По бездорожью

      Понедельник, конец первой недели гонок. Ставки уже сделаны, а новенький так и не появился, хотя гонщики давно вышли на трассу. Анархист стоя в самом конце, нервно озирается, бегло осматривая участников, видимо выискивая новенького, чтобы отговорить от участия в смертельном состязании. Наконец на горизонте появился новенький мотоциклист, которого останавливать Анархист не пожелал.       На чёрном костюме, на плече остался след и швы от сорванной нашивки. Всевидящий насторожился не меньше легенды. Второй уже рвал и метал, мотал головой, пинал камни и вскидывал руки, но всё ещё молчал. — Угомонись, — шикнул Всевидящий, чей мотоцикл стоит перед легендой, а именно предпоследним.       Анархист как взорвался, подбежал к сопернику и упёршись ладонями тому в грудь, толкнул. Конечно гигант и с места не сдвинулся, но поражённо выставил руки в примирительном жесте, насмешливо останавливая легендарного гонщика. Анархист поднял указательный палец, но потом нервно одёрнул руку, ещё раз помотал головой, как бы останавливая самого себя и отошёл к своему мотоциклу со словами ведущего о начале гонки.       Как только стартовали новички, начался обратный отсчёт. Анархиста будто подменили, он не так спокоен, как обычно — нервный, дёрганый. Не став дожидаться, начал заезд резво, сразу же обогнав всевидящего и всех мастеров, едущих впереди. Ещё несколько секунд, и он на огромной скорости нагоняет новичков. Пальцы даже не ложатся на тормоз, а ноги встали на другие подножки, находящиеся впереди, ближе к переднему колесу, где заднего тормоза не находилось. — Воу, куда же так гонишь. Анархист вырывается на первую позицию, вместе с нашим новеньким под псевдонимом Молния!       Сталь и Хантер переглянулись, эта пара никогда не уезжает друг от друга далеко. Даже Жнец прибавил газу, не понимая, что нашло на легенду. Всевидящий так же поддался вперёд, сбавив обороты в толпе новичков.       Анархист прижимает чёрного гонщика к краю дороги, но тот ловко уходит назад, объезжая легенду. Теперь прижатым оказался нападающий. Конечно победитель прошлого сезона не стал волноваться, он устало выдохнул и выехал с трассы в лес, окружающий их последнюю минуту езды. Он снова пропал, но появился так же быстро, уже с другой стороны дороги.

***

      Анархист закончил гонку первым, лавируя между деревьями, он почти не выезжал на трассу. Время от времени в глубине чащи проскакивал его силуэт и яркие фонари над стеклом шлема, так похожие на два оранжевых глаза и мощный прожектор. Он не преследовал, отрывался с колоссальной скоростью, срезал всеми возможными путями, будто знал каждый сантиметр меняющейся ежедневно трассы. Последовать за ним никто так и не осмелился, гонщики только подверглись сомнениям в понимании своего мастерства езды и ведении первых позиций.       Анархист каждый раз мог удивить неожиданными действиями, но сейчас он вовсе не думал об игре, выложившись на полную — занял первое место, заставив глотать песок и камни из-под колёс мощного мотоцикла. Прибывший участник, с псевдонимом Молния, развязал неравную войну, в которой проиграл в первый же день. А главному кукловоду бара вообще надоело вести игру, и Анархист подхватил идею полного противостояния.       Молния — какой же глупый псевдоним, придуманный наспех, это просто слово, первым пришедшее в голову. Легенда уже ненавидит новенького, но каким-то образом держится на плаву, даже не потопив остальных. Продолжает молчать, даже не выругался, может и правда немой? Или выдержка позволяет держать себя в руках.       Мужчина не стал ждать вопроса бармена о песне, сразу поднял руку с числом и сел на подлокотник кресла. Это не просто мимолётная ненависть. Либо нашивка так повлияла, либо Анархист просто не в духе. В любом случае это тот, кто подменил свечи на мотоцикле, это тот кто мог снять и тормозные диски, или сломать их систему — убить мотоциклиста. Анархист конечно не из робкого десятка, но всё ещё человек, и всё ещё смертный.       