Преступная кровь

12 апреля

      12:00 AM       Дерек зашёл в подъезд многоэтажного дома, поднялся на несколько этажей выше и в нерешительности остановился у одной из входных дверей. Внутри никого быть не должно, но всё же надо было проверить. Однако он долго не мог решиться постучать. После смерти Феликса Дерек не хотел с ней пересекаться, точнее боялся. Наконец постучал, но ответа не последовало. Значит, всё-таки уехала. Как гора с плеч. Он стал ждать у двери.       Через полчаса на лестнице показался Рейн. Он не удивился, встретив здесь Дерека.       — Ну что, улетела? — спросил Дерек.       Рейн медленно кивнул, но лицо было тусклое. Он утомлённо смотрел на Дерека.       — Вот как. А я тут... попрощаться пришел. Но со временем прогадал, похоже.       — Ясно.       — Кхм... ты сам-то как?       Рейн пожал плечами и, смотря куда-то мимо, сказал:       — У меня какие-то странные чувства. Вроде бы я добился того, чего хотел, и должен радоваться... Но как-то... пусто, что ли. — Он взглянул на Дерека и, будто извиняясь, сказал: — Извини, я хочу побыть один.       Дерек не стал его задерживать. Он проводил Рейна взглядом и в раздумье продолжил стоять. Что-то похожее было у самого Дерек. Вместо долгожданного облегчения, с которым этот день ему представлялся, он наоборот чувствовал, будто что-то потерял. Опять.       Почему он здесь?       Ведь он знал, когда они должны были уехать, но не пришёл. Точнее не осмелился прийти. Не осмелился снова взглянуть в её изумрудные глаза, — скорее всего, в последний раз, — не осмелился сказать несколько слов на прощание и не осмелился вновь извиниться. Может быть, теперь она бы простила... вряд ли.       Она говорит, что в смерти Феликса виноват он, и, пожалуй, права. А что же, он, как лидер, не может ответить за своих подчинённых? Он помогал им чем мог, но разве этого достаточно? Разве Осознание собственной беспомощности терзало его и только хороший виски спасал его в это время.       Однако выпить ему не удалось.       В баре Сеникурта за стойкой Дерека встретил Вильгельм, вернувшийся вместе с Рейном.       — Что говорит доктор? — спрашивал Дерек у него.       — Чуть задержались мы. Но, говорит, поправимо это, — сказал старик без капли сомнения. — Там, в Хьюстоне, её быстро подлатают. Один из лучших онкологических центров, как никак.       — Главное, что всё таки отправили, — согласился Дерек. — Рюмку виски, пожалуйста.       — Без проблем. Тебя Даниэль искал, кстати.       — Для чего?       — Наверное, насчёт Гамбола.       — А что с ним?       — Я думал, ты знаешь, — удивился Вильгельм. — Все о нём сейчас только и говорят. Вроде бы убил кого-то, не слишком интересовался.       Дерек тяжело вздохнул.       — Тогда не наливай, я к дону схожу.       Дерек вошёл в кабинет Сеникурта; Даниэль и Конте уже ждали его. Дон строго смотрел на одноглазого.       — К вашим услугам, босс.       — Уже знаешь про Гамбола? — спросил дон, постукивая пальцем по столу.       — Он снова что-то натворил?       — Плохо, что ты не знаешь, — внимательно смотря на капо, проговорил консильери. — Очень плохо.       — Он прямо на улице застрелил обычного, честного гражданина... Возле полицейского участка.       Дерек снова вздохнул.       — Я поговорю с ним.       Тон босса вдруг смягчился:       — Дер, будем честны, ты должен был поговорить с ним ещё давно. Гамбол своенравный, и я хвалю это. Но то, что он делает, часто выходит Семье боком. Та же недавняя бандитская разборка. Много сил Реми потратил, чтобы скрыть участие в ней Гамбола. Да и то не совсем получилось. Благо мистер Филлертон понятливый крыс, однако если бы заместо него был кто-то менее снисходительный? Ладно, пусть бы это остался худший его проступок, но...       Даниэль взял газету со стола и передал Дереку. Дерек выпучил глаза. Это был свежий выпуск «Washington Post», в которой, среди всего прочего, напечатана статья «Произвол мафии».       — Я не знаю как и почему этот случай попал в крупнейшую газету страны. Однако я знаю одно: сейчас Гамбол приносит больше проблем, чем пользы. Он, конечно, сумел скрыться, но если делом займутся всерьёз, то у него и у нас будут большие неприятности.       — Так избавьтесь от него, — буркнул Дерек.       Даниэль в недоумении взглянул на капо.       — Что?       — Говорю, я займусь этим.       Ошарашенный Конте задумавшись стал почёсывать подбородок. В этом любопытном взгляде виделось что-то угрожающее. Возможно, скоро Дерек об этом пожалеет.       — Если это всё, мистер Сеникурт, я пойду.       — Ещё не всё, — угрюмо проговорил Даниэль, собираясь с мыслями. — Завтра в первом часу подойди сюда вместе со своей бандой. Для вас есть работа.       — Как скажите. — Дерек вышел из кабинета, захватив с собой газету.       Зачем-то на пару секунд остановился под дверью и вдруг отчетливо услышал голос Конте:       — Не говори, что ты этого не слышал. Может стоило доверить Гамбола кому-то более благонадежному?       Сеникурт молчал. Дерек прождал несколько секунд и, не расслышав ответа, ушёл.       16:43 PM       Дерек смотрел из окна своего гаража на пыльные улицы и машины, проезжающие по ним. Поняв, что остыл, вновь повернулся к Гамболу. Тот сидел за столом, беспокойно смотрел в сторону, на столе перед ним лежала мятая газета.       — Я.. я не мог поступить иначе, — оправдывался Гамбол. — Он же ехал в полицию! Если бы он не поехал, остался дома, то бы я его не трогал.       — Нужно было поговорить со мной.       — Нужно было... И что теперь мне делать? — отчаянно проговорил он.       — Тебе? Ничего, — равнодушно ответил капо.       — Как это ничего?       — Дон делает всё возможное, чтобы уладить этот вопрос. Возможно, кем-то придётся пожертвовать... Но тебя сохранит в любом случае.       Гамбол ничего не ответил, а Дерек сел за стол, закурил и неотрывно уставился на клубы дыма.       — Извини, — вдруг сказал Гамбол. — Я приношу тебе столько проблем. Наверное, ты меня ненавидишь.       — Почему ты так думаешь?       — Разве нет? Я много раз творил всякую хрень и этим подставлял тебя. Ты же буквально находишься в смертельной опасности!       Дерек громко рассмеялся.       — Да делай что хочешь! Ни мне, ни тебе за это ничего не будет. Мы тут привилегированный класс.       — Чего? Я тебя не понимаю.       — Это долгая и неприятная история.       — Может, расскажешь?       — Нет. — Дерек потушил наполовину сгоревшую сигарету, встал. — Завтра в полдень приходи сюда. У дона для нас есть работа.       И вышел из гаража.