка и карандаш, маркер и эта безумно красивая пачка преподавательских сигарет. Как правильно читается название? Он так и не понял, но смотреть на эти аккуратные буквы одно удовольствие.       Чимин легонько наклоняется, чтобы поцеловать маму в висок, и желает ей хорошо отдохнуть в свой выходной. Погода на улице не внушает доверия, но денег на такси нет, а до автобусной остановки целых десять минут пешком. В конце концов свежий воздух немного отрезвляет и избавляет от ненужных мыслей, поэтому парень вдыхает поглубже и начинает свой день с переосмысления жизни.       В автобусе неприятно пахнет мужскими духами, но даже на это Пак не обращает особого внимания. В наушниках играет какая-то успокаивающая мелодия, которую парень не может узнать. Её следует добавить в свой плейлист и слушать в такую погоду по дороге в университет, сидя на заднем сидении автобуса.       Возле входа в корпус Чимин проверяет оставшееся время и подмечает, что до начала пары ещё целых пятнадцать минут, поэтому он снова стоит у дверей и стучит носком ботинка об ступеньку. Его одолевает непонятная дрожь, и внезапно он вспоминает, что, вообще-то, испортил сигарету из чужой пачки. Что можно придумать в своё оправдание? И стоит ли вообще врать?       Мимо проходят студенты, не обращая внимания на странного парня, стоящего прямо у входа. Какое кому дело до него. Никто не хочет опаздывать и иметь дело с пропусками. Наверное, одного Чимина они не заботят ни капли.       Когда из университета слышатся звуки предупреждающего звонка, блондин трясёт головой и нерешительно входит внутрь. Снова он не может взять себя в руки, и винит в этом пачку сигарет, которая попалась именно ему.

***

      Скучные будни снова опускаются на хрупкие плечи Пак Чимина. Пара тянется, словно девятый круг ада, а голова заполнена роем разнообразных мыслей. В новостной ленте твиттера ничего нового, поэтому студент гасит экран смартфона и старается вникнуть в тему, которую преподаватель Чонгук так увлекательно рассказывает. Из его губ плавным мелодичным голосом выходят слова, объединяясь в предложения. Он не сделал ни одной запинки, по крайней мере ни одна из них не дошла до ушей блондина.       Эта чёрная приталенная рубашка под строгим пиджаком смотрится достаточно элегантно, что не может остаться без внимания. Широкие плечи расправлены, а грудь вздымается от глубоких вдохов. На удивление, спускаясь глазами от верха к низу, вместо строгих брюк Чимин видит чёрные джинсы, а вместо лакированных туфель массивные ботинки со шнурками. Такое сочетание заставляет его улыбнуться и пустить тихий смешок, не слышный никому.       Когда за окном темнеет, а в аудитории не остается никого лишнего, Чимин нерешительно убирает свои вещи в сумку и накидывает пальто на плечи, оставляя свой взгляд на пачке сигарет, лежащей во внутреннем кармане. — Чонгук-сонсенним, задержитесь ненадолго, пожалуйста, — просит студент, доставая аккуратно эту несчастную пачку. Руки немного трясутся от возможного плохого исхода. Он медленно двигается в сторону преподавательского стола, набирая в лёгкие побольше воздуха, и говорит, — я нашёл это, возьмите.       Чонгук смотрит сначала отстранённо, будто это не его вещь вовсе, а затем вытягивает руку вперёд, забирая сигареты. — Спасибо, что не рассказал никому, — с облегчением выдыхает преподаватель, улыбаясь кончиками своих тонких губ. Блондин думает, что тот выглядит очаровательно в своих круглых очках и с лёгкой улыбкой. По-детски и просто.       Чимин разворачивается на пятках и собирается уходить, как вдруг из-за спины слышится приятный голос, заставляющий остановится и вспомнить все молитвы. Он пойман, и это так унизительно. — Ты взял одну, да? — спрашивает Чон, стараясь голосом показать, что в этом нет ничего страшного. Он видит, как студент пугается, как его плечи дрожат, а волосы на затылке встают дыбом, — не переживай, я не хотел ругать тебя за это. — Простите, мне было очень интересно попробовать, и упаковка слишком красивая, — говорит блондин в своё оправдание, поворачиваясь обратно лицом к Чонгуку. С его губ всё ещё не сошла эта детская улыбка, поэтому мышцы расслабляются, и Пак спокойно выпускает воздух из лёгких. — И какие впечатления? — Я не курил никогда таких крепких сигарет. — Так ты куришь? — задаёт вопрос преподаватель и выжидающе смотрит на студента. Когда тот кивает, Чонгук проводит кончиком языка по сухой нижней губе и продолжает, — и как давно? — Почему Вас это интересует? Больше половины студентов в этом университете курят. — Я не принуждаю тебя к ответу.       Ответа и не последовало. Студент вежливо попрощался и вышел из аудитории, быстрым шагом направляясь к выходу на улицу. Он не понимал причину злости, которая очень тонкой нитью проходила сквозь его грудную клетку. Какая кому разница как долго и почему именно он курит?       Пнув камень под ногами, Чимин идёт в сторону ближайшего магазина. Сейчас ему как никогда раньше хочется выкурить половину пачки. Разум затуманен, и где-то в голове мигает красная лампочка с подписью «опасность». Он знал, что пожалеет об этом, но уверенно шёл вперёд.