Мужчина нервно потирает револьвер, спрятанный под плащом. Разрывается в выборе, что же сделать с новичком. Даже не замечая играющую песню, мужчина бегает глазами по бару. Молния успел сблизиться с Рыцарем в сияющих доспехах, они неплохо ладят. Анархисту не понравился такой расклад, что первый, что второй гонщик имеют ужасный характер и приоритеты. — Можем поболтать?       Вспомнишь лучик, вот и солнце — Рыцарь потянул легенду за плечи на выход из бара. Следом вышел и Всевидящий, незаметно для всех участников гонок. Анархист и не стал сопротивляться, не первый раз Рыцарь зовёт за собой. Но в этот раз мысли были заняты новеньким, поэтому по пути к главной дороге от бара, мужчина не слушал «благородного» участника. Да и скорее всего тот не говорил ничего важного для жизни.       Как же Анархист ошибся. Только подойдя к краю дороги, они остановились и развернулись друг к другу. Легенда в свою очередь стоит спиной к дороге, по которой время от времени на большой скорости проносятся автомобили. Крикнув что-то нечленораздельное, Рыцарь сделал шаг вперёд и схватив мужчину за шлем — толкнул вперёд.       Прямо по этой полосе двигался фургон грузоперевозки. Анархист соприкоснулся с кабиной, задевая спиной зеркало бокового вида. Сбросить скорость грузовик не мог успеть. С громом удара о полупустой корпус, мужчина перевернулся в воздухе, задевая фургон шлемом и руками. Будь на нём надет защитный корпус, боль могла быть меньшей. Может быть Анархист даже что-нибудь сказал, но за звуком удара и моторов машин этого не было слышно.       Он упал на край дороги, не под колёса автомобилей. Мужчина не шевелился лёжа на спине. Голова медленно повернулась в сторону уходящего в бар гонщика. Можно было ожидать чего угодно, но не настолько грязной игры, в которой победа считается простой удачей. Конечно так избавится от соперника можно, особенно если тот не говорит и не может рассказать остальным. Очень выгодно и необдуманно.       Надеясь на целые конечности, Анархист всё же встал на ноги. И не ошибся, тело целое, пусть и ноющее в определённых местах. Не особо заботясь о своём состоянии, мужчина пошёл вперёд. Людям вроде Рыцаря и Молнии нельзя доверять, а в баре есть один доверчивый мальчишка. — Да! Он стоял на краю, и подъехал грузовик и он…       Занимательный рассказ прервал удар дверьми бара о стены. Все разом обернулись на стоящего в проходе находящегося в сознании Анархиста. Единственная проблема — он не успел заметить всех, не увидел Стали и Всевидящего. Хотя второй скорее всего стоял за спиной, у входа в бар. Парой широких шагов Анархист пересёк расстояние между Рыцарем и выходом. Потянув за ворот «доспеха», легенда повёл гонщика к выходу, на этот раз за бар. Это самое плохо освещённое место.       Собираясь ударить прижатого к стене Рыцаря, Анархист наступил на что-то мягкое, выпирающее. Не камень или кочку. Повернув рычажок на шлеме, включил прожектор. Лучше бы он этого не делал. Руки вмиг ослабли, гонщик смылся за угол, почти падая на повороте.       Оттуда же тихо, не создавая шорохов и лишних звуков вышел Всевидящий и ранее наблюдавший за каждым шагом Анархиста. Легендарный гонщик не заметил постороннего. Упав на землю перед освещённым только его фонарём трупом. Открытые, безжизненные глаза и лежащий рядом шлем, всё это принадлежит доверчивому мальчишке. — Нет… — с уст сорвался рваный и хриплый голос. — Как же… Не успел…       Мужчина осмотрел парня, наконец поднял на руки и понёс к дверям бара. Всевидящий стоял в стороне, в тёмной части леса. Следуя за Анархистом, желал чтобы тот не сделал глупостей. Уложив мальчишку на траву, на небольшой поляне у бара, мужчина достал револьвер и направленно отправился в бар.       Войдя внутрь, он глазами нашёл Рыцаря, бросил шлем парня в центр зала и направил оружие на предполагаемого виновника в его смерти. Гонщик умоляет глазами не стрелять, жмётся в барную стойку. Анархиста никто не стал останавливать, под впечатлением от увиденного шлема, что могло значить только одно. Шлема они укладывали на могилы погибших в гонке.       Подойдя вплотную к Рыцарю, Анархист отбросил пистолет и прижал голову гонщика к стойке, желая размазать её по поверхности. Сопротивление со стороны благородного участника слабое. Анархист схватил мужчину за нижнюю челюсть и с размаху ударил о стойку, и ещё раз. Первым подскочил Хантер, оттягивая легенду за руки. Рыцарь скатился вниз по стойке.       Анархист не пожелал останавливаться, вырвавшись, оттолкнув охотника в сторону, он снова набросился на убийцу. Теперь вступился и Жнец, пытаясь привести в чувства забывшегося в ярости. Легенда не смотря на свои габариты, оказался сильнее и резче. Рыцарь забрался на сцену, за спины музыкантов, но те отбежали в стороны.       Легенду протащили по полу за плечи, но и тогда он вывернулся, отбив пальцы гонщикам. Всего два шага и он поднял тяжёлую электрогитару. Надвигаясь на Рыцаря, забившегося в углу, Анархист замахнулся. Инструмент разлетелся в щепки. Чего не сказать о голове гонщика. Удар пришёлся на стену, и на руки упали разве что остатки гитары. А свет от прожектора на шлеме мог запросто стать светом в конце тоннеля. Он промахнулся, специально. — Да очнись же! — стоящего столбом легенду всё же оттащил Хантер.       Выбросив гриф гитары, оставшийся в руках, Анархист ещё раз обернулся на Рыцаря. Пусть глаза спрятаны за тонировкой, этот взгляд дался тяжело. Мужчина вышел из бара, оставив гонщиков наедине с убийцей старого друга. Подойдя к парню, которого оставил на траве, легенда снял с него маску. Совсем ребёнок, мальчишка, доверчивый мальчишка. И эти серебристые волосы навсегда останутся в памяти. Это ещё одна могила на ближайшем кладбище, на том же, где мог покоиться Сапфир, но тот жив. Счастливчик. — Всё же, ты говоришь, — за спиной стоит Всевидящий, наблюдая за гонщиком. — Так может лучше, если бы ты им сказал? — Иногда лучше молчать, — мужчина поднялся на ноги, сжимая в руках фотокарточку.       В баре принято носить с собой эти карточки, не просто для опознавания. Эту фотографию поставят на могилу, она служит постоянным напоминанием о недолгой жизни. После смерти можно оставить анонимность, но ещё никто и никогда не подписывал этот документ. — И куда ты собрался? — спросил Всевидящий у уходящего Анархиста. — Сапфир.       Скрывать умение говорить от Всевидящего уже не имеет смысла. Но даже тогда Анархист немногословен. — Едешь? — легенда сел за руль мотоцикла. — Прямо за тобой, — развёл руки Всевидящий, выводя своего монстра на дорогу.       Ночь ещё не близится к концу, но Анархист покинул бар вместе с новичком — так уж он привык о нём говорить. Для него, для мастера, Всевидящий навсегда останется новичком, даже если займёт первое место, в чём легенда сомневался. Поездка по ночному городу расслабляет, но после прошедших событий, тело отказывается унимать напряжение.       Мотоциклы пришлось оставить на общей парковки около больницы, в которой предположительно находится Сапфир. Да, часы посещения больных давно прошли, но разве кого-то это останавливало. Пройдя к стойке регистрации и ночному охраннику, Анархист просил дорогу к гонщику. А уже в лифте, для него и его друга провели дезинфекцию, так как снимать костюмы мотоциклисты отказались.       Тихонько постучав в дверь палаты нужного номера, Анархист заглянул внутрь. Бывший участник не спал. Даже сейчас он сохранил анонимность, лицо и большая часть тела забинтованы в несколько слоёв. Разрешения войти никто ждать не стал. Как в собственную квартиру, Анархист почти вбежал, устраиваясь на стуле около окна. Всевидящий занял место рядом с ним. — И-и… Что вам нужно? — Сапфир сильнее вжался в подушку.       Всевидящий пожал плечами, кивком указав на Анархиста, который в свою очередь стоя на коленях у кровати, уложил голову на мягкое одеяло. Он будто считал своим долгом сохранить жизни гонщиков. — Знаешь в чём разница между жизнью и гонкой? — тяжело прохрипел мужчина, поворачивая шлем на Сапфира. — У жизни нет тормозов, но двигатель часто выходит из строя.       Анархист уткнулся шлемом в одеяло, одной рукой положив в ладонь бывшего участника гонок фотокарточку Стали. На плечо легла рука Всевидящего, единственного человека, который видел абсолютно всё. Который слышал и понимал. Анархист пришёл к Сапфиру не для поддержки, он пришёл за поддержкой. Его двигатель медленно выходит из строя.