***

      Докуривая третью сигарету подряд, Пак тушит окурок о пепельницу и на этот раз решает пощадить природу. Время перевалило за полночь, а сна ни в одном глазу. Из приоткрытого окна веет морозным воздухом, и это действительно заставляет дрожать. Но внутрь идти пока ещё нет желания.       Подтягивая домашние штаны, на которых красуются желтые цыплята, Чимин вспоминает, как пару лет назад мама подарила ему их на Новый год. С тех пор он всегда спит в них. Затянув шнурок покрепче, он понимает, что действительно скинул килограммов десять за эти несколько лет.       Убрав волосы к затылку, он некрепко связывает их в хвостик резинкой, как мама раньше. Сам себе столько раз обещал, что оставит эти мерзкие сигареты в прошлом, но сила воли не настолько велика. Они даже не приносят ему никакого удовольствия, но если Чимин пробует их снова после воздержания, остановиться трудно. Он скурил две по дороге домой, одну возле подъезда и три после того, как мама уснула.       На часах показывало 1:27, когда он поднял телефон и отправил короткое сообщение на номер Хосока, что хочет поговорить. Тот не заставил себя долго ждать и через некоторое время позвонил, уже собираясь ругать Пака. Какого чёрта он не спит так поздно?       Его грустный голос заставил опешить и успокоить свою злость. Готовый, наконец, выслушать Хосок был внимателен и не хотел упустить ни одной детали. — Что-то случилось? — интересуется Чон, устраиваясь поудобнее в своей постели. Он порядком устал за сегодняшний день, но выслушать друга важнее всякого отдыха, тем более когда тот не так часто рассказывает о чём-либо. — Я думаю, что очень докучаю маме. — Почему ты так думаешь? — Я знаю, что ей хотелось бы поддержки и любви с моей стороны, но ничего не могу поделать с тем, что у меня любви на себя-то не хватает. — Ты пробовал говорить с ней об этом? — Нет.       Друг потирает переносицу большим и указательным пальцем, думая о том, чем бы помочь Чимину. Его очень волнует такое состояния товарища, и он так долго ждал момента, когда тот наконец откроется своему близкому другу, но все слова поддержки застряли где-то в горле. Он совершенно не знает как поступить. — Ты всё ещё куришь? — осторожно спрашивает Хо, стараясь не надавить на больное. — Нет. — Ты врёшь, я слышу по твоему голосу, что ты курил только что. — И что с того? — Я думаю, стоит начать с этого. Мама очень волнуется за тебя, ты же знаешь сам. В первую очередь нужно избавиться от вредной привычки.       Чимин задумывается на какое-то время. Мама и вправду не раз просила его перестать, и он обещал, что бросит это. Но в чём тогда подвох? — Что если… если я не хочу бросать сигареты? Столько раз обещал, но срываюсь всегда, как пятилетний ребёнок, перед которым машут конфетой, — его голос звучал как-то слишком тихо, будто бы он не мог поверить в это сам. Где-то на другой стороне телефона слышится разочарованный вздох друга, заставляющий задуматься о глупости своих слов. — Тут дело не в том, хочешь ты или нет. Я уверен, что ты и сам прекрасно понимаешь насколько это вредно. Просто оправдываешь себя перед собой же. — Ты прав.       Хосок обещает Чимину помочь разобраться с этим, обещает оставаться рядом в переломные моменты и обещает помочь переступить через себя. Обещает сам себе, что не отступит